Развод. Я тебя не прощу

Глава 5

Разбудила меня страшно обозленная Анюта, отбившая кулак о входную дверь. Видно, нервная система включила самозащиту и я заснула глубоким сном.

Однако он пошел мне на пользу. Температуры я не чувствовала, ломота в теле отступила. Правда, горло болело, и голос оставался грубым.

– А если бы я не приехала в два часа? – бушевала Анюта. – Так бы и дрыхла?! Быстро в теплый душ и чтобы за полчаса привела себя в порядок! Щукарь ждать не будет, я тебе точно говорю. У него кто опоздал, тот не успел. Это только в глупых сериалах мужики терпеливо ждут набивающих себе цену дур!

– Так мы вроде не к мужику собираемся на свидание? А к сыщику по щекотливому делу, – посмела я защититься.

– Поторопись! – оборвала подруга. – Учти, без макияжа и приличной одежды я тебя не выпущу. А нам еще до кафе добираться!

Глубоко вздохнула и поспешила исполнять указания подруги, больше смахивающие на капризы. Вот как в Анюте может уживаться ангельская внешность, милый голос и нутро советского комиссара времен продразверстки?

В кафе мы вошли за три минуты до назначенного времени.

Анюта подвела меня к столику возле окна. За ним сидел помятый мужичок никакой внешности и напряженно листал что-то в планшете. Рядом стояла бутылка минералки и стаканы.

– Здравствуйте, господин Щукарь, – томно вздохнула Анюта. – Мы с Дарьей по твою сыщицкую душу. Никак без тебя. – Подруга скромно потупилась.

Щукарь оторвался от экрана планшета. На меня из-под белобрысых бровей проницательно взглянули умные глаза.

– Добрый день, присаживайтесь. – сыщик посмотрел на наручные часы, а потом перевел взгляд на меня – Извините, у меня не очень много времени. Слушаю вас, Дарья Николаевна.

Я молчала. Слова застряли где-то в горле. Мне почему-то сделалось ужасно стыдно вываливать проблемы с мужем перед совершенно посторонним человеком. «Совсем, что ли, дура, – обозлилась я сама на себя. – Рассказывай быстро Щукарю, зачем пришла. Делись своими подозрениями, мукой, болью! Что значит, не можешь, слезы душат?!»

Не помогло. Я с ужасом ощутила, как слезы потекли по щекам. «Вот дура ты гребаная, Дашка, – вопило сознание. – Уйдет сейчас сыщик, не так взвоешь, истеричка!»

– Александр, – зазвенел нежным колокольчиком голос Анюты. – Давай я расскажу… Дарье трудно. Кому приятно говорить, что муж-козел развел тебя, как лохушку последнюю. Сам понимаешь!

– Понимаю, – согласился Щукарь и задумчиво потер подбородок.

– Даш, паспорт пока доставай, а я рассказывать начну! – воодушевилась подруга. В ее ярко-голубых глазах бушевало пламя мстительного азарта.

– А тебя, Анна, попросил бы прогуляться, – до этого снулый взгляд Щукаря блеснул сталью. – Всегда работаю с информацией, полученной напрямую от заказчика. Если мне понадобятся комментарии, тебя приглашу.

Я рот открыла от удивления. Чтобы Анюте перечить, это надо здоровьем не дорожить. Да уж, достанется сейчас Щукарю на орехи! Подруга в гневе страшна. У меня от предвкушения скандала, даже слезы высохли и в горле царапать перестало.

Но скандала не случилось. Подруга почему-то всего лишь сложила губы бантиком, обидчиво окинула сыщика незабудковым взглядом и с покорным вздохом произнесла:

– Хорошо, Александр, как скажешь. – Она с кошачьей грацией поднялась из-за столика. – Пойду машину посторожу, сигаретку-другую на свежем воздухе выкурю. А вы общайтесь. Так даже лучше.

Мы со Щукарем синхронно проводили гордо удалявшуюся спину подруги пристальными взглядами.

– Дарья Николаевна, приступим? – мягко поинтересовался лучший сыщик, по утверждению Анюты, нашего города.

– А можно просто Даша и на ты? – попросила я.

– Взаимно, – кивнул Александр и улыбнулся. Мелькнул плотный ряд белых, но мелковатых зубов, которые почему-то казались чуть заостренными книзу.

«Верно Анюта подметила, – внутренне усмехнулась я. – Фамилия сыщику очень подходит».

– Я не знаю с чего начать – вздохнула рассеянно.

Плакать мне уже не хотелось, однако на душе было погано.

– Я помогу, – сыщик понимающе кивнул. – Ты подозреваешь мужа в измене? Так?

– Да.

– Но не знаешь, с кем он тебе изменяет?

– Не знаю.

– Но очень хочешь знать. Правильно?

Вопреки здравому смыслу и душевному состоянию я рассмеялась. И плакать почему-то расхотелось. Но возникло жгучее желание довериться этому невзрачному Щукарю. И появилась уверенность, что компромат на любимого мужа мне предоставят в ближайшее время.

– Сейчас расскажу, – выдохнула я и с вожделением посмотрела на бутылку минералки.

Сыщик наполнил стакан до краев и аккуратно поставил передо мной.

С жадностью выпила и начала говорить.

Щукарь внимательно слушал, иногда делал какие-то пометки в планшете и задавал уточняющие вопросы.

Наконец, я замолчала и прикрыла глаза. Когда их открыла, передо мной вновь стоял стакан с минералкой.

Благодарно улыбнулась и залпом проглотила колючую влагу.

– Поможешь мне?

Щукарь кивнул.

– Здесь обозначена сумма аванса, – он развернул ко мне планшет. – Переводишь на этот счет, – ткнул он пальцем в нужное место на экране. И я начинаю работать.

Взглянула, внутренне охнула, но перевела. Да, дороговато мне обойдется правда о муже! И тут же одернула себя – оно того стоит.

– Договор скинуть на электронную почту?

– А можно совсем не скидывать? Пусть в агенстве хранится. – Почувствовала, что краснею и отвела глаза. Не хватало только, чтобы Захар наткнулся на договор или Илюша. Они еще те юзеры!

– Можно. Вот визитка. Забежите как-нибудь, подпишите.

Я незаметно выдохнула.

– Поговорили? – раздался позади меня довольный голос Анюты.

Она с кошачьей грацией расположилась на стуле.

– Щукарь, хочу кофе.

Сыщик бросил на Анюту странный взгляд и посмотрел на часы.

– Ровно через минуту.

Я подняла глаза и оторопела. К нашему столику приближался официант. В руках он держал поднос с тремя чашечками кофе, розеткой с сахаром и тарелочкой с миниатюрными пирожными.

– Александр, я люблю тебя, – благодарно выдохнула подруга после того, как отошел официант, и потянулась к пирожным.

– Мне это известно, – скучно заметил Щукарь и сделал глоток обжигающего кофе.

– Как ты догадалась, когда следует вернуться? – тихонько поинтересовалась у Анюты.

– Мы с Александром слишком давно знаем друг друга, – вздохнула она.

Глава 6

Глава

6

Не представляла, как вести себя с Захаром. Пока Щукарь не докажет его невиновность и то, что «дизайнерша» на самом деле дизайнерша, я не собиралась тесно общаться с мужем.

Но совсем не общаться не могла. Зачем ненужные подозрения?

На четвертый день моего добровольного «заточения» Захар ворвался в городскую квартиру с раннего утра.

– Дашуль, как ты, радость моя? – муж обнял меня и потянулся к губам с поцелуем. – А Илюша?

Увернулась и уткнулась ему в грудь.

Он недоуменно замер.

–Илюша нормально. А вот ты можешь заразиться, – пробубнила ему куда-то под мышку, оправдывая свой пас.

–Где ты этот вирус подцепила? – в голосе Захара скользнуло тщательно скрываемое раздражение.– Никогда тебя такой не видел. Не понимаю…

Нестерпимо захотелось выпалить ему в лицо все подозрения и заглянуть в глаза. Не сомневалась, что прочитала бы в них правду.

«Осторожнее, не надо резких слов и движений. Рано еще, – предостерег внутренний голос. – Ты ни в чем не уверена. А может, Алла Семеновна ошиблась?»

Кто бы знал, как мне хотелось верить в эту ошибку поселковой сплетницы!

Шлейф терпкого мужского парфюма окутывал меня.Сморщилась, отвернула лицо. Еще несколько дней назад этот запах нравился мне бесконечно, а сейчас… казался омерзительным.

Мягко отстранилась и заглянула в любимое лицо. Сердце сковало обручем боли. На глазах выступили слезы.

– Дорогой мой, пойми меня правильно. Что будет, если ты свалишься? Ты хирург и должен помнить об этом! Очередь к тебе на операции на месяц вперед.

Я вполне натурально всхлипнула. Только не из-за заботы о муже, а из жалости к себе.

Захар смотрел в недоумении. Видеть меня в таком раздрае ему точно не приходилось. Ну что же, пусть смотрит!

И продолжила:

– Ты даже не представляешь, как мне плохо! Сначала температура, ломота, а голова болела – не передать словами! И сейчас еще как чугун. Тошнота, слабость… Тебе это надо?

Муж вновь привлек меня к себе, покрыл поцелуями лицо. В этот раз вырваться не получилось. С досадой поняла, что противиться бесполезно. Может, поныть еще немного, чтобы не приставал?

– Голос никак не восстановится, – пожаловалась я. – И колени подгибаются. Плохо мне, – и сделала очередную попытку вырваться.

Захар подхватил меня на руки и понес в супружескую спальню.

–С ума сошел?! – зашипела я как разъяренная кошка, пытаясь сопротивляться. – А если Илюша проснется?

– Не проснется, – заверил муж. – Рано еще.

Сердце застрочило как пулемет, зашумело в висках. Деваться некуда, оставалось смириться.

Черт, и на критические дни не сошлешься! Муж изучил мой цикл лучше меня.

Он донес меня до кровати, метнулся к двери и плотно прикрыл.

Я сидела на постели как истукан. В душе пустота. Ноль эмоций.

Муж пожирал меня пылающим взглядом.

–В чем дело, Дашуль? – его голос дрожал от сдерживаемого возбуждения.

Резко отвернулась.

– Я нездорова.

Но он, казалось, не слышал.Подошел вплотную и распустил завязки шелкового халатика. Через секунду я осталась перед Захаром голой.

Ощутила, как от синего пламени его прищуренных глаз загорается кожа, и внутри нарастает желание. Мое тело предавало меня!

Твердые губы мужа прильнули к нежной коже шеи, сильные руки смяли полукружья грудей, нежно потерли соски.

Я застонала.

Что-что, а возбуждать он умел!Через несколько секунд его ладонь легла на мою промежность.

Меня словно окатили холодной водой. А дизайнершу он также ласкал ТАМ? И, наверное, губами доставлял ей ТАМ удовольствие?!

А потом эти губы целуют МЕНЯ, а руки ласкают МОЕ тело?!

Я попыталась крепко сжать бедра, но Захар не позволил.

– Перестань, – забилась я в его руках.– Не трогай! Мне плохо, сказала же!

Похоже, его не остановить. Крепко зажмурилась и в бессилии начала кусать губы.

Ни громко закричать, ни зарыдать в голос я не могла – за стенкой спал Илюша, а его утренний сон чуток.

Захар ослабил хватку, и я открыла глаза. Зря надеялась, что муж оставит меня в покое.

Он быстро освободился от футболки, но джинсы и боксеры снимать не стал, лишь приспутил для удобства. И тут же я оказалась под ним…

– Дашка, я соскучился! – прошептал, торопливо и бесстыдно забросил мои ноги себе на плечи.

Нет, ничего у него не получится! Меня захлестнуло бешенство. Неужели нельзя оставить заболевшую жену в покое?! Ведь все объяснила!

Извернувшись, резко согнула ноги в коленях, с размаху выпрямила их и с силой ударила мужа ступнями в грудь.

Захар охнул и вскочил с кровати.

– Это что, новая сексуальная игра? – прошипел сквозь зубы.

– Уйди, или я закричу, – хрипло выдохнула.

Захар встал передо мной, сложив на груди руки.

Нервно натянула одеяло до подбородка.

– Мне пора в клинику. Вечером вернусь, – синие глаза мужа полыхнули бешенством. – Не понимаю, какая муха тебя укусила!

Он вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Но все равно услышала, как он громко захлопнул входную.

Душной волной накатило отчаяние. Я сглотнула подступившие слезы, накрылась одеялом с головой и провалилась в спасительный сон.

Глава 7

Проснулась также внезапно, как и заснула. Откинула одеяло. Господи, я же абсолютноголая!Взглядом выхватила валяющийся на полу шелковый халатик.Дотянулась, подняла, прижалась щекой к нежному шелку.

Три года назад Захар ездил во Францию на симпозиум врачей офтальмологов и привез мне в подарок. Я любила надевать халатик по утрам.Короткий, но не слишком, он подчеркивал стройностьног, соблазнительно облегал фигуру. Нежно-персиковый цвет придавал коже теплый оттенок,освежал. Но сейчас шелковая ткань неприятно холодила щеку.

Перед глазами встала картина утреннего расставания с Захаром. Никогда он не был так груб со мной! От чувства унижения кровь ударила в голову, спазм сдавил горло.

Я отказывалась что-либо понимать. Неужели нельзя немного подождать, покаокрепну после болезни? Ведь если разобраться, яне преувеличивала. Мне действительно хреново.

Больна – не больна, а супружеский долг отдай! А если нет – пошла на фиг. Выходит, у любимого мужа сочувствие ко мне только на словах? Он что, считает меня кем-то вроде латексной куклы из секс-шопа?!

На глаза в очередной раз навернулись слезы.

Когда Захар сделался таким черствым? Но ведь он с меня все 17 лет пылинки сдувал, в глаза заглядывал, старался любое желание предупредить…

А может, притворялся? Тогда с какой целью?

Когда он был настоящим? Сегодня? Или сегодня он показал свое истинное лицо?

Разлюбил? Надоела? Устал? Захотелось молодого тела?

Одни вопросы без ответа… Голова идет кругом!

Если до утренней сцены с Захаром я допускала, что соседка по даче что-то недопоняла, то сейчас кожей чувствовала – с любимым происходит что-то губительное. И приезд его на дачу с любовницей уже не казался мне диким домыслом.

Наверное, от горестных размышлений меня одолела жажда. Поднялась и пошла на кухню. По пути стукнув для верности согнутым пальцем в дверной косяк, приоткрыла дверь в комнату сына.

Присутствия Илюши не наблюдалось.Кровать аккуратно заправлена. На компьютерном столе идеальный порядок. Никакой одежды на стульях.

Интересно, куда это он двинул в такую рань?

Однако на кухонном столе стояла тарелочка с омлетом и заботливо прикрытая мисочка. Проверила содержимое – овсяная каша на молоке!Рядом лежала записка.

«Мама, не стал тебя будить. Спи на здоровье.И обязательно позавтракай. Сегодня экологический форум в центральном парке. Мы с Ксюшей там. Позвони, как проснешься».

В груди потеплело. Какой у нас прекрасный сын! Чуткий, внимательный, умный… Правда, его увлечение экологией напрягало. Мы с Захаром прочили Илюше карьеру врача-офтальмолога. Семейный бизнес – не шутка. И экология тут никаким боком не вписывалась.

Я щелкнула тумблером чайника и принялась за кашу. Вкусно, только класть сахар было совсем необязательно. Потянулась за омлетом. Скользнула взглядом по кухонным часам. Ложка повисла в воздухе.

Хорошо поспала, дело к полудню!

Из спальни долетела входящая мелодия мобильника. Бросилась туда. Кинула телефон на кровати, дурында!

Мелодия рингтона предупреждала, что звонит кто-то посторонний.

С жадностью всмотрелась в экран дисплея. Щукарь! Вмиг повлажнели ладони, щеки опалил жар. Дрожащим пальцем приняла вызов.

– Дарья Николаевна? – осведомился сыщик.

– Слушаю вас, Александр! – выдохнула в телефон.

– Так мы вроде на «ты», – раздался смешок.

– Э-э-э, ну…да, – растерялась я.

Мне казалось, что сейчас сердце пробьет грудную клетку. Перед глазами поплыли светящиеся точки. Крепко ухватилась за край стола.

Щукарь не стал бы звонить, чтобы справиться о здоровье. Не тот случай. Интуиция кричала, просто вопила, что он что-то нарыл. Быстро, однако!

«За такие деньги немудрено…» – совсем некстати пронеслось в голове.

– Встретиться нужно.

– Я готова, – постаралась, чтобы голос не дрогнул.

– Тогда через час в том же кафе.

– Буду, – пообещала по-пионерски.

– Отлично, – из трубки полетели короткие гудки отбоя.

Обжигаясь и давясь, выпила чашку чая. Наскоро вымыла посуду и присела на табурет.

Внутри все дрожало от неясных предчувствий. Сердце и не думало успокаиваться.Меня окатило душной волной пота. С досадой поморщилась. Теперь без душа не обойтись!

И вообще, нужно привести себя в порядок. Сыщики тоже люди! Сомневаюсь, что Щукарю приятно будет смотреть на мои свалявшиеся тусклые пряди и лицо серого оттенка с синевой под глазами. Да и прилипшая к потному телу одежда не украсит.

Но прежде чем заняться внешностью, позвонила Илюше.

Трубку долго не брали, но наконец сын ответил:

– Как ты, мам? Завтрак понравился?

– Очень! Молодчина ты у нас, – сердце зашлось от нежности. – Мероприятие скоро закончится?

–Через час приблизительно. Я тебе нужен? Случилось что? – забеспокоился Илюша.

– Нормально все. Пойду, прогуляюсь до сквера, подышу воздухом. Посижу в тенечке…

– Конечно, мам, – с готовностью поддержал сын. – Духота дома, а кондер включать не выход.

– Обедай без меня, сынок. Я, возможно, задержусь. Если нормально себя чувствовать буду, по магазинам хочу пройтись.

– Хорошо, – согласился сын и спросил: – Мам, а папа утром заезжал или мне приснилось?

– Заезжал, – подтвердила я.

– А почему ко мне не зашел? Я сто лет его не видел.

Сердце дрогнуло.

– Папа торопился, у него много работы, сынок. Да еще я заболела… Обещал приехать сегодня вечером. Вот и пообщаетесь!

– Оки, – вздохнул сын.

– Увидимся, – заверила я и напомнила: – Не стой на солнце!

В ухо понеслись короткие гудки отбоя.

Взглянула на часы и кинулась в ванную. Времени до встречи с сыщиком оставалось совсем мало.

Глава 8

В кафе я вошла минута в минуту. Щукарь сидел за тем же столиком, что и в прошлый раз, и также копался в планшете.

Неторопливо двинулась к столику, старательно выравнивая дыхание. Взбудораженная кровь кувалдой била по мозгам. Противно засосало под ложечкой. Я сгорала от желания поскорее узнать правду и в то же время боялась ее до потемнения в глазах.

Еще немного… Еще три шага… Все…

Щукарь оторвался от планшета и показал глазами на стул.

– Присаживайся. Воды хочешь? – забулькал в стакан минералкой.

Во рту пересохло так, что, казалось, язык приклеился к небу намертво, и я жадно кивнула.

В два глотка втянула минералку и шумно выдохнула.

Сыщик смотрел на меня с интересом.

Неожиданно я успокоилась. Будь что будет. Приму правду такой, какая она есть. А от неопределенности и с ума сойти недолго.

Взглянула на Щукаря с вызовом.

– Совсем другое дело, – ухмыльнулся довольно. – А то хотел было передумать…

– Ты о чем? – растерялась я.

– Делиться или не делиться с тобой информацией, – ухмыльнулся он.

– Она уже есть? Так быстро? – нервно сплела пальцы в замок.

– Есть. А насчет скорости… Трое суток для моего агентства достаточно, чтобы уличить супруга в неверности.

«Уличить в неверности…» – эхом отозвалось в сознании.

Сделалось так холодно, что с трудом подавила желание заклацать зубами. В смятении приложила ледяные ладони к вмиг загоревшимся щекам.

Щукарь склонился над планшетом, поколдовал над экраном, развернул и пододвинул мне.

Уткнулась взглядом в выстроенные ряды мелких фотографий.

Делаю крупный план. Листаю одну за другой. Первое фото,второе, третье…

Вот молодая красивая блондинка с шикарным загаром опирается на руку Захара и пытается выйти из машины. Стройная, тоненькая. Ниже высокого Захара на голову.Темноглазая, безупречный овал лица, точеный носик, высокие скулы.

На следующем фото они же стоят в обнимку возле входа в здание. Стеклянныеширокие двери, современная архитектура. На вывеске читается только слово «Отель…»Смеются чему-то. На ней простое платье без рукавов, скромные босоножки на загорелых длинных ногах, сумочка через плечо на длинном ремешке…

А вот Захар целует ее в щеку. Девушка поправляет рукой вольготно рассыпанные ниже ключиц густые волосы…

– Нет… Не может быть… Захар… нет…нет. А может, они коллеги? Встретились на конференции и вышли пообщаться?

Наверное, произнесла это вслух.

До меня донесся тяжелый вздох Щукаря, и его ладонь легла на экран смартфона.

Недоуменно вскинула глаза.

– Как ты себя чувствуешь, Дарья? – встревоженно спросил он. – Может, кофеили чаю? Анюта предупредила, что ты нездорова. Давай сделаем перерыв?

Я вдруг отчетливо поняла, что самого главного мне еще не показали. И это главное для меня катастрофа. Иначе откуда такая забота о моем здоровье?

Потерла руками лицо и отрицательно мотнула головой.

– Давай продолжим. Обещаю, в обморок не упаду.

Сыщик отвел глаза и убрал с экрана ладонь.

– Предупреждаю… будет неприятно, – сказал он тихо.

Я раздраженно повела плечами и принялась листать фото дальше.

Теперь пара переместилась в номер. Снимали, похоже, с близкого расстояния. Четкие фотографии позволяли рассмотреть любые детали. Лучше бы не позволяли… И без четкости все понятно…

Искаженные похотью лица Захара и девушки.Переплетенные тела на огромной кровати в разных позах. Вот она склонилась над пахом моего мужа. На его лице – судорога оргазма.

Так вот зачем они приезжали в отель…

– Ты что-то узнал про девушку? – подняла я сухие глаза.

На лице Щукаря мелькнуло удивление.

– Ты не давала такого задания.

– Разузнай мне, пожалуйста, про нее все, что сможешь, – попросила я. – Сейчас скину тебе свой новый электронный адрес. Я его хорошо запаролила от посторонних глаз. Вышлешь туда, хорошо? И эти фото, – кивнула на планшет, – скинь туда же.

– Распечатанные фото нужны? У меня с собой, – сыщик отодвинул планшет, положил перед собой кейс, вынул оттуда плотный бумажный пакет.– Возьми.

Протянула руку.

– Спасибо. Ты хорошо справился. Сколько?

Щукарь повернул планшет и показал сумму. Я удивленно округлила глаза. Она была совсем невелика. Намного меньше, чем аванс.

Быстро скинула на указанный счет в два раза больше.

Теперь пришла очередь удивляться Щукарю.

– Добавила за информацию по девушке, – пояснила я. – Меня интересует все! Что сможешь, сообщишь по телефону, остальное скинешь в почтовый ящик.

– Договорились. С тобой приятно иметь дело.

– С тобой тоже, – вымученно улыбнулась, сунула в сумку пакет с фотографиями и поднялась из-за стола.

– Мне пора. До связи.

Торопливо вышла из кафе и направилась в сквер.Села на горячую от солнца скамейку. Неужели никогда не кончится эта бешеная жара! Июнь наступит только завтра, а все живое вокруг уже вопит о прохладе и дожде.

Если бы кто-то месяц назад сказал, что я буду нанимать сыщика для слежки за любимым мужем и сбора информации о его любовнице, я бы долго смеялась, а потом покрутила бы пальцем у виска. Но сейчас мне было не до смеха. От обрушившейся информации просто хотелось сдохнуть.

Неудержимо захотелось курить. Но я без сигарет. Облом. Вторым пунктом в списке средств по снятию нервного стресса значилась Анюта.

Схватилась за смартфон, занесла палец над дисплеем и…убрала телефон в карман.

Нет, я должна сама принять решение, что мне делать и как жить дальше. Слишком тяжело и… больно. Это моя жизнь, моя семья и моя… любовь.

Глава 9

В парке я задержалась надолго. Может, я бы давно уехала домой, но небо неожиданно затянуло облаками и подул свежий ветер. Дышалось намного легче, голова прояснилась, и я смогла спокойно все обдумать и принять решение.

Слезами свалившемуся на меня несчастью не поможешь. А вогнать себя в трясину беспросветной депрессии легко – не успеешь оглянуться, как затянет так, что и не выберешься.

С Захаром все кончено! Не смогу быть с ним ни физически, ни морально.

Только развод, и как можно скорее! Но сказать легко… Я не представляла, как буду жить без его губ, рук, без его голоса и синих глаз с прищуром в обрамлении черных густых ресниц…

Сердце отозвалось болью.