- -
- 100%
- +
Она кивнула и с жадностью набросилась на мясо неизвестного животного. Тигр, фыркая, развернулся и выбежал из комнаты, оставив меня в полном смятении.
Раздался стук в двери. Я все же решилась встать и сделав несколько шагов, голова закружилась. Кажется у меня сотрясение, ведь меня уже мутило и головная боль не отпускала. Еле доковыляла до двери, взялась за ручку и открыла её. И каково было мое удивление, когда на пороге я обнаружила, изучающего меня, черноволосого демона.
Он стоял, скрестив руки на груди, и его зелёные глаза, словно горячие капли, скользили по моему телу. Я ощущала их на своих босых ногах, на груди, едва прикрытой тонкой сорочкой, и на слегка приоткрытых от удивления губах.
Когда наши взгляды встретились, я перестала дышать. Мне стало душно, а сердце заколотилось с бешеной скоростью. Я с трудом сглотнула и скрестила руки на груди, приподняв одну бровь и прищурившись.
Деймон ухмыльнулся и начал медленно приближаться ко мне. Мои ноги словно сами собой шагали назад в такт с его движениями. Я не отрывала взгляд от его глаз, а он с нескрываемым интересом изучал моё почти обнажённое тело.
Мне стало неловко и жарко. Я буквально пылала под этим дерзким и наглым взглядом. Чтобы хоть немного скрыть свои обнажённые бедра, я чуть отдернула сорочку вниз. Деймон следил за каждым моим движением и улыбался. Похоже, ему нравилось смущать меня. Это читалось по его лицу.
Мне было стыдно, что такую меня впервые видит человек, которого я уже ненавижу всей душой, хотя и благодарна ему за то, что он чудесным образом доставил Сибиру и Джейн во дворец и не оставил меня без сознания в том лесу.
Я отступила назад, к кровати, и села, стараясь укрыться одеялом. Всё это время Сибира, не спеша, наслаждалась чьей-то плотью. Деймон, взглянув на моего тотема, сморщился.
– Я не разрешала входить, – спокойно произнесла я, приподняв одну бровь в удивлении.
– Я не нуждаюсь в разрешении, чтобы войти в эти покои, – произнес Деймон спокойным голосом, уже глядя мне в глаза.
– Это мои покои, вы, вероятно, ошиблись дверью, – я вздернула подбородок и кивнула ему, указывая на выход.
– Это покои моей матушки и мой дворец, поэтому я могу заходить сюда без стука. Но поскольку здесь живёшь ты, я решил не быть наглым и всё же постучал, – пожал плечами демон и уселся в кресло.
Я закрыла глаза, чтобы прийти в себя и не начать кричать и бить этого придурка. Сердце словно готово было выскочить из моей груди от злости. Как он смеет? Почему именно с ним связана моя душа?
Голова снова начала трещать и кружиться. Я схватилась за неё обеими руками. Одеяло соскользнуло вниз, за ним и лямка от сорочки. Но мне было не до неё. Я боролась с головной болью, которая становилась невыносимой.
Меня затошнило, и я начала судорожно дышать, чтобы остановить рвотные позывы.
– Ложись и расслабься, – произнёс чёрноволосый демон, – у тебя серьёзное сотрясение. Лекарь осмотрел тебя и прописал полный покой.
– Я расслаблюсь, как только вы покинете эти покои, – произнесла я едва слышно.
– К сожалению, я не могу лишить себя удовольствия наблюдать за тем, как ты страдаешь от моей правоты. Я же говорил, что ты не боец, но должен признать, что твоя сила впечатляет. Как странно… такая хрупкая, худая, маленькая снаружи и такая могущественная внутри. Но ещё бы чуть-чуть, и нас бы не было на этом свете из-за тебя, – с ухмылкой говорил Деймон.
Моя головная боль исчезла, потому что всё моё тело наполнилось ненавистью. Она словно пылала во всех уголках души. Никогда раньше я не испытывала такого сильного желания кого-то убить.
– Ещё раз так меня назовете, и я разобью вам лицо! – твёрдо произнесла я, сжав зубы.
– Почему же лицо? Может, сразу сердце? – произнёс Деймон, с насмешкой глядя на меня.
– Если доберусь до него, то вы не жилец. А потом и я последую за вами, – произнесла я с уверенностью, глядя ему в глаза.
Деймон нахмурил брови и сделал серьёзное лицо. Его скулы напряглись, и желваки заходили. Он смотрел на меня с такой пронзительностью, словно хотел прожечь во мне дыру.
Я всё же задела его, но чем? Какими именно словами? Он встал с кресла и направился ко мне. Я быстро поднялась с кровати и подошла к двери. Он остановился передо мной в нескольких миллиметрах. Его голова была наклонена, а глаза устремлены на мои губы.
Он смотрел на меня, спокойно дыша, в то время как моё дыхание участилось в несколько раз сильнее.
– Ты до него добралась, когда лишила меня сил. Тогда мое сердце наполнилось ненавистью к маленькой беловолосой девушке с ледяными глазами. Сейчас же сила вернулась ко мне, и я боюсь потерять её снова. Поэтому, будь добра сидеть во дворце и не умирать, – зловеще прошептал Деймон, находясь в миллиметре от моих губ.
Он выпрямился, расправил плечи и посмотрел мне в глаза. В его взгляде сверкали огоньки пламени, а я словно оцепенела и не могла произнести ни слова. Не в силах оторвать от него взгляд, я ощущала, как он притягивает меня к себе. Его губы были так близко, что мне хотелось коснуться их своими. Я облизнула пересохшие губы, желая ощутить их влагу. Он заметил это и, набрав воздуха в лёгкие, вышел из комнаты, хлопнув дверью. А мне оставалось лишь моргать и продолжать дышать, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.
***
Утром меня посетил лекарь. Он осмотрел мою голову и лапу Сибиры и сказал, что моему питомцу повезло больше. Моё сотрясение оказалось очень сильным, и меня периодически мучила рвота. Когда я вставала, в голове звенело и кружилось. Поэтому я провела четыре дня в покоях, не выходя даже на балкон.
Сибира же уже вовсю бегала в лес, чтобы поесть. Ко мне приходила Джейн и приносила много книг из библиотеки с историями королевства Линара. Я не теряла времени зря: я изучала книги и искала способ разорвать это ненавистное мне соединение душ.
Я не видела и не слышала Деймона, и это меня устраивало. Когда мы были порознь, я испытывала к нему только ненависть и раздражение. Это были самые приятные чувства, которые я могла испытывать к нему. Именно такие чувства он и заслуживает.
Ведь я уже осознала, что, стоит ему появиться рядом, как мой разум словно отключается. Моё сердце, тело, разум и душа – всё стремилось к нему. Я поняла, что нужно избегать его. Но мне не давали покоя его слова о том, что я была причиной отсутствия его сил. Мне было очень интересно, что он имел в виду. Поэтому я попросила служанку Ниту пригласить ко мне шамана Дригута.
И вот ко мне пришёл шаман. Разговор с ним был очень интересным. Я уже изучила истории королевства и знала, о чём можно спросить и где нужно углубить вопрос. Так я узнала много нового и была готова к самой важной части нашего разговора.
– Обряд способен вызывать какие-либо чувства? – спросила я у Дригута.
– Я думаю, что это возможно, поскольку Додола и Перун любили друг друга. Поэтому мы решили, что этот обряд очень важен для вас. Их души жаждут воссоединения, и это вполне объяснимо. Однако у вас с Деймоном, похоже, этого не происходит. Вы почему-то избегаете друг друга, – произнес шаман, прежде чем сделать глоток чая.
– Возможно, вы ошиблись? Может быть, души хотят расстаться, поэтому они передали их нам? Ведь в невидимом мире они не смогли этого сделать, – произнесла я, осторожно взяв печенье с подноса.
– Если бы это было так, то ваши силы не ослабевали бы, когда вы находитесь далеко друг от друга. Они становятся полными и могущественными когда вы рядом.
– Если есть обряд соединения, то, вероятно, существует и обряд разъединения? – спросила я, затаив дыхание.
– Он должен быть, но мы его не нашли, – ответил Шаман, посмотрев на меня. Его взгляд стал проницательнее, и он продолжил: – Знаете, ведь ваши родители, как и вы сейчас, пытались узнать у меня об этом. Мы с Невсом искали его долгое время, но безрезультатно, – заключил шаман.
– Почему они хотели этого? – спросила я, и моё сердце наполнилось тоской по родителям.
– Они не хотели отдавать вас, – ответил Невс с улыбкой.
– Я тоскую по ним и хочу домой, – произнесла я с грустью и откинулась на спинку кресла.
– Понимаю вас и могу заверить, что скоро вы встретитесь. Однако это произойдёт только после того, как скверные убедятся, что в Тримирии вас больше нет. До тех пор ни вы, ни они не можете посещать друг друга. Таковы условия, установленные нашими королями, – произнёс Дригут с пониманием, помешивая чай печеньем. Затем он посмотрел на меня и спросил: – Почему вы не поладили с Деймоном?
– Потому что он высокомерный, самовлюблённый и эгоистичный. Невежественный и невоспитанный грубиян, – с этими словами я посмотрела на шамана и, не скрывая своего недовольства, описала Деймона в самых ярких красках.
– Удивительно, он говорил о вас своему отцу в том же тоне, но добавил, что из-за вас его смерть приближается ближе с каждым днём, – с усмешкой произнёс Дригут, а я лишь закатила глаза.
– Он и мне говорит то же самое, поэтому я не удивлена. Почему он сказал мне, что я лишила его сил? – спросила я.
– Хм, это останется между нами? – спросил шаман, взглянув на меня, и я кивнула в знак согласия.
– Из-за расстояния между вами вы теряли сознание, когда призывали свою силу. А мой принц был полностью лишён её. Он страдал и умолял вернуть ему силу. Но мы не могли ему помочь, так как ваши родители всегда отказывали нам в этом. Тогда Деймону пришлось нелегко. Он тренировался и учился в десять раз больше, чем наши воины. Благодаря своему стремлению доказать, что даже без силы он может быть лучшим, он становился сильным и умным не по годам. Люди шептались, что Деймон проклят и такой наследник не должен занимать трон. Они гневались на короля и пытались покушаться на жизнь его наследника. И в одну ночь они пришли за ним. В ту ночь король Найт потерял свою королеву, а Деймон – свою мать. Мой принц до сих пор корит себя за это. Он считает, что если бы у него были силы, то мать была бы жива, – поведал шаман.
В горле застрял комок. Я оказалась причиной отсутствия силы, а также виновницей смерти его матери. Я стала олицетворением той боли, через которую прошёл Деймон.
На него покушались, люди не любили его. Дети дразнили его, а взрослые обходили стороной и боялись, словно проклятья. И всё это происходило в детстве. Невозможно представить, что он пережил в те годы.
Вот почему он так относится ко мне. Он мог бы прикончить меня в любой момент, но это бы его убило. Поэтому он пытается быть со мной вежливым, хоть и с трудом. И если учесть всё, что сказал шаман, то он справляется с этим.
Он смотрит на меня и видит в моих глазах причину своих бед. Когда он говорит со мной, должно быть, его охватывает ненависть.
Я почувствовала жалость к Демону. Это ведь я превратила его чистое мальчишеское сердце в комок ненависти. И после нашего разъединения я буду мертва, ведь он обязательно убьет меня при первой же возможности.
Мне стало не по себе. Я почувствовала грусть, страх и разочарование. Пока я росла и тренировалась, он рос и сражался. Я понимала, что он не упустит возможности меня задеть, унизить или отомстить.
10. Сокрушительный приём
Я провёл пять дней без сна, сражаясь с врагами. Война со скверными приобретает всё более напряжённый характер. Мы не отступаем, но и не нападаем первыми. Скверных становится всё больше, а нас – меньше.
Однако в этот раз я был со своей силой и уничтожал их в сотни раз быстрее, чем раньше. Короли договорились уравнять военные силы, как только Тиана ступит на земли моего королевства. Тримирии нужно было готовиться к новому нападению и требовалось время для укрепления защиты и увеличения собственных сил.
Я сразу же после разговора с беловолосой захотел помочь своим воинам в сражении. Все эти пять дней в моей голове постоянно возникал её образ в этой восхитительной бордовой сорочке, которая едва прикрывала её грудь и ягодицы.
Такое сильное желание я испытывал только тогда, когда впервые увидел обнажённую девушку в своей постели. Когда она открыла двери и стояла на пороге, глядя мне в глаза, я чуть не потерял рассудок. Мой член мгновенно отреагировал на её вид, и я решил задержаться в её покоях подольше, чтобы насладиться этим зрелищем как можно больше. Хотя я планировал лишь перекинуться с ней парой слов и убедиться, что она больше не повторит такую глупость.
Я решительно вошёл в её покои и, не отступая, направился к ней. Она, словно маленький белый зайчик, задрожала и начала пятиться назад с каждым моим шагом. Её глаза не отрывались от моих, и это вызывало во мне желание схватить её и утащить в постель.
Как же она меня раздражала своими словами! Я хотел овладеть ею или просто заткнуть ей рот своим членом. Запустить пальцы в её роскошные белые кудри, слышать её стоны. Никогда прежде ни одна женщина не вызывала у меня таких эмоций, чтобы я терял рассудок и контроль.
Она сказала, что разобьёт мне лицо, а я предложил ей разбить моё сердце. Какой же я кретин! И каковы же были мои чувства, когда она заявила, что я буду мёртв, если она доберётся до него…
Я испытал не только непреодолимое желание овладеть ею прямо там, в покоях матушки, но и желание прикончить её в тот же миг. Она давно уничтожила его, превратив в груду камней и ненависти.
Эта кудряшка заслуживает лишь насмешек и издевательств от меня. И она должна быть благодарна богам за то, что всё ещё жива.
Больше всего в этот вечер меня радовало то, что она не сводила с меня глаз. Она разговаривала со мной, она замечала меня. По какой-то причине для меня это было самым важным в общении с ней. Я нуждался в этих ледяных глазах каждый раз, когда мы встречались.
Когда я был на грани ненависти, я прижал её к комоду и шептал ей в губы то, что никогда бы не сказал. В ответ она лишь смотрела в мои глаза, слегка приоткрыв рот. Её губы были такими пухлыми, чарующими и сочными, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на них.
Но тут она решила их облизнуть. Её маленький язычок скользнул по нижней губе, и я почувствовал, как мой член твердеет. Я сделал глубокий вдох и, словно трус, убежал от неё.
Когда я вышел из покоев отца, где едва ли не умолял его отпустить меня на войну, я увидел Селесту. Схватил ее и потащил в свои покои.
Даже мне страшно вспоминать, как я испытывал её на прочность. Она стояла на четвереньках, а я входил в неё с такой жестокостью, что даже опытная куртизанка не смогла бы вынести. Она стонала и кричала, а я шлепал её по ягодицам, желая, чтобы её крики звучали ещё громче.
Я входил в неё до самого предела, дёргал за волосы, чтобы её рот открывался и издавал крики и стоны, сжимал ягодицы до багрового цвета. Она кричала, что ей больно, умоляла меня остановиться, но я не мог.
Ненависть, ярость и дикое желание овладели моим рассудком. Я трахал Селесту, а перед глазами была она, в своей чёртовой бордовой сорочке, с сочными, пухлыми губами и глазами цвета льда.
Мы с Саймоном вернулись в королевство и сразу же направились к королю. Мы доложили о ходе войны, перечислили ошибки, которые необходимо срочно исправить, и передали пожелания наших воинов.
После этого, покинули королевский кабинет и направились в свои покои, чтобы поесть и отдохнуть. Когда я подходил к своей комнате, я услышал звук открывающейся двери беловолосой. Обернувшись, я увидел Дригута, который стоял и смотрел на меня.
– Ну и что ты там делал? – спросил я, не скрывая своего недовольства.
– Мы беседовали и пили чай. Я узнал многое, что тебе не понравится. Поэтому я сейчас тебя оставлю, а когда ты придешь в себя, я обо всём расскажу, – осторожно произнёс шаман, нахмурившись.
– Нет, сейчас расскажешь. Заходи, – сказал я.
Шаман рассказал мне всё, о чём говорила с ним Тиана. Оказывается, она хочет провести обряд разъединения. Я усмехнулся: мне нравится, что она меня боится. Не знаю почему, но мне ужасно нравится, когда она дрожит при виде меня. Как жаль, что этому обряду никогда не бывать.
Он поведал мне, что Тиана тоскует по своим родителям и, возможно, есть небольшой шанс, что они смогут увидеться. В ответ я сказал, что этому пока не бывать, и пусть тоскует дальше. Ведь я тоже тоскую по матери, но продолжаю жить.
Затем я услышал, каким меня считает Тиана: высокомерным, самовлюблённым эгоистом и невежественным, невоспитанным мужланом. Я возликовал и рассмеялся. Шаман посмотрел на меня, как на сумасшедшего. А я облизнулся и испытал дикое желание совершенствоваться именно в этом направлении. Я буду выводить её на эмоции, буду продолжать насмехаться над её худобой и беспомощностью. Буду терзать её чувства и буду с ней именно тем, кем она меня считает.
***
Меня разбудил громкий стук в дверь моих покоев. Я приподнялся на локтях и взглянул на балконные двери. За ними ярко светило солнце, что означало, что наступил день. Стук повторился, и я крикнул, чтобы вошли. Дверь открылась, и в комнату зашел Саймон. Я вновь упал лицом в подушку.
– Что тебе? Я ещё сплю, – произнёс я, не меняя позы.
– Вставай. После пяти дней изнурительных сражений резкий переход к отдыху может быть вреден для нашего организма. Поэтому мы отправимся на тренировочную арену, – произнёс Саймон.
Я молча поднялся и направился в ванную комнату. Когда я вышел оттуда, Саймон уже сидел в кресле, ожидая меня, а у его ног устроился Сальго. Тайгер мирно спал у кровати, и я почувствовал зависть.
«Вставай, мы идём на тренировку».
«Я сплю и не желаю смотреть на полуголых доходят вроде вас», – прорычал Тайгер.
«Не зли», – прорычал уже я.
«Хочу увидеть, как кто-нибудь надерет тебе зад. Если никто этого не сделает, то я сожру тебя вместо завтрака» – зарычал Тайгер с ещё большей яростью.
«Уже обед», – с иронией заметил я.
«Тогда тем более…».
Я надел обычные чёрные тренировочные штаны и чёрную футболку. Сверху накинул меховой бушлат, и мы отправились на тренировочную арену. Я решил спросить Саймона о Джейн, ведь они должны были встретиться сразу по его прибытии. Он не давал мне покоя все пять дней, рассказывая об их удивительном общении, пока расправлялся с теми, кто был недостоин жизни.
Мой друг впервые столкнулся с тем, что его не рассматривают в качестве любовника. Джейн не пыталась соблазнить его, не преследовала его и не стремилась первой начать разговор. Ему нравилось слушать её, болтать с ней и даже просто находиться рядом. Я согласен, у этой девушки есть на что посмотреть: её личико было по-настоящему красивым, и не только оно… В общем, заинтересовался мой друг по уши.
В ответ Саймон признался мне, что так и не встретился с ней. Он заявил, что непременно попытается сделать это сегодня, поскольку очень соскучился по её глубоким чёрным глазам, красивому смеху и очаровательным ямочкам на щеках. Я лишь закатывал глаза от его слов.
Мы уже подошли к арене, и я сбросил бушлат. Затем направился к оружейной, где выбрал деревянные кинжалы. Саймон, не раздумывая, последовал моему примеру. Взглянув на арену, я заметил, что Тайгер и Сальго уже заняли свои наблюдательные места.
– Просто помашем кинжалами? Или потренируемся с силой? – спросил друг.
– С силой, – ответил я.
Мы стояли друг напротив друга. Я принял боевую стойку: согнул ноги в коленях, слегка наклонил корпус вперед и развел кинжалы в стороны. Саймон стремительно атаковал меня. Он занёс кинжал справа, но я отбил его своим. Вторым кинжалом он попытался задеть мой живот, но безуспешно.
Я легко отразил его атаку и, не теряя времени, перешёл в наступление. Занес один кинжал над его головой, а второй – в ногу. Над головой он отбил, но второй кинжал всё же коснулся его ноги. Я улыбнулся.
Саймон разозлился и вступил в бой с большей силой и скоростью. Он взмахивал кинжалами и наступал на меня. Я отбивался и пятился назад. Он развернулся вокруг своей оси и прыгнул, занося кинжал над моей грудью.
Я использовал свою силу, оказался позади него, схватил за ногу и припечатал к земле. Саймон развернулся и подсёк меня. Я упал рядом с ним. Он приставил кинжал к моему горлу.
– Ты предсказуем и не сосредоточен. Действуешь словно на автомате. Где витаешь? – с улыбкой спросил друг, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.
– Вчера узнал кое-что о беловолосой… – начал я, и мой рассказ был долгим.
Саймон встал напротив меня и, поднеся кончик деревянного кинжала к подбородку, задумчиво почесал его. Я тут же бросился в атаку. С необычайной скоростью перемещаясь из стороны в сторону, я использовал свою силу, чтобы поразить его с разных направлений.
Однако Саймон, тоже был не промах. Он словно предвидел мои атаки и, готовясь к ним, ждал удобного момента, чтобы отразить их. В одно мгновение, словно молниеносно развернувшись в прыжке, он коснулся моего плеча. Я, схватившись за раненую руку, нахмурился, а мой друг, оскаливаясь, развёл руками.
– Ты испытываешь к ней чувства? – спросил Саймон.
– Если только дикое желание ее раздражать, – ухмыльнулся я и подбросил кинжал в руке.
– В первую вашу встречу, ты волновался так, что осушил несколько бокалов вина. Хотя ты не пьешь алкоголь в таких количествах. На ужине ты ничего не ел, а пялился на неё, словно был готов сожрать. Следил за ней в лесу и бросился на помощь. Ты мечтаешь о её губах и теле. Ты насмехаешься над ней и пытаешься её обидеть… – продолжал Саймон, пока я не остановил его.
– К чему ты ведешь? – я вопросительно поднял бровь.
– Возможно, это любовь, друг! – воскликнул Саймон, раскинув руки в стороны.
Я с силой метнул деревянный кинжал в лоб своего друга. Он уже начинает раздражать своей романтичностью. Я не верю в любовь и не хочу испытывать её. Она приносит лишь боль и утрату. Но этот человек почему-то думает иначе.
Всё, чего я хочу от беловолосой – это чтобы она была рядом со мной. Моя сила не должна исчезнуть, никогда. Я посмотрел на друга и улыбнулся. Он стоял и потирал лоб. Ну может хоть в мозгах прибавится, после такого-то прилета.
Я рассмеялся и отвел взгляд в сторону. Внезапно моё сердце сжалось, а улыбка сошла с лица. Я сделал глубокий вдох и снова посмотрел на беловолосую девушку, которая шла за Джейн. Черноволосая Джейн энергично размахивала рукой и что-то кричала Саймону. Тиана следовала за ней, не отрывая от меня взгляда. Рядом с ней шагал её тотем, облизываясь. Мой друг, подойдя ближе, встал рядом со мной.
– Что случилось с твоим лицом, Деймон? – с улыбкой спросил Саймон.
– Замолчи, а то снова получишь по лбу, – процедил я сквозь зубы, не сводя глаз с Тианы.
– Не рычи. Не забудь потом сказать мне спасибо, – загадочно произнёс мой друг и направился к девушкам.
Я ничего не понял, но последовал за ним. Взгляд от беловолосой не мог оторвать, ведь красивая до смерти. Пять дней я не видел её глаз, и когда я подошёл ближе, в груди у меня заныло.
Тиана сидела на скамейке и смотрела по сторонам. Рядом с ней сидела Сибира. Ну и прозвище! Беловолосая сидела высоко подняв голову, её плечи были расправлены. Кудри были заплетены в небрежную косу, а возле покрасневших щёчек висели кудрявые локоны. Её губы казались ещё более пышными и сочными. Она была одета в синий короткий камзол и такие же обтягивающие штаны. Её ледяные глаза больше не смотрели на меня. И мне это не понравилось.
– Тиана, Джейн говорила, что вы замечательная воительница. Я и сам убедился в этом, когда узнал, что вы победили чудовище в лесу. Может быть, покажете пару приёмов? – спросил Саймон. Я удивлённо поднял бровь и посмотрел на друга, как на кретина.
– В другой раз, Саймон. Сегодня я не в форме, – беловолосая с милой улыбкой на лице обратилась к Саймону.
– Как же замечательно, что ты это понимаешь! Позволь мне открыть тебе секрет: с такой худобой ты никогда не будешь в хорошей форме. На поле боя ты, скорее всего, будешь терять сознание из-за своей худобы. А в случае с той тварью, благодаря твоей силе, мы все живы, – произнес я, оскалившись.
Она посмотрела на меня своими ледяными глазами, нахмурила брови и стиснула зубы. Снежный барс, сверкая глазами, зарычал и обратил свой взгляд на меня. Мое сердце радостно забилось в груди, и я улыбнулся широкой улыбкой, прищурив глаза, чтобы подразнить эту льдинку.
Внезапно Тиана встала и начала расстегивать камзол. Я напрягся, наблюдая, как её пальцы ловко освобождают серебряные пуговицы. Она скинула его с себя и положила на лавочку. Я не мог отвести взгляд от дорожки между её пышными грудями, которые она выставляла на всеобщее обозрение в черной майке. И это почему-то мне ужасно не понравилось.
Я оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет других мужчин. Посмотрел на Саймона, который стоял и не сводил глаз с Тианы. Я сжал кулаки и хотел его вразумить, но Тиана перелезла через оградку, оттолкнула меня и устремилась к оружию. Снежный барс ринулся занимать позицию тотема на арене.
– Тиана, не нужно! А если ты снова потеряешь сознание? Ведь сотрясение… – не успела договорить Джейн.