Два Цвета. Магический реализм

Мыс

– Так ты летишь со мной?

– А у меня есть выбор? – с улыбкой отвечает супруга.

Мое любимое выражение глаз: с легкой иронией, светом, льющимся из глубин души, и едва заметной тенью грусти.

– Конечно, я с тобой, несмотря на мой страх перелетов.

Позже, когда я вспоминал этот момент, всегда думал: что бы было, если бы она отказалась?

Может, не произошло бы того, о чем мне так мучительно больно вспоминать?

– Когда мы улетаем, завтра?

– Нет, думаю, что еще неделю мы пробудем на острове.

Солнце уже разошлось в полную силу, могучую, дающую жизнь, но способную и испепелить, как страстная любовь. Я сижу в патио перед домом. Моря почти не видно, но слышен шелест волн, тот самый, который приятно будит тебя утром и сопровождает почти весь день. Мерный, неповторимый.

На столике передо мной стоит высокий стакан с чистой водой. Сейчас, в жару, это самое ценное, что можно представить. Чистое, неподкрашенное и неразбавленное – всегда самое ценное. Будь то вода, любовь или вера.

Тишина. Спокойствие. Как будто нет в жизни страшных, ужасных вещей. События прошлого растворяются, уходят. Будущее, с его страданиями и горестями, еще не наступило. В душе хотя бы на мгновение воцаряются мир, покой, гармония. И только в глубине твоего существа какая-то часть тебя замечает Тень, которая всегда с тобой. Та же самая Тень, которая видна в глазах супруги, даже когда она улыбается.

Тень, которая напоминает, укоряет, судит и приговаривает тебя. Наша любовница, сил которой хватает на нас двоих, которая никогда не предаст и не оставит ради кого-то другого.

Она спит с нами, просыпается за мгновение до тебя и терпеливо ждет. Чтобы быть с тобой каждую секунду дня, не забывая прихватить часть последующей и почти каждой ночи.

– Хочешь прогуляться, дорогая?

– Нет, – отвечает жена. – Сходи один, хочу закончить кое-что, по мелочам.

Дорожка из садика возле дома ведет на мыс, выдающийся, наверное, на целый километр в море. Проходя по тропинке, виляющей среди цветущих кустов, вдыхая ароматы, выхватывая взглядом юрких ящерок, выскакивающих из-под ног, я успокаиваюсь все больше и, наконец, дохожу до конца мыса. Природа – великий художник, и сегодня ненатужно, как бы между прочим, походя, продолжая заниматься своими повседневными делами, взращивая все живое, сочиняя мелодии для певчих птиц, собирая воду в реки, легким движением выписала для меня очередную неповторимую, прекрасную картину. Краски для облаков подобраны в тон морской пене, изумительные полутона моря, небрежные силуэты парусов и лодок, – чувствуется рука Мастера!

Но не это поражает меня. Мыс выходит в море, разделяя пространство перед тобой на две части. Слева – все в темном цвете, даже барашки волн скорее серые, нежели белые. Волны небольшие, но, вглядевшись, ты видишь, что в море разбросаны осколки скал, большие валуны, обросшие темно-зеленым мхом, и морская вода, налетая на них, создает водовороты, бурлит где-то в глубине яростно, с остервенением, пытается смыть, разрушить вековые камни навсегда. Но ничего не выходит, и ей остается только делать вид, что все в порядке. И лишь пытливый взгляд может заметить, какая борьба происходит внутри, не на жизнь, а на смерть. И этой войне столько же лет, сколько и морю, и скалам.

Справа же совершенно другая картина. Море прозрачное, спокойное, иссиня-голубое. Солнце выглядывает из-за облаков и показывает, как прекрасна может быть жизнь в своей чистоте. Лучи света пронизывают толщу воды, ничего не скрывая, кажется, виден даже песок на дне, подсвеченный золотым. Удивительно, справа нет ни скал, ни камней, только золото солнца и песка, голубая стена света, отраженная от поверхности моря.

Да, это другой мир!

Но мыс удивительным образом связывает, объединяет две разрозненные части картины.

И стоя посредине, ты ощущаешь себя участником и совсем не случайным персонажем.

Темное море слева. Светло-синее море справа. Мыс посредине. Бескрайнее небо над головой. И ты – маленький, как точка во Вселенной, беззащитный, смиренный, постигающий мудрость Природы, пытающийся понять, как жить, когда свет и тень, покой и водовороты, черное и синее – все здесь, одномоментно присутствуют в твоей жизни, исключая и дополняя друг друга.

Я возвращаюсь домой. Жена, покончив с бытовыми мелочами, мирно спит на софе в гостиной, укрывшись легким покрывалом. Ограждая от легкого шума улицы, криков чаек и мелодии автобуса с мороженным, тихо играет ноктюрн1 Шопена, настраивая на то, что подремать с удовольствием можно и днем.

Тень, – наша совместная боль, наша постоянная подруга, хитрая и изворотливая – видимо, сама устала от своей настойчивости и злобы и решила отдохнуть. По крайней мере, сейчас я почти не чувствую ее присутствия в нашей жизни.

На остров я прилетел, чтобы писать книгу. Но отчетливо понял, что жизнь здесь абсолютно не располагает к работе и мое написание книги все больше отдаляется. Наоборот, захотелось какой-то легкости, беззаботности. Нельзя писать книгу в домике возле моря. Жизнь на острове – это не про работу. На острове нужно купаться, пить днем розовое вино и заниматься любовью.

Но чтобы писать книгу, мне нужна другая обстановка, другой город: сумрачный, с узкими улицами, вековыми зданиями из потемневшего известняка, торговым портом и судами, моряками и грузчиками с натруженными руками, суровыми лицами, обветренными, загорелыми, которые безмолвно говорят, что жизнь – это не развлечение, а тяжелый труд и ты это рано или поздно поймешь. Решено, нужно ускорить наше отбытие с острова.

Cannabis

С Натальей я познакомился уже много лет назад здесь же, на острове. Встретились мы случайно, в кафе. Наталья тогда была в разводе, у нее ребенок – подросток, относительно взрослый для того, чтобы она могла позволить себе иногда выпить в одиночестве чашечку кофе.

Это были мои первые дни здесь, ориентировался я плохо и спросил у официанта, как пройти к пляжу. Тот ответил путано, но это и объяснимо: сезонные рабочие приезжают на заработки, а не отдыхать на море.

Наталья услышала наш короткий разговор и объяснила, что на самом деле здесь два пляжа. Один совсем рядом, практически дикий, с плохим входом в воду, каменистый и безлюдный.

А минутах в двадцати ходьбы есть приятный песчаный пляж, довольно сильно заполненный, особенно ближе к полудню. По непонятной причине, больше всего отдыхающих приходило, когда солнце начинало палить нестерпимо.

– Я могу познакомить вас с островом. Здесь есть, что посмотреть, – сказала Наталья и как-то невпопад, по-детски, громко рассмеялась.

– С удовольствием, буду благодарен, – ответил я.

Мы допили свои напитки и вместе пошли по узкой улочке, прочь от кафе, в сторону дикого пляжа.

Миновали магазинчики, прокат велосипедов и автомобилей, еще несколько кафе, экскурсионное бюро с рекламой местных достопримечательностей, одно- и двухэтажные белые домики, бассейн.

Наталья все подробно объясняла, что где расположено, как пройти в супермаркет, жестом показала, где находится песчаный пляж.

Периодически ее рассказ прерывался заливистым девчачьим смехом, причем чаще совершенно не к месту.

Уже когда подходили к морю, я обратил внимание на домик, первый в ряду себе подобных. Беленький, с синей крышей, патио и садиком. Именно в нем я впоследствии и проводил несколько недель каждый год.

Наталья показала мне секретную тропку к морю, которая шла через заросли цветущих кустарников. Мы спустились по ступенькам вниз и сели на скамейку. Я смотрел на волны, разговор продолжался, хотя больше говорила моя спутница.

Рассказала о своем сыне, о разводе, о том, как оказалась на острове, не забывая похихикивать время от времени.

Неожиданно Наталья прервала свое щебетание и спросила:

– А ты не замечаешь, что я наркоманка?

Я с удивлением посмотрел на нее, только сейчас догадавшись о причинах странных смешков.

– Это какой-нибудь кокаин, морфий?!

– Нет, что ты! Всего лишь Cannabis, – не без гордости сказала она. – Марихуана, травка, дымок – называй, как нравится.

Я был поражен.

– Да ты что? Зачем тебе это?

– С ним я становлюсь более веселой, вижу светлые стороны жизни, чувствую себя свободно, раскованно. Cannabis, – ей нравилось это название, – мой друг, он никогда не подведет.

– Но это же вредно для здоровья!

– Я курю уже много лет и прекрасно себя чувствую!

Познаний о наркотиках у меня практически не было, но я вспомнил своих приятелей, погибших от передоза и, проявляя участие, ринулся спасать свою новую знакомую.

– Но, насколько я знаю, проблема легких наркотиков в том, что потом хочется попробовать более тяжелые, а это путь в никуда, разве нет?

– Я это понимаю. Нет, мне не захочется, я точно знаю.

Я пытался найти новые доводы, но моих знаний и опыта не хватало. У Натальи наоборот, все сомнения уже развеяны, а фразы, подтверждающие ее мнимую правоту, продуманы, совесть давно успокоена.

Если я задавал какой-то каверзный вопрос о вреде наркотиков и Наталья не могла придумать достойный ответ, то она говорила:

– Нет, это мой друг. Друг верный и надежный. Друг не может подвести, принести вред, он мне помогает много лет. Всегда и везде.

Спор зашел в тупик, я понял тщетность моего желания спасти мир в лице Натальи и почти отказался от своей затеи. Мы начали говорить о чем-то другом, на нейтральную тему.

Потом она засобиралась домой, мы встали со скамьи, пошли в сторону городка.

И каким-то шестым чувством я понял, что именно я скажу ей на прощание и как она воспримет мою фразу.

– Значит, ты сейчас домой?

– Да, сын уже ждет, пора.

– Ну да… Сейчас придешь и с сыном покурите травку?

Спросил спокойно, без укора, как само собой разумеющееся. Наталья резко остановилась, на лице отразилось удивление.

– Да нет, ты что?! Я с сыном никогда не курю.

– А почему? Марихуана – это же твой друг, который тебе помогает. И если это так хорошо, почему не предложить сыну?

По сути, я Наталье предложил Духовный Выбор. Вся ее система самоубеждений по поводу наркотиков рухнула. Она осознала, что в глубине души не считает свое пристрастие правильным и безопасным.

Забегая вперед, скажу, что после этого разговора Наталья перестала употреблять наркотики, вышла замуж за хорошего человека, а сын вырос и ведет здоровый образ жизни. А когда женился и я, то мы стали дружить семьями.

Меня круто подставили!

…Я проснулся от сильного стука в дверь.

– Отклойте, политсия! – по-английски, но с сильным акцентом потребовал голос за дверью.

Я открыл, меня впихнули во внутрь бунгало.

– Вот олдела на обиск!

Ордер на обыск? Что за черт?!

Меня усадили в кресло, один полицейский заглянул в спальню, двое других встали рядом со мной, нависая и давя авторитетом.

– Ты зачем плиехала наса стлана? Налкотики пладавать? – спросил полицейский, видимо, старший по званию.

– Какие наркотики? Я турист! Я буду жаловаться в посоль… А!

Не успев договорить, я получил удар в лицо, почувствовал кровь во рту, верхняя губа моментально распухла.

– Плигласить понятых! – скомандовал старший по званию.

Подчиненный метнулся на улицу и привел местных парня и девушку.

– Внимание! Нацинаем осмотл! – скомандовал старший.

Не прошло и пяти минут, как из подушки дивана в гостиной был вытащен пакет с белым порошком.

– Это не мое! – запротестовал я.

– Молчать! Подонок, свинья замолская!

Ругательства у него получались отлично, почти без акцента. Не успел я оценить лингвистические способности полицейского, как получил еще один удар.

– У тебя только одна выхода! Ласказать плямо сисяс, где ты блала налкотики и кому пладавала!

Полицейский стоял рядом, думая, дождаться ли повода или снова меня ударить без дополнительных причин, просто для профилактики. Я захотел рассказать все, даже то, чего не знал.

Полицейский наклонился к моему уху и тихо прошептал: «Тебе больсая пливет от твоего босса!»

И тут я понял: меня круто подставили! Моя наивная надежда, что в корпорации я смогу диктовать свои правила, рассыпалась вдребезги. Несколько дней назад я подошел к Боссу с финансовыми отчетами и показал ему несостыковки.

– Босс, но ведь неуплата налогов достигла почти полмиллиона долларов!

– Это твои проблемы, сделай так, чтобы комар носа не подточил!

Босс любил вставлять в речь различные пословицы и поговорки, иногда невпопад.

– Я тебе за что плачу деньги, и немалые? Любишь кататься, люби и саночки возить! Разберись со всем. Если придет налоговая, проблем не должно быть!

– Я не собираюсь ничего скрывать, Босс! Тут можно сесть до конца жизни! Я иду в полицию! – ответил я.

Босс решил сменить тактику и поиграть в своего парня.

– Хорошо, сядь, успокойся. В ногах правды нет.

Достал два стакана, начатую бутылку виски, налил «на три пальца» себе и мне, протянул мою порцию, приветственно поднял свой стакан, отхлебнул глоточек.

– Здесь не нужно решать сгоряча. Давай сделаем так: ты поедешь на недельку отдохнуть за счет компании, а по приезду мы все обсудим, – почти ласково сказал Босс. – Договоримся, как сделать, чтобы все было и по-честному, и фирма не пострадала. Тише едешь – дальше будешь. Ок?

– Босс, но…

– Никаких «но». Мы – команда и все решим, но сейчас тебе нужно отдохнуть и все обмозговать как следует. Сытый голодного не разумеет и все такое! Чтобы завтра был где-нибудь возле океана! – улыбнулся Босс, но при этом его глаза оставались холодными.

И вот я уже сижу в бунгало, передо мной стоят полицейские и старший из них кричит:

«Мы едем палисейский уцясток! Там во всем плизнаися!»…

По идее, дальше должна быть сцена допроса, потом, по замыслу моей книги – быстрый суд и тюрьма, суровые будни, превращение главного героя из финансиста в матерого заключенного, наверное, побег и месть. Но дальше у меня пока не пошло. Солнце, вино, шум моря отвлекали от написания моего будущего шедевра (надеюсь), но, возможно, смена города пойдет на пользу моему творчеству. Посмотрим.

Вечер с друзьями

Мы пригласили к себе своих друзей. Наталья пришла вместе с мужем Виктором, как мы и ожидали.

Виктор – невысокий, крепкий мужчина. Лицо неброское, с грубыми чертами, глубокими морщинами. По виду, можно сказать, простой и бесхитростный.

Если не смотреть на ухоженные руки, можно подумать, что он мог в равной степени работать таксистом, сантехником, прорабом, страховым агентом или даже фермером.

На самом деле Виктор – довольно успешный и востребованный программист. Работает на известную крупную международную корпорацию. Судя по всему, неплохо зарабатывает и имеет отличный бонус – может работать из дома, а значит в любой точке мира, где есть интернет. Одевается скромно, просто, удобно. Но, несмотря на такой обычный вид, несомненно грамотен и эрудирован.

Приятной чертой Виктора является то, что он очень позитивно оценивает действия, решения других людей и во всем поддерживает свою жену. Кто-то скажет – подкаблучник, но мне нравится его отношение к супруге, его оптимизм и уступчивость. Получается это у него естественно, дружелюбно, без подхалимажа.

Как только Виктор услышал, что мы взяли красное вино, но сомневаемся, что, может, лучше розовое в такую жару, он тут же поддержал: «По-моему, это хорошо. Красное – отличный выбор, особенно ближе к вечеру». И посмотрел на свою жену, – согласна ли она с ним?

– А, нормально! – махнула рукой Наталья. Мол, какая разница, главное – общение!

Мы расселись в патио, начали с вина и закусок. Фоном нам служили гноссиенны Сати2, стрекотание цикад и отдаленный шум волн.

Пожалуй, Виктор мог бы быть и шпионом. А почему нет? Программист – хорошее прикрытие. Что такое программирование никто толком не знает, оценить работу невозможно, если ты сам не программист. Внешность неприметная, манера разговора располагающая, возможность свободных переездов по всему миру тоже подходит для разведчика.

Интересные мысли приходят после пары бокалов вина!

– Над чем сейчас работаешь? – спросил меня Виктор.

– Начал книгу. Рабочее название «Don’t trouble trouble»3.

– А что, хорошее название для книги, – сказал Виктор. – О чем она?

– Про одного парня – финансиста, которого подставили, обвинили в распространении наркотиков, и он попал в жуткую тюрягу в одной из стран Юго-Восточной Азии.

– Интересно!

Я подлил всем вина в бокалы.

– По стилю хотелось бы, чтобы получилось что-то вроде Джеймса Чейза. Минимум размышлений, побольше действий, короткие диалоги.

– Отлично!

– Но проблема в том, что на острове писать не могу. Здесь все слишком радостно и солнечно, чтобы писать про заключение.

– Да, понимаю…

– Поэтому решили сменить обстановку, собираемся в Италию, в портовый городок.

Виктор согласился: «По-моему, для писателя это правильно, периодически менять страну для вдохновения».

– Вы вместе уезжаете? – спросил Виктор.

– Да, конечно.

– Надолго?

– Пока не знаем, думаю, на недельку. Может, больше.

Наталья, как услышала о нашем отъезде, попросила ее взять с собой. На острове ей наскучило, единственное событие – выступление церковного хора, в котором она участвует.

Моей супруге идея путешествия с подругой тоже понравилась: она боялась перелетов, а болтовня Натальи ее обычно отвлекала и успокаивала.

Виктор лететь вежливо отказался, сославшись на то, что нужно поработать, но Наталью отпускал: «По-моему, это отлично. Поедешь – развеешься».

Единственная проблема – не совпадали даты. Я планировал вылететь послезавтра утром, но в тот же день было выступление хора. Менять билеты мне не хотелось, и, если честно, тоже было желание денек побыть одному. Поэтому решили так: я лечу первый, жена с Натальей идут на церковный праздник, на следующий день прилетают вместе, я встречаю их в аэропорту. А Виктор во время нашей поездки в спокойствии посвящает несколько дней своей работе. Прекрасный план!

Все решили и снова вернулись к нашему ужину и легким разговорам. Вино, погода, друзья – все располагало к отдыху, ничегонеделанию и дуракавалянию.

Наталья взяла ответственность за радостное настроение в свои руки. Как всегда, много и весело рассказывала обо всем и ни о чем.

– А можно что-нибудь повеселее поставить? – попросила она. – Не это нудное пианино, ну пожа-а-алуйста!

Сделала глаза как у кота из мультика о Шреке и сложила ладони рук.

Я покопался в пластинках, нашел раннего Челентано 1962 года, где он еще пацаненком исполнял рок-н-роллы: «Пойдет?»

– Да, здорово!

Заиграла песенка на итальянском. Настроение поднималось все больше.

– Хотите анекдот? – спросила Наталья.

– Почему бы и нет? Давай! – поддержали мы с супругой.

– Слушайте!

Наталья набрала воздуха в легкие, чтобы выложить анекдот на одном дыхании. Рассказала анекдот про английского лорда и лондонский смог. И сама же первая звонко засмеялась. Анекдот «с бородой», но мы тоже захохотали – шла вторая бутылка вина.

– Да, кстати, наш сын учится в Англии, мы говорили? – спросила Наталья. – Будущий врач!

– Нет, не знали. Здорово! Поздравляем!

Сердце кольнуло. Наш сын сейчас тоже мог бы учиться где-нибудь в Европе.

Вечер в целом удался. Гости ушли, супруга уснула, я же, к сожалению, не мог сомкнуть глаз: мысли о сыне, тяжелые воспоминания не давали уснуть.

Первое появление Тени

Всей семьей мы пошли на прогулку. Наш сын – худенький мальчик шел рядом, пиная футбольный мячик, то отбегая вперед, то путаясь под ногами или отставая сзади. Немного не рассчитав силу удара, отправил мяч в сторону шоссе.

Но все в порядке: мяч, не долетев немного до дороги, словно прилежный пешеход, остановился в ожидании зеленого света светофора. Сын догнал его, взял в руки.

Слева, перед переходом стояла белая «Королла», водителя не было. Зажегся зеленый свет и наш мальчик, ведя мяч на манер баскетбольного, начал двигаться по пешеходному переходу на другую сторону улицы, оставив «Короллу» по левую руку, спокойно продолжил свой путь.

В этот момент другой автомобиль, не заметив ни запретного сигнала светофора, ни мальчугана с мячиком, выходящего из-за припаркованной машины, на полном ходу сбил нашего сына, как кеглю в боулинге.

Тело ребенка подлетело вверх и вперед по ходу движения автомобиля.

За секунду до столкновения водитель нажал на тормоза, но проехал еще несколько метров, догнал тело, летевшее в воздухе. Второй, уже более слабый удар, отбросил нашего сына еще дальше.

Даже после двух ударов ребенок еще был жив. Прошло всего несколько секунд, но он был уже в метрах десяти от нас, так далеко его отшвырнуло. Ребенок лежал на асфальте, не кричал, не плакал. Под ним растекалась лужица крови.

Что-то неправильное, нелогичное было в расположении его рук и ног, как на картинах Сальвадора Дали. Руки и ноги не оторванные, но переломанные в нескольких местах, разбросаны в разные стороны, не под привычным углом, не так, как надо.