Маленькие поэмы. И ещё кой-какие стихотворения
- -
- 100%
- +
© Юрий Зубков, 2022
ISBN 978-5-0059-4001-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЛЕЧЕНИЕ ГЕОРГИЯ
(Малая медицинская поэма)Блажен бездумно кто живётИ, не чураясь вредной пищи,Беспечно тужится и дрищетБезумно пляшет и поётИ курит, и что хочет пьётИ весело в кулак кто свищет.Мои кузены идиоты.Всегда на полных оборотахКогда не в шутку занемогут,Бегут к врачам искать подмогу.Хотя не верят по традицииНи медицине, ни полиции.В башке при слове медицинаВсе рифма вертится: струбцина.Я утром заглянул в словарь,И понял, что это за тварь?А медицина, как и встарь —Леченье, только и всего.А вы подумали чего?Так вот. Жена в волненьи медицинскомРешила, что пора меня лечить.Хотя гораздо проще и приличнейМеня бы было тихо замочитьХотя бы той же самою струбциной.И не о чем бы б было б говорить.Удобнее, надёжней и быстрееНасыпать мне чего-нибудь в еду.Но, видимо она меня жалеет,А может, любит, на мою беду.А я, мне кажется, здоров, хоть плач.И слава богу, что она не врач.Я молча и упрямо трепыхаюсь,Противстоя наезду медицины.Конечно, я её бояюсь,В гробу мне снились все её вакцины.Лечиться стыдно, это я без смеха,Об этом сообщил нам доктор Чехов.Но вот меня ведут, хромаю с воем,Туда, где я погибну, под конвоем.Где заражения меня подвергнут риску,Где будут требовать с меня расписку,Чтоб я, наперекор своей натуре,Признался, что я весь в температуре.Вот только в кабинет я влез,Вдруг голос слышится с небес:– Ты, болящий, не бузи,А то заделаем УЗИ.– С чего вы взяли, что бузюЯ всегда люблю узю.В глаза мне смотрит офтальмолог,Грозит катетером уролог:Тебя нам нужно наблюдать,И чтоб порядок соблюдать,Мне говорят: не ешь, не пей,И ничего вобще не делай,А то, дружок, не ровен час,И окочуришься как раз.В ответ я молвлю им, прищурясь:Но я и так ведь окочурюсь.И больше не смогу, как в молодостиБрюшною я гордиться полостью.(По-русски это потроха.Но не такой уж я нахал,Чтоб только говорить по-русски,Имея глаз довольно узкий).Рыдает гастроэнтеролог,Путь к здоровью очень долог.Ты вот этого не ешьИ вот этого не ешь.А остальное можешь кушатьИ никого не надо слушать.И нефролог так и прёт,руками машет и орет:А уролог за своё.Что ж такое! Ё-моё.Кардиограммой кардиологМне в ухо чуть не залудил.И только милый офтальмологМне ничего не запретил.Уже не ем я колбасу.Я им тащу анализ кала,Я литрами мочу несу.А им все мало! Мало!! Мало!!!Моя отборная мочаСулит мне новый цикл начатьЗдоровой яркой светлой жизни,Об этом будут петь на тризне.И, заодно, вам доложу,Что в туалет теперь хожу,Чтоб утром спозаранкуПоссать в большую банку.Но не моя, ребята, прихоть,Вот так замысловато сикать.Всего не вылечат меня.И в закоулках организма,Куда достанет только клизма,Врачи не разведут огняОпять могучего здоровья.И гой еси, Франциско Гойя.Но тёплый огонёк надеждыЩедрин возжёг два века прежде.Как говорил Михал Евграфыч,И в этом вовсе нет сомнений:Имбирь вылечивает напрочьОт всех телесных озлоблений.Надысь на всю мою заразуЯ наплюю и положу.Я буду завтракать три раза,Ну и обедать раза три.А что я буду есть на ужин,По телевизору смотри.МАЛЕНЬКАЯ УЛОЧНО-ПЕРЕУЛОЧНАЯ ПОЭМА
Я в рюмке хреновухи утону,Вторую закусив французской булкой.Названия московских переулковМеня зовут в волшебную страну.В Спасоналивковском немного остограмлюсь,И в Рюмине придётся повторить.Слегка очухаюсь, потом отправлюсь,Пешком, умерив прыть, бродить.Лебяжий, Чистый, Мерзляковский,Киряли Белый с Блоком там перед дуэлью.Я осуждать, конечно, их не смею.Однажды там шатался Маяковский.Потом, чтоб не тянуть, проскакиваю быстроНасквозь Николоворобьинский.А из Столешникова прямо в Сандуновский,Там пар костей не ломит мне московский.И дальше Чудов, Лихов, Луков, Лыщиков,Известные места московским сыщикам.И кто ж такие Селиверстов, Лялин,Где как-то проезжал товарищ Сталин.Кисельные, Кисловские, КаретныеДавным-давно уже места заветные.Тут рядом где-то Воронцово поле.Мне в городе не хуже чем на воле,Не сентименты это и не ерунда,Где Огородная тоскует слобода.Потом я в улицы попрусь из переулков,Из разных живописных закоулков —Ленивка, Знаменка, Воздвиженка, СолянкаКак будто по Москве идёт большая пьянка.И по Варварке шастают купцы,Усов покруче закрутив концы.По Маросейке бегают евреиЧтобы успеть куда-то поскорее.Течёт куда-то сивый Сивцев Вражек,Забитый тучей форменных фуражек,И вовсе не солдат, а гимназистовТаких под ранцами своими неказистых.А по Волхонке скачут гимназистки,Марксистки, монархистки, анархистки.И я брожу везде и в вёдро и в ненастье.Не гимназистка я, хоть и еврей отчасти.А после, заверну в Петроверигский,Я как-то там чуть было не постригсяВ салоне, прямо скажем, красоты,Чтоб снова полюбила меня ты.Меня по тем местам всё кружит, кружит…А может где-то там идёшь и ты…Чудес там много можно обнаружить,Хоть и знакомо всё до хрипоты.Глядь, Спасоглинищевский.Там бомж мой знакомый,Что-то он ищет всё,Около дома.МАЛЕНЬКАЯ ПОЭМА О МЯСЕ
С потолка свисают ветки,
Из под пола лезут кости.
Я б на юг поехал в гости…
Вы бы лучше это бросьте!
Как забыть мечту мне эту,
Ведь у нас всë это летом.
А теперь глядите – снег,
Мëрзнет южный человек.
СпрОсите, что значит кость?
Я могу ответить вскользь,
Вы тогда поймëте сразу:
Кость – совсем, совсем не мясо.
Теперь спросИте, что есть мясо?
Это то, что есть в колбасо,
Когда его туда кладут.
Но об этом хватит тут.
Веткам тоже нужно дело.
Веткой можно помахать.
Раз на лоб вам муха села,
Ветка будет помогать
Муху чтоб уговорить
Не жужжать и не чудить,
А вести себя прилично,
Будет всë тогда отлично.
Я вам тайну не открою,
Эти люди южной крови,
Дай бы бог им всём здоровья,
Любят мясо есть зимою.
Правда, всё они при этом
Любят мясо есть и летом.
Нам же можно мясо есть,
Когда если мясо есть.
Ну, а если мяса нету,
Как тогда лепить котлету?
Тогда, нечаянно и вдруг,
Стоит упорхнуть на юг.
И пойти случайно в гости.
Не причëм здесь ветки, кости.
Вас поздравят, жизнь прекрасна
И дадут кусочек мяса.
16.11.22
МАЛЕНЬКАЯ ОФТАЛЬМОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА
Бамбуковой Татьяне Владимировне, с почтением.
Мир окривел.
Я не могу не доверять глазам.
Я охренел.
И чуть не дал по тормозам.
Чуть было не расстроился во всю.
Сейчас я вам всë это объясню
Всë это просто, как ночная ваза:
Есть у меня почти как и у вас два глаза.
Обычно я хожу или лежу,
Обоими на этот мир гляжу.
Запоминаю я не всë, что вижу.
Простите, если вдруг кого обижу.
Так вот. Идëт навстречу человек – кривой!
Я – ничего. Иду спокойно мимо.
За ним другой, опять кривой!
Я озираться стал окрест,
Для наших скромных, тихих мест
Такое невообразимо.
Внемлите! Дальше больше… до кошмара!
Я зуб даю – всë честно, без базара,
Куда я только не взгляну, везде кривые,
Ни одного нормального. Ого – дела какие.
Куда бежать? От этих жутких дел
Мне показалось, что я тоже окривел.
В толпе кривых держаться прямо трудно.
Я всë-таки пытался безрассудно
Им улыбаться и кивать.
Пытался зеркала я миновать,
Чтоб как-нибудь уж ненароком
Себя с кривым не обнаружить боком.
Но вдруг, почти что к кривизне привыкнув,
Я даму увидал вполне прямую.
Она взглянула на меня, я чуть не вскрикнул.
Как будто знала, что я прямоты взыскую.
От неожиданности я прищурил левый глаз
И дама мигом окривела.
Тут что-то у меня меж глаз вспотело
И лоб мой засверкал, как медный таз.
Его пронзила мысль страшнее крокодила:
И как же я не понимал, мудило,
Что это глаз мой окривел, а люди
Какие есть, такие есть. Пусть бог их судит.
Мой глаз исправил кривизну сей дамы,
Она была кривою от природы.
И покалечил остальных, что были прямы,
А выглядели прямо как уроды.
О счастье, радость без границ,
Ведь есть ещë прямые люди.
Креветки корчатся на блюде,
Омары распластались ниц.
Прошу прощенья, занесло,
Из длани выпало весло.
PS
Я выпрямился и подрос,
Теперь хочу задать вопрос:
Что если кто-то недоволен
Моей отчаянною позой,
Позвольте изъясниться прозой: вам офтальмолог не нужен?
Пока. До встречи в поликлинике.
12.12.22
ТРОСТЬ
У меня четыре палки – трости для ходьбы.
Дважды в день гулять мне нужно с ними не спеша,
Чтоб добиться у природы модной худобы,
Чтоб не повторялся часто нудный шум в ушах.
Первая, куда как, больно хороша.
Я её увидел – расцвела душа.
Как-то по Парижу нога захромала,
У Лионского, в аптеке купил у вокзала.
На второй чеканка дивной красоты.
В Дагестане делали, не поверишь ты.
А на третьей лик резной – Федя раскрасавец.
Он далёкий предок мой – простой неандерталец.
Из далёкой Африки прямо к нам во двор
По весне, на лыжах он пешком припёр
Не еврей, не русский – он космополит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.