Народная любовь, или Страсть по… Комедийная фантазия

© Павел Зу, 2017

ISBN 978-5-4483-6440-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вы никогда не мечтали о народной любви? Об известности, о славе, о популярности, об узнаваемости.

Кто-то скажет: ну её, эту народную любовь, тем более от такого-то народу, и ждать любовь? Да вы что, смеётесь. У нас народ любовь выражает только в одной форме – косточки перемыть.

Однако, это не совсем так…

Рассказ этот о человеке, который всенепременно хотел слыть известным; всеми фибрами души своей, и не души, но тоже фибрами, желал быть знаменитым. Страстно, до мозгов костей и до самого мозга мечтал он быть узнаваемым. Спал он и видел, и не спал, но представлял он, как окружающие его люди, проходящие ли мимо, сидящие ли в кафе за соседними столиками показывали бы на него украдкой пальцем и громко перешептывались бы, произнося друг другу: – вот он! Узнал его?

И когда он в ответ окидывал бы их своими взглядами, будто бы машинально, чтоб осмотреться вокруг, а не совсем оттого, что тычут на него пальцем, то натыкался бы он на, вернее сказать – наслаждался бы, – широкими улыбками с горящими от восторга глазами тех, кто секунду назад указывал на него, словно на божество. А более смелые кричали бы – Здравствуйте! и произносил бы он солидным голосом – Здравствуйте! словно одаривая чудом, благословлял своих поклонников.

Слава его была неизмеримой в собственных мечтаньях, да так, что пьяный должен был мгновенно трезветь при виде его со словами: о, кумир! Никакая дурь не сравнится с моментом, когда узрел вас!

А преступник, узнав его, не только должен был бы вернуть украденную сумочку даме, но и вскрыть близко стоящий автомобиль и подарить его той же даме в качестве возмещения за сумочку.

То есть слава его, – опять же в мечтах, должна была действовать на людей, пробуждая в них нравственность и мораль… Высокие материи!.. жаль, что только в мечтах…

Продолжим…

И пусть этот рассказ покажется больше сказочным, чем правдоподобным, все же стоит уделить этой истории больше, чем некоторое количество строк.

Герой рассказа, – назовем его скромно мечтатель, – хотя для кого-то он и не покажется героем, – внешне от других особо не отличался. Обычный молодой человек, обычной наружности, с виду все как обычно, с лицом, руками, ногами, но с огромным желанием купаться в лаврах славы.

Вот только в каких лаврах, какого характера лаврах, какого происхождения лаврах, вернее – какого рода, он не мог понять. Не знал, так сказать, где и когда ему ждать улыбки фортуны, точнее откуда, с какой стороны ему ждать.

Однако, если уж быть честным до конца, он предполагал какого рода деятельность ему помогла бы для воплощения мечты, но не применял для этого никаких должных действий. А ведь способностей у него было предостаточно.

Способности у мечтателя наблюдались творческого роду. Наблюдались они не только самим собой, но и друзьями, приятелями, родственниками и даже малознакомыми людьми, от которых он постоянно слышал, что нельзя ему зарывать свой талант, ибо природа наградила его дарами многочисленными.

Так что если в нем зарождалось зерно сомнения в своих талантах, то окружающие пытались убедить его в обратном.

Одним из талантов было артистическое дарование, также, как и второе – талант сочинителя. Как-то учась в колледже, ему случилось играть в самодеятельной театральной постановке, автором которой сам и являлся. А посоветовали его в качестве автора его же сокурсники, у самого же не хватило смелости. У них проходил творческий вечер: фельетоны, капустники, и небольшой спектакль. Так вот, написал он три сценария, а руководство не знало какой выбрать, все были хороши; в конце концов остановились на среднем, опять же посоветовав ему развиваться в этом направлении, несмотря на то, что колледж был технического профиля, – нельзя зарывать такой талант, – твердили они ему, а он и тогда не предпринял ничего путного для развития своей индивидуальности. Было, правда пару жалких попыток поступить в высшее учебное заведение на факультет лицедейства, но без подготовки, без упорства, так – на авось.

Авось не прокатило.

Так уж заведено, что без труда не выловишь и рыбку из пруда, а без блата не выловишь золотую. Если ты только не сынок этой самой рыбки. В общем: кто на авось идет, тот с пустой авоськой и уходит.

Следуя сему, оставалось нашему мечтателю только мечтать о своей мечте; тавтология конечно, но все же так оно и есть.

И вот, в своем уединении, в своей квартире, в своей комнате, наш герой тяжело переживал неудавшиеся попытки поступления. И винил он конечно же всё что угодно, всех кого угодно, но только не себя. Мастеров на экзаменах, которые пытались из него выудить более чем одну корявую строку из стихотворения, которого он даже не учил. Строку из прозы, которую он исковеркал и всё тому подобное. Причем, те же мастера ему напутствовали – подготовьтесь, молодой человек, и приходите снова! Обязательно. У вас отличные данные, но подготовка прежде всего!..

Подготовка… Хм… дааа…

Какая там подготовка? Все виноваты в его провале, но не он! И судьба к нему неблагосклонна, и погода не та, и мастера в институте «слепы» и так далее и всё в таком духе.

Следуя из того, он решил, что лицедейство – это чушь и никакой не путь к народной любви и знаменитости, и есть другие способы заполучить всенародную славу. Тьфу на это лицедейство, ерунда это, а не занятие.

Поэтому оставшись наедине с собой, он и стал мечтать о своей мечте…

Теперь ему стало все равно кем случиться, лишь бы известным: героем, спасателем мира, изобретателем, предсказателем, да хоть даже инопланетянином. Слыть инопланетным гостем его прельщало больше всего вышеперечисленного, так как всё остальное уже существует на земле, а вот статус пришельца неординарен для планеты.

Мечтатель представлял себе, как высадившись на космическом челноке в пригороде столицы и, выйдя из своего корабля, с первым шагом ступив на землю, услышит он:

– Хлеб да соль Вселенскому пилоту!

Стоит перед ним народ земной, рукоплещет, кричит:

– Ура зеленым!

Зеленый цвет традиционен в представлении о пришельцах, поэтому зачем выдумывать велосипед, – решил мечтатель…

– Откуда ты, добрый инозвездянин?! – спрашивают земляне.

А инозвездянин в ответ:

– Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

– Натерпелся, бедный! – кричит один из землян. – В дороге-то сколько был, голубчик ты наш. А ну-ка расступись, народ! Дайте гостю излить душу!

Земляне расходятся в стороны, создав свободный коридор и доброжелательно указывают на сооружение с буквами «М» и «Ж».

Просканировав сооружение, пришелец понимает, что это МеЖгалактический туалет, добродушно смеётся и отвечает:

– Ип! Ип! Ип!

Разводят руками земляне в недоумении, переглядываются, не понимают гостя.

Зеленый пришелец включает универсальный переводчик и объясняет:

– Я нет нужда туда! – показывая на туалет, – я есть нуждаться выпить, у меня горло сухой. И потом говорить с вами! Пожалуйста быстрее, а то затрещу голосом.

– Наш человек! – радуется один из земных. – Конечно пить хочет! А то зачем хлеб да соль предлагали. Молодец, зеленка. Пить! Правильно, кто ж на сухую говорить станет? На сухую и потрещать не о чем. Наш он, мужики. Наш он! – народ скандирует вслед: – Наш! Наш!

Из толпы быстро передают бутылку водки. Землянин открывает, разливает по рюмкам, одну протягивает пришельцу, произносит:

– За зелень, родной! – залпом опустошает рюмку.

Пришелец, думая, что в рюмке вода, следует примеру землянина. Лицо его вдруг корчится, он идёт зелёной волной от головы до пят, народ замирает в испуге, инопланетянин замирает следом…

Секунда, две… Все молчат, челюсти приоткрыты, в глазах страх. Инопланетянин с отрешённым взглядом смотрит в пустоту и вдруг:

– Эх, хорошо пошёл! – и улыбаясь, разбивает рюмку о землю.

– Наш он, мужики! Наш, родненький! – ликует народ и давай обнимать пришельца по очереди.

Тут и телевидение появилось, и радио и интервью одно за одним берут у нашего гостя. И давай его возить по городам разным, он только и успевает с одной передачи на другую. И селят его в лучших отелях и гостиницах, и на фуршетах он с президентами, и на лучших курортах отдыхает, приобретая зеленовато – бурый загар. И в рекламах снимается, и домой не рвётся. Чего он там не видел, кроме зелени. У них даже тарелки зеленые. Там он как все, а здесь он такой один…

Мечтатель наш упивался славой пришельца. Фантазия разыгралась не на шутку…

О пришельце на Земле узнали с других галактик. Звезда средь звёзд! Зелёно – бурый цвет доселе не видели инопланетные существа.

Радиосигналы с галактик лились непрерывными трелями:

– И – и – до – о – лл – ллл! – вещали динамики межпланетных институтов.

А сколько аварий на межгалактической дороге случается, особенно если за штурвалом летающего аппарата женский пол. Заглядятся на идола и ба – бах! Есть – впечатались. Выскочат из тарелок и давай поливать друг друга бранными словами:

– Ку! Кю! Ку! Кю! Ку! Кю!

И только и слышно: ку да кю! Но наш идол подлетит к девочкам, улыбнётся, обнимет обеих и так ласково шепчет:

– Мир?.. Мир, девочки, мир.

А они обомлеют обе и, тая, ему в ответ:

– Ку! мир!..

Но…

Мечты о славе внеземного происхождения разрушились вмиг. Казус произошёл в момент очередной фантазии нашего мечтателя на уже описанную тему под названием – Как зелёный молодец стал кумиром всех! Звездец!

Так вот, грезя об известности неземной формы в какой-то там раз, наш мечтатель вдруг представил, как он, будучи в образе зелёного пришельца снимается в телевизионной рекламе борцов за природу и располагается он в этом ролике на фоне плаката с надписью GREENPEACE.

А после этого ролика заголовки газет вопрошают:

А где наш зелёный кумир?

И все статьи задаются одним вопросом: почему на плакате GREENPEACE вместо буквы А (PECE) что-то вроде циркуля? A

Фотография прилагается. На фото пик двух палок в букве А является кругом, то есть две палочки вверху объединены каким-то кружком! Причем с антеннками!

Неудачно встал наш пришелец на фоне плаката, загородив собой букву А…

Всё! Крах звёздности! Циркулем назвать межгалактического кумира?! Людишки подлые! Зелёный слился с зелёной надписью!..

Наш герой разочаровался в межзвёздной известности; мечты галактического характера закрылись, так сказать, на карантин. Неприятно было нашему мечтателю думать обо всём межгалактическом, и он отказался от желания славы такого рода, и вообще от мыслей о славе…

Но спустя очень короткое время, буквально через минуту, страсть по славе взяла верх и обуяла вновь.

Прельстила его слава героизма. Она же окончательно потеснила славу зеленой звёздности, оказавшейся чёрной дырой Вселенной. Слава героя, спасение чьей-либо жизни или что-нибудь вроде того – вот истинная слава! Благородство превыше всего! Не побояться погибнуть самому, но спасти другого – вот где почести!..

Однако, погибнуть самому никак не хотелось нашему мечтателю. Он замешкался и решил сделать небольшой перерыв, дав отдохнуть своему безумному воображению. Был уже глубокий вечер и мечтатель тихонько прокрался на кухню, не желая тревожить родню, уже уснувшую к тому моменту в своих комнатах.

Закрыв дверь и подогрев чаю, наш герой уселся возле окна. На улице шёл дождь. Каплями по стеклу наигрывал он свою колыбельную. Мечтатель всматривался в окно, переводя взгляд с горящих фонарей на отблеск стекающих по стеклу капельных дорожек. Стояла поздняя осень.

Дождь, капает дождь… А пора бы уже снегу случиться, – задумался он. – Да, природа испортилась… Вернее испортили. И кто… Мы – люди. Э – эх… Глобальное потепление сотворили…

Точно! Точно! – осенило нашего героя. – Потепление! Надо спасти от потепления! – захлестнуло мечтателя новой идеей.

Конечно, потепление! Самое прекрасное спасение! И человечество спасти, и природу, которую испоганили, и самому не погибнуть, почивая на лаврах.

А? Каково! Гениально! Разве не так? Согласны! Подумайте только – спасти человечество от потепления! Актуально? – Необходимо! – ответит Вам мечтатель.

И вот до чего разыгралась его буйная фантазия.

…Кстати, пару слов о глобальном потеплении. У нас в России оно и не начиналось, вернее – не заканчивалось. Народ испокон веков с утра 100 грамм дёрнет и ходит потом весь день тёпленьким. День ко дню сложи, вот тебе и месяц, и год, и столетие. Ну чем не глобальное потепление…

Мечтатель представил, как поднимается температура всей планеты, испарение зашкаливает и следом проливные дожди в течение месяцев десяти или около года с полтора.

С минуту он представлял дожди полугодового периода, по 10-ть секунд на месяц, потом решил хватит утопать мыслями в ливнях и далее потепление продолжает менять климат: после дождевой завесы, прекратившейся вмиг, начинается пекло страшное и не менее страшная засуха! Земля потрескалась, урожай почти иссох – большим количеством, – в частности злаковые культуры, а тут как назло, при такой-то жаре развелось саранчи! Тучи крылатых прожорливых гадов! Аж из космоса спутники фото передают о полчище саранчовом, тёмное пятно по планете Земля блуждает – во каких масштабов!

Только саранче этой, обжоре этой, не объяснишь про загубленный урожай. Ей же, не побоюсь этого слова, – жрать да жрать! Люди сами последнее доедают, и эти ещё прилетели, жжужат не переставая! Или как там по ихьнему – стрекочат, во!

В срочном порядке собирается консилиум, представители стран в панике, не знают, что делать. Находится один благодетель, – учёный, – заявляет:

– Дайте сумму денег, людей в помощь, лабораторию срочно, через пару дней всё решим. Все будут довольны – и планета, и саранча. Да, и самое главное, – добавляет учёный, – поймайте мне 100 особей этих самых крылатых стрекотчиков – налётчиков.

Знаете что, – отвечают ему собравшиеся, – всё дадим и ещё доплатим, вот только поймайте-ка вы этих жужжалок мерзких как-нибудь сами. Спецназ, если надо, направим.

Ха – ха! – отвечает ученый, – не надо спецназ, сам поймаю. Денег только добавьте, а то жена замучила, требует, чтоб я на даче ей помог, – по огороду. Любит она соседей по даче угощать салатами разными из свежесобранных помидоров, огурцов, редиски, лучка и всего, всего. А урожая то нет! Надо ей что-нибудь сообразить по-быстрому. А то при нашей жаре она может только щи из арбузов и бананов наварить. А то она мне мозг пилит и пилит (учёный русским был, вот и выражался русским сленгом). Хотя, чего там греха таить – окрошка у неё шикарная, ядрён батон.

Все переглянулись, не поняли русского: как это она ему мозг пилит, он при этом без единой царапины! Он ещё её за это называет «оу – крошка» шикарная, ещё и ядерным батоном заедает!

Ну этих русских, чокнутые на всю голову! – подумали все представители государств. – Надо ему денег дать, а то ещё гляди, с ёшкиным котом познакомит, которого он упоминал в докладе о саранче.

В общем скидываются деньгами все страны и выделяют светиле науки денежных средств с нулями несколькими.

Он, недолго думая, покупает грузовик, затаривает его водкой, берёт солёных огурцов и черного хлеба буханку и мчит в самое пекло: штаб-квартиру, если так можно выразиться, этой самой саранчи.

Влетает он в эту вечно стрекочущую стаю, они на него, он из кабины выскочил и кричит:

– Гуляй, рванина!

Они усами шевелят, стрекочут чего-то по-своему, глазами хлопают, но не нападают.

Учёный кузов открывает, одну бутылку вынимает, горлышко срывает и оглашает:

– Налетай братва крылатая! – и прям из горла хлобысь. – Хорошо пошла! – кричит.

Одна из саранчи усами пошевелила, помялась немного и хвать за бутылку. Выпила, передёрнулась:

– Стррреекк! Стрек, стрек! – стрекочет своим, мол: – налетай, братва! Двуногий вещь принёс. Смелей!

Вся саранча за водку, а ученый закуску достал и предупреждает: огурец откусывать, хлебом занюхивать. Всем ясно?!

– Стрек! Стрек! – слышит в ответ от крылатых и пошла пьянка – гулянка.

Через три часа все крылатые пьяные бродят, лётают, друг с другом сталкиваются, кто-то уже в зюзю на земле валяется, а светила науки дальше их зовёт гулять.

– Давайте ко мне в кузов и помчали в магазин, за второй партией!

Те с удовольствием в кузов. Учёный его закрывает, ну и пока ехали, их качало, качало, вот они и уснули.

Он их в лабораторию, выгрузил из машины, ну а там уж мудруй над ними, как хошь!

Мудруй, конечно оно мудруй, но если толку ноль, чего мудровать – то? К тому же когда пьяный, под мухой. Скажем больше – под саранчой! Как же ему протрезветь? точно! – сейчас жена позвонить должна. Лучший отрезвитель. Срочно лицо в холодную воду, крепчайшего кофе залпом пару раз и почти уже трезвый! Звонок от жены:

– Алло! – отвечает учёный.

– Что делаешь? – спрашивает жена.

– Над саранчой колдую.

– С водкой небось колдуешь?

– Нет, с кофе.

Вдруг просыпается одна саранча и поёт:

– Из полей доносится налей!

Учёный хватает какой-то мусор со стола и кидает в саранчу, та ловко его проглатывает на лету.

– Что там у тебя? – жена сердится.

– Да это… саранча с радио балуется.

– Трезвый что ли? – допытывает жена.

– А какой ещё? Сухой, сухой как лист!

– Смотри у меня! А то сгоришь, как куча высохших листьев! – грозится жена.

– Понял.

– Позже перезвоню, – гудки в трубке телефона.

Учёный переводит дух, смотрит на пьяную саранчу и впадает в ступор. Денег-то он взял, а что делать с этим напастью крылатой, он не знает. На консилиуме он так сболтнул – ради красного словца, по-русски, на авось. Саранча – это предлог, а на самом деле он хотел от жены сбежать, чтоб дневать и ночевать в лаборатории, чего-нибудь эдакого ей придумать для огорода, а то ведь не отстанет никогда… Э-эх, задумался ученый.

И тут его осенило: мусор, саранча ест мусор! Значит всю саранчу надо приучить к мусору, вживив им мусорный ген. И назвать её не саранча, ааа… ща, ща… А! Точно! Гениальное – просто: тухлячок. Бывают же светлячок, мотылёк, а у нас тухлячок. Надо, чтобы этот тухлячок ели только мусор, а мусора на планете, да что там на планете, – вся планета – это мусор. Всем будет хорошо: и людям – мусор уничтожать не надо, и тухлячку – поживиться, хоть отбавляй.

Учёный вмиг берётся за дело. Смешивает несколько химэлементов, нагревает, маленький взрыв, всё в дыму, часть саранчи проснулась. Злющие с бодунища. Он им: спокуха крылатая! 100 грамм водки льёт в стакан, те на старые дрожжи и опять в лёжку, дружно храпеть. Учёный снова что-то мешает: синее, красное, мусора подбрасывает и… водки, думает, подолью – будь что будет. Всё бурлит, дымит, шипит, пенится, вздымается, щелчок! И тишина…

Дым рассеивается и… та-дам! На столе колба с чёрной дрянью, но пахнет водкой. Учёный приоткрывает рот саранче и вливает ей грамм 20. Та передёргивается, синеет, чернеет, снова зелёная, глаза на вылете, по сторонам стреляет взглядом и пулей в мусорное ведро. Мусорка качается, падает, катаясь по полу, вылезает саранча из неё, объедки и мусор во рту. Она отплёвывается и маниакально глядя, стрекочет:

– Есчёёё!

Ура! Есть! Учёный давай заливать каждой особи по чёрной дряни в рот – новый химэлемент для получения саранчи – тухлячка, и выпускать их на волю. Потом бежит в машину и мчит к остальной стае. Те с бодуна, он их чёрной дрянью и опохмеляет. Крылатые зелья налакались, всех передёрнуло, глаза как у маньяков и ракетой кидаться на отбросы всякие.

Ура! Учёному награды, премии, овации. Саранча летает, мусор съедает, даже перерабатывать не надо, всё отлично, но…

За месяц отбросы уничтожены, мусора нет, а саранче всё мало. Уже до того дошло, что стая крылатых в дома стучатся, хозяева двери открывают, а перед ними стая саранчи в форме мусорного ведра зависла, и стрекочет, пытаясь сказать:

– Давайте мусор! По-хорошему!

Люди в панике, на порог выносят, всё что старым покажется: шкатулки с царапинами, пыльные ящики; на чём-нибудь, где жирные пятна есть – значит на вынос. Как мусор, саранче пойдёт.

А крылатая и рада. Вот только ещё хуже стало. Саранча по улицам летает, как пятно жирное увидят, думают – испорчено, значит мусор. Люди в бистро сидят, гамбургеры поедают, горчицей с кетчупом на футболки капают, а саранча тут как тут. Пятно увидели – повод к действию, давай на грязь! И срывают футболки с людей беспощадно, и вмиг саранча футболки сгрызает.

Люди с торсами оголёнными, мужчины и женщины полуголые. Все кричат: девушки от испуга и от полуголости, прикрыться пытаются салфетками. А мужчины кричат от испуга и от восторга, что девушки полуголые.

А саранча оголяет и оголяет людей в городе. Дальше – хуже! За всё берётся саранча где царапины, сколы и грязь. Сооружения, машины грязные. Катастрофа! Всё грызёт! Глобальное потепление по сравнению с этим – так, оказия…

Что делать? Срочно к учёному!

А учёный-то взаперти. Жена в лаборатории заперла, и не пускает никого. Пока, – заявляет, – мне для фазенды не придумает суперзёрен, не выпущу!

И всё ей нипочём: ни саранча, ни угрозы военных, ни-че-го! Бой-баба.

А саранча грызёт и грызёт всё подряд. Вот он момент, когда надо спасать человечество и стать героем! Хотя эти жалкие людишки не заслуживают спасения, но всё же!

Наш мечтатель решает стать антисаранчой. Мигом в хозяйственный, закупается дихлофосом, количеством с грузовик…

…Нет, стоп! Надо бы водички попить, – решил мечтатель, прервав мысли о героизме. – Так воображение разыгралось, что в горле пересохло. От таких баталий аж дух перехватывает, – подумал наш герой, пробираясь на кухню.

Мечты захлестнули его сполна. Глотая воду из стакана, он вдруг услышал за окном чей-то пьяный возглас: Врёшь – голым не возьмёшь!

Не может быть! – ошарашило мечтателя, – Саранча в городе? Здесь? Наяву?.. Но припав к окну, всё оказалось банальней: мужик пытался открыть бутылку пива, но тщетно. На словах «Дайте же кто-нибудь открывашку» наш герой поплёлся обратно в комнату, продолжать спасать человечество…

…скорее торопиться, а то гляди, как бы вместо планеты Земля не осталась планета Тля с этой саранчой…

Закрывшись в комнате, мечтатель улёгся на диван и вернулся к своей фантазии. Итак, он закупил дихлофосу…

Привёз его к себе домой. План такой – заманить стаю саранчи в пещеру или шахту. Точно, в шахту! За городом есть таковая – старая заброшенная шахта. Саранчу обманом в шахту, и там её дихлофосом, дихлофосом, дихлофосом! И себя обмотать баллончиками, как взрывчаткой. Пусть только попробует рыпнуться, все баллоны взорвать! Одно лишнее движение, и всё засыпет в шахте от взрыва, но прежде дихлофосом всё отравить! Ха-ха! Ха-ха-ха!

Стоп!

На кой ляд себя обматывать дихлофосом? А как потом героическими почестями наслаждаться? Не-ет. Нет. Не надо обматываться дихлофосом. Просто заманить саранчу в шахту, взорвать дихлофос и засыплет заодно, так чтоб наверняка. А потом выбраться из шахты, весь в земле измазанный, пот со лба грязный вытереть, а на месте взрыва уже телевидение, героя снимают, скандируют – Ура! Всё кончено! Слава герою!..

Решено. Пора действовать. Мечтатель закупается водкой, дихлофосу, в грузовик и в логово к саранче. Оказавшись на месте, берёт с собой немного закупленного в рюкзак, – для начала, для пробы.

– Выпьем? Угощаю! – заявляет он, представ перед крылатыми. Те согласны. – Давайте тогда за мной в шахту заброшенную, там разгуляемся на славу, никто не помешает.

Саранча за ним, они в шахте, начинают пить. Ну, думает мечтатель, ща я их напою, спокойно расставлю взрывчатку и кранты саранче! Можно заслужено идти на героический отдых.

Однако, пьёт саранча и хоть бы хны ей, только стрекочет громче и громче. А наш мечтатель поплыл совсем и уснул напрочь…

Проснулся он, а перед ним сидит огромная саранча, больше всех других, – видать вожак со своими поданными. Достаёт из-за спины что-то вроде рупора, – должно быть учёный подарил для общения, и говорит вожак, то есть стрекочет, а рупор выдаёт человеческие слова – что-то вроде переводчика:

– Ты хороший человек! Ты наш друг! Ты, и ещё тот учёный! Но у него не лады в семье, так что… А ты наш друг: все нам мусор суют, а ты нам такую супергулянку устроил! Спасибо тебе, огромное! И кстати, мы решили тебя отблагодарить. Мы хотим женить тебя на самой красивой саранче – Саранчилисе Прекрасной. И получатся новые детки: потомки саранчи и человека – Саловека!

Ура! Ура! Ура! – ликует вся стая; ну имеется ввиду – Стрек! Стрек! Стрек!

А у мечтателя итак похмелье, а тут ещё представил, как Саранчилису целовать. Губами в усы?! Фу-у! Бе-э! До тошноты!