Бремя богов
- -
- 100%
- +
Предисловие
Привет, мой читатель! Эта книга написана для тебя. Я – библиотекарь, живу в окружении книг и читающих людей. Я – мама двух дочек, Дарьи и Светланы. Рождение детей – лучшее, что случается с женщиной, поэтому благодаря этому чуду появилась на свет одна из моих писательских зарисовок – «Куда летят бабочки».
Рада видеть твои глаза, которые обнимают взглядом эти буквы и уже любят «Бремя богов» с первой строчки. Но прежде чем ты окунёшься в книгу с головой, хочу рассказать немного о персонажах, которые встретятся на страницах.
Род – славянский Бог-Творец.
Давным-давно, когда и Вселенной-то не существовало, царило в вечной пустоте нечто ужасное – Хаос. Всё перемешалось там – Время и Пространство, Свет и Тьма. Тогда, по древнеславянским легендам, создал Всевышний силою мысли золотое яйцо, из которого появился бог Род. Глянул Род на царящий Хаос, поколдовал, и появилась Вселенная, или, по-другому, Мировое Дерево, которое держит на себе три мира – Навь, Явь и Правь. Стоит оно на священном камне Алатырь, что на острове Буяне.
Навь – самый таинственный, магический, пугающий и от этого более притягательный для меня, как автора, мир. Именно он находится за рекой Смородиной и Калиновым мостом. Царство мёртвых играет важную роль в Мироздании. Туда должно уходить то, что отжило свой срок в Яви, чтобы переродиться.
Явь – людской мир. Явь нужна для развития, совершенствования, познания. Славяне чтили предков, жили в согласии по законам Прави.
Правь – божественная вселенная, где царствуют силы Света. Светлые боги помогают человеку развиваться и поступать честно.
Велес – бог Мудрости и Магии, переводящий души мёртвых в Навь через реку забвения Смородину. И он же, по древнеславянским легендам, приводит младенцев в мир Яви. Также бог-чародей покровительствует животным и может принимать форму медведя. Не зря медвежья лапа – один из символов Велеса. В моей книге этот зверь его везде сопровождает.
Ягиня – мудрая богиня, хранительница миров, указывающая путь. Славянская легенда говорит о том, что Ягиня и Велес полюбили друг друга и поженились, но мать бога Мудрости была против и разлучила супругов, отправив Ягу в Навь. Велес пожертвовал жизнью, чтобы спасти жену, правда, с тех пор не могут они встретиться и блуждают по мирам.
Морена – богиня Зимы и Смерти. По легенде она была светлой богиней, но попала с сёстрами в услужение к тёмному Змею. Богинь спасли, но вот тьма навечно поселилась в сердце Морены. Ещё славянские легенды гласят, что Мара тоже была женой Велеса и родила от него бога Мороза.
Макошь – богиня Судьбы. Плетёт человеческие и божественные судьбы из своих волшебных нитей.
Белобог – бог Света и Истины, людской покровитель.
Вий – чудовище из преисподней, от чьего взгляда не спрятаться никому и нигде. Его невероятные очи прикрыты огромными веками и ресницами, которые он не поднимет без посторонней помощи. Вий хранит души в царстве Нави, он мудр и старается жить по законам Прави.
Дый – родной брат Вия. Со времён сотворения мира считался светлым Богом Неба. Был добр и любил людей, но потом люди предали его и он переметнулся на сторону Тьмы. Очень хитёр, невероятно красив и мстителен.
Русалка – дух воды. По легендам русалками становились молодые девушки, убившие себя из-за неразделённой любви.
Теперь тебе будет легче ориентироваться во времени и пространстве книги. Желаю приятного чтения! Твой автор.
Зарисовки на тему Добра и Зла, Света и Тьмы
Зачем мне крылья?
– Зачем мне крылья?! – горько спросила молодая женщина у ангела. – Ты обещал, что они принесут счастье, но они убили меня!
– Падение – чувство, приносящее боль, но придающее сил, чтобы встать, шагнуть, разбежаться и снова полететь, – ответил птицеликий после долгого молчания.
– Забери их. Не хочу больше летать! Боюсь не пережить ещё одно падение. Они раздавлены – не починить… Меня сломали и разорвали в клочья! Забери эти ненавистные крылья! И никогда, слышишь, никогда больше не приходи! – закричала девушка, упала на колени и разрыдалась. – Сжалься надо мной, вырви сердце из груди! Больно… Очень больно.
Ангел тихо подошёл к плачущему человеческому созданию и присел на корточки, сложив свои красивые белоснежный крылья.
– Я заберу. И боль тоже возьму с собой. А ты живи. Ты должна жить! Посмотри на меня, – небесный посланник приподнял подбородок своей подопечной, их взгляды встретились. – Когда ты снова захочешь летать, я буду ждать тебя. Здесь. И крылья твои… Я соберу каждую косточку, найду все перья, которые разлетелись после падения! Они станут ещё прекраснее!
И ангел ушёл…
Девушка медленно поднялась, отряхнула колени, расправила плечи, оглянулась птицеликому вслед. Грустно улыбнулась и направилась к выходу из парка.
***
– Опять принёс сломанные крылья? – спросил у ангела Бог.
– Я их починю. И буду делать это снова и снова, чтобы она наконец нашла свою любовь! Я должен подарить ей счастье! – воскликнул ангел и уже тише добавил: – Ведь она это заслужила.
– Мой бедный мальчик, эти крылья не склеить. Она столько падала и страдала, что, боюсь, больше не взлетит, – со вздохом ответил Бог.
– Отдай ей мои! Зачем мне крылья, если я не могу сделать счастливым хоть одного человека?! – закричал крылатый заступник.
– Ты волен делать что вздумается, – задумчиво проговорил Бог. – Хочешь – можешь отдать ей свои, но тогда тебе придётся вытерпеть всё, что она пережила. Выдержишь?
– Выдержу, – спокойно ответил ангел.
Он упал… Оглушающая и острая боль поразила всю его душу, разрывая на тысячи кровавых лоскутов. Он с трудом перевернулся на спину и устремил глаза, полные слёз, в безмятежное небо. Ангел рыдал. «Боже мой, неужели она это всё испытывала каждый раз, когда падала?» – подумал молодой мужчина с тёмными, как ночь, волосами и синими, как небо, глазами.
Он поднялся, морщась от дикой боли. От жестокого падения его крылья превратились в пепел. И лишь маленькое обугленное перо лежало на асфальте. Парень взял его и медленно зашагал к уже знакомому месту.
Она сидела в парке на лавочке под деревом. Её взгляд был устремлён в небо.
– Прости, я не смог собрать твои крылья и испепелил свои, – тихо сказал мужчина, присаживаясь рядом. – Это всё, что могу дать тебе…
Падший ангел протянул в дрожащие руки девушки обугленное перо. Их взгляды встретились – синий океан и зелень лугов…
– Я ждала тебя. Спасибо, – прошептала она и приняла такой прекрасный подарок из рук… да, теперь уже человека.
***
Они ещё долго разговаривали обо всём на свете и молчали… тоже обо всём на свете. За их спинами стояли две фигуры, невидимые земному глазу.
– Ну что, жалко тебе его? – спросил некто в чёрном, в голосе которого слышались язвительные нотки. – Я тебе удивляюсь! Как ты мог допустить падение своего любимого ангела? – он ткнул в сторону парня на скамейке тростью с замысловатым набалдашником. – У него теперь и крыльев-то нет, чтобы вернуться на небеса. А если их нет, значит… Я имею полное право забрать его к себе.
– Рано радуешься, мой заклятый друг, – ответил некто в белом. – Они счастливы! Люди – удивительные существа. Способны возрождаться из пепла и летать, даже, если в руках только одно обугленное перо. Приглядись, – светлый улыбнулся и указал на безмятежную парочку тонкой рукой в белоснежной перчатке, – кажется, у этих двоих между лопаток пробиваются крылья.
Тёмный хмыкнул, развернулся и зашагал прочь, опираясь на трость. До ушей Светлого доносился лишь приглушенный бубнёж удаляющегося друга. Что он говорил, было не ясно, да Светлый и не слушал, только качая головой с доброй, чуть ироничной улыбкой.
Люди шли мимо той скамьи в парке, но никто не видел, что там, в тени берёзы, стоял улыбающийся некто в белоснежном костюме-тройке.
Куда летят бабочки?
В парке на скамье в тени берёзы сидел мужчина. В его внешности не было ничего примечательного. Лишь белый костюм-тройка, казалось, излучал свет. Самое невероятное, что привлекало глаз, – стая бабочек, летающая рядом.
Они порхали вокруг, сидели на руках и голове. Но необычного посетителя парка это не смущало. Мужчина улыбался, от него исходило настоящее волшебство, а некоторые бы назвали это благодатью… Но люди проходили мимо и совершенно не обращали внимания. А может, только делали вид, что ничего не замечают – ну, вроде как, неприлично глазеть. Лишь мальчишка лет пяти, не больше, заметил чародея. Он оглянулся на родителей, которые распаковывали корзинки для пикника. Видя, что мама и папа заняты, мальчик подошёл к незнакомцу.
– Здравствуйте! – заворожённо, почти шёпотом сказал малыш.
– Привет, Илюшка! – ответил мужчина.
– Откуда знаешь, как меня зовут? Ты волшебник? Всамделишный?! – пацанёнок чуть не подпрыгнул от радости.
– Волшебник… Хм, – незнакомец задумался. – Если ты меня считаешь волшебником, то пусть так и будет.
– Вот это да! А как ты это делаешь?
– Что делаю?
– Ну творишь чудо с бабочками! Они тебя слушаются?
– Я с ними просто разговариваю, – улыбнулся мужчина. – Смотри, – чародей нашёл взглядом бабочку из огромного облака её сородичей, и она села ему на руку. Он шепнул что-то, насекомое тут же запорхало своими крылышками и улетело.
Илюша, открыв от изумления рот, смотрел на это чудо.
– А что ты им говоришь и куда они летят? – произнёс мальчик шёпотом, не сводя глаз с маленькой бабочки, которая, как заколдованная, улетела вдаль.
– Я говорю ей: «Тебя будут звать Дарьей, лети и ищи маму по имени Татьяна». И она летит. И ты знаешь, находит! Это и правда чудо!
Мальчуган непонимающе смотрел на мужчину.
– Знал я одну бабочку, – продолжил волшебник. – Однажды я шепнул ей имя, означающее силу божию, и, как обычно, сказал имя мамы – Мария. И подумать только, прошло почти шесть лет, а я снова вижу перед собой эту чудесную бабочку!
– Где же она, эта бабочка? – малыш стал оглядываться по сторонам. – И что за имя означает силу боженьки?
– Илья, – ответил мужчина. – Это имя означает божественную силу, а та бабочка сейчас стоит прямо передо мной. У тебя волосы как у отца, такие же тёмные, а глаза как у мамы – зелень лугов.
Повисло молчание. Взгляд мальчика встретился с глазами удивительного незнакомца. Прошла какая-то доля секунды, и лицо Илюшки озарилось догадкой. Чудесной, невероятной истиной!
– Мама… Мою мамочку зовут Машей. Погодите, никуда не уходите, сейчас я вас с ней познакомлю! – и малыш убежал.
А странный человек в белом одеянии продолжил своё магическое шептание уже для новой бабочки…
– Ну, пойдёмте же скорее, он здесь! За деревом! – Илюшка бежал и то и дело останавливался, чтобы подождать отстающих родителей. Когда они подошли к лавочке, там уже никого не было. Только одна прекрасная бабочка сидела на спинке скамейки, сложив белоснежные крылышки.
– Он был здесь! Повелитель бабочек! – у мальчишки потекли от досады слёзы. – Вы мне верите?
Тут бабочка взлетела и села прямо молодой женщине на плечо.
– Верим, сынок, – произнёс папа. Ведь это, наверное, его бабочка?
– Нет, – сказал Илья, вытирая нос, – это наша бабочка!
Тут подул лёгкий ветерок и коснулся лица мальчика. «Её будут звать Светлана», – услышал мальчуган шёпот.
– Пойдём уже на поляну, я проголодался! – сказал довольный малыш и вприпрыжку пустился к месту для пикника. Потом он резко остановился, обернулся и сказал: – Вы же не против, если мы назовём мою сестрёнку Светланой?
Ведьмины сны
Ведьмин кот
Она была прекрасна. Рыжие локоны, зелёные глаза, тонкий стан.
Она варила зелья, лечила и заговаривала болезни.
Она дарила любовь, доброту, надежду и свет.
Она не требовала ничего взамен.
Он пришёл ночью.
Тихо поскрёбся в её лесной домишко.
Она его впустила, налила миску молока, постелила мягкий коврик.
Он видел её в своих видениях, рассказывал про неё сказки.
Он полюбил её ещё тогда, в первой жизни!
А сколько их у него осталось? Одна?..
Так пусть он проживёт её тут, возле стройных ног, ласкаемый нежными руками.
Он спел ей песню. Она засыпала. Он видел, как задрожали её ресницы и приоткрылись алые губы, с которых слетело: «Неужели это ты? Ты нашёл меня?»
Да, он нашёл её. Через столько жизней и миров он наконец нашёл её.
Они были вместе. Днём – обычный кот и хозяйка, а ночью, во снах, их души уносились далеко-далеко, за пределы Вселенной.
Люди узнали про эту странную любовь. Жестокие, бездушные людишки, которые решили, что «другим» не место в их мире.
«Ведьма! Смерть ведьме!» – орал и бесновался народ, тащил факелы и вилы к её маленькому лесному домику.
Он это видел. Успел предупредить.
Они убежали. Оставили всё – дом, снадобья, коврик…
Их длинные тени сливались в одну, когда они пробирались по тропинке в закат. Они потеряли всё, но забрали самое главное – свою Любовь.
Я до сих пор вижу эти тени во сне… Ведьмы и её кота.
Финал или начало?
Она любила его всей душой, всем сердцем.
Он был её тенью, воздухом, землёй, дождём и радугой.
Она ждала встречи.
Её душа трепетала, как осиновый лист на ветру, когда смыкались ресницы.
Он приходил, тихо ступая босыми ногами по мягкому ковру сновидений.
Она смеялась, а щёки её покрывал нежный румянец, когда обволакивал шёлковой тканью его голос: «Моя Ведьма».
Он пел ей песни, читал стихи, заваривал чай из лесных трав…
Она называла его Котом…
Они провожали закаты и встречали рассветы.
Читали книги по ролям.
Они просто жили.
Там, в своей Вселенной…
Во снах…
Любили, грустили, радовались…
Танцевали на звёздах при тусклом свете Луны.
А потом… сны ушли. Исчезли, забрав воспоминания, превратив их в пыль, которую мягкой губкой впитало Время.
Где они теперь? И были ли? Или нам только приснилось?..
Это финал? А может… начало вселенской любви?
Ведьмина метла
«Эх, давно я не летала! Метла моя скучает в углу тёмной кладовки. Всё время слышу её печальные вздохи.
Как докатилась до жизни такой? А ведь когда-то парила и каждую ночь… Разве что в дождь и метель оставалась у печки! У меня и раньше было мало подруг-ведьм, а как встретила Его, так их вовсе сдуло. Не нужны они стали враз. Летала только с Ним. Катала на своей метле, у него аж дух захватывало!
Старые колдуньи поговаривают, что это участь всех пристойных ведьм – летать только с одним человеком.
Аха-ха-ха, слышали такое? Пристойных ведьм!
Я не была монашкой, но и развратницей тоже не была. Только с Ним могла быть и той, и другой. И нам это нравилось, чёрт побери! Так что же случилось? Почему я превратилась в пристойную ведьму без метлы? И летать разучилась…
Но однажды, лет пять назад, получилось взлететь. Как заново родилась после этого. Но будто какая-то высшая сила или ведьмовское проклятье обрезает крылья и не даёт парить в ночи.
Осень – моё любимое время года. Опавшие листья и дождь… Холодный, гадкий, но я таю от этого стука капель по крышам домов. И вот тогда особенно хочется взять метлу и… Однако заглянешь в кладовку, подержишь, поверишь, присядешь, но никуда не полетишь.
А может, ну это всё? Может, пора снова оседлать вздыхающую-скучающую ветвяную кобылицу и умчать в ночь? Туда, где музыка, подруги-ведьмы и шальная ведьмовская свобода?» (из записки пристойной ведьмы).
Когда покупала новый веник на рынке, старая бабуся-продавщица отдала мне клочок пожелтевшей бумаги. Сказала, что инструкция. «Инструкция? К венику?!» – удивилась я, но взяла сей странный пергамент.
Интересно, а каково это – летать на метле?
Полёт
Она сидела за столом и тихо плакала. Починить поломанное в сотый раз крыло было трудно. Но ей так хотелось летать!
Отложив занятие, она подошла к окну. Снова дождь. Сильный, шумный, серый, но такой любимый. Стихия манила стучащими каплями, сверкающими молниями и оглушающим громом.
Она любила грозы. Но хотелось маленького, слабенького просвета. Ведь из-за этой непогоды и ломались крылья. Дом с его стенами и потолком не давал взлететь. Крылья всё время бились о преграды.
И тут её осенило! Она кинулась к столу, где лежало изувеченное крыло, вытерла слёзы и с остервенением принялась за работу. Усталая, но до одури счастливая, надела свои белоснежные крылья и выбежала на улицу. Туда, где свистел ветер и хлестали по лицу холодные капли. Туда, где неистовствовала буря.
С диким хохотом босыми ногами она побежала по мокрой дороге, тревожа поникшие от ливня травинки.
Взмах, другой… И вот она, одурманенная любимой стихией, уже парит над крышами, расправив мокрые крылья.
Она поднималась всё выше и выше, сквозь тучи, минуя удары молний. Там, наверху, она наконец увидела голубое небо и тёплое солнце.
Тишина звенела струной…
Улыбка стекла с её лица вместе с каплями дождя.
Куда она рвалась?
Зачем?
Ведь то, что ей дорого, осталось там, внизу.
Ведь бушующий мир с его громом и молнией – это её жизнь.
Ведь дом, калечащий крылья, – тёплая сухая пристань с горящим очагом.
– Значит, опять ломать и чинить крылья? – спросила она у Солнца, посмотрев вниз.
– Опять ломать и чинить, – эхом отозвалась светило. – Ведь это делает тебя сильнее. Главное, не бойся летать! Даже в непогоду!
Она вернулась в свой милый дом. А за окном уже улыбался Свет, ветерок играл с листвой берёз в прятки, птицы весело перешёптывались, рассказывая друг другу секреты.
Она улыбнулась новому дню и сложила крылья в шкаф.
Она поняла, что мир за окном всегда готов дать ей силу для полёта, а дом – укрыть от невзгод.
Цикл коротких рассказов «Кукла русалки»
Кукла русалки
Маша лишь несколько раз копнула лопатой, как вдруг покрытая трупными пятнами старушечья рука вылезла из земли и требовательно поманила к себе.
Яков выронил ношу. Рука схватила мешок и исчезла в глубине могилы.
– Машк, это ведь всё? Конец? – прошептал Яков.
– Надеюсь, мы всё сделали правильно, Яки, – ответила девочка и взяла брата за руку.
***
Машка с Яшкой окончили восьмой класс и довольные ехали на каникулы в деревню к бабушке и деду.
– Мань, у нас ещё бутер остался! – просиял Яков и достал заныканный припас из чемодана.
Марья угукнула и отвернулась к окну, игнорируя громкое чавканье брата-близнеца. Но тут её глаза расширились.
– Яки, глянь в окно! – встревожено произнесла она.
– Фто эфо? – произнёс парень с набитым ртом и придвинулся к сестре.
– Меня больше волнует, где это? Похоже, над нашей деревней висят эти чёрные тучищи, – ответила Маша.
Поезд мчал их прямиком во тьму…
– Бабуль, спасибо за дождевики, – сказал Яков, усаживаясь в машину рядом с сестрой.
– Да на здоровье, – ответила бабушка Глаша. – Это деду Власу благодарность.
Влас улыбнулся и завёл катафалк.
– Вы уж простите, что в необычном автомобиле вас встречаем, – молвил он. – Мы с кладбища ехали. Чёртова старуха даже скопытиться не могла по-доброму, ишь в какую бурю померла! Еле схоронили.
– Будет тебе, Влас, – тихо сказала бабушка. – Не надо худо о мёртвых говорить.
– А кто умер-то? – спросила Маша.
– Ильинична, – ответила бабушка.
– Эта та самая древняя старуха, что мужиков в вашей деревне изводит? – удивился Яков.
– Изводила, – буркнул дед Влас.
Слава о Екатерине Ильиничне была дурная. В молодости она мужиков охмуряла, а потом они пропадали: то в озере труп всплывал, то уходил её очередной возлюбленный в лес по грибы и не возвращался.
Катафалк плёлся по бездорожью со скоростью улитки, и Маша уныло смотрела в окно. Вдруг на обочине, в грязной луже, она увидела ярко-красный бант. Марья стала вглядываться, потом резко вскрикнула и побелела. Эта была кукла, которая смотрела прямо на неё своим мутным глазом, второй же болтался на нитке, терзаемый ветром. Она лежала далеко, но глаз пялился в самую душу девочки. Марья от страшных видений зажмурилась, но этот взгляд прожигал нутро. Она чувствовала, как захлёбывается и чья-то холодная скользкая рука тянет на дно.
– Что с тобой? – спросил Яшка.
– Девочка моя, на тебе лица нет! – встревожилась бабушка.
Маша открыла глаза и снова посмотрела в окно, но там ничего не было, кроме серого дождя. Мозг отчаянно боролся с картинкой, которая отпечаталась в голове.
– Там в грязи валялась кукла, – хрипло произнесла Марья, и Яшка сразу прильнул к окну.
– Нет там ничего! – буркнул он.
«ЗАБЕРИ МЕНЯ!» – раздался металлический голос в голове девочки, словно тысячи лезвий скребли по металлу. Она зажала уши и завизжала.
Дед Влас резко затормозил.
– Так! Всем успокоиться! Я слежу за дорогой, там никаких кукол не было!
Маша убрала руки от ушей. Всё стихло.
– Показалось, – ответила Марья и посмотрела на бабушку. Та сидела словно статуя. «Она тоже слышала, она знает», – поняла девочка и спросила:
– Бабуль, ты ведь слышала, да?
– Поехали, Влас, дети вымотались. Уже почти добрались, – ответила бабуля холодным, сдержанным тоном.
Они проехали несколько метров и увидели ту самую куклу.
– Это ведь покойницы нашей куколка-то, – завороженно сказала бабушка. – Как она тут оказалась?
– Остановись, дед, я её подниму, – скомандовал Яшка.
Бабушка открыла рот и снова закрыла, так и не найдя, что сказать.
Куклу привезли домой. Пока ехали и дождь прошёл. Вечер провели в гнетущем настроении. Так и легли спать. Утром Маша отмыла игрушку, а Яша приделал глаз.
Но бабушка всё время была задумчивой и то и дело поглядывала на внуков.
– Оставьте свою куклу да погулять лучше сходите, – сердито сказала она.
– Пойдём, Машка, до озера пробежимся. Кто последний, тот зелёная козявка! – и Яшка выскочил во двор.
Подростки бежали и хохотали, но вдруг резко остановились. Они узнали ту самую лужу и подошли ближе. На улице светило солнце, было жарко, но в грязной воде отражалась вчерашняя буря. Дети стали всматриваться и увидели, как за их спинами возникла Ильинична. Старуха, словно только что выбралась из могилы: вся в земле, в седых грязных волосах копошились черви, рот расплылся в гнилой и мерзкой улыбке, обнажив острые серо-зелёные зубы, а один глаз вывалился из глазницы и болтался на какой-то кровавой нитке. Она потянула свои скрюченные землянистые руки к близнецам.
Яков и Марья почувствовали, как цепкие, холодные и склизкие пальцы ведьмы обхватили их шеи. Дети закричали и прижались друг к другу. Видение пропало.
Близнецы сорвались с места и побежали домой без оглядки. На пороге всё рассказали бабушке.
– Ох, – женщина схватилась за сердце и села на стул. – Дело вам предстоит ужасное. Катерина, значит, навья теперь. Душу продала Вию.
– Бабушка, какой ещё Вий?! Сказки это! – закричал Яков.
– Тише, Яки, – строго сказала сестра. – А то, что видел сейчас, это тебе сказки?
Парень замолчал, и бабушка Глаша продолжила:
– Мне мамка говаривала, когда Катя молода была, полюбила сильно парня одного. Сосватали и стали к свадьбе готовиться. Пошла она утром по воду и, проходя мимо сеновала, услышала голоса. Заглянула, а там суженый с девкой деревенской развлекается. Убежала тогда Катя в лес. Долго её не было, искали всей деревней, думали, сгинула. А она вернулась – весёлая, здоровая и красивая. А потом мужики стали пропадать в деревне… Русалкой она сейчас стала. Теперь надо игрушку эту зловещую вернуть Ильиничне, иначе заберёт вас вместо куклы.