Электронная книга Убирайся! Ирины Зубаревой. Помогает убирать ключевые ограничения для достижения цели.
- -
- 100%
- +
«Ну, не встретила я Хакамаду в МГУ, значит, еще не время. Кандидатский минимум я сдала. Теперь пообедаю – и прямой путь к диссертации», – размышляла я спустя 12 часов, сидя на травке в Александровском саду, прямо под стенами Кремля.
«Прекрасный весенний день, и жизнь такая офигительная, мне везет с людьми. Вот, например, Илья Яковлевич, как мне с ним повезло! – не встретив Хакамаду, я переключилась на мысли о своем научном руководителе диссертации И. Я. Каплуновиче. – Илья Яковлевич меня очень поддерживает и говорит, что у нас все получится», – я доела соленый огурец, положила скорлупу от яйца обратно в пакет из-под завтрака и бодро и весело пошла на обратный поезд.
Я тогда не могла даже ланч себе позволить в московском кафе, поэтому заботливый паек от мамы спасал ситуацию, и неоднократно. Ночевать в Москве мне тоже было не по карману, а поезд Москва – Великий Новгород имел удобное расписание: он прибывал в Москву рано утром и отправлялся вечером.
Обеды образца 2004 и 2022 годов отличались кардинально. Сегодня мой обед включал большое количество вкуснейших камчатских крабов. После него мы вышли из шатра на совместную фотосессию и снова спустились к воде. Я опять задержалась на пляже у кромки холодного и неприветливого громадного океана. К нему можно относиться по-разному. Но когда стоишь рядом, то его невозможно не уважать.
Перед глазами мелькал калейдоскоп событий последних 20 лет.
Я не встретила Ирину в 2004-м, а она не выиграла выборы в президенты. Чуть позже разочаровалась в политике и стала проводить мастер-классы, писать книги.
В мае 2005-го я опять вернулась в Москву, защитила диссертацию. И снова ее не встретила. На защите я была с подругой Ленкой, что здорово помогло. Именно Ленка Фролова задала часть вопросов из зала, которые мы с ней придумали в ночь перед диссертацией. Про дружбу с Фроловой можно написать отдельную книгу: голодные студенческие годы и 20 лет после института наверняка дадут объемный контент. Даже сегодня, в июне 2024 года, мы с ней полночи болтали о том, где печатать мою книгу, какая будет обложка, и просто о жизни и наших родных. Но я тут не об этом. Я пишу книгу о том, как девочка из маленького городка построила большой бизнес, просто читая правильные книжки. В 2006 году я открыла свой (пока маленький) бизнес, а в 2010-м впервые прочитала книгу (правильную) Ирины Хакамады «Дао жизни. Мастер-класс от убежденного индивидуалиста». И хотя на тот момент мы также были незнакомы, но теперь ее образ стал более четким и конкретным, а некоторые принципы, которые были изложены в книге, настолько прочно вошли в мое сознание, что когда перед поездкой на Камчатку я открыла книгу, то обалдела.
Например, контролируемый пофигизм (см. ниже) я освоила настолько виртуозно, что несколько лет была убеждена, забыв про книгу, что это мое, я сама придумала этот стиль жизни.
Была ли расстроена Ирина, когда проиграла выборы? Конечно, и очень сильно.
«Наверняка она даже плакала. Но президент не умеет плакать. Может, не она, так я стану президентом?» – совсем оторвавшись от действительности, храбрилась я уже после защиты диссертации в 2005 году.
Ирония этой фразы в том, что сегодня у меня есть собственный бизнес. Я ночую в сталинской высотке, у меня есть водитель, и я работаю президентом. Капец. Это же реально!
У меня перехватило дыхание. Когда люди говорят слово «президент», понятно, кого все представляют, – лидера страны. Но это же слово применимо и в бизнесе. И именно так сегодня называется моя должность.
Слезы, которые до сих пор стояли в глазах, горячими ручьями покатились по щекам. «Так. Стоп. Президент никогда не плачет. Я просто устала и много событий сегодня», – сказала я себе, смахнув слезы и забыв про усталость.
Мы покидали берег Тихого океана. Еще один неповторимый день моей жизни подходил к концу. Я села в автобус, устроилась удобнее, надела наушники и включила музыку из любимого плейлиста на телефоне: «Ничего не проходит бесследно, ничего не проходит бесследно…»
А теперь о самых крутых принципах Ирины Хакамады, которые я проглотила, усвоила и считаю своими. Эти ее идеи стали моим ресурсом и вырастили меня: контролируемый пофигизм, самооценка как фундамент успеха, женщина большого стиля, расширение сознания через путешествия.
Контролируемый пофигизм
Контролируемый пофигизм – это позитивное равнодушие к любым несовершенствам и фетишам внешнего мира. Сама Ирина Хакамада в своей книге определила его так: «…Контролируемый, то есть просчитанный пофигизм, освобождая душу, обеспечивает онлайнсвязь с миром и позволяет улавливать ваш восходящий поток. И тогда не надо пых теть и потеть, разрывая сердечную мышцу на пути к цели. Один взмах, и вы летите…»
Принцип относительного равнодушия к цели позволяет мне падать и вставать снова и снова, терпеть обиды и промахи без серьезных долговременных депрессий и срывов. Для ранимого и обидчивого человека, который решил открыть свое дело, это настоящая панацея. За свободу, за независимость и открытую корпоративную культуру – за все это приходится чем-то платить.
Хочешь построить бизнес без связей, ничего не прося у властей и сильных мира сего, – будь готов к штрафам, к тому, что никто не защитит твою молодую компанию от наездов чиновников, налоговиков и бандитов.
Хочешь иметь много свободного времени – умей делегировать, доверять, готовься к тому, что при твоем долгом отсутствии порядка будет меньше и никто не сможет любить твой бизнес сильнее, чем ты. Это как с детьми. Самый прекрасный воспитатель никогда не заменит маму. На время – да, навсегда – точно нет. Открытая корпоративная культура – это тоже легко и бодро только на бумаге.
– Тебе нравилась фраза «открытая корпоративная культура». Девочка моя, ты не готова к тому, что тебе будут указывать на недостатки и тыкать ими, прямо глядя тебе в глаза, – справедливо заметил один мудрый человек – Ольга Николаевна Колотнеча. Это было на заре становления компании.
– Я справлюсь! Просто это было так неожиданно, – я рыдала у нее на руках. – Помогите мне, пожалуйста! Вы можете присутствовать на следующей планерке? – неопытная и неуверенная, с низкой самооценкой, я рисковала свалиться в пропасть нервного срыва окончательно и навсегда.
– Зачем? Если надо, я поддержу, просто объясни мне: зачем? И перестань хныкать, ты же директор, на тебя люди смотрят, – тепло и бесконечно уверенно отвечала Ольга Николаевна.
– Я их боюсь, – тихо отвечала я.
– Кого? – засмеялась Ольга Николаевна.
– Своих сотрудников, – еще тише сказала я.
– Этих пигалиц? Кто посмел запугать мою девочку?
– Настя говорит, что я не уверена в себе и то, что мы делаем, – это вообще не бизнес. Эля демонстративно встает в 18:00, говорит, что рабочий день окончен, и уходит. И мы вдвоем с Аней Морозовой сидим до ночи и готовим эту ярмарку вакансий. А это общегородское мероприятие. Я не могу его сделать плохо. Это меня убьет, – всхлипываю я и опять перехожу на рыдания.
– Не говори глупостей. Завтра я приду к вам на планерку. И помогу с ярмаркой. Убедила! А ты почитай хорошие книги об управлении, директор ты мой генеральный, – обнимая меня, согласилась Ольга Николаевна.
Она помогла провести общегородское мероприятие, которое вывело компанию в поле узнаваемости за один день: телевидение, заместитель губернатора на открытии, ведущие компании города в зале. Ольга Николаевна тогда возглавляла Союз журналистов нашей области и пригласила на ярмарку максимальное количество прессы. А я купила книжку Ирины Хакамады и стала начинающим пофигистом. В скором времени я перестала придавать значение грубым языкам и фильтровала их речь, как золотодобытчик фильтрует мутную воду при поиске золота.
И это работало!
– Такой молодой директор вызывает недоверие, разве вы сможете дать нам что-то полезное? – слышала я от потенциального клиента, но теперь не обижалась, а отвечала с максимальным равнодушием:
– Молодость – недостаток, который быстро проходит. В прошлом году я была самым молодым кандидатом наук в нашем городе. Если в остальном условия сотрудничества подходят, значит, мы сработаемся…
В другом случае я получала такую обратную связь от клиента:
– Вы оказываете отвратительные услуги, и ваша «Империя кадров» – это лохотрон…
– На рынке мы недавно, – отвечала я спокойно, – но к игровому бизнесу мы не имеем отношения. Что именно в наших услугах вам не понравилось? Я готова обсудить. Кстати, если хотите поговорить про игровой бизнес, то я два года работала крупье в казино. Это было по ночам, еще до защиты диссертации. Днем я работала психологом, а ночью – там…
– Да вы что? Это очень интересно! – оживился клиент и хитро спросил: – Давно хотел посоветоваться с профессионалом: все-таки покер, блек-джек или рулетка? Где выше шанс?
– В итоге всегда выигрывает казино. Это алгоритмы. Важно знать правила, приходить трезвым и без женщин: они повышают склонность к риску… Давайте вернемся к теме: какие пожелания у вас были к нашим услугам?
– Да ничего особенного, Ириночка Анатольевна. Просто рабочие моменты… Уверен, что наши сотрудники разберутся между собой. А мы с вами давайте про покер продолжим?
В другой раз один молодой сотрудник допустил очень дорогую ошибку и спросил меня в ужасе:
– Вы меня уволите? Там у меня ошибки были в документах. Нас отклонили от участия в тендере. Мы потеряем наш собственный контракт на 59 миллионов рублей…
– Люба, вы с ума сошли? Перестаньте реветь… Вы теперь самая ценная у нас. Вы мне в 59 миллионов обошлись! Не переживайте. Другой контракт найдем. В два раза больше. Пофиг, проехали! Эти клиенты мне давно не нравились…
С того случая прошло 10 лет, и мы по-прежнему работаем с Любовью Наталенковой.
Постепенно я перестала бояться своих сотрудников и клиентов, нарастила опыт, и теперь частенько стали бояться меня. Это забавляло!
Самооценка как фундамент успеха
Свою самооценку я тоже частенько повышала по советам Ирины Хакамады. Известный общественный деятель открыто говорит: «Эффективная самооценка – путь к успеху.
Можете мне поверить, так как этот путь я прошла до конца, ощущая себя до 30 лет гадким утенком и только после 40 обретя наконец веру в то, что я какойникакой, пусть не белый, но лебедь». Вот ее принципы:
1. Мир таков, каков ты сам.
2. На обиженных воду возят.
3. Избегай негативных слов типа «ничего не выйдет», «я так и знал».
4. Двигайся к цели мелкими шагами. Оценивай успех по скромным достижениям.
5. Ищи оценку своей деятельности среди единомышленников, а не в чужой среде.
6. Критика, даже выданная в жесткой форме, развивает наш потенциал.
7. Никому ничего не доказывай – и получишь меньше агрессивных наездов.
При любой неудаче я, как и Ирина Хакамада, продолжала искать ответы в себе, но перестала при этом укорять себя и терзать. Обиделась, про себя все высказала и… отпустила! Тогда и сердце не болит, и энергия сохраняется. Негатив внутри себя еще больше притягивает внешний негатив.
Потихоньку росла моя внутренняя уверенность, готовность проявляться. Я перестала воспринимать близко к сердцу критику в свой адрес и в адрес своей компании. Но если критика была направлена на то, чтобы уничтожить мою личность, или просто унижала человеческое достоинство, то я била наотмашь. Без страха и упрека.
Мне стало неважно, много ли я потеряю, выйдя за эту дверь и покинув просторный холодный кабинет какого-нибудь чиновника. В сложных переговорах я могу либо плакать, либо «наезжать». Плакала я все меньше, наезжала все больше, и коллеги перестали пускать меня на переговоры. С годами мой муж Сергей все чаще стал ездить на переговоры и к 2017 году полностью меня заменил. Дипломатичный, терпеливый мужчина внушает больше доверия, чем женщина, да еще и не такая выдержанная. Вот оно, делегирование в действии. Каждому важно делать то, что у него лучше получается. У меня получается разглядеть в различных трендах серьезные возможности, открывать новые направления, но администрировать их – нет.
ЖБСВ 2006 году, когда я стала строить бизнес, никто не использовал понятие «личный бренд». А само слово «бренд» относилось только к кроссовкам Adidas, Nike и к автомобилям типа Mercedes или Porsche. В своих книгах Ирина говорит открыто о многом, в том числе и о личном имидже.
ЖБС – это женщина большого стиля. Она уникальна и никогда не выходит в тираж. «Надо всего лишь поселить в себе нужный образ и стремиться к нему реально, а не на словах… – говорит Ирина Хакамада. – Небрежные детали еще больше подчеркивают продуманность стиля. Стиль – это проявление вашего интеллекта, самоиронии, гармонии с миром и с самими собой, степени свободы от потребительских стандартов. Сформируйте личность, образ и не предавайте их. Чтобы было легче, найдите опору в любимых героях, олицетворяющих сильную личность». Я прочитала это более 10 лет назад и выбрала Ирину как свой маяк и икону стиля.
Пять основных элементов имиджа Ирины Хакамады:
1. Начинайте с головы и не экономьте на очках. Прическа, стильная и небрежная, сформирует все остальное.
2. На лице минимум косметики.
3. В одежде дорогие бренды не всегда помогают.
4. Обувь, в отличие от сумки, всегда должна быть дорогой и удобной.
5. Носите защиту – любимый камень… Понятно, что камешек не спасет, но спасет ваша вера в его защиту.
Я это прочитала и начала, как она и советует, с головы. Экспериментировала я долго – от скромных хвостиков до дикого афро, от белого цвета до стрижки под мальчика. Нашла себя окончательно и, как мне сегодня кажется, безвозвратно именно в прическе, имитирующей рожки на голове.
Когда я впервые решила ее сделать, то пришла к своему мастеру с фотографией.
– Вот, Татьяна, хочу такие же, – ткнула я в гламурную картинку.
– Стиль называется «драма шик». Вызывающе, максимально стильно. Вам пойдет, – ответила мастер. – Но имейте в виду, что цвета в одежде должны быть спокойными: черный, серый, белый. Иначе рискуете превратиться в аниматора.
– То, что надо. Подходит, – я радостно закивала нечесаной головой.
После этого я больше года делала эти рожки у мастера по прическам, а потом научилась и сама. Во-первых, самой быстрее, во-вторых, я очень часто уезжаю. Сегодня 70 сантиметров распущенных волос я превращаю в стильную прическу всего за пять минут. И сама при этом моментально преображаюсь в отважного индейца, в богиню стиля, в уверенного босса из фильмов о будущем.
Эти «рожки» помогают группироваться, настраиваться на работу, на встречи. Не так часто появляясь на мероприятиях, я никогда не остаюсь незамеченной. Думаю, что наш личный бренд у нас всегда есть. Как и наша физическая форма. Даже если мы ими не занимаемся. Когда в выходные я слоняюсь по дому со скромным пучком или с распущенными волосами – это другая Ира, другая энергия. Иногда меня даже коллеги не узнают, если случайно встречают без боевых «рожек».
Расширение сознания через путешествия
Мы с мужем находились на Камчатке впервые, и также впервые я стояла на берегу Тихого океана, находясь в России. В последние годы, имея американскую визу, мы гораздо активнее осваивали другую сторону этого океана.
Следующие 10 дней мы колесили по Камчатке на всех видах транспорта: на монстр-траках, вертолете, собачьих упряжках, снегоходах, морских судах.
Сначала были пневмоходы. Это такие машины, которые пригодны для поездки по любой местности, где нет дорог. У них огромные колеса высотой с человеческий рост и маленькая кабина. Выглядят машины максимально необычно, за что у автолюбителей получили прозвище монстр-траки.
На шести пневмоходах мы отправились на перевал Опасный. Машины выбирали по жребию. Моя кармическая и давняя преданность Ирине помогала мне вовсю. Именно с ней и с лучшим гидом – Максимом – я попала в один монстр-трак. В дороге мы играли по рации в игры и слушали удивительные камчатские байки гида и истории самой Ирины. Часть этих историй я даже публиковала в своем телеграм-канале.
Тут позволю себе вспомнить только одну:
– Привет с Камчатки, – говорит Ирина на одном из привалов, стоя посередине белоснежной пустыни.
Пурга. Холод. Ничего не видно на расстоянии пяти метров.
Ирина продолжает:
– Нахожусь на дне древнего вулкана, тут немножко дует. Задаю себе один и тот же вопрос о том, на хрена организаторы просили взять купальники? Не поняла…
Погода на Камчатке меняется за 15 минут. Когда выезжали, было ослепительное солнце, но скоро нас накрыла низовая метель. Это значит, что снег не идет, но сила ветра такая, что поднимает его с земли и переносит.
Находясь в эпицентре такой бури прямо в кальдере вулкана Горелого, я понимала, что шутки Ирины – мои лучшие таблетки для борьбы со страхом. Прямо во время той поездки, когда сквозь метель в кальдере вулкана Горелого, преодолев склон Мутновского вулкана, мы в условиях нулевой видимости добрались до каньона Опасного, мы ощутили всю полноту жизни. И все стали абсолютно родными и счастливыми.
– Мы добрались! Каньон называется Опасный. Но, несмотря ни на что, мы пришли. Теперь мы можем все! Если мы сюда добрались, значит, доберемся куда угодно, – говорила Ирина на камеру. Я тут же снимала и отправляла в «телегу».
– Каньон Опасный, но мы опаснее, – присоединялся за кадром стоматолог и знаток биткоина Артем.
Вообще-то я не адреналиновый наркоман, но иногда попадаю в такие компании. И только на расстоянии понимаю: блин, как я там оказалась, я же трусиха неспортивная…
А путешествие продолжалось. Уже на снегоходах. На них мы прошли по сухой речке между вулканами Корякским (3456 м) и Авачинским (2741 м).
Это было на следующий день, и погода была супер. Красивейшие завораживающие виды вулканов в долине, и мы летели на снегоходах, как птицы в снежной пустыне. На всю громкость играла одна из моих любимых композиций группы «Ария»: «Я свободен, словно птица в небесах, я свободен, я забыл, что значит страх…»
Потом были собачьи упряжки и поездка в гости к коренным народам Севера на их стойбище. Коренные народы – ительмены (самые древние), коряки, эвены, айны, чукчи и алеуты. Сидя у костра на оленьих шкурах, мы слушали горловое пение в яранге (юрте), родовые песни местных жителей буквально гипнотизировали.
Потом мы выходили в Тихий океан на судне и видели морских львов и подводную лодку, идущую в порт.
– В мире все относительно спокойно, – сказала я Сергею, внезапно вспомнив, что сейчас конец марта и уже месяц, как идет СВО.
– Не переживай, все будет хорошо – максимум до 9 Мая все закончится. Вот увидишь! – оптимистично заявлял муж, глядя на подводную лодку.
– Дай бог, – отвечала я, начиная испытывать чувство вины за то, что мне так хорошо, а где-то гибнут люди.
Но тогда мы еще думали, что операция закончится очень быстро. Путешествие продолжалось. На Камчатке есть много мест, куда ни снегоходы, ни даже монстр-траки добраться не могут. И вот мы уже в вертолете. Пролетаем над Карымским вулканом. Нас переполняют чувства, и опять я рядом со своим куми-ром – Ириной Хакамадой. Мы делаем селфи.
Приземляемся на вулкан Малый Семячик. Я смотрю в иллюминатор. Страшновато. Кратер вулкана наполнен водой с высоким содержанием кислот, вертолет садится прямо на краю кратера. Голубейшее озеро в кратере смертельно опасно, но от этого как будто еще более красиво.
Погуляли по кромке кратера вулкана – и опять в вертолет. Винты шумят, марсианские пейзажи остаются позади. Далее будут Долина гейзеров и горячие источники, в которых мы будем купаться (организаторы не зря говорили про купальники!), и мое сердце переполняет настоящее счастье.
«Мы пилоты своей жизни. Мы сами создаем свой внутренний космос. А мир так велик! Он разный, и он нас отражает, – размышляю я, сидя в вертолете за спиной у пилотов. – Очень важен баланс. Важно не упасть в пропасть с кислотой».
«Я хочу, чтобы вы взглянули на все моими глазами, – пишу я очередную заметку в телеграм-канале. – Времени мало, интернет плохой, но я стараюсь».
Я только что стала вести свой канал, хотя за спиной было множество стран. Очевидно, я сэкономила много времени, живя вне соцсетей. Но и потеряла много возможностей. Блогер-путешественник мог родиться лет 15 назад. Именно тогда мы стали активно изучать мир.
Дорогой подарок
– Далеко ли? – весело спросил Сергей, допивая бокал отличного новозеландского вина.
Он был явно в настроении, сфотографировался с Ириной. Шел уже четвертый час гала-ужина. Сегодня наша последняя ночь на Камчатке, и я хочу еще немного постоять с ней рядом. Ирина вышла на улицу на перекур. Я не курю, но поняла, что побыть вне музыки и немного освежиться в беседе на свежем воздухе – это как раз то, что нужно.
– Час ночи на дворе, – ответила я. – Пойду с народом пообщаюсь, шумно тут.
Я сняла пуховик с вешалки, накинула его на плечи и вышла на улицу. Неподалеку под фонарем стояли три человека – Анар из Казахстана, красивейшая москвичка Елена Двораковская и сама Ирина Хакамада.
Ирина рассказывала о своей дочери Маше. Елена и Анар внимательно слушали.
– Да, такие дети беззащитны перед миром. И до конца со своими родителями, – доносился из темноты ее голос.
– Спасибо, Ирина, а можно вопрос? – я услышала голос Елены. Я подошла ближе и тихонько присоединилась к группе.
– Да, конечно, – ответила Ирина
– Как вы считаете, когда своевременна сепарация для ребенка? Я имею в виду, если он здоров… – спросила Елена.
Я сделала умный вид и напрягла мозги, пытаясь понять смысл слова «сепарация».
«Так, они про детей говорят. Сепарация. Сепаратисты – они все время отделиться хотят. Сепаратный мир и тому подобное», – я быстро сложила в голове пазл и уверенно присоединилась к беседе.
– Привет. У вас случайно не найдется закурить? – спросила я.
– Ира, привет, конечно… Но ты же вроде не куришь? – поинтересовалась Анар, протягивая тонкую женскую сигаретку.
– Да, не курю. До четвертого бокала включительно, – быстро нашлась я.
Все засмеялись. Ирина Хакамада что-то быстро ответила про сепарацию и переключилась на меня.
– Ирина, мне так нравятся ваши рожки. Давно хотела вам это сказать! – она протянула свою изящную руку и показала на мою фирменную прическу.
– Да. Спасибо. Очень приятно. ЖБС – женщина большого стиля. Все как у вас в книгах, – ответила я, улыбаясь без тени смущения
– О-о-о… Да-да! Рожки отличные. Очень стильно, и вам идет… Вы же ко мне с книгой подскочили в первый день? – вспомнила Ирина. – Но тогда вы были без прически…
Нет. Я просто в шапке была. Там был такой ветер на берегу. Совсем не Сен-Тропе, хотя некоторые и купались.
Все опять дружно засмеялись.
– Ирина, вы такая женщина! Я из-за вас сюда приехала.
Вы моя богиня, – тем временем обратилась Анар к Ирине.
– Слушайте, вы так всех хвалите. Я это слышу от вас не впервые. Вы, видимо, очень любите людей. А себя вы любите? – спросила Ирина в упор. Анар засмущалась и начала что-то отвечать о мире и добре.
Я полностью была согласна с Анар, иначе не приехала бы сюда, на Камчатку, а была бы сейчас где-то на теплом пляже. Но я не спешила петь дифирамбы. Я стояла и смотрела, как красиво падают маленькие кусочки льда под светом фонаря. Они были похожи на драгоценности. И воздух под фонарем искрился и словно состоял из бриллиантов.
Час ночи. Во мне было приличное количество новозеландского вина, и эта ночь казалась по-настоящему волшебной. Но не только от вина. Я посмотрела на изящную руку Ирины и на свою руку. Потянула одной своей рукой браслет, предварительно выкинув так и не прикуренную сигарету. Браслет поддался не сразу: на улице был мороз – реально не Сен-Тропе. Мне не удалось снять его незаметно, и все обратили внимание на движения.
– Ирина, разрешите, я сделаю вам подарок? – спросила я, смущаясь и протягивая браслет.
– Мне? – удивленно спросила Ирина.
– Да. Этот браслет я привезла с Кубы. Видите, он очень необычный! – я положила браслет в замершие ладони так, чтобы окружающие его смогли рассмотреть.
Это была столовая вилка. Да, просто вилка, согнутая в виде кольца, и к ней прикреплен красивый, но явно не имеющий ценности камень.