- -
- 100%
- +
Внимание! Данный текст содержит откровенные сцены, запрещённые детям до 18 лет.
Все указанные в книге события когда-то и где-то произошли, но точно не с вами. А если похожи на ваши, прошу считать их простым совпадением.
Все имена и даты не изменены, но те, кто их может узнать, книг не читают.
А напоследок прошу: не судите Юльку слишком уж строго, она всего лишь девчонка, случайно попавшая в немилосердные жернова злодейки Судьбы. И прежде чем кинуть в неё гневное слово, вспомните себя в золотые восемнадцать.
Приятного вам прочтения!
Пролог
Она лежала на мягких подушках, широко раскинув голые ноги. Ну как, голые, носки-то она не сняла. Чёрные брюки-резинки с собственноручной разноцветной вышивкой «Джесси» вдоль левой штанины небрежной кучкой валялись на полу. Трикотажная кофточка была распахнута настежь, а бюстгальтер свободно болтался на одной целой бретельке. Так лежала она уже добрых десять минут, а возбуждённый парень елозил на ней своим голым телом. Хорошо, что в комнате было темно, иначе ей ни за что не удалось бы скрыть своего ни чем не прикрытого разочарования. В кои-то веки она наконец-то была готова лишиться с ним девственности, а тут…
На миг, она услышала жалобный звон, так разлетелось в хлам её сердце. Будто бы это хрустальный сосуд наполненный пламенной страстью. Этот звук, ещё долго будет преследовать Юльку во снах, но это потом, а сейчас.. Стыдливо пряча глаза, парень покосился на девочку. Щёки мальчишки покрылись багровыми пятнами. От стыда, он готов был сейчас провалиться на месте. –Ну как же так… Отрежу к хренам…– бубнил он, разминая в ладонях свой сморщенный член. Сквозь кружевные шторы, блики от фар проезжающих мимо машин, рисовали на стенах ажурные тени. Голый торс юного Аполлона казался гротескной скульптурой ловя влажной кожей иллюзорный окрас. Но мальчишке сейчас не было до этого дела. Он отчаянно теребил пенис закусив до боли губу, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Юльки. Она молча лежала, раскидав в стороны ноги, бесстыдно выставив на показ своё непорочное лоно. Ей невыносимо было смотреть, как сконфузился парень, как исказился в гримасе неверия его рот, понимая однако, насколько стремительно рушатся её мечты и надежды. Со вздохом она поднялась, и собрав в хвост непослушные локоны, небрежно откинула их назад. Парень растерянно замер, боясь посмотреть ей в глаза. Окинув его долгим изучающим взглядом, Юлька, наконец-то решилась. Лёгким движением, убрала она прочь его потные руки и взяла вялую плоть в свои тонкие пальчики. Нежным поглаживание, пробежалась по складочкам и уловив судорожный вздох кавалера, довольно расслабилась. Властно толкнув парня в грудь, она повалила его на кровать. "Как же там в папиных фильмах…" – проскочила тревожная мысль, но тут же сменилась картинками. Да, не зря она всё-таки смотрела порнуху. Вот, пригодилось… Бедра мальчишки дрожали от напряжения, но безвольная плоть не желала вставать. Обречённо вздохнув, Юлька набралась храбрости и склонилась над павшим героем. Подвинув нежную кожицу, она оголила головку и слегка коснулась губами. Парень вздрогнул. Павший герой шевельнулся. Искусительница улыбнулась. – Да!– судорожный выдох был красноречивым ответом. Осмелев Юлька провела языком по головке, нежно пощекотала уздечку, ловя ртом медленно восстающего воина. Мгновенье и она уже ткнулась лицом парню в лобок, вобрав в рот весь клочок жалкой плоти. Мягкий и тёплый, он вздрагивал на её языке, заставляя хозяина шумно пыхтеть. Так, что же дальше? Вспомнив вновь папины фильмы, она ритмично задвигала головой, помогая себе тонкими пальчиками и с удовольствием отметила, как твердеет на языке мужская плоть, как и восстаёт из пепла, достоинство незадачливого Казановы. Парнишка задвигался, подаваясь навстречу горячим губам и вцепившись ей в волосы, гортанно рычал.
И вновь два потных тела повалились на простыни… И снова ладошки на полных грудях… И жаркие губы… И жадные руки…
И вдруг грохот в двери:
– Вы, что там, заснули?
ГлаваГлава
1
Весна в этом году выдалась на редкость сырой и грязной. Городские улочки с налётом неприглядной серости пасмурного дня душили на корню всю радость окончания холодов. В Курске вообще достаточно холодный климат, всё-таки Центральное Черноземье. Для худенькой рыжей девчонки поездки в техникум по такой погоде превращались в жестокую пытку. Нескладная, с торчащими лопатками и острыми коленками, Юлька всё время мёрзла, а особенно сейчас, когда её первая любовь так далеко и совсем не греет разбитое сердечко.
Хорошо хоть школу успела закончить на старом месте. А откуда ездить в ненавистное училище, не важно. Юлька никогда не любила учиться. Вот почему одним это легко даётся, как, например, старшей сестре, а для неё это необходимое занятие давно превратилось в сущую каторгу? Женька всегда и во всём превосходила Юльку, не только в учёбе. Она вообще росла послушной и тихой девочкой. Мама часто рассказывала, что, когда родилась Юля, Жене едва исполнился один год и девять месяцев, но ей уже твёрдо сказали, что с этих пор она взрослая. С мыслью, что нелепый кричащий младенец украл у неё детство, и росла девочка. Раз есть младшая сестра, значит, она, Женя, уже большая и должна во всем помогать маме. В общем, сами того не понимая, родители лишили старшую дочь беспечной радости и привили стойкую ненависть к младшей сестре. Сестры с детства люто ненавидели друг друга. Ещё и потому, что им приходилось ютиться вдвоём в одной маленькой спаленке, где априори не может быть чьих-то личных вещей. Так для маленькой Юльки все любовно припрятанные безделушки сестры являлись, естественно, общими. Что не могло не вызывать Женькино недовольство, и девочки уживались кое-как, подобно кошке с собакой.
Юлька не входила в компанию старшей сестры и не знала, что у той на душе. А Женька в тот момент тоже переживала не лучшее время своей жизни. Праведная душа её рвалась на части, но, стиснув зубы, она молча душила в себе даже зачатки горячих слёз. А всё дело в том, что, честно дождавшись из армии своего парня, она столкнулась с ужасной несправедливостью. Отслуживший двухлетнюю, тогда ещё, срочку кавалер внезапно уверился, что подруга его не ждала и он не готов продолжать отношения дальше. Как только бедная Женька не убеждала избранника в обратном, он ничего не хотел даже слушать. Вот так и получилось, что этой весной крутой поворот Судьбы окончательно и бесповоротно изменил навсегда жизни обеих сестёр.
Что касается Женьки, то она горевала недолго и на дне рождении своей лучшей подруги наконец повстречала своё нечайное, нагловатое счастье.
А вот Юлька…
***Вот всё в её жизни наперекосяк. Она смотрела в окно с высоты девятого этажа, а в глазах серебрились слёзы. Ну почему жизнь так к ней несправедлива? Ещё не начавшись, взяла и рухнула накануне её долгожданного восемнадцатилетия. Вот только-только всё стало налаживаться, а белобрысый парнишка с хитрыми зелёными глазками наконец-то обратил на неё внимание. Чертовски долгие два года она тайно поглядывала на него, холодно отвергая других ухажёров. И с каждым разом их становилось всё меньше. Наверное, ни для кого не была тайной её симпатия к парню, но все упорно старались этого не замечать. В этом и вся прелесть дружных дворов, где все с малого детства живут по соседству и знают друг друга, как облупленных. Лучшая подружка Ленка снисходительно относилась к Юлькиному пристрастию, так как считала это полной чепухой. Мальчишка должен быть старше, а Вадим был младше девчонок на целый год.
На Юльку он обратил внимание совсем недавно, когда родители девочки купили ей собаку. Поначалу, конечно же, это был забавный плюшевый щенок с красивыми подпалинами на длинной мордочке, но со временем Маркиз превратился в прекрасного сильного пса. Юлька всегда любила немецких овчарок. У неё даже была большая общая тетрадь с нужной информацией по дрессировке и воспитанию этих пород. За дело она взялась с кипучим энтузиазмом и полной ответственностью: посещала секцию, где Маркиз бегал по брёвнам и ловил переодетых преступников.
Из нелепого голенастого щенка пёс вымахал в огромное мускулистое чудовище. Всем командам его научила сама юная хозяйка. Он умел сидеть, лежать, давал с удовольствием лапу, отлично знал команду «апорт» и с радостью таскал Юльке палочки, вываливая на бок свой длинный и влажный язык. Знал он и команду «чужой» – при этом рычал, лаял и рвался с поводка так, что, казалось, вот-вот, и он разорвёт на клочки свою жертву. Также он падал на бок при команде «умри» и радостно подскакивал при долгожданном «живи». Кормила Маркиза, конечно же, мама, но вот гулять с псом была полностью Юлькина обязанность. Женька никогда не выгуливала пса. Она была старше Юльки на год и девять месяцев и считала себя уже взрослой, как уже было сказано, с тех самых лет. Конечно, Юлька завидовала ей, ведь у Женьки уже был настоящий парень, а у Юльки кто? Только Маркиз. И вот, когда наконец-то Вадим стал каждый раз ненавязчиво отираться рядом, когда со скоростью света Юлька вылетала из подъезда, крепко держась за кожаный поводок, жизнь её пошла под откос.
Почему, спросите вы? Да потому что её родителям наконец-то решили увеличить жилплощадь и дали трёхкомнатную квартиру в новостройке самого отдалённого района.
И вот теперь она с тоской пялилась в незнакомый двор, а Маркиз, поскуливая, крутился у её ног. Уже давно надо было выгулять кобеля, но тащиться пешком с девятого этажа, а потом назад, удовольствие то ещё. И девчонка тянула, сколько могла.
Тяни не тяни, а идти всё-таки, придётся.
И вот, слетев за пять минут по ещё новеньким, не покоцанным порожкам, счастливый Маркиз выскочил из подъезда, волоча за собой худенькую хозяйку на конце поводка. На шумную компанию, собравшуюся вокруг лавочки, Юлька обратила внимание сразу. Одна невзрачная девочка и несколько пацанов окинули оценивающими взглядами даму с собачкой и, посмеиваясь, зашушукались. Было ещё достаточно светло, и можно было в ответ презрительно глянуть, но Юлька даже не повернула головы. Она была на своей печальной волне, гадая, что же делает сейчас её ненаглядный и навсегда потерянный парень. Девочка так увлеклась самобичеванием, что не заметила свою гостью. Едва зарычал бдительный Маркиз, как и она встрепенулась. Это была та самая девчонка с лавочки.
– Привет, – улыбнулась она Юльке.
– Привет.
– Красивый у тебя пёс.
– Ага, – сконфузилась та. Она не умела знакомиться. Её вообще чужие люди всегда повергали в панический ужас. Но что делать, раз ей теперь тут жить…
– Я Наташа, мы недавно сюда переехали. Вон, смотри, там на восьмом этаже мои окна, – Юлька проследила за пальцем девчонки и с удивлением поняла, что они с ней, оказывается, соседки.
– Здорово, – улыбнулась она. – Значит, соседи, я тоже из этого подъезда, только с девятого.
– Я знаю, что с этого – рассмеялась Наташа.
– Откуда?
– Ты ж из него вышла, – Юлька резко почувствовала себя полной дурой, и девочки вместе рассмеялись.
– А мальчишки тоже из нашего? – отсмеявшись, как бы между прочим спросила Юлька.
– Не? – отмахнулась новая подруга. – Эти со старой косы.
– Откуда?
– Ну, со старой косы, – махнула рукой Наташа куда-то через дорогу, где возвышался весь основной обжитой массив, – там старая коса, а у нас тут новая. Поняла?
– А, ясно, типа местные? – недоверчиво протянула Юлька.
– Ага, пришли себе подружек выбирать, – хитро зыркнула Наташа, а Юлька сделала вид, что совершенно не понимает, в чём дело. – Мы теперь нарасхват.
– У тебя тут парень? – невинно поинтересовалась Юлька, всё-таки не удержавшись и скосив глаза на подростков.
– Не знаю, ещё не выбрала. – хмыкнула та. – А ты выходи к нам сейчас. Погуляем, – пытливо уставилась она в глаза Юльке. Та неловко замялась.
– Да я ж не знаю тут никого.
– Вот и познакомишься, – хихикнула Наташка.
А Юлька вдруг почувствовала какую-то натянутость и наигранность. Притянула поводок с Маркизом к себе и невзначай ляпнула:
– Тебя, что специально подослали? – и кивнула в сторону пацанов.
Но Наташка и ухом не повела. Ни капельки не смутившись и не став отпираться, серьезно выдала:
– А то! – щёки Юльки тут же зарделись, а мысли о светлоликом Вадиме, помахав на прощанье хвостиком, вылетели из головы. Кто знает, возможно, ей тут и понравится.
– Ладно, сейчас выйду. Только ненадолго. С моими родаками хрен разгуляешься.
– Давай, мы тебя ждём, – хлопнула её по плечу Наташка и вернулась на лавочку. Откуда сразу же до Юлькиных ушей донеслись довольные возгласы.
Немного погоняв Маркиза по кругу, Юлька смотала поводок и степенно направилась к распахнутыми дверям своего нового девятиэтажного дома. Проходя мимо подростков, она невозмутимо осмотрела ребят и, кивнув Наташе, скрылась в подъезде.
«А мальчики ничего так», – подумала Юлька. Интересно, кому из них она уже успела приглянуться?
***– Я пойду погуляю! – вдоволь навертевшись у зеркала, Юлька озадачила родителей. Те переглянулись, мать только открыла рот, чтобы выдать наставления, как отец её опередил.
– Иди, но чтоб я в окно тебя видел.
– Ну пап, мне уже восемнадцать!
– И как начнёт темнеть, сразу домой! – не дал сбить себя с толку строгий родитель.
– Ладно, – насупилась Юлька, но игру приняла. Ага, попробуй возрази, и сразу останешься дома. Впрочем, ничего нового и не произошло. Так было всегда, отличие лишь в том, что раньше они жили на первом этаже и весь двор тихонько хихикал, когда в окно спальни девочек высовывалась взъерошенная осветленная женская голова и по двору разносилось:
– Юля, Женя домой!!! – причём совершенно не важно, где в это время тусили девчонки: прямо под окнами или у соседнего подъезда. Тут теперь будет чуть посложнее. Девятый этаж – это тебе не первый!
Подведя чёрным карандашом нижние веки, Юлька торопливо покинула квартиру и, хватаясь за перила узкой ладошкой, помчалась по лестнице вниз.
На улице царило оживление. Откуда-то появился новенький парень с гитарой под мышкой, и все начали спешно сдвигаться, чтобы освободить место на лавочке для маэстро. Подоспевшая Юлька не успела даже охнуть, как была властно сграбастана крепкой рукой и по-хозяйски усажена на чужие колени.
– Садись, не бойся, я не съем тебя! – рассмеялся мальчишка. Его хохот подхватили и остальные. Юлька густо покраснела и опустила глаза. Возразить она не успела, да и не пыталась, если честно. Слушая гнусавый мальчишеский голос, она украдкой поглядывала на того, кто лишил её сложного выбора из незнакомых парней, решив за неё и за всех одновременно.
Медленно, но верно на пустынный двор надвигались сумерки. Раскрепощенная Наташка жарким телом прижималась к певцу, показывая всем и каждому свой сегодняшний выбор. А молчаливая Юлька, изображая скромную невинность, аккуратно восседала в объятиях довольного мальчишки, ловя на себе любопытные взгляды остальных парней.
Девятнадцатилетний гитарист был хорош собой, кудрявый, сероглазый, с приятным грудным голосом, терзающим юные души романтическими песнями и трогательными балладами. Серёжка сегодня был явно в ударе. Юлька с Наташкой были единственными девчатами в компании парней и справедливо воображали себя чуть ли не царицами Савскими. Наперебой просили Сергея исполнить наиболее понравившиеся им песни, и тот милостиво соглашался, ловя на себе сердитые взгляды недовольных самцов. Юльке очень понравилась песня «Снегурочка», и гитарист вновь и вновь перебирал звонкие струны, стараясь угодить новенькой девочке, что не могло не бесить её новоиспеченного кавалера. Тот грозно сопел ей в ухо, украдкой касаясь губами нежной кожи на шее. Юлька внутри вздрагивала от несмелых ласк, впрочем, делая вид, что и вовсе не замечает этих, сейчас неуместных, проказ.
Сумерки плавно окутали шумную компанию серой вуалью. Прохладный ветерок цепкими лапками своевольно забрался под лёгкую спортивную курточку Юльки, пробежался по позвоночнику, вызывая стайки колючих мурашек. Новоиспечённый двор на Новой косе ещё не блистал зелёными насаждениями и был девственно открыт и обласкан всеми семью ветрами. Девчонки заметно скукожились, и, заметив это, Юлькин кавалер милостиво содрал с себя потёртую джинсовку и заботливо накинул ей на вздрагивающие плечи. Пискнув «спасибо», та уютно укуталась в плотную ткань и благодарно облокотилась на парня. Он среагировал молниеносно, по-хозяйски обнял свою леди и крепче притянул к себе. Все, ещё питающие надежду на внимание новенькой, огорченно вздохнули. Стало ясно, что негласный выбор сделан и парень вряд ли отступится от своего. А наивная Юлька даже и не предполагала, какие страсти сейчас бушуют в сугубо мужском сообществе. Ей было, как никогда, хорошо и спокойно. Новые друзья, новые надежды, прекрасная музыка и крепкие сильные руки. Ах, Вадик, Вадик, упустил ты своё счастье!
***– Юля, домой!
Пальцы гитариста застыли на высокой ноте, и все глаза обернулись к Юльке. Её щёки предательски вспыхнули. Сейчас она желала лишь одного – со стыда провалиться сквозь землю. Положение спас её кавалер.
– А ты девочка-пай у нас, оказывается? Давай провожу? – подмигнул он, и все расслабились. Вновь зазвучали смешки, тихие шепотки и неловкие подначки.
– Давай, – выдохнула Юлька и, подняв лицо вверх, туда, где из кухонного окна на девятом этаже высовывалась растрёпанная голова отца, крикнула:
– Иду.
Отец кивнул и скрылся, с грохотом захлопывая створку.
Нехотя соскочив с нагретого местечка, Юлька болезненно зашипела, разминая затёкшие ноги. С ней в унисон зачертыхался и парень. Остальные подростки, кивнув на прощанье несбывшейся пассии, вновь углубились в приятные посиделки. Забегали по струнам загрубевшие пальцы, теснее прижалась к гитаристу Наташа. А парочка медленно скрылась в подъезде.
Лифт ещё не работал, и Юльке пришлось волочиться за длинноногим парнишкой, так ловко и быстро шагавшим по гулким порожкам. В конце концов, ему пришлось взять Юльку за руку, чтобы помочь запыхавшейся девчонке с непривычки осилить все девять этажей. У самых дверей нужной квартиры он неловко замялся. Сконфужено глядя на Юльку, он приобнял её за плечи и робко притянул к груди. Только сейчас, при тусклом свете лампочки Ильича, Юлька смогла рассмотреть своего кавалера. Им оказался симпатичный темноволосый паренёк, высокий, ладный, спортивного телосложения. Распахнутые глаза его цвета молочного шоколада смотрели на Юльку внимательно, изучающе. Она поняла, что он точно так же рассматривает её, как и она его минуту назад. Юлька смутилась и неловко потупила взор. Мальчишка довольно хмыкнул и крепко её обнял.
– Теперь ты моя, поняла? – зашептал он, приподнимая пальцами её подбородок и ловя взгляд.
– Это кто так решил? – попыталась возразить Юлька, а сердечко её, уже сделав кульбит, бешено забилось где-то в желудке.
– Я решил, и это не обсуждается. Все видели, что ты ушла со мной, теперь к тебе никто не подойдет, пока я не разрешу.
– Вот ещё, – возмутилась Юлька, но он даже слушать её не пожелал, а, наклонившись, властно накрыл своими губами её. Юлька и ахнуть не успела, как его влажный язык раздвинул ей рот и проник в него, вращаясь и исследуя каждый уголок тёплого пространства.
Юлька поддалась и расслабилась, закрыв глаза. Я бы сказала, что от наслаждения, но это было далеко не так. Она ещё ни разу по-настоящему не целовалась. Видела в фильмах, читала в книгах, но сама была полный профан. И вот он, тот самый момент, когда в душе должны пахать бабочки и трубить ангельские трубы, а её едва не скрутило от отвращения.
Первый Юлькин поцелуй должен был быть не таким.
Юлька оцепенела. Вот что ей прикажете делать? Стоять и терпеть это слюнявое вторжение в свой девственный рот? Или оттолкнуть мальчишку и лишиться покровительства столь видного самца. А то, что его уважают друзья, сразу видно. Так она стояла и терялась, пока он облизывал ей лицо, оставляя на её подбородке влажные дорожки слюны.
«Господи, ну когда же…когда…?» – изнывала она в его тесных объятиях. Даже тихонько постанывала от отвращения, а ему, наверно, казалось, что от восторга. Наконец-то он выпустил изо рта её помятые губы и впился в открытую шею. Вот тут уж Юлька позволила себе расслабиться и насладиться приятными ощущениями. Шея всегда была её слабым местом, правда, касаться её было некому.
Он придавил девочку к стенке, властно протиснув колено ей между ног.
«Ого, вот это поворот!» – растерялась Юлька и ловко вывернулась из цепких рук. Она видела, как он возбудился. Конечно же, ей это льстило. Но не на первом же свидании? И вообще, с кем и когда терять свою девственность, она еще не решила. Да и не место тут.
Он дёрнулся было за ней, но Юлька отпрянула, уперев ладошку в грудь возбуждённого самца.
– Торопишься, Лёша!
– А ты не…
– Нет, – прервала Юлька его мысль и сконфузилась.
– Не понял, – оторопел он, впиваясь настороженным взглядом ей в глаза.
Что он пытался там разглядеть? Единственно правильный ответ? Разглядел, но сам не поверил себе.
– Ты что, в натуре ещё девственница?
Юлька обиженно вскинулась и поджала губы:
– А что здесь такого? – глаза её предательски заблестели. Почему вообще она должна объяснять что-то этому едва знакомому парню. Кто он такой ей? Вот Вадим бы поверил, не посмеялся бы. Он с детства знал её, как облупленную. Ох, Вадим, Вадим! Солёная влага размазала мир, и Юлька, спохватившись, немедленно отвернулась.
– Ты что, плачешь? – изумился Лёха. – Совсем, что ли, дурочка? Это же классно! Сейчас попробуй найди девственниц? А ты прям сокровище, и сразу моё! Теперь я точно тебя не отпущу!
Юлька смотрела в сияющие глаза парня и видела в них столько восторга, что сердце на миг замерло, а потом вновь понеслось по волнам обещаний, переполняющих его взгляд через край.
Так бы и стояли они, если бы не щёлкнул замок на Юлькиной двери. Видимо, отец устал ждать, пока дочь соизволит зайти в дом, и решил её так ненавязчиво поторопить.
Спешно распрощавшись и пообещав завтра встретиться, окрылённая и в то же время расстроенная новыми впечатлениями Юлька наконец-то впорхнула в квартиру.
***– Ну и что ты так долго толклась у двери? – скрестив на груди руки, отец буравил её пристальным взглядом. Юльку передёрнуло. Знаете, бывает у человека такой взгляд, как у змеи, приготовившейся к атаке? Нет? Значит, вам повезло. У Юлькиного отца глаза цвета осеннего неба, уже не тёплого, но ещё и не холодного. А взгляд такой пристальный, внимательный, выворачивающий наизнанку всю душу. Вот и сейчас он впился в неё этим взглядом, попробуй сбреши.
– Всё нормально, пап, меня просто провожали друзья.
– Какие ещё друзья? – нахмурился тот.
– Дорогой, – как всегда вовремя пришла мать на помощь, – надо же Юле друзей заводить. Я там видела девочку. Да, Юль?
– Ага, соседка с восьмого этажа, – с облегчением выдохнула Юлька.
– Ну, вот и хорошо, – мать поспешно утащила отца в зал, многозначительно косясь на запоздавшую дочь. Там вовсю гремел телевизор, возвращая родителей к привычной излюбленной жизни, а виновница торжества поплелась в их с Женькой общую комнату.
Вот совсем не понятно, стоило ли так кардинально менять всем им жизнь ради ещё одной комнаты и всё равно делить с сестрой одну на двоих. Зато мама с папой теперь спят раздельно. Странно, конечно, но им, значит, нужнее.
Комната была пуста. Ну, не в смысле «совсем пуста», а в том смысле, что Женьки дома ещё не было. А так посреди комнаты стояли две сдвинутые полуторки, образуя одно широкое ложе. У стены притулился старенький, обшарпанный письменный стол. Рядом с ним древний сервант, почти антиквариат, в котором гордо сверкал экраном маленький телевизор. Справа, то есть с Юлькиной стороны кровати, вплотную к стене был придвинут высоченный шифоньер, достающий до самого потолка. А с Женькиной стороны – аккуратный трельяж с разбросанными на широкой тумбе девчачьими принадлежностями. Вот и всё убранство. Да, ещё про балкон забыла сказать. Вместо стены за трельяжом было широкое, во всю стену, окно с балконной дверью. Выходить на него и смотреть во двор с высоты девятого этажа было ещё то приключение. Юльке казалось, что она вот-вот сверзится вниз вместе с переломанными бетонными плитами, так что от посещения данного кусочка нового жилища она чаще всего воздерживалась.