Книжные люди. Кто создает, продает, продвигает книги в России?

В издательской группе «АСТ» есть импринт «Редакция Елены Шубиной». Сегодня это самостоятельный и очень успешный бренд. Хорошо известен опыт, когда издательство называют именем человека: Иван Сытин и Маврикий Вольф, Александр Смирдин и Адольф Маркс, начавший выпуск первого массового иллюстрированного журнала для семейного чтения – «Нива». Редко, но и теперь встречаются издательства по имени владельца – Ивана Лимбаха, например.

Но назвать редакцию по имени редактора – явление необычное. А если к этому добавить, что эта Редакция сумела объединить на издательском небосклоне невероятное количество звездных имен: Людмила Улицкая, Евгений Водолазкин, Алексей Иванов, Александр Иличевский, Павел Басинский, Захар Прилепин, Михаил Шишкин и многие другие – интерес к такому феномену возрастает.

Елена Шубина – человек, влюбленный в свое дело, и считает профессию издателя одной из лучших в мире. Ведь он – творец, от него зависит всё: и выбор автора, и выбор художника, и дальнейшая судьба книги, ее правильное позиционирование на рынке.

Пожалуй, Шубина одна из первых поняла новую роль редактора в современном издательском мире. Помимо наличия литературного вкуса, эрудиции, издательского чутья, редактор еще является и менеджером всего процесса. Он выстраивает отношения с авторами, руководит работой по оформлению, подготовке и выпуску книги. И даже после выхода издания не отправляет его в свободное плавание, а занимается промоушеном и продвижением. По сути, редакторский коллектив превращается в продюсерский центр. Елена Данииловна смогла сформировать вокруг себя замечательную команду молодых редакторов-единомышленников, увлеченных своей работой и придумывающих креативные формы продвижения книги.

Настоящий успех пришел к Шубиной давно, и она наверное знает себе цену. Но публичности Елена Данииловна скорее предпочтет природу и тишину. А отдыхает обычно в многокилометровых прогулках по дюнам Балтии или по неброским дорогам средней полосы России.

Выбор профессии

В детстве мы «примеряем на себя», играем в разные профессии. Елена Данииловна, а кем вы хотели быть, какие строили планы?

Я хотела быть то врачом, то юристом – все это была игра, и родители так к этому и относились. А вот уже классу к восьмому я прекрасно понимала, что точные науки – это не мое, что я абсолютно гуманитарный человек. Сначала решила поступать на искусствоведческое отделение МГУ, и отец в букинистических магазинах разыскал большущие тома по истории искусств, издание Академии наук, прекрасно иллюстрированные, они до сих пор у меня хранятся – с моими подчеркиваниями (!!!) – то есть я всерьез принялась готовиться. Но потом я почему-то решила, что если я сама не обладаю никакими способностями к рисованию, то как-то нечестно заниматься теорией искусства. К десятому классу я уже твердо знала: филологический факультет, русское отделение.

Филологический факультет МГУ – хорошее базовое образование, но как сложилось, что вы пошли работать в издательство? В университетские годы, наверное, вы имели еще весьма общее представление о профессии издателя?

На экзамене в МГУ у меня спросили, кем хочу быть после университета. Я ответила что-то в таком духе, что хочу «делать книги», то есть работать в издательстве. Хотя, понятное дело, мало что об этом знала. Но так все и сложилось. У нас было свободное распределение, и примерно через год я пришла в издательство «Советский писатель» (потом его переименовали в «Современный писатель») в редакцию критики и литературоведения. Дальше было издательство «Энциклопедия», журналы «Литературное обозрение» и отдел прозы «Дружбы народов». В 1996 году стала работать в знаменитом издательстве «ВАГРИУС». В 2008 году пришла в «АСТ»…

Вы довольны своим выбором профессии?

Я считаю профессию издателя одной из лучших в мире. Ты в известном смысле демиург, от тебя зависит все: и выбор автора, и выбор художника, и даже дальнейшая судьба книги, как теперь говорят – правильное позиционирование на рынке. Когда-то рукопись в издательство приносили «в авоське» – хорошо если машинопись, а то половина и от руки написанное; потом на дискете; теперь это, как правило, электронная версия, но весь процесс один и тот же. Вот перед вами просто буквы, а потом – КНИГА.

Прошло немного времени, и такого отношения к книге, которое было, скажем, в 90-е годы, теперь нет… Сейчас совсем другие времена, на издателей давит рынок, внимание читателей оттягивает Интернет…

Девяностые – прекрасное время для «возвращенной литературы», той, что сняли с полок, той, что «не разрешенная циркулярно», русского зарубежья и т. д. А для современной русской прозы, новых авторов оно было очень проблемным. Новые издательства отнюдь не стремились их издавать. «ВАГРИУС» был едва ли не единственным с его «Черной серией» – так ее называли по дизайну обложки, – где издавались и традиционалисты, и новаторы, открывались новые имена. В начале 2000-х я выпустила четырехтомник «Проза новой России». Это была серьезная акция, доказательство того, что русская проза, рожденная в 90-х, жива и по-прежнему отвечает на «проклятые вопросы», экспериментирует с формой. Да, жизнь брала реванш у литературы, но и литература пыталась найти себя вне идеологических норм, запретов и прочего.

Что касается рынка, то надо находить в нем свою нишу, и это дело отнюдь не безнадежное, а Интернет – это данность, ее нужно принимать и учиться сосуществованию. И помощник тоже, в деле промоушена, продвижения книги особенно. Главное, чтобы читали, чтобы чтение присутствовало в жизни человека. Конечно, книгу с электронной версией не сравнить, это как театральный спектакль на экране и театр с запахом кулис. Книжка – это не только текст.

Елена Шубина как бренд

Сегодня словосочетание «Редакция Елены Шубиной» – это бренд, знак качества, ориентир в выборе современной российской прозы. Как вам удалось достичь такой высокой планки?

Как-то сложилось исторически, не было извне пришедшей идеи. То, что получилось такое название, – не моя идея, это было желание книжных магазинов. «АСТ» – очень большой холдинг, и чтобы выделить мои книги, они стали в прайс-листах писать: «Редакция Шубиной». Это сделали для облегчения позиционирования наших книг на рынке, и это работает. Например, у нас есть отдельная выкладка в магазине «Москва».

И это очень хороший ориентир. Если книга вышла в «Редакции Елены Шубиной» – уже рекомендация. Для российского книгоиздания это большое чудо.

Опыт, когда издательство называют именем человека, не новый. Немножко всех удивляет, что так называется редакция. Мне даже предлагали уйти от слова «редакция», так как работа все равно строится по издательскому принципу, но мне нравится именно так. У нас статус импринта внутри большого издательства. Мы не только выбираем, что издать, выстраиваем отношения с авторами, но и в известном смысле руководим производственным процессом – от выбора бумаги до тиража. Мы ведем книгу до типографии, а порой «вмешиваемся» и в работу типографии. Степень ответственности достаточно большая.

Редкий дар: ваша редакция сочетает высокое качество содержания книги и коммерческий успех.

Это действительно для нас большая радость, потому что опровергает известное понятие о том, что заработать можно только на книгах легкого содержания. Феномен Евгения Водолазкина, автора романа «Лавр», победителя и «Большой книги», и «Нацбеста», и «Ясной Поляны», говорит даже не о наших успехах, а о том, что мы недооцениваем наших читателей. Главный герой книги – средневековый врач. Автор – ученик Д. С. Лихачева, специалист по древнерусской литературе. Книга достаточно сложная по языку. Казалось, что мы издаем ее для узкого круга, но она же стала бестселлером, допечатывается и допечатывается. Так же и другие его книги – «Авиатор», «Брисбен», «Оправдание Острова». Это я называю только романы, а ведь очень популярны и его сборники эссе, и сборник пьес.

10 лет «Редакции Елены Шубиной». На фото (справа налево): Елена Шубина, Дмитрий Воденников, Галина Юзефович, Сергей Кузнецов, Николай Александров

И открытие Евгения Водолазкина принадлежит вам.

Открытие этого автора принадлежит не мне. За несколько лет до «Лавра» в издательстве «НЛО» небольшим тиражом вышел роман Водолазкина «Соловьев и Ларионов». На имя обратили внимание. И автор при личном знакомстве сам сказал, что хотел бы издаться у нас, а я с удовольствием согласилась. А дальше мы вместе работали на успех.

С Михаилом Шишкиным была похожая история. Первый его роман «Взятие Измаила» я издала в «ВАГРИУСе». Продажи были весьма умеренные, не повлияла даже Букеровская премия, которую он получил в 2000 году. Но я понимала, насколько это талантливый и перспективный автор. Все следующие романы – «Венерин волос», «Письмовник» – вышли у нас, читатель принял их безоговорочно, «Нацбест» и «Большая книга» назвали победителем, книжные магазины научились работать с премиальными циклами, стали делать специальные выкладки, устраивать встречи. А успех Гузель Яхиной с ее первым романом «Зулейха открывает глаза»! Мне пророчили, что она останется автором одного романа, но теперь-то уже, по сути, трилогия: «Дети мои» и «Эшелон на Самарканд».

Сколько человек работает в вашей редакции?

У меня четыре редактора – мои ученики, совсем молодые люди, – и бренд-менеджер Татьяна Стоянова, она помогает в продвижении книг. Это очень важный человек.

Всего четыре редактора и при этом вы выпускаете около 100 книг в год?!

Да, если считать с допечатками – около 100 наименований, а если иметь в виду только новинки, это 60–70 книг. Это немало, но мы не работаем на потоке. У нас тщательный отбор книг, тщательная их подготовка.

Как долго идет работа над рукописью?

Мы издаем не только прозу, но и книги мемуарно-биографического толка. А это, как правило, комментарии, именные указатели, иллюстрации. В таких случаях полгода – самое малое. Есть книги-марафоны, которые готовятся год и более, например, первое издание писем А. Платонова «Я прожил жизнь…», много времени заняли книги С. Белякова «Гумилев сын Гумилева», «Тень Мазепы» и «Весна народов» о русско-украинских отношениях в историческом аспекте, сейчас уже готова к работе книга «Парижские мальчики в сталинской Москве»; историко-архивные книги о литературном быте 20–40-х годов Натальи Громовой требуют большой сосредоточенности, список большой. А если просто художественная современная проза на русском языке, то со всеми редактурами, верстками, художниками, переплетами и т. д. – месяца три-четыре.

Кто делает дизайн?

Иногда – наша издательская студия, но в основном работаем со сложившейся командой художников: Андрей Рыбаков, Ирина Сальникова, Андрей Бондаренко, Владимир Мачинский… Это крутые профи, для которых немыслимо взяться за оформление книги, не прочитав ее. Не удивляйтесь, сейчас это не такая уж редкость – ограничиться вопросом: «Про что это?» Мы всегда обсуждаем с художниками, что можно вытянуть из книги для переплета: метафоры, настроение. Иногда художник видит так, а мы – иначе, иногда приходится делать несчетное количество эскизов. Книга – это командное дело, без сомнения.

В какой степени редактор может влиять на сюжет, идею книги?

Безусловно, может, если в этом есть необходимость. Подготовка книги к печати, редактирование – это как репетиция перед премьерой. Редактор должен быть адекватен автору, уметь работать с ним «голова к голове». В моей практике было много случаев, когда мы вместе с автором обсуждали сюжет: где надо больше придать динамики, где – наоборот, что-то расписать. Так было при работе с большим философским романом «Перс» Александра Иличевского, с «Каменным мостом» Александра Терехова – огромным повествованием о сталинском времени и наших 80-х, и о 90-х, роман построен и как детектив, и как психологическая история, и как триллер. Так было и с «Орфографией» Дмитрия Быкова…

А бывают случаи, когда автор категорически отказывается вносить изменения?

Бывают. Еще как. Александр Терехов, мне кажется, так и считает, что, сократив его роман, я его безнадежно испортила. Хотя в конце концов мы пришли к согласию.

Иногда в процессе работы и название книги может поменяться?

Случается. Название – вообще дело тонкое. «Как вы лодку назовете…» Названия к романам Марины Степновой всегда очень долго обсуждаются – «Женщины Лазаря», «Безбожный переулок», «Сад» родились в творческих муках и автора, и издателя. Так же было и с последним романом Евгения Водолазкина «Оправдание Острова»…

А как шла работа над романом «Обитель»?

Замечательно. С Захаром Прилепиным вообще интересно работать. Он всегда очень внимателен к предложениям, поправкам. Но если что-то для него принципиально, хоть и спорно для редактора, он всегда отстаивает. «Обитель» – очень сложный роман со всех точек зрения. У Захара был великолепный дебют – «Патологии», «Санькя». И далее все развивалось очень хорошо: читателей все больше, «Нацбест» назвал писателем десятилетия… Но было ощущение, что главная книга впереди. И так оно и получилось. «Обитель» – очень зрелая книга.

Что такое хороший редактор?

Получается, редакция – это целый продюсерский центр, который тщательно готовит книгу, а не пускает ее в свободный полет.

Обязательно так должно быть. Необходим промоушен до того, как она вышла. Мы должны рассказать о книге заранее, быть в постоянном контакте с коммерческим отделом издательства, проинформировать магазины, встретиться с товароведами и продавцами. Мы этим занимаемся постоянно, планово – и я сама, и бренд-менеджер, и редакторы… Конечно, бывают случаи, когда сарафанное радио само все решает. Так было с книгой «Современный патерик» Майи Кучерской. Вот сама пошла, легла на тему интереса к православию. Не было никакого промоушена, а книга пошла. Так же было с Павлом Санаевым «Похороните меня за плинтусом». Первый раз книга была опубликована давно. И вдруг после переиздания в «АСТ» она пошла, но как… До сих пор бестселлер. Но это редкие случаи. А так книжкой, конечно, нужно заниматься, по стране с писателями ездить, проводить встречи в книжных магазинах, библиотеках. Сейчас стали выделять деньги библиотекам, но они не всегда понимают, что заказывать.

К сожалению, у нас мало литературных навигаторов, обзоров в СМИ, да и литературная критика практически исчезла…

Толстые журналы печатают серьезные статьи и рецензии, но для нас, издателей, очень важна «легкая кавалерия» – вот книга появилась, извольте рассказать о ней. Галина Юзефович тянет на «Медузе» этот воз, портал «Горький» очень уважаем нами, Colta.ru, журнал «Читаем вместе». Да мы и сами суетимся на своем сайте, собираем всё, что пишут о наших книгах. Нужен, очень нужен печатный орган, где выходили бы обзоры литературы не меньше, чем раз в неделю, скажем, по субботам. Ну, как в «Нью-Йоркере». По телевизору и радио бывают передачи-обзоры – Николая Александрова, Сергея Шаргунова, Дмитрия Воденникова, но их загоняют в какое-то странное время: или среди дня, или очень поздним вечером.

Время от времени печатают рецензии в «Новой газете», есть еще слава богу «НГ-Exlibris», но все это капля в море. Все меньше критиков, которые пишут о современной русской литературе. Когда мы рассылаем книги на рецензии, то список невелик.

На вручении премии «Ревизор»

Елена, вы испытываете чувство удовлетворения от своей работы?

Когда получаешь интересную рукопись – это счастье. Когда художник сделал переплет, который нравится, – тоже. Когда выходит книга и всё в порядке – тоже счастье. Нам говорят, что книга доставлена из типографии, мы за ней несемся и боимся вскрыть упаковку… Любой редактор смотрит книгу с дежурных полос, выходные данные, сноски… Почему-то именно здесь чаще всего появляются ляпы. Я всегда утешаю себя тем, что книга – живое дело, и опечатка ей придает какой-то шарм.

Как стать настоящим редактором? И что такое хороший редактор?

У хорошего редактора должен быть литературный вкус, умение работать с чужим текстом и наличие гуманитарных знаний, конечно, достаточной эрудиции. И кроме того, должно быть чутье. Талант – слово слишком пышное, но склонность к этому делу и чутье должны быть. Издатель, кроме этого, еще должен понять перспективу, что сейчас сработает для читателя. У меня был роман, от которого отказались до этого пятнадцать издателей. А когда мы его выпустили, он имел большой успех. Кому-то показался слишком сложным, кто-то, может, даже поленился его прочитать. Ну, таких историй полно у каждого издателя.

Или вот один из моих любимых авторов – Павел Басинский с книгой «Лев Толстой: Бегство из рая». Я всегда ценила Павла как литературного критика. Но когда он сказал мне, что пишет книгу об уходе Толстого из Ясной Поляны, меня это сильно смутило, потому что у меня дома три полки книг на эту тему. Прочитав текст, я послала эсэмэс: «Паша, срочно продолжай!». Он нашел такой точный тон! Он продолжил свои толстовские жизнеописания, сейчас уже вышла третья книга – «Лев в тени Льва. История любви и ненависти». Это про третьего сына, Льва Львовича с его драматической судьбой. Вот так на глазах произошло открытие главной темы писателя Басинского.