Хроники Падших

Пролог

Голубое небо затягивалось серыми тучами. Лучи майского солнца скрылись, оставляя лишь сырой и порывистый ветер. Природа замерла, создавая ощущение надвигающейся катастрофы. Время остановилось. Улицы города опустели, не оставив ни единого следа хоть одного живого существа вокруг. Рекламные листовки летали по городу словно стая диких птиц. Хранившуюся тишину нарушил вой сигнальных сирен. Громкий гул наполнил улицы пронзительным визгом.

По одной из улиц бежала женщина. Ее лицо было закутано плотной тканью, оставалась лишь прорезь для глаз. Одежда на женщине была грязной, а весь ее внешний вид был безобразным. На редких участках бледной кожи виднелись кровавые язвы. Из ран сочилась кровь, смешанная с желтым и едким гноем. Беглянка держалась руками за большой круглый живот. Каждое движение ног было для нее адской пыткой и отдавалось во всем теле невыносимой болью. Вой сирен лишил слуха, а оставшиеся немногочисленные силы были на исходе. Женщина добежала до одной из дверей частного дома и тут же упала на каменный порог. Сил бороться не осталось. Болезнь, что так долго убивала тело женщины, пыталась забрать теперь и ее душу. Незнакомка протянула руку и совершила несколько слабых ударов в дверь. Действие забрало у нее последние силы. Бледная рука упала на землю. За дверью раздались тихие шаги и чье-то шарканье.

– Кто там? – за дверью раздался грубый мужской голос. – Чего надо?

– Прошу вас, помогите… – женщина зашлась в приступе сильного кашля. – Вы моя последняя надежда.

– На дворе давно ввели карантин. Любые выходы из дома и контакты с незнакомцами запрещены!

– Знаю, – между приступами удушающего кашля произнесла она. – Но у меня никого не осталось.

– Проваливай отсюда! Я не собираюсь нарушать закон ради незнакомки, – за дверью послышался скрежет закрывающихся замков. – Ты уже не жилец.

– Знаю, – женщина схватилась за живот, пытаясь сдержать нарастающую боль. – Но прошу вас, спасите ее.

– Кого ее? – голос за дверью стих, и все звуки тут же пропали. – Ты здесь не одна?

– Она во мне, – беглянка стонала, все сильнее хватаясь за живот. – Если вы не поможете мне, то она умрет вместе со мной. Прошу вас, спасите ее…

За плотной дверью раздались тихие шаги. Послышались звуки отпирания замков и затворов. Дверь стала медленно открываться, образуя узкую щель в проеме. Из возникшего пространства на женщину смотрели хмурые глаза и жесткие черты лица неизвестного мужчины. Неизвестный держал в руках пистолет, направляя его на лежавшее около его дома дрожащее тело.

– Ты беременна? – мужчина продолжал осматривать незнакомку с недоверием и опаской – Как ты умудрилась заразиться и выносить ребенка?

– Не знаю, – непрекращающийся кашель вызвал слабое кровотечение из ее миниатюрного носа. – Я проходила с этой заразой девять месяцев и все еще не умерла.

– С какой из них? – мужчина смотрел на надувшийся живот с презрением. – Эта зараза пострашнее вируса будет.

– Прошу вас, спасите ее, – девушка закричала – Я долго не выдержу!

Хозяин дома схватил ослабленную женщину и поспешил занести ее в помещение. С неба стали срываться мелкие капли дождя, а порывы ветра усиливали свои обороты. Как только мужчина зашел в дом, он тут же положил незнакомку на старый и потрепанный диван. Женщина стала громко стонать, невольно сжимая кулаки.

– Что с тобой? У тебя так «Генезис» проявляется?

– «Генезис» здесь не причем. Я, по-моему, рожаю!

– Твою налево! – суровые черты лица мужчины сменились на панику и страх в глазах. – Не могла подождать?

– Простите, – женщина истошно закричала: – Помогите ей выжить!

– Как я тебе помогу? Я военный и не имею понятия, что с тобой делать!

Очередной крик незнакомки заставил мужчину действовать вопреки здравому смыслу. Он подбежал к одному из шкафов и достал стопку сложенных полотенец. Мужчина тут же постарался подложить полотенца под бьющуюся в агонии женщину. Ее крики становились с каждой минутой все громче и громче. Не придумав ничего лучше, мужчина встал около бледной фигуры, с ужасом смотря на происходящие с ней изменения.

– Ты это, как его, тужься.

Женщина испустила последний крик и обмякла. В комнате раздался громкий плач, а на руках мужчины оказался бледный ребенок. Как только пуповина была перерезана, роженица стала задыхаться, захлебываясь потоками собственной крови. Ее угасающий взгляд упал на плачущего ребенка, а губы тихо прошептали:

– Екатерина… Моя Катя. Я люблю тебя…

Глаза женщины закрылись, а дыхание угасло. Ее тело испустило последний вздох, и на этом жизнь оставила израненную плоть. Мужчина держал кровавыми руками новорожденного младенца, не веря в увиденное. Он обтер ребенка полотенцем и попробовал закутать в одну из простыней. За свою долгую жизнь мужчина ни разу не имел дел с новорожденным дитя. Его долг заключался в охране остатков прежнего государства и в оказании помощи выжившему населению.

– И что мне с тобой делать?

Усталые глаза мужчины смотрели на лежавший сверток. Крик младенца бил по ушам, вызывая головную боль. Найдя в закромах припасенный презерватив, он растянул резиновую защиту по поверхности бутылки, соорудив импровизированную соску. Ребенок стал активно сосать «пустышку», поток громкого плача тут же прекратился.

Как только в комнату вернулась тишина и покой, мужчина положил младенца на кресло и глубоко вздохнул. Из тела незнакомки все еще сочилась кровь. Ее металлический запах заполнил все пространство дома. С тяжелым сердцем мужчина завернул тело в плотное одеяло и оттащил в коридор. Набросив на лицо плотную маску и респиратор, он взял лопату и вышел на улицу. Спустя пару часов мужчина уложил завернутое в одеяло тело в глубокую яму. Он поспешил закопать недавно почившую женщину в яму, плотно трамбуя грунт. После того, как тело было скрыто за плотной пеленой земли, мужчина вытер пот со лба и тяжело вздохнул.

– Не знаю, кем ты была до всего этого беспорядка и как тебя звали, но покойся с миром, детка.

Бросив горсть мокрого грунта на свежую могилу, мужчина покинул двор и вернулся в дом. Сверток с младенцем лежал без движения на своем прежнем месте. Мужчина аккуратными шагами подошел к креслу, заглядывая внутрь свертка. В какой-то момент ему показалось, что малыш лежит без движения и не дышит. Мужчина развернул простынь. Маленькая девочка начала сильно выгибаться и издавать странные звуки.

– Тихо, тихо, дитя. Тебе не стоит плакать.

Мужчина взял младенца на руки и стал качать из стороны в сторону. Как только малыш почувствовал тепло рук, он тут же утих. Мужчина нежными движениями качал ребенка из стороны в сторону. Как только ребенок окончательно успокоился, он тут же тихо засопел. С непривычки мужчина положил ребенка обратно в кресло и вышел в соседнюю комнату. Он пытался понять, как ему поступить с невинным младенцем. «Катя. Мать девочки сказала, что ее зовут Екатерина». В соседней комнате раздался хлопок. Натренированный военной практикой мужчина тут же принял боевую позу и поспешил на громкий звук. Как только он забежал в небольшую гостиную, на его руках появился младенец, который стал громко плакать.

– Что за черт? Как ты…?

По спине мужчины прошелся холодок. Ребенок буквально ниоткуда материализовался на руках бывалого военного. В подобную мысль сложно было поверить и принять ее. Мужчина смотрел на мелкие черты лица беззащитного младенца и у него в голове возник вопрос: «Что же ты такое?».

Глава 1

– Ты вновь сдалась, – жестокий и грубый голос отца не отражал ни единой эмоции. – Почему ты не продолжила оказывать сопротивление?

– Ты сбил меня с ног, – из меня вырвался тихий стон. – Как я могу бороться с мужчиной, имеющим военную подготовку за плечами? Мне всего-навсего восемнадцать лет, и я не служила в армии!

– Если бы не твое женское начало, то ты бы у меня давно в полку служила, – отец презрительно фыркнул, но протянул мне свою мозолистую ладонь. – Ты могла бы стараться быть сильнее и добиться поставленной цели.

– Ты можешь сделать мне небольшое послабление в честь дня рождения?

– В честь чего? Твой день рождения – не повод проявлять слабость и расслабляться.

– Но я устала каждый день получать от тебя тумаки, – слова отца и его поведение вызвали у меня новый поток злости. – Я могу один день в году посвятить себе и немного побыть девушкой, а не бойцом?

Не знаю, как вели себя люди прошлого, но я терпеть не могла дни рождения. В этот день отец был всегда напряжен сильнее обычного. Он с самого утра был не в духе, и я всегда старалась избегать нашего прямого контакта. Еще с раннего детства я не выносила ранних подъемов. Каждый божий день отец будил меня в ранний час и заставлял заниматься физической подготовкой. Изо дня в день он проводил мне жестокую и беспощадную тренировку, после чего собирался и уезжал из дома по своим делам. И мой день рождения никогда не был исключением.

За свои восемнадцать лет я привыкла к жестокому и беспощадному образу жизни. Все пережитки прошлого, что попадались мне на глаза, говорили о том, что прошлый мир был прекрасен. Сколько я ни читала книг о жизни людей до эпидемии, мне с трудом получалось представить подобный уклад жизни. Мир без ограничений, изобилующий всеми благами человечества. Я завидовала людям прошлого. Вокруг них было неограниченное количество возможностей. Доступная медицина, развлекательные центры и разнообразные технические устройства. Все это люди прошлого воспринимали как должное. Мы же о подобных вещах могли только мечтать.

Мой отец не сильно любил рассказывать о мире до эпидемии. Он был человеком строгих порядков и не уставал твердить мне о том, что нет смысла жить прошлым. На все мои расспросы о прежней жизни людей отец всегда отвечал одинаково:

– Рассказы о прошлом не помогут тебе в настоящем. Твоя задача – выжить здесь и сейчас, а не предаваться ненужным грезам.

Эти слова я слышала с первых дней своей жизни. Виной всему был вирус под названием «генезис». Болезнь, что возникла из ниоткуда и за несколько месяцев распространилась по всей планете. «Генезис» убивал организм своего носителя незаметно и медленно. В самом начале его присутствие в мире не сразу было взято во внимание. У обычных людей симптомы болезни проявились спустя несколько недель после заражения. Вирус действовал нетипичным для всех известных заболеваний образом. Он распространялся по всему организму своего носителя и практически проникал в ДНК. Как только вирус менял геном человека, тот начинал страдать от недугов и в конечном счете умирал. Особенность «генезиса» заключалась в том, что его симптомы проявлялись у всех по разному. У некоторых людей начинали отказывать органы, у других возникали раковые опухоли, которые разрастались по организму в геометрической прогрессии. У третьих «генезис» вызывал гнойные язвы и множественные кровоизлияния. Подобные вещи не могли не вызвать паники среди общества. Ученые всех стран долго пытались выявить закономерности действия вируса и процесс заражения. В конечном счете установили, что вирус содержится в самой атмосфере планеты и распространен во всех ее уголках. Сам вирус активизировался лишь во время вспышек на солнце и действовал под действием большого количества ультрафиолетовых лучей.

Как только ученые выяснили данную закономерность, по всему миру ввели тотальный карантин. Людям было запрещено выходить из дома во время повышенной солнечной активности. Правительства всех стран мира ограничили общение людей друг с другом и запретили любые выезды за пределы нынешнего места жительства. Но как бы власти не стремились защищать населения своих стран от вируса и ограничить его распространение, все попытки оказались тщетными. Вирус был повсюду, и люди тотально умирали под его влиянием. Все это привело к краху привычного мира и падению экономики всех стран планеты. Жизнь оборвалась, и многие люди впали в первобытное состояние. Борьба за ресурсы и пропитание, убийства себе подобных за те или иные блага, беспощадная охота за остатками медикаментов. Столь яростные столкновения стали для людей единственным выходом на пути к выживанию.

Я родилась спустя год после появления «генезиса» на планете. Моя мать умерла во время родов, оставив меня на попечение отца. Он был не образцом чуткого родителя, но я была благодарна отцу за его опеку и внимание. Он был полковником в отставке, оставившим службу после тяжелого ранения. В условиях краха политических систем и разрозненности общества мой отец решил взять власть в свои руки. Его навыки командира и жестокий характер позволили отцу навести хоть небольшой, но порядок внутри нашего поселения. По понятиям прошлого, наверно, отца назвали бы мэром нашего поселения. В конечном счете его мудрость и власть стали неоспоримы для людей и его признали лидером всей нашей общины номер шестьдесят один. Благодаря его положению отец имел возможность навести порядок в разрушенном мире. Но он решил занять столь высокий и ответственный пост не только по этой причине.

Судьба сыграла с отцом злую шутку. Его собственная дочь оказалась одной из тех, кого отец должен был преследовать и изолировать от общества. По своей природе я не могла назваться обычным человеком. Точнее говоря, я являлась представителем нового поколения человеческой расы. Люди дали нам отдельное название. «Поколение G». Этот термин был создан на основании названия вируса, что убил две трети населения всей планеты Земля. И такие люди из-за их особенных способностей были признаны опасными для общества.

В скором времени после появления таких людей правительства объявили охоту на всех представителей «поколения G». Всех подобных детей забирали из семей и увозили в неизвестном направлении. Отец был тем, кто охотился за одаренными и защищал обычных людей от воздействия новых сущностей. Вопреки своим правилам отец не смог сдать собственную дочь властям. Он намеренно занял пост главы общины, чтоб снять с меня все подозрения и оградить от любых угроз. По общим представлениям дочь главы общины была вне подозрений. Подобное положение в обществе далось мне нелегко.Мои способности телепортации проявились ещё в первые дни моей жизни. Отец рассказывал, что я смогла телепортироваться спустя несколько часов после появление на свет. В самом начале отец боялся моих способностей и меня саму. Но несмотря на это, отец не смог бросить меня на произвол судьбы и всеми силами защищал от внешнего мира.

Ещё в раннем возрасте отец запретил мне пользоваться своими способностями и заставлял вести себя самым рядовым образом. Всем представителям «поколения G» вирус был не страшен, и мы могли спокойно ходить без респираторов под лучами солнца. Но чтоб соответствовать стереотипам остального общества и смешаться с толпой, мне приходилось всю жизнь ходить по улице в наморднике и скрывать свою кожу от солнца. В детстве я воспринимала все это как необходимость, но с возрастом эта игра начала выводить меня из себя. С каждым новым днем мне было все труднее и труднее скрывать свои способности и подражать обычным людям.

На этом фоне у нас с отцом возникли конфликты, которые обычно оканчивались яростными спорами. Свою мать я не помнила и не имела представления, как она выглядела и каким человеком она была. По своим внешним данным я предполагала, что внешностью я пошла в мать, а вот мой тяжелый и упертый характер был явно взят у отца. Наши конфликты перерастали в нескончаемую череду противостояний. В подобном ритме прошли долгие восемнадцать лет. Жизнь была скучной и однообразной. Каждодневная борьба за выживание, добыча ресурсов и скрывание своей истинной сущности. Все это составляло каждый день моей унылой жизни и было неотъемлемой частью моего жалкого существования. Я была уверена, что в подобном ритме пройдёт вся моя жизнь. Знала бы я тогда, как же я сильно ошибалась.

– Екатерина, отставить споры, – отец отряхнул свою военную форму и взял в руки фуражку. – Я в штаб. У нас чрезвычайная ситуация в поселении, и мне стоит срочно разобраться с возникшей проблемой.

– Что случилось? – подобные новости не предрекали ничего хорошего. – Ты теперь пропустишь мой день рождения, и тебе плевать на мое совершеннолетие?

– Я постараюсь быть вечером дома, – из отца вырвался тихий вздох отчаянья. – Но у нас на территории появилась банда мародеров, которая пытается грабить наши склады. Я не позволю нарушать порядок своей общины.

– Банда мародеров? Я думала, что у нас подобных вещей нет.

– До недавнего времени не было. Но как доложили мне наши дозорные, в банде замечены представители «поколения G», а это в разы усложняет задачу. Эти выродки вновь идут против нас и пытаются избавиться от мирного общества.

– Пап, ты не забыл, что я тоже являюсь представителем «G»? Я же одна из них.

– Ты не одна из них, – морщинистый лоб отца стал ещё более хмурым. – Ты выросла среди людей и не используешь свои способности. Ты самый обычный человек и никогда не будешь такой, как они.

– Но я одна из них. Я могу спокойно ходить по улице и не подверженна «генезису». Мне не нужны средства защиты, и я никогда не болею. Почему я должна скрываться и держаться в тени? Я не могу быть ни с людьми, ни со своими истинными соплеменниками. Я всегда нахожусь одна!

– Катя, ты живешь в общине и являешься ее частью.

– Сидя сутками дома в одиночестве и избегая любого общества? Это, по-твоему, означает быть частью общины?

– Это меры безопасности. Никто не должен узнать наш секрет и раскрыть тебя, – отец взял меня за руку и крепко сжал горячую ладонь. – Я не смогу простить себя, если тебя раскроют и заберут. Я восемнадцать лет оберегаю тебя от всех угроз и буду делать это до самого конца.

– Ладно, – в подобные моменты я не могла перечить отцу и спорить с ним. – Я буду аккуратна и не буду выходить из дома.

– Умница, – отец коснулся своими сухими губами моего лба. – Ты же помнишь все правила?

– Дверь никому не открывать. В незнакомых местах не бывать. Выходить только с респиратором и стараться ни с кем не разговаривать. Вроде все.

– И главное…

– Ни при каких обстоятельствах не пользоваться способностями. Я помню, пап.

Глава 2

Как только фигура отца скрылась из моего поля зрения, я тут же приступила к скоропостижным сборам. Побег из дома был для меня обыденной вещью. Я позволяла себе нарушать запреты отца с самых незапамятных времен. В день своего совершеннолетия я сильнее обычного жаждала проявить характер и поступить по-своему. Надев все необходимые атрибуты для нахождения на улице, я прокралась к дальней стене высокого забора, который защищал наш дом по всему периметру. Я редко пользовалась своими способностями. Каждое перемещение давалось мне с большим трудом и забирало большое количество энергии. Сконцентрировав все свое внимание на пространстве за забором, я смогла оказаться по другую его сторону. Я поспешила скрыть лицо за плотной тканью и респиратором, после чего направилась в сторону городского поселения.

Хоть контакты людей были ограничены, но бытовой уклад жизни никто не мог до конца искоренить. Подпольные магазины по обмену одних товаров на другие существовали в каждом населенном пункте нынешнего мира. Отец не пытался преследовать спекулянтов и давал им своеобразную свободу в действиях. Его основная задача заключалась в охране хоть минимального, но порядка, и в поимке всех представителей «поколения G».

«Отец сказал, что он охотится за бандой мародеров, в которой есть люди G. Я должна увидеть эту банду и хоть одним глазком взглянуть на такого же мутанта, как и я». Идея пришла ко мне внезапно. Я знала расположение базы местных дозорных от и до. Отец брал меня в штаб до тех пор, пока мой возраст не позволил мне оставаться дома в одиночестве. Но и после этого мне часто приходилось бывать на базе. Отец сам рассказал обо всех помещениях и заставил выучить схему их расположения наизусть. По его мнению, это могло помочь мне скрыться в случае опасной ситуации.

Пробраться в штаб не составило особого труда. Я сделала это с помощью тайного прохода, о котором знали только я и отец. Проходя по коридорам базы, я прислушивалась к каждому шороху, боясь в любой момент дать обнаружить себя местным дозорным. Вдалеке раздался гомон голосов. Я не могла разобрать, что происходило за закрытой дверью и о чем говорили люди внутри помещения. Мой интерес возрос до неимоверных размеров. Я знала, что данная комната использовалась в качестве переговорной. «Что, если отец поймал мародеров и сейчас допрашивает их? Я должна услышать, о чем они говорят и откуда они пришли в наше поселение. Если эти люди являются такими же, как я, то я хочу знать о них все».

Я знала устройство переговорной до мелочей. Мне пришлось долгое время концентрировать свое внимание на пространстве стоящего в ней шкафа. После немногочисленных попыток переместиться я услышала тихий хлопок и оказалась в темном помещении. Шкаф был набит вещами и всевозможной хозяйственной атрибутикой. Несмотря на происходящий в мире беспорядок, отец был дотошен в плане чистоты и уборки. Весь его штаб был начищен до блеска, как и каждая комната в нем.

Сквозь щель я увидала молодого парня, привязанного колючей проволокой к стулу. Его руки и ноги были закрыты в плотные наручники, которые скрывали пальцы и не давали возможности шевелить конечностями. Голова парня была опущена, а из его рта стекала тонкая струя крови. Тёмные волосы незнакомца были коротко подстрижены, а на лбу виднелись шрамы.

– Петр Иванович, вы это слышали? – в комнате раздался голос молодого бойца. – Как будто стрельба или небольшой взрыв.

– Отставить разговоры, – я сразу различила суровый и жестокий голос отца. – Андреев, тебе заняться нечем? Могу поставить тебя в дозор на ближайшую неделю, чтоб не было времени отвлекаться от поставленной задачи.

– Но там был какой-то звук, – молодой боец с опаской косился на шкаф. Я с паникой стала вжиматься в одежду, боясь самого страшного. – Петр Иванович, вдруг за этим выродком пришли его приятели?

– Андреев, ты предполагаешь, что диверсанты сидят в нашем шкафу и прячутся среди швабр и верхней одежды? – по голосу отца я поняла, что он выходил из себя и был на грани срыва. – Отставить лишние разговоры! Сходи лучше проверь наших заключенных. Я хочу поговорить с этим выродком наедине.

– Так точно, Петр Иванович.

Парень отдал честь отцу и поспешил покинуть комнату, кинув напряженный взгляд в сторону шкафа. Суровый взгляд отца обратился к бессознательному телу. Отец достал из-за пазухи шокер и ударил парня слабым разрядом тока. Тело незнакомца дернулось. Парень застонал, плотно сжимая губы в тонкую линию.

– Очнулся, выродок, – отец спрятал шокер в карман и зажал лицо парня в своих массивных ладонях. – А теперь ты мне расскажешь все, что меня интересует.

– Служивые не знают такого понятия, как этикет? – в комнате послышался слабый хрип. – Хотя, откуда вам его знать. Вы же безмозглые служители систем и ее бесправные рабы.

– Поговори мне, – сквозь щель я увидела, как ладонь отца замахнулась и ударила парня по лицу. – Мы единственные, кто охраняет руины этого мира от его уничтожения такими, как ты. Ты же выродок и ошибка природы, не знающая понятия чести и достоинства. Вы причина разрушения мира и его краха. И пока вас всех не истребят, мир не получит шанса восстать из руин.

– Зиг хаиль, товарищ Гитлер, – парень хрипло рассмеялся. – Продолжаете дело нацистов и устраиваете геноцид? Похвально. Ваши деды были бы рады знать, что их потомки повторяют путь того, с кем они воевали до последней капли крови.

– Ублюдок, нацист здесь только один, – отец презренно фыркнул и плюнул прямо в лицо парня. – Что ты делаешь в моем селении и кто помог тебе пробраться сюда? Кто твои информаторы и подсобники?

– Так я тебе и сказал, – парень поднял лицо, и я смогла разглядеть его глаза пронзительного зеленого оттенка. – Мы пытаемся выжить в этом мире, как и все оставшиеся в живых люди. Мы имеем право на жизнь также, как и все остальное население этой убогой планеты.

– Вы угроза этого мира и его главная зараза. «Генезис» не так страшен, как вы и ваши способности.

– «Генезис» породил нас. Мы не выбирали эту жизнь, и наши способности никак не угрожают людям, – парень зашелся в приступе удушающего кашля. – А я всего-навсего пытаюсь выжить и спасти ни в чем неповинные жизни от таких, как вы.

– Спасти? Ты нарушаешь установленные в обществе правила, считая себя выше закона. Ваши силы дают вам понятие того, что вы лучше и выше нас. Но это не так. Вы все раковая опухоль этого мира, которую надо вырезать, не дав возможности убить всех нас. И именно этому делу я посвящаю последние восемнадцать лет своей жизни.

– Гитлер, а не пойти ли тебе обратно в преисподнюю? Как только я выберусь отсюда, то постараюсь освободить нас от таких фанатиков, как ты. Мы имеем право на свободу и жизнь в этом мире. Это и наш мир в том числе.