Судьба провинциалки

Школа. Первая учительница немецкого языка

Я выросла в станице на Северном Кавказе… в большой и дружной семье.

Мы любили родителей, часто собирались с многочисленными родственниками за большим столом, пели песни, готовили много и вкусно (что передалось всем детям в семье), хорошо учились и много чем увлекались.

Нас, троих детей в семье, приучали к любому труду, поэтому мы получились все очень трудолюбивыми и не боялись любой работы.

У нас был большой дом, огромный сад, в котором росли яблони, черешня, груши, сливы, смородина и клубника. У меня было очень вкусное и сытное детство!

До сих пор в памяти запах бабушкиных пирогов с капустой, маминых пряников с ванильными капельками и папиной ветчины, которую он коптил на тутовых палочках.

Я очень любила учиться в школе и была круглой отличницей.

В пятом классе к нам в школу прислали учительницу немецкого языка – Анну Христиановну Гоффман. Именно эта женщина, не подозревая, очень сильно повлияла на мою судьбу.

Мне безумно нравился немецкий язык, я выигрывала все олимпиады, тщательно учила уроки и получала только пятерки.

Жаль, но практика у Анны Христиановны закончилась через 2 года, и прислали новую учительницу, которая не была столь харизматична, но дала очень хорошие знания, т.к. до нас преподавала в вузе.

Однажды в день ее рождения одноклассники доверили мне написать на доске по-немецки поздравление в ее честь.

Я с гордостью старалась вывести красиво буквы. Она зашла, поблагодарила за порыв и очень дипломатично (за что ей огромное спасибо) сказала, что в немецком языке есть управление глаголов, поэтому фраза поздравления будет звучать совершенно по-другому.

Она поставила предлог в нужном падеже, заменила местоимение, получилось «Wir gratulieren Ihnen zum Geburtstag!». Эта фраза звучала много лет в моем подсознании и говорила мне о том, что все в жизни не так просто, даже у глаголов есть управление, есть правила, которые надо учить, чтобы быть на высоте. И я дала себе слово, что буду говорить на этом языке в совершенстве!!!

И начала идти к цели!

В моей станичной школе было только 8 классов, и в 9-м пришлось идти в новую городскую школу. Не просто было привыкать к новому классу, к одноклассникам и новым учителям.

К концу года я поняла, что учиться в этом классе мне не интересно, он был очень слабеньким, пятерки ставили незаслуженно, а классным руководителем была учительница немецкого языка Светлана Николаевна. На мой любимый предмет выделялось только 45 мин., т.е. один урок в неделю (какое счастье, что сейчас все понимают необходимость изучения иностранных языков). Очень часто вместо урока она проводила классный час и учила нас жизни.

Я попросила родителей перевести меня в другой сильный класс, но папе было неудобно идти и просить, тогда я пошла к директору сама и перевела себя!

В новом классе трое учеников шли на золотую медаль, и я решила стать четвертой.

Однажды на уроке немецкого языка уже в 10-м классе Светлана Николаевна спросила, кто и куда будет поступать, кем хотим быть. Когда дошла очередь до меня, я твердо сказала, что хочу быть переводчиком и поступать буду в московский институт иностранных языков.

Она ухмыльнулась, потом рассмеялась и сказала перед всем классом, что я очень амбициозная девочка, но надо не отрываться от реальности.

Амбициозная девочка встала и громко сказала: «Я буду переводчиком, я поступлю в этот вуз, чего бы мне это ни стоило, потом приеду к Вам и посмотрю в лицо!»

Я расплакалась, выскочила из класса под смех одноклассников и дала себе слово всем доказать, что я способна на подвиг.

Сейчас, по прошествии многих лет, я ясно понимаю, что вот такие Светланы Николаевны и движут такими амбициозными людьми как я. Она дала волшебный пинок, хоть он и был очень жестоким, но помогла не отступить от детской мечты.

Я купила несколько брошюр факультативных курсов, сама много занималась и понимала, что на данном этапе я только сама себе помощник.

Выпускной вечер.

Попытка поступить в иняз

Выпускной вечер в провинциальной школе был классным – красивые платья, прически, музыка.

Я была ведущей и выступала с микрофоном на сцене.

Золотую медаль не дали никому, хотя трое из нас прошли все этапы и были уверены, что получим заветную мечту.

В конце года в классном журнале напротив фамилий медалистов красной ручкой кто-то вывел жирные двойки, такая детская месть за то, что кто-то лучше, чем ты.

Директор школы попросил родителей не выносить сор из избы. Мой папа, человек очень правильный по жизни, сказал: «Ты, дочка, у нас умная и так поступишь в институт, без медали, а человеку судьбу можем сломать…»

И я согласилась…

После выпускного бала мы с моей подругой Таней переоделись прямо в школе, дядя посадил нас в машину, и мы с корабля на бал поехали на вокзал в Орджоникидзе (сейчас город Владикавказ), чтобы покорять Москву.

У Тани в Москве жила тетя, а у меня сестра, тетя и дядя.

Сестра Ирина взяла меня под свое крыло, они с мужем и маленьким племянником жили на съемной квартире. Жили не очень дружно, муж пил, распускал руки. И я, родившаяся в семье, где слово «дура» произносили на ухо, чтобы не слышали дети, попала в совершенно незнакомую для меня атмосферу. Это напугало меня, разуверило, что все живут дружно (по кальке, как у нас), и я дала себе слово никогда не выходить замуж и просто добиваться чего-то в карьере. Вот так обстоятельства иногда влияют на наш выбор.

Начались вступительные экзамены в инязе.

Сестра один раз поехала со мной в институт, подали документы, и я начала готовиться.

В день экзамена запуталась в метро, села не на той стороне и вместо центра приехала на конечную станцию, хорошо, что всегда выхожу с запасом.

Первым был экзамен по немецкому языку. Я прочитала хорошо текст, ответила на все вопросы, и вдруг меня спросили, какую школу я окончила. Я гордо ответила, что среднюю школу №1. Комиссия как будто проснулась и спросила: «А где в Москве находится первая школа?»

Я гордо ответила, что моя школа находится в городе Малгобек и это в Чечено-Ингушской АССР. Председатель комиссии рассмеялся и сказал, что шансов у меня на поступление нет, т.к. не хватает мест на всех желающих, и что даже если я поступлю, то по распределению (было такое в наши времена) я попаду в самый отсталый аул на родине. И то после того, как распределят всех местных из Грозненского пединститута.

Пришлось повторить подвиг, пройденный со Светланой Николаевной, встать во второй раз и гордо сказать, что я поступлю в иняз и буду учиться здесь!

Мне поставили двойку, чтобы я не смогла дальше сдавать экзамены.

Я приехала домой к сестре со слезами и жутким настроением, но отступать нельзя, там ведь Светлана Николаевна…

Надо было думать, как остаться в Москве, где работать, чтобы поступать на следующий год.

1981

Приезд в Москву. Работа в детском саду

Шел 1981 год. На работу в Москве не брали без прописки. Сейчас этот термин практически стерся из лексикона, а тогда это заветное слово давало путевку в жизнь!

Как всегда, помог его величество случай!!!

Мою сестру пригласили на день рождения, там были два парня-студента, которые подрабатывали в свободное от учебы время дворниками в детском саду.

Они ей подсказали, что на работу нянечками берут иногородних девушек, дают общежитие и со временем прописку. А потом и жилье (комнаты в коммунальных квартирах).

Уже на следующий день я была там! Детский сад оказался не простым, а относился к ЦК КПСС (боюсь, что для молодежи эту аббревиатуру уже надо расшифровать – Центральный комитет компартии Советского Союза). Красивое здание желтого цвета стояло в лесу с вековыми соснами и елями.

Директор окинула меня изучающим взглядом, я поведала свою историю о не поступлении в иняз, рассказала, чем увлекаюсь, что окончила музыкальную школу.

Она задала один вопрос: «Не представляю, как Вы, такая интеллигентная девочка, будете мыть полы и горшки».

Я и сама не представляла, но надо было где-то жить и зарабатывать заветную прописку.

Меня взяли на работу, и я поняла, что на какой-то период времени мне придется убрать амбиции девочки, которая говорит на иностранном языке и разбирается в музыке.

Надо будет начать разбираться в моющих средствах, тряпках, замачивать посуду в хлорамине и терпеть многое.

Работать было непросто. Нянечек не хватало, работали по 2 смены и часто оставались в ночь. Режим работы у сада был круглосуточный, пятидневка.

Детей почти всех оставляли родители на 5 дней и иногда даже забывали забрать в пятницу, приходилось брать их в общежитие и ждать, когда вспомнят, прочтут листок с адресом и заберут (мобильных еще не было!!!).

Детский сад находился на одной территории с бывшей дачей Сталина в Кунцево, когда проходили съезды компартии, нас к проходной сада сопровождали нужные люди и пускали по списку на территорию.

Дети были не простые, группы по 20 человек, и когда не было воспитателя в какой-то день, нужно было всех 20 одной накормить, одеть, выгулять и уложить спать.

Вот откуда у меня привычка есть быстрее всех, чтобы не упасть от голода. Это сидит где-то в подкорке.

Жизнь в общежитии

Общежитие, в котором мне дали койко-место, находилось минутах в 20 пешком от сада.

Это была трехкомнатная квартира в жилом доме на первом этаже (но он был больше похож на цокольный). Там все время было сыро и мрачно.

Нас, трех новоиспеченных нянечек, принятых на работу в сентябре 81-го, поселили вместе.

Мои соседки были из Рязанской области и часто на выходные уезжали к родителям. Возвращались с сумками, полными продуктов, и тогда это был праздник живота!!

Вкус той домашней колбасы и настоящих яиц я помню до сих пор.

В самой маленькой комнате жила девушка Люба, которая к тому моменту уже лет восемь проработала в саду и все еще ждала очереди на жилье. Ее брат работал и жил с семьей в Америке, она красиво одевалась и, видно, делала достойные подарки руководству, т.к. по одной в общежитии не жил никто.

Одной из соседок была еще Женька, намного старше нас, семнадцатилетних, и в буквальном смысле у нее не все было благополучно с головой.

Однажды, выходя из такси, у нее часть длинного шарфа осталась в машине. Женька закрыла дверь, и таксист стал отъезжать. Она упала, и несколько метров ее протащило по асфальту. Изо всех сил Женька держала середину шарфа, чтобы не перекрыть себе кислород и дышать.

Сотрясение мозга было таким сильным, что она долго пролежала в больнице, а после возвращения ее перевели из нянечек на кухню (в посудомойки), к детям нельзя было подпускать.

Однажды утром я вышла еще сонная на кухню и увидела, как Женька моет мою сковородку отбеливателем «Лилия» (запах химии стоял на всю квартиру).

Мой наивный вопрос: «Женька, ты меня отравить хочешь?» – поверг ее в бешенство!

Она схватила огромный длинный нож и замахнулась на меня.

У автора этих строк, видно, была хорошая реакция, я быстро вогнула в себя живот, и нож остановился в сантиметре от цели.

Я так заорала от страха, что сбежались все домочадцы!!

Мудрая Любка вышла с утюгом, при всех воткнула его в розетку и громко сказала с матом: «Еще раз Ленку обидишь – пожалеешь!»

Потом повернулась ко мне и спокойно продолжила: «А ты учись за себя постоять! Пригодится…» – и пошла досыпать.

Я, видно, очень хорошая ученица. Этот урок усвоила на всю жизнь.

Подобные ситуации не повторялись, но у меня еще долго был страх повторения чего-нибудь подобного. Вот так началась в 17 лет моя самостоятельная жизнь.

Курсы при инязе

Жизнь шла своим чередом, прошло лето, и наступил сентябрь. Нужно было думать о поступлении на курсы, чтобы подтянуть язык.

Я узнала, что есть масса курсов в самом инязе (одни из них – курсы рабочей молодежи, куда я и записалась), но для поступления самые главные были те, которые дают лишний балл, если ты их благополучно окончишь.

Но для них нужна была злополучная прописка!!! Ее за два месяца работы, конечно, не дали.

Я была твердо уверена, что мне нужно на них проникнуть, и желание было таким большим, что вариант придумала очень неординарный.

Я приехала в предпоследний день приема документов и подслушала случайно разговор секретаря. Ей молодой человек назначал свидание на завтра на 19:00, и она согласилась.

Мой мозг понимал, что в эйфории, в которой она будет завтра, она точно не заметит, если я принесу чужой паспорт. План возник сам собой! Осталось только найти того, кто даст мне на один вечер паспорт с заветной пропиской.

Таким добрым человеком оказалась соседка моей сестры Валентина Почуева.

Девушка-блондинка, с маленькими щечками, большим носиком… ну… в общем яркая моя противоположность по всем параметрам!

Я сделала на голове чалму из красивого платка, взяла корзинку, в нее положила букет ромашек и пришла на курсы за 20 минут до окончания приема документов.

Девушка, конечно, испугалась поздней гости… и сказала: «Вы не успеете написать работу, а сегодня последний день приема документов!»

Я извинилась, сказала, что были проблемы с электричкой, и я ехала с дачи, чтобы успеть, и что я точно за 20 минут успею все написать и сдать.

Видно, мой вид и напор были такими, что ей ничего не оставалось делать, как быстро дать мне листы с вопросами и успокоиться.

Я написала работу за 15 минут, девушка проверила ее и сказала, что с моим результатом я должна попасть в сильную группу, но там уже нет мест.

Откуда только в 17 лет была такая уверенность во мне? Видно, замашки комсомольского вожака дали о себе знать.

Я ответила, что она должна меня точно определить в эту группу, ведь кто-то может передумать, не оплатить вовремя и т. д.

Девушка была согласна на все!! До свидания оставалась 1 минута…

Занятия начались через три дня, и заниматься нужно было три раза в неделю по вечерам.

Было не просто договориться с напарницей (мы работали по сменам), чтобы она задерживалась. Я бежала по темному лесу, ночевала с детками, мыла полы, меняла белье и зубрила свой любимый немецкий.

На первом занятии преподавательница Белла Ильинична (родом из Баку) знакомилась с нами, называя фамилии. Я безумно волновалась начать жизнь как Почуева Валентина, но опять помог его величество случай.

Белла Ильинична произнесла мою новую фамилию и вдруг говорит: «Почуева, у Вас инициалы плохо прописаны… то ли „В“, то ли „Е“?..»

Я встала и уверенно сказала, что я Елена. Я безумно люблю свое имя, оно приносит мне удачу!!!

Так Елена Почуева стала студенткой курсов института иностранных языков.

Я хорошо занималась, была одной из лучших.

Но!! Надо было менять фамилию на настоящую, чтобы поступать в институт.

Я как на духу рассказала все своему преподавателю. Видно, столица ей тоже нелегко досталась, она погладила меня по голове и сказала: «Ты способная девочка и трудяга, я помогу тебе. Далеко пойдешь с таким упорством!»

1982

Поступление в иняз

На экзаменах в институт я сдала на отлично немецкий, историю и русский язык, а вот в сочинении была 1 ошибка (1 запятая отсутствовала), и мне поставили 4/5. Не хватало 0,5 балла, а поступить можно было, только сдав все экзамены на отлично, конкурс был почти 15 человек на место.

А у меня целый лишний балл, который давали курсы!!!

Так я стала студенткой иняза!!! Мечта сбылась!!!

Воспоминания детства. Первая любовь

Началась новая жизнь…

Она была очень непростой: днем я работала, а вечером (три раза в неделю) училась, т.к. поступила на вечерний факультет иняза.

Сотрудников не хватало, приходилось работать в 2 смены, иногда оставаться и в ночь… успевать учить уроки, а потом опять бежать на занятия.

Несколько раз я собирала чемодан и даже доезжала до Курского вокзала, чтобы купить билет и уехать домой, но что-то удерживало, и это закаляло характер.

Домой ездила один раз в год, и, слава богу, летом, отпуск был довольно большой.

Дома меня ждали родители и моя первая любовь.

Я была видной девочкой в классе – секретарь комсомольской организации и, как в фильме, «комсомолка, активистка и красавица».

Одноклассники многие ухаживали за мной. Сашка – безумный красавец и мечта всех девочек класса, Генка – сын председателя колхоза, Юрка – способный и талантливый поэт (который клал мне записки со своими стихами в карманы пальто, иногда вместе с запиской я находила шоколадку «Аленка»).

А мне нравился Эмин (детское прозвище Кеша так крепко закрепилось за ним, что все его именно так и называли многие годы). Высокий, стройный, спортивный чеченец.

Я училась в пятом классе, а он в шестом, когда начались какие-то детские ухаживания.

На всех вечерах танцевали вместе, он еще пел и играл на гитаре.

Эмин с другом Вовкой стал приходить к нам на улицу, и в большой компании мы играли в «казаки-разбойники», «испорченный телефон», в «города».

Пекли картошку на костре, натирали чесноком край белого хлеба (от формы у него были ребристые краешки), приносили сливочное масло и дружной командой ели, смеялись и наслаждались жизнью. У меня было классное детство!!

Когда подросли, стали лазить «тырить» клубнику и цветы на огородах – это был больше адреналин, чем жажда наживы. Я, как смелая девочка, никогда не сидела в засаде, всегда была в команде мальчишек, поэтому количество мелких швов и ран на моих ногах соответствовало подвигам.

Потом у мальчишек появились мотоциклы, и они катали нас с ветерком.

У Эмина был самый крутой мотоцикл красного цвета, и все завидовали мне, что больше всех он катает именно меня, да еще в джинсовом костюме и в перчатках с отрезанными кончиками пальцев. Мечта девочек всей станицы!

Сразу после школы его забрали в армию, все мальчики сразу оживились и стали ухаживать за мной еще больше. Я узнала, что они часто дрались с Эмином и его друзьями из-за меня.

Всем казалось, что я сейчас кому-то из них отвечу взаимностью, а я была так сильно по-детски влюблена, что ни на кого не смотрела.

Проходу мне не стал давать одноклассник Эмина – Ваха. Он был очень красивым мальчиком и очень талантливым. Пел на всех дискотеках в школе и на всех праздниках.

Потом стал артистом, играл в театре в Грозном и писал музыку. Одна из песен была посвящена мне. Он прислал ее в письме из армии.

Однажды вечером (я училась в 9-м классе в новой школе) он пришел к дому и стал стучать в стояк (газовые трубы были проложены по всем улицам, и от них к дому шли тонкие стояки к газовым плитам). Сначала вышла бабушка и попросила его уйти, т.к. я уже якобы сплю. Потом вышла мама, и когда уже все поняли, что он непреклонен и требует меня, то пришлось выйти папе. Ему то и было сказано, что если я не выйду, то завтра до школы не дойду, и он меня сворует. Прямо фильм «Кавказская пленница» в жизни.

Утро следующего дня – идем в школу… с одной стороны папа, с другой мама, и я вся в слезах. Обратно в той же команде. И так неделю. Пришлось с ним поговорить самой, и я очень рада, что он меня правильно понял и даже зауважал за мои чувства к Эмину.

В моей семье было все наоборот. Родители меня ругали за те самые чувства, говорили, что на меня все показывают пальцем, что русская девочка дружит с чеченцем. Что они русским морочат голову, а женятся только на своих.

У бабушки, которая пережила во время войны страшные разногласия на национальной почве, было самое негативное отношение к моей любви.

Я стала ее понимать только тогда, когда прочла книгу Приставкина «Ночевала тучка золотая». По ней даже сняли фильм, и съемки были как раз в моей станице Вознесенской. Режиссер Мамилов родился в наших местах, а я училась с его племянником в одном классе.

Мою вторую бабушку с моей мамой и дядей выселили из Ставропольского края, где от засухи во время войны умирали от голода, в чеченские аулы, а чеченцев в это время по приказу Сталина выселили в Казахстан. Когда чеченская семья вернулась в свой дом, не стали выгонять русских женщин с маленькими детьми, так вместе и жили. Бабушка и ее сестра вязали платки, продавали на рынке и кормили всех детей – своих и чеченских.

У бабушки по папиной линии был более негативный опыт, она родилась в этих местах и видела больше негативные события в отношениях русских и чеченцев.

Они не всегда находили общий язык: жгли жилища и стога сена, мстили друг другу. Ее тоже можно понять, она многое пережила и поэтому была против моих чувств.

В Москве я не ходила на свидания, кавалеров не было, да и времени на них тоже.

Много работала, чтобы заслужить прописку и жилье, и много училась, чтобы получить хорошее образование.

Лето ждала так, что дни считала, чтобы скорее увидеть родителей и Эмина.

Он приезжал вечерами на машине, мы ехали на наше любимое место в горах, откуда вся станица была как на ладони, и мечтали.

1983—1986

Однокурсники

Жизнь шла своим чередом…

В детском саду проводили много праздников для детей. Я переиграла, как мне кажется, все роли – от Бабы-яги до Снегурочки. Все говорили, что у меня актерские способности.

Однажды я поехала вывести родимое пятно на пальце в Институт Красоты (был такой на Калининском проспекте, ныне это Новый Арбат). У косметолога выпал из рук термос с азотом, и мне сожгли кожу руки. Но, как говорят в народе, «не было счастья, да несчастье помогло». Я не могла выполнять обязанности нянечки (мыть посуду и полы), а резиновых перчаток раньше не было вообще.

И меня перевели в воспитатели! Я была уже на третьем курсе иняза и имела неполное высшее образование – раньше к документам и образованию относились очень серьезно.

Я стала работать посменно, на работу приезжать к 7:15 утра, по-другому одеваться и была рада, что поднялась на одну ступеньку выше в своей карьере.

Нянечкой в моей дошкольной группе была очень пожилая и простая женщина – Любовь Васильевна. Она часто заворачивала мне лишнюю котлетку или яблочко (когда некоторых детей забирали до ужина), а то и три для подружек!

Группа в инязе (вечерний факультет) была маленькая – всего 10 человек, если один или другой заболевали или с работы не могли уйти, то сидело и вовсе 5—6.

Учиться было безумно интересно, но очень сложно. Нас все время давили, упрекали, говорили, что мы неспособные, видно, такие педагогические методы были.

У нас была очень сплоченная группа. На первом курсе решили отчислить сразу 6 человек из одной группы и выбрали именно нашу (надо, видно, было внедрить блатных).

Первые 4 человека сдали экзамен на 4 балла (я попала в это число) и отправились заказывать на Ленинском проспекте кафе «Арабелла», чтобы отпраздновать первую сессию. Сидели пару часов, а никого нет из оставшихся. Потом приходит первый зареванный, второй и сообщает, что всех 6 завалили.

В группе с нами учился потрясающий студент Виктор, немец из переселенцев, он был намного старше нас (поступал много раз в иняз до победного конца). Мне было на первом курсе 18, а ему уже 28 лет. Он написал письмо в министерство образования, и нашей группе назначили пересдачу экзамена.

В день экзамена ко мне подошла одна из преподавательниц и сказала, чтобы я шла сдавать предпоследняя, сначала пропустим тех, кого завалили.

Изгоям всем шестерым поставили по 4 балла, а нам (тем, кому повезло в первый раз) поставили по тройке, чтобы хоть какое-то равновесие было в группе в оценках.

Зато это нас безумно сплотило! Мы показали, что мы единое целое, и мы дружим до сих пор. Судьба Виктора как студента иняза не совсем сложилась. Ректор так и не смог простить саботажа, и это вылилось в откровенную неприязнь и травлю борца за справедливость. Ему пришлось уйти из института на 3-м курсе, и получить высшее образование в другом вузе. Способный человек пробил себе дорогу в будущее и сделал блестящую карьеру.

Получил массу почетных званий (даже академика!), написал несколько книг, возглавлял организацию, которая занималась жизнью немцев в России, был помощником депутата и с головой ушел в крупный бизнес.