В смысле, я супергерой?

Глава 1. Стефа

– Стефания Авгеевна! Вас руководитель вызывает на совещание.

«Пусть себе лучше девочку ту из отдела кадров вызовет. Задолбал уже своими совещаниями», – подумала я и с раздражением оторвала зад от обшарпанного кресла из кожзама.

Специальная подушечка съехала, и мои голые ноги издали противный чмокающий звук, отлипая от дерматина. Теперь на них сзади останутся следы, а юбка мне маловата стала, и шеф наверняка заметит красный, отпечатавшийся узор, когда буду уходить.

И почему это так меня волнует? Да потому что этот кобель пялится на зад абсолютно каждой своей сотрудницы. Но так как контора у нас все же юридическая, то хотя бы не пристает открыто.

Схватила папку с отчетом и поплелась в кабинет к начальству. Оно у нас всегда такое к обеду ближе. Деятельное очень. Моя помощница Маша несколько раз понимающе хлопнула своими чрезмерно наращенными ресницами.

Она прекрасно знала страсть нашего руководства к совещаниям в около обеденное время. А ещё наверняка предвкушала, что, как только за мной закроется дверь, сможет слинять в местный кафетерий.

– Машенька, если до конца обеда не приду, возьми мне цезарь на втором этаже.

Чтобы жизнь мёдом не казалась. Так хотя бы можно ожидать, что она вернётся вовремя. И, судя по недовольной мине девушки, я прям прочитала ее мысли.

– Хорошо, Стефания Авгеевна.

Послала ей якобы благодарную улыбку, а сама пошла к великому и ужасному. Когда выруливала в общий коридор, встретила хмурого Басинского, улыбающуюся Мишину и безмятежную Лютинову.

Все многострадальное начальство в сборе, а их сотрудники сейчас, как тараканы, расползаются по всему бизнес-центру. Такова плата за зарплату на пару тысяч больше премии под Новый год и призрачный намёк на власть.

– Что-то босс сегодня совсем осерчал. Я уже лазанью греть доставал.

Теперь понятно, почему Басинский злится. Ему фигуру поддерживать надо. Солидное мужское пузико само себя не наест. Нет, я тоже далеко не Афродита, но все же за собой слежу.

– Да, Игореша, так и на диету сесть можно.

Я поморщилась. Клавдия Михайловна Лютинова, будучи одной ногой на пенсии, всегда позволяла себе в общении с коллегами эдакую манеру опекания. Жуть как я не любила этого.

Начальники отделов лениво препирались, а я молчала. К кабинету приползла самой последней, в мечтах о сочной и вредной шаурме. Что-то мне сегодня жуть как захотелось гадости.

Решено. Если босс сегодня вспомнит про совесть, сбегаю и порадую себя. На том с сама с собой и договорилась.

Но босс оказался редкостным… мудчиной. Поэтому выпустил нас, выжатых как лимоны и порядком вспотевших, за десять минут до конца обеда. Естественно, мне тоже досталась своя порция «люлей».

Лучше бы штат расширил, чем воздух сотрясать. Ну, или озаботился проблемой голодающих детей в Африке.

Решив, что надо заесть расстройство едой, я все же рискнула сбегать за шаурмой. Никто не узнаёт, а совесть я заткну. Один раз в месяц можно.

Маши ещё не было, поэтому я шустро схватила сумку, чиркнула ей сообщение, что цезарь не нужен, и выскочила в коридор. Слава Богу, по дороге никто не попался. Офис все же в обед вымирает.

До перехода к фудкортам торгового центра дошла быстро и уже собиралась подняться выше, как заметила впереди странное движение. Остановилась, замерев…

Возле лестницы эскалатора прямо рядом с этой отвесной стеной в несколько этажей стояла маленькая девочка. Ее мать, небрежно отвернувшись, мельтешила неподалёку, болтая по телефону.

А вот ребёнок забрался на скамейку и уже тянулся вверх, чтобы достать игрушечный мандарин на пластиковом дереве. Ну, знаете такие, какие в ТЦ ставят, типа у нас все зелено…

Малышке было года четыре, и она встала на цыпочки, протянув руку. При этом ее тело свисало аккурат над огромной пропастью из стекла и бетона.

Мир остановился, а я устремилась к ней. Никто не реагировал, а кричать я боялась, так как это сто процентов испугает ребёнка. Я была уже рядом, как девочка промахнулась и в одно мгновение перевалилась через высоченные стеклянные перила…

Немой крик застрял в горле, и я, не раздумывая, прыгнула за ней.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что случилось, но… Твою дивизию, да я что, парю в воздухе? Это вообще, как называется?!

Я действительно зависла в воздухе с ребёнком в руках. Натурально в полёте! Но… Как вообще такое может быть?

Зато в руках у меня устроился вообще ни разу не испугавшийся ребёнок.

– Тетя, а вы фея? Мне мама сказала, что ко мне сегодня фея плилетит и подалит подалок. У меня зуб выпал.

Я была слишком шокирована, чтобы ответить ей. Зато поняла, что вишу аккурат возле того самого ограждения. Вдруг через него перевесилась горе-мамаша и, визжа, буквально вырвала у меня ребёнка.

Нет, я, конечно, рада, что девочка жива и все такое, но что теперь делать мне? Наверху был скандал, крики и ор, но ни единая живая душа не замечала подвисшую в воздухе меня.

Я закричала, но никто не отреагировал. Попыталась помахать руками и ногами, но тоже не вышло. Я так и висела в воздухе, как тряпичная кукла, начиная паниковать.

Любая нормальная женщина бы попросту отключилась, грохнувшись в обморок, но я не могла. Хотя хотелось сильно. Во-первых, мне дочь забрать со школы надо, а во-вторых, сегодня опять участковый для чего-то вызвал.

Боже, о чем я думаю! Это все сон. Вот точно сон. Должно быть, меня опять на солнышке в кабинете разморило, и я уснула. Никак иначе этот кошмар объяснить я не могла.

Глава 2. Стефа

– Ну давай! Просыпайся, Стефа! Твою египетскую налево!

Сначала я пыталась ощипать себя, как курицу на базаре. Тыкала пальцами во все доступные места. Потом вспомнила, что я, вообще-то, в юбке. Которая маловата, между прочим, и вот так навесу стремится стать не до середины колена, а мини.

А там же внизу люди! А трусы у меня сегодня не то чтобы парадно-выходные. Да что уж греха таить, у меня парадно-выходных и нет давно. Мне тридцать пять, я в разводе и давно подсела на бесшовные.

И снова мысли вообще не о том, но я все ещё бодрилась, надеясь на то, что это сон. Да только пробуждение затянулось. А наручные часы и вовсе показывали, что обед давным-давно закончился.

Я болтала ногами над пропастью, все ещё не в силах сдвинуться с места. Плохой сон! Очень плохой сон… А потом у меня зазвонил телефон.

Трясущимися руками доставала его из кармана пиджака. Судя по мелодии, это начальник. И правда. На автомате приняла вызов:

– Да, Вениамин Валерьянович?

Собственный голос показался мне до крайности жалким и потусторонним. А ещё хриплым, словно я курю уже лет десять по две пачки в день.

Начальник же, судя по сопению, сперва собирался меня едва ли не линчевать, но, услышав вялое приветствие, подозрительно спросил:

– Что это с вами, Стефания Авгеевна? Вы заболели, что ли?

Я активно закивала, с досадой понимая, что вот он сейчас ни разу меня не видит. И это женщина с двумя высшими! Докатилась. В дурку тебя надо, Макарченко, в ду-у-урку!

Но, несмотря на своё подвисшее в воздухе состояние, пришлось выдавить из себя такое же скрипучее:

– Да-а-а…

На большее сил не хватило. Интересно, а когда силы кончатся вообще, я рухну вниз? С прижатым к уху телефоном робко посмотрела на свои болтающиеся ноги.

Мамочка родная, да что ж это творится вообще? Как такое возможно? Двадцать первый век, а я вишу посреди торгового центра и без всякой страховки.

– Лечитесь тогда. Кхм… Завтра чтобы были в строю!

И босс положил трубку, а я следом за этим все так же трясущимися руками сунула телефон в карман. И что мне делать дальше?

Как говорится, спасение утопающих, в данном случае зависающих, – дело рук самих зависающих. Поэтому попробовала себя в воздухоплавании. Буквально.

Наплевав на правила приличия, задрала свою юбку-карандаш до талии и по-лягушачьи «занырнула» к бортику. Как я смотрелась в этот момент, лучше не думать. Если бы меня кто-нибудь видел, такое зрелище точно в Тик-токе миллионы просмотров собрало. Зато дело немного сдвинулось с мертвой точки.

Хотя какая она мертвая? Мертвых нам не надо! У меня дочь дома! Точнее, ещё в школе, и до домой ее еще доставить надо. А как это сделать, если я, как чокнутый крейсер «Автора», тут борозжу просторы межэтажного пространства?!

Да ещё и видок у меня, небось, просто атас. Я наивно полагала, что мое лучшее выступление было в пятом классе, когда я стащила у мамы косметику и «накрасилась».

Решила в школу прийти модная, как Синди Кроуфорд из телека. Да так увлеклась, что забыла надеть юбку. Пришлось щеголять целых три урока (пока завуч не выгнала взашей) в моем «удлиненном» свитере, белых колготках в ромбик и разукрашенная как Арлекин.

Кто бы мог подумать, что через столько лет я перебью это волшебное воспоминание кое-чем позабористей. Чёрная юбка, превратившаяся в пояс, болталась на талии, бесшовные трусы оголяли мою хоть и неплохую, но, что уж греха таить, в паре мест слегка целлюлитную попку. Блузка выправилась, волосы растрепались…

Зато руки нащупали спасительные перила. «Доплыла». Фух, теперь можно и дальше пытаться выбраться. Только юбку одерну…

Ну нет. Может, всё-таки это глюки? Говорил мне бывший, не покупай чай по акции в уценённых магазинах. Шутил, что козлёночком стану. Я тогда ещё ответила, что мы в этом случае будем шикарной парой: коза и козел. Обиделся.

Кстати о козлах… Кое-как перевалилась за поручень. Ну, угроза жизни миновала. Да только ноги все равно не касались земли. Японский городовой! Да что ж это такое?

Спешно вытащила из кармана телефон и набрала номер бывшего. К моему облечению, он ответил довольно быстро:

– Чего тебе?

Нет. Судя по всему, происходящее все же реально. Во сне обычно он мне отвечает, как блеющая скотина. Процедила:

– Забери Аню из школы. Я приболела.

Врать я не любила даже бывшему. Считала, что карму портить не стоит. Да только, судя по ситуации, все же где-то наследила. Или в какой прошлой жизни воплощение мое как минимум разожгло межнациональный конфликт.

Иначе объяснить этот кошмар я сейчас не могла. Бывший же завис на минутку. Небось, гадал, во что я опять вляпалась. Он всегда говорил, что я плохо кончу.

Да только после шуточек, что я бы хотела с ним «закончить» уже хоть как-нибудь, больше рот не открывал. Одним словом, отношения у нас нежные, любящие, какие бывают после семи лет брака и общей дочери.

– Заберу, – выдал он и отключился.

Ну и ладненько. Одну проблему решили, и теперь можно пробовать организовать мое приземление.

Глава 3. Стефа

К такому жизнь меня не готовила. А ещё мозг категорически отказывался признавать случившееся. Это что, магия? Как в книжках фэнтезийных?

Меня дочь заставила недавно на какой-то фильм сходить. Так вот там женщина тоже летать умела и машины огромные бантиком завязывала голыми руками.

Я покосилась в сторону проезжавшего мимо автомобиля. Нет, ну, если чисто теоретически… Стоп. Эксперименты оставим на то время, когда все утрясётся.

Вернее, когда мои ноги будут твёрдо стоять на земле. Для начала. А потом уже будем разбираться, как вообще так вышло, что мое многострадальное тело, хоть и из благих побуждений, выставило меня в подвешенном состоянии за ограждение.

Из торгового центра, что примыкал к нашему бизнес-центру, я вылетела, держась за все, что только можно. Одно радовало, если это вообще можно было назвать плюсом: я, судя по всему, все ещё оставалась невидимой.

Ужас то накатывал паническими атаками, когда сердце пускалось в пляс, и казалось, что мы все, то есть я, умрем, то душа замирала. Я всё-таки жизнь ребёнку спасла. Ну не может такой хороший человек в дурке закончить.

Или может?

Приуныла я возле остановки общественного транспорта. Ещё вчера корила свою подержанную иномарку, а теперь вот жалела. Замечательное же средство передвижения!

Но при всем желании на ней сейчас поехать бы не смогла. Вот я и стала искать другие пути к отступлению. Мне домой надо. Срочно. Уверена, там все встанет на свои места.

Конкретно почему так, тоже не знала. Но родные стены родительской сталинки с древним ремонтом успокаивали. Да ещё и потолки там высокие… Тьфу ты, Стефания. Не собираюсь же я висеть в воздухе вечно!

Кое-как прицепилась к мужику с торчащим из рюкзака штырём. Что-то вроде штатива, но в любом случае в автобус занырнула, отгоняя тревожные мысли и отчаяние.

А Ане я что скажу? А с кем она жить будет? Ваня вот вообще не отец года. Он о себе-то заботится со скрипом, с лёгкостью находя субъекты для уборки, готовки и ублажения.

Не хочу, чтобы мою дочь воспитывал не пойми кто! По щеке покатилась одинокая слезинка, но я волевым усилием послала это паскудное настроение куда подальше.

Я справлюсь! В конце концов я успешный юрист, на секундочку, начальник целого отдела и вполне себе привлекательная дамочка. Взглянула в окно.

Оттуда на меня смотрела ошалевшая от происходящего симпатичная молодая женщина. Выглядела я очень даже ничего, не считая некоторой потрепанности.

Длинные светло-русые волосы собраны в растрепавшийся хвост, выразительные тёплые янтарные глаза, правильные черты лица и не испортившаяся с годами фигура. Да никто мне тридцать пять в жизни не даст! Максимум тридцатку…

Да и мужчины на меня смотрят всегда. Внимание обращают. У меня неплохая задница, узкая талия, да и грудь не сильно испортилась даже после кормления. Ну и одеваюсь я, подчёркивая все свои достоинства

И вообще, с самооценкой у меня не все так плохо. Себя люблю и, когда не ленюсь, даже балую всякими уходами. Огурчики там летом на даче на лицо….

Вот уверена, что, если бы меня сейчас увидели… Автобус резко затормозил, и я едва не припечатала своего спутника со штырем. Вот бы он удивился, что это за тяжесть на него валится.

Неуклюже балансировала под самым потолком. Горячим, между прочим! Да сколько можно… Внутри расцветало знакомое упрямство и даже злость.

Вот перед разводом точно так же было. В один день поняла, что мне все надоело и больше так продолжаться не может. Пошла и развелась. А сейчас…

Сейчас после мыслей о том, как меня достала эта левитация неизвестного происхождения, я внезапно рухнула вниз. Без подготовки это подучилось не очень приятно, но хоть ноги не переломала, и на том спасибо…

В следующий раз… Тут же одёрнула себя. Никакого следующего раза не будет! Это случайность. А может, и глюки вообще… Собиралась извиниться перед мужиком, которого все же задела, но не успела открыть рот, как он смачно матюкнулся и прошёл мимо…

Злость снова накатила. Он что, не видит меня? А остальные? Но, обойдя твёрдой походкой весь салон автобуса, поняла, что пока смогла «отключить» только часть моих суперспособностей.

Попыталась по аналогии разозлиться сильнее, но никак не получалось. Да-а-а… Сегодняшний день я на всю жизнь запомню.

И не потому, что ребёнку жизнь спасла. А из-за шизофренических проявлений! Может, у меня открылся психоз? Говорила мне дочка, что трудоголизм до добра не доведёт.

Дочка… Про Аню старалась не думать. Потому что при мысли о том, что ее на воспитание возьмёт родной отец, волосы дыбом вставали. Тем не менее другого выхода нет. Пойду домой.

Глава 4. Стефа

Идти по улице, когда тебя никто не видит, странно. Последние мои надежды испарились, когда я подошла к какому-то мужику и тронула его за руку. Тот вздрогнул, смотря сквозь меня, и перекрестился.

М-да. Я теперь местное привидение. Привидение на патриарших в двадцать первом веке. Местами летающее. Тяжело вздохнула и поплелась дальше.

От автобусной остановки до нашего дома минут пятнадцать пешком. Метро дальше, но туда я бы сейчас не сунулась. Мало ли, сдует под поезд?

А ещё с каждой минутой все больше убеждалась в том, что мне не кажется. Это не шизофрения, не психоз и даже не биполярка. Солнышко светит, птички поют. Юбка все так же жмёт в талии.

Надеюсь, хоть левитация не вернётся. Потому что в таком положении явно калории не сжигаются и шаги не наматываются. А такими темпами мне весь мой гардероб мал станет в скором времени.

В голове роились десятки вопросов. Почему? Откуда? А есть ещё такие же, как я? Можно мне, как в книжках или сериалах говорящего кота, который будет меня обучать всем премудростям?

И что получается… Я теперь супергерой, что ли? И мне надо там всякие добрые дела делать, спасать мир и котят? И когда… А главное как. Всё-таки, может, это разовая акция.

Но что-то в глубине души мне подсказывало, что своим сегодняшним порывом я открыла ящик Пандоры и теперь не видать мне спокойствия и прежней жизни. Ну как так-то… Я только все относительно наладила, развод пережила.

Да даже стала задумываться над тем, чтобы попытаться личную жизнь наладить! Ну а что, не время ставить на себе крест, хоть и с ребёнком. Дети не дети, а счастья-то женского хочется.

Не говоря уж о близости. Да у меня этого самого с развода не было, а это… Стыдно вслух такие цифры называть. И хоть женщина я современная, но все же самоудовлетворение – это не то…

С этими мыслями, вносившими сумятицу в мою некогда прекрасную и упорядоченную жизнь, едва не сбила с ног человека. Он как раз выходил из подъезда, слишком сильно пнув дверь.

Интересно, а голос мой будет слышен, я бы этого наглеца заставила потом петли чинить! Ах он… Но, как только он повернулся, с удивлением узнала собственного мужа.

Тот удивленно хлопал глазами, глядя сквозь меня, явно не понимая, что происходит. Я же присмотрелась к изменившейся внешности повнимательнее. Ах ты хрен моржовый!

На лице бывшего отчетливо виднелись следы загара. Да и костюмчик новый сидел шикарно. За фигурой этот парнокопытный следил всегда исправно. Видать, компенсировал свои недостатки ниже пояса.

И выглядел он на удивление довольным и холёным. Нет, не подумайте, я всегда спокойно относилась к таким моментам. Ну счастлив человек и счастлив, пусть себе живет как ему заблагорассудится.

Но свинтить втихаря к морю! Это называется, у меня денег нет, и алименты, гад, платит всего пять тысяч. Даже подарка на день рождения не принесет!

Я, конечно, сильная и независимая, но в такие моменты превращаюсь в склочную бабу. Потому что ребёнка вместе делали, и какого лешего я должна тянуть ее одна, пока этот по морям разъезжает, наверняка со всякими курицами, и шмотки себе новые покупает.

Я закипала, а из трубки послышался взволнованный женский голос. Я не разобрала, что там лепечет очередная жертва бывшего, но его ответ заставил меня взбеситься:

– Да, котик. Да, стерве этой ребёнка привёз. Да, все соки вытянула из меня, ты же знаешь. И денег снова просила. Можно подумать, тех ста тысяч, что я ей ежемесячно плачу, не хватает!

Не удержалась и со всей дури каблуком наступила ему на ногу. Он громко взвизгнул, выронив телефон. Иван испуганно оглянулся и попятился к своей машине.

Надо же, а мне говорил, что ездит на жестяной банке. Не хреновая такая жестяная банка! Не знала, что «Мерседесы» последней модели сейчас так называют. Козлина мерзопакостная.

Взвизгнули шины, и бывший скрылся за поворотом, оставив меня, стерву такую, на пороге собственного дома. Все ещё невидимую, хотя, что уж греха таить, я бы не отказалась появиться перед его носом в самый последний момент.

В голове яркой вспышкой возникла мысль, что с такими способностями я бы могла этого гада вывести на чистую воду. Заставить платить нормальные алименты и дочку если не возить с собой на море, то хоть денег давать на это.

Я же юрист и в курсе, что может последовать за этим. В любом случае сперва надо решить проблему с моими суперспособностями. Для начала дойду-таки до дома.

Открыла старенькую, жутко скрипящую дверь домофона и зашла в вонючий подъезд. Есть у таких домов как свои прелести, так и недостатки. Пешком поднялась на четвёртый этаж и…

Прямо у моей двери стоял человек, которого увидеть здесь я вообще не ожидала. Наш участковый Антонов. Тупо пялилась на него, пока он уговаривал дочь выдать мое местоположение.

Хорошо, что я невидимая. Вот вообще не до него сейчас. Ну подумаешь, не пришла к назначенному времени сегодня. Один раз можно обойтись и без его глупых опросов. Давно стоило послать его куда подальше, но не люблю с властью ссориться. Даже такой.

Сейчас подожду, пока он уйдёт, и все. С этими мыслями стала медленно подниматься на свою лестничную площадку. А потом произошло невероятное. Мужчина обернулся и, глядя прямо мне в глаза, воскликнул:

– О, Стефания Авгеевна! А я как раз вас ищу.

Глава 5. Стефа

Сегодняшний день, судя по всему, решил проверить мою кукуху на прочность. Иначе объяснить этот аттракцион странных и совершенно ненормальных событий мне было сложно.

Да только я сейчас сидела на кухне, трясущимися руками сжимая чашку с тем самым ароматным чаем по акции из магазина уценёнки. Клин клином вышибают.

Напротив, же с деловым видом спорили наш участковый Антонов и моя одиннадцатилетняя дочь. Их диалог взрывал мою голову, намекая, что до этого все случившееся со мной было цветочками.

– Нет, ну а если она прыгнет из окна? Снова стресс? – не моргнув и глазом предложила Аня.

– Опасно. Я в фильмах видел, что надо сосредоточиться очень сильно. Тогда она сможет стать видимой для тебя.

«Для тебя». Это волшебное дополнение заставило меня всхлипнуть. Вот что за напасть такая, а? Молодой участковый меня видит, а собственная дочь нет!

На мое всхлипывание эта парочка твикс синхронно повернулась и нахмурилась. Только вот Аня смотрела не на меня, а явно левее. Потому что не видела собственную мать!

– Стефания Авгеевна, вы чего? А ну отставить нюни. Все будет хорошо. Вы же человек уникальный, сколько всего хорошего сделать для мира можно!

Пора притормозить этого Робина Гуда. А то сейчас позвонит кому не надо, и приедут меня забирать дяди на чёрных машинах. И буду я либо кроликом подопытным, либо отправлюсь мир спасать. Ну уж нет.

– Ничего я ни для кого делать не собираюсь! Вон мне одного спасения на всю жизнь хватило. Теперь меня собственная дочь не видит!

– Зато я вижу, – расплылся в улыбке наш любитель бомжей и тунеядцев.

Я закатила глаза. Вот утешил так утешил. Сказать даже нечего на его уточнение. Я же с сожалением взглянула на Аню. И как мне теперь на работу ходить? Кормить ее?

Нет, конечно, воровать в таком виде тоже можно, но я же не так воспитана! Не могу я кого-то обделять. Неправильно это все. Вообще все это неправильно.

Опустила голову на руки. С того момента как мы с Антоном Антоновичем столкнулись в подъезде, прошло уже часа полтора. На улице даже стемнело.

И как меня угораздило? Да все потому, что именно этот сопливый пацан меня видит. А остальные нет. В чем логика-то?

И все бы ничего, я бы с радостью тогда ответила ему, что все нормально, и спровадила. Но его обращение на лестнице меня буквально ошарашило. Я оступилась и должна была как минимум сломать себе что-нибудь, как максимум – свернуть шею.

Но вместо эпичного и болезненного падения аккуратно воспарила к потолку, а затем изящно приземлилась внизу на лестничной площадке. Немая пауза, и глаза участкового стали размером с блюдца, а он сам начал заикаться.

Дальше вообще Аня дверь открыла, хотя я ей строго-настрого запретила это делать в мое отсутствие, и уставилась на ошарашенного Антонова. Должно быть, она испугалась его реакции и решила, что ему плохо стало. Совестливая моя.

Потому что спросила, как он, своим тоненьким голосом. А потом добавила:

– На что вы смотрите?

– На твою маму.

– Но мамы тут нет.

И вот в этом месте любой нормальный человек сбежал бы и потом названивал мне крайне редко, опасаясь, что я его выдам. Но Антонов оказался под стать своим родителям, назвавшим сына Антон. В честь папы. То есть странным.

Он деловито почесал затылок за фуражкой и осмотрел меня от задравшейся в процессе полёта юбки до оставшихся стоять на верхней ступеньке туфель, а затем выдал:

– С этим надо разобраться.

Потом он попросил меня зайти в квартиру и зашёл сам. Под мое удивленное и явно ошарашенное лицо объяснил Ане, что ее мама, кажется, умеет летать и невидима.

Я своим пищанием подтвердила факт нахождения в комнате. И снова моя женская тридцатипятилетняя прагматичная логика дала сбой. Потому что дочь не испугалась и даже не дернулась.

Она деловито все выслушала, и теперь вместе с Антоном Антоновичем они строили теории, как мне снова стать видимой. Тоже мне, учителя доморощенные.

– А может, вы всё-таки попробуете сосредоточиться? Ну, представьте себя видимой!