Закон Содружества

Комната была просторной, но не слишком освещенной. Последние отблески заката струились по маске человека, стоявшего у стены.

Кроме скрывающего лицо человека в комнате были еще трое. Один нарядился в простой дублет, который явно ему был впору несколько раньше, когда новые фунты мускулов еще не легли на его плечи. Другой же, не отпускавший со своего лица мягкую полуулыбку, носил расшитые золотыми нитками синий камзол. Третий был одет просто, как часто одеваются люди, уверенные в том, что аура власти вокруг них куда важнее, чем детали туалета.

– Берони мертв, – ровным голосом сказал человек в маске.

– Это мы знаем. А как он умер? – спросил мускулистый.

– Известно только принцепсу Орсеоло. Я не могу говорить о том, в чем не уверен.

– Так-так, значит, Джерром от нас что-то скрывает? – улыбнулся одетый в дорогой камзол. – Не похоже на него.

– Нужен новый наместник. Кто станет им?

– Решать это Совету Префектов, господа, – мягко напомнил четвертый.

– Эта свора глупцов уже решила достаточно, когда Ордо Вендрамин стал принцепсом Салдеи в прошлом, – фыркнул солдат. – Нет, решать будем мы.

– Тогда почему мы не позвали сюда всех остальных принцепсов, а, Феликс? – спросил синий камзол.

– Не я созывал эту встречу.

– Верно, – подался вперед, оттолкнувшись от стены, скрывавший свое лицо мужчина. – Я позволил себе решить, что нам нужно поговорить наедине.

– Ты?

– Да, повелители. Гертруда Герарди высказала на недавнем собрании префектов предложение. Она думает, что Лангоберт Галбайо подходит на роль наместника.

– Галбайо? – переспросил мускулистый, удивленно глядя на маску. – Приемный сын Джеррома?

– Интересно… – протянул человек в дорогом костюме склонил голову к плечу. – Значит, ты хочешь назначить главного героя Инцидента наместником?

– Дюран Гаццо весьма специфичная личность. А с тем, кто покончил с режимом Ордо Вендрамина, у него могут сложиться нормальные отношения.

– И мы сможем контролировать его. Говорят, он идеалист, – заметил последний.

– Идеалист с руками по локоть в крови? Забавное сочетание, не находите?

Человек в синем камзоле встал и подошел к окну. Солдат постучал пальцами по столу, затем, нахмурившись, посмотрел на него. Тот, словно почувствовав взгляд, обернулся.

– Ну, попробуем?

1

Солнечный свет потоком лился сквозь широкие окна, отражаясь от каждой блестящей поверхности в комнате. Я сел в кровати и вгляделся в вид за окном: перед моим взглядом простирался прекрасный сад. Со второго этажа были хорошо видны и фонтан, и аккуратные цветочные партеры, и посыпанные золотистым песком дорожки, уходящие вдаль – то исчезая в тени деревьев, то снова появляясь на открытых лужайках.

Я встал и подошел к гардеробу. Одежды там было немного: мне никогда не требовалось больше трех камзолов и дублетов. Выбрав костюм фиолетового, крайне темного, почти черного оттенка, и рубашку в тон, я оделся и вышел в холл. Ко мне тут же подошел дворецкий.

– Не желаете ли позавтракать, милорд?

– Было бы неплохо.

Я скривился. Подобное обращение было не по мне.

– Да, милорд.

Он обогнал меня, спустился по лестнице и направился на кухню, попутно раздавая приказы прислуге. Я вздохнул и двинулся в столовую. В Содружестве нет лордов. Не было. Уже многие столетия республика жила без них и вполне успешно. Я – не лорд. Я – Лангоберт Галбайо, легат Торгового Содружества.  Но слугам этого было не понять. Этот был из новичков, арелиец. Не знаю, почему отец решил нанять их, но бывшим подданным арелийского королевства явно было трудно принять идею республики.

За столом я обнаружил лишь Джоррана, читавшего газету. Увидев меня, он кивнул и продолжил чтение. Я усмехнулся. Мы никогда с ним не ладили, хотя и не враждовали. Должно быть, ему очень тяжело было смириться с тем, что его отец принял в семью сироту.

Да, у нас нет лордов, но есть торговые дома, и мой приемный отец был главой одного из ведущих. Слуга принес корзинку с хрустящим багетом и блюдо с салатом с медом и козьим сыром. Знаю, звучит странно, и все же это вкусно. Кухарка была уроженкой Содружества и уже долгие годы готовила нам еду, а потому прекрасно разбиралась во вкусах своих хозяев.

Позавтракав и так и не обменявшись с Джорраном ни единым словом, я вышел на улицу. Свежий воздух, в котором остро чувствовался привкус моря, приятно бодрил. Море для нас – естественная среда обитания, которую мы любим и ценим превыше всего прочего. Полагаю, жители острова Эренклейт, на котором располагалось королевство Трестер, могли бы нас понять, но все же им было далеко до таких давних островных жителей как мы.

Пройдя через парк моего отца к усадебным воротам, я вышел на мощеную булыжником улицу. Мимо проехала карета. Я глубоко вдохнул воздух, наслаждаясь запахами города. Я любил Салдею. Ее называют жемчужиной Содружества. Это верно. Расположенная на самом большом из островов, она правит всей республикой. Салдея была столицей и крупнейшим портом, сердцем торговли всего Содружества, перевалочным пунктом для сотен судов. На ее острове есть также и меньшие поселения, занятые фермерством, но резиденция торгового дома Орсеоло с давних пор находится в богатом районе Салдеи. Я шел по улицам: великолепные монументы, торговые конторы и палаты законников.

Я шел и шел, пока наконец не добрался до цели моего похода – Министерства. Салдейские гвардейцы охраняли вход, уперев свои двуручные мечи остриями вниз. Я кивнул им, проходя. Ответного приветствия не последовало. Впрочем, я его и не ждал. Гвардия не славилась ни чувством юмора, ни склонностью к дружелюбию. Минуя многочисленные коридоры, я наконец дошел туда, где меня ожидали. Там стояло еще четверо стражей, охранявших роскошные двери, что вели в самый важный кабинет в этом здании. Меня критически осмотрели, ощупали, и другой приближенный префекта торгового дома уже бы оскорбился, но отец взращивал нас с Джорраном готовил к жизни в реальном мире, где роскошь и статус были приходящими. Для него всегда было важно, чтобы дети помнили: несмотря на свое высокое положение при Дворе Пяти, они оставались всего лишь людьми, гражданами Торгового Содружества. Равными в правах со всеми остальными. Впрочем, Джерром Орсеоло был одним из немногих, кто вводил у себя дома подобную культуру. Большинство других префектов слыли людьми высокомерными и заносчивыми, что, пожалуй, неизбежно для людей высокого положения, хоть и печально.

Постучавшись, я вошел в кабинет. Аскетичная обстановка в кабинете изумляла – я уже был здесь и не раз, но это не переставало удивлять меня. Она хорошо отражала настрой того, кто, считай, жил в этом кабинете. Подняв взгляд от бумаг, министр кивнул мне.

– Легат Галбайо, вы наконец пришли, отлично.

– Приветствую вас, министр!

Министр внутренних дел Теодор Веньер был не слишком известен в народе. Важная фигура, предпочитающая вершить великие дела из тени. Сухое телосложение, тонкая бледная кожа. Синие глаза, цвета, хоть и насыщенного, но тем не менее холодного. Короткие волосы были, пусть и не спутаны, но явно не слишком ухожены. Секунду назад он сосредоточенно осматривал бумаги на своем столе, а затем поднял взгляд на меня, оценивающе вглядываясь.

Юность Веньер провел на Кастельоро, третьем из крупнейших островов Содружества. Но его недешевый, пусть и простой костюм совершенно не отражал его корней. Как и я, он происходил из простой семьи, но принцепс Кастельоро заметил его и приблизил к себе, превратив со временем простого клерка в важного советника. Впрочем, я не ощущал особого родства с ним. Люди вроде нас внешне перестают быть простолюдинами очень быстро, но в душе нередко остаются ими навсегда.

– Полагаю, вам не терпится узнать, каким будет ваше следующее задание?

– Да, господин министр.

Моя карьера может показаться постороннему, не погруженному в нашу культуру и политическую жизнь человеку, довольно странной. Действительно, для государств Континента и островов нередка ситуация, при которой дети знатных или значимых персон получают формальные должности, не имеющие особой силы, но при этом считающиеся важными. Однако и я легатом стал не просто так, а после того, что принято называть Салдейским Инцидентом.

– Прекрасно. Вам удалось привлечь мое внимание. Ваша работа среди управляющих факторией Орсеоло на Эрискее, равно как и ваше участие во всем известных событиях прошлого года, помогла нам понять, что вы обладаете в достаточной мере развитыми организаторскими способностями.

Я вздрогнул. Впервые кто-то в открытую заговорил об Инциденте. И впервые я услышал это не просто от кого-то, но от одного из первых лиц Содружества. Им были известны большая часть подробностей Салдейского Инцидента, но они отказывались признавать, что он вообще имел место. Я справился с эмоциями.

– Благодарю вас, министр, для меня это честь.

– Так и должно быть.

Он слегка нахмурился и скользнул взглядом по комнате, а затем вновь сосредоточился на мне.

– Вам поручается ответственное задание, легат. Непосредственно от Двора Пяти. Вы отправитесь в Больдию.

– В Больдию, господин министр?

Я не смог сдержать удивления. Недавно присоединенная к нашему славному государству бывшая провинция королевства Арелии мне была незнакома, однако я слышал, что там все еще нет постоянного наместника. Веньер, тем временем, продолжал.

– Да. Вам предстоит стать там нашим наместником и реализовать наши планы по развитию этой провинции.

Я с трудом скрыл свое удивление. Салдейский Инцидент был, безусловно, нашей победой и победой торгового дома Орсеоло, и после него меня и Джоррана сделали легатами, разумно предположив, что без нашего непосредственного участия не обошлось, но только из-за этого поручать мне столь важное задание?..

Меня это смущало.

– Позвольте узнать, что случилось с предыдущим наместником?

Я спросил из праздного интереса, совершенно не ожидая ответа, который получил.

– Несчастный случай. Боюсь, что он разбился, упав с башни. Но об этом вам расскажет подробнее министр тайн.

Я ощутил некоторое беспокойство и вопросительно посмотрел на Веньера, стараясь не выдавать нервозности. Мне были известны городские байки о мрачной тюрьме под замком Двора Пяти и о загадочном предводителе тайной полиции Содружества.

– Министр тайн?

Веньер явно заметил мое волнение.

– Не беспокойтесь. Он лишь проинструктирует вас. Более подробные инструкции вы получите в бумагах, которые уже должны были доставить в вашу резиденцию. Завтра от пристани отходит корабль – он заберет вас и отправится в Астерию. Вам следует воспользоваться этим шансом.

Я слегка опешил. Неужели назначение нового наместника потребовалось столь срочно?

– Прошу прощения, министр, но так ли это необходимо? У меня еще есть незаконченные дела в Салдее, быть может, я отправлюсь позже?

Он с мгновение смотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем вновь вернул на лицо маску сосредоточенности.

– Нет. Понимаю, что вам это кажется малоприятным и неудобным. Но таково ваше задание, и вы выполните его, пусть даже вам и придется поступиться своими делами.

Я кивнул. Ответ был ожидаемым, но попытаться стоило.

– Благодарю за оказанную мне честь, министр. До свидания.

В моих мыслях все смешалось. Я ожидал чего-то вроде этого назначения, однако остальное меня удивило. Будь смерть бывшего наместника обычным несчастным случаем, мне не пришлось бы идти сейчас в министерство тайн, куда идти у меня не было ни малейшего желания. Слишком много историй я слышал о пыточных отделениях, расположенных под замком. Но выбора в общем-то не было, ведь от этой встречи никак отвертеться нельзя было, почему я и двинулся по направлению к цитадели Двора Пяти, где министр тайн и располагался.

Салдея выстроена по следующему принципу: внешние, не слишком высокие стены окружали город, отделяя от его внутренностей порт и расположившиеся вокруг дома и фермы. Сам порт, расположенный в бухте, также был обнесен стенами, одна из которых отделяла от него город, а другая – прикрывала ведущую на север мимо города дорогу. Это сделано по двум причинам: во-первых, город должен обладать обороной от нападения с моря (а именно такого нападения и следует ждать, ведь других портов, способных принять большой корабль, на острове нет). Во-вторых, соображение было чисто экономическим, ведь, чем больше патрулей расположены в порту и на его окраинах, тем меньше у моряков желания везти контрабанду. Прибывающие корабли осматривались крайне тщательно, прежде чем команде разрешалось разбрестись по городу.

За стенами лежат административные районы, где сотни клерков трудятся над грузовыми манифестами, приказами и торговыми расходами и прочей малоинтересной бюрократией. Законники чаще всего народ весьма унылый, что, впрочем, неудивительно, учитывая, сколько они времени проводят за чтением сухих обезличенных текстов на скучном языке. Их районы перемежаются с жилыми кварталами, где располагаются дома докеров, их самих и прочих людей, не слишком высокого класса общества. Надо, к слову, отметить, что безусловным достоинством и, я бы даже сказал гордостью, Салдеи является тот факт, что в ней нет совсем уж бедных районов. Конечно, есть более или менее благополучные, но вы не найдете мест, где прозябают бедняки, тратя последние копейки на выпивку. Так или иначе, все горожане находятся при деле, пусть, порой, и не слишком законном.

В центре же города на высоком холме располагается внутренний замок, где находится Двор Пяти – высший совет Содружества, где собираются пятеро глав влиятельнейших торговых домов и определяют судьбу государства. И одним из них был мой отец. Некоторые говорят, что Совет Префектов вскоре заберет всю власть, но, поверьте мне, это бред.

У ворот главного замка меня остановили и потребовали ответа, куда я иду и зачем. Представившись легатом, я прошел под сень замковых стен и огляделся. Пусть крепостные стены после открытия пороха уже менее эффективны в качестве защиты, чем раньше, но они все равно выглядят впечатляюще.

Войдя в огромные двери замка, я огляделся. Слуга в черном плаще ожидал меня и, завидев, направился в мою сторону. Я чувствовал себя немного неуютно, зная, куда мы идем. Кабинет министра тайн, как мне сказали, находился в одном из подвальных помещений. Спускаясь вниз, я старался не обращать внимания на подозрительную абсолютную тишину. Она действовала на нервы. Наконец, миновав еще несколько постов стражи, мы достигли цели. Остановившись у простой двери, слуга кивнул мне на нее и, развернувшись, ушел. Я постучал.

В кабинете было довольно темно, и свет исходил лишь от нескольких ламп. Мой собеседник стоял у шкафа со свитками и читал один из них. Заметив мое появление, он обернулся. Я вздрогнул, ведь лицо его закрывала маска. Простая серебряная маска с нейтральным выражением лица и тесьмой по краям, складывавшейся в непонятный узор. Я чувствовал себя неуютно.

– Легат?

Я кивнул. Судя по голосу, ему было где-то около сорока лет. Личность министра тайн не была известна никому, кроме Двора Пяти, а возможно и среди них не всем. По слухам, мой отец знал его с давних пор, еще когда он не был министром. Некоторые даже полагали, что нынешний министр был одним из его гвардейцев, может, даже капитаном стражи. Но это маловероятно, а сам отец никогда не говорит об этом, ведь я не спрашиваю. Принимая маску, ты отказываешься от прошлой жизни в угоду тайной войне. И хоть я знал, что бояться мне нечего, я не мог сдержать дрожь в присутствии человека, что росчерком пера ломает или обрывает чужие жизни.

– Отлично. Вас впечатлил антураж?

– Не слишком.

Я ответил, слегка красуясь. Мне не хотелось показывать ему мое беспокойство. Впрочем, едва ли эта бравада произвела на него впечатление. Пожалуй, человек, прошедший десятки, а то и сотни допросов людей, куда более смелых, чем я, научился отличать показную храбрость от реальной.

– Неужели?

В его голосе послышалась усмешка. Значит, я прав. Ну, я так-то не настолько важная фигура (по крайней мере, пока), чтобы требовалось меня запугивать, так что спишем это на мелкие развлечения, доступные человеку в маске.

– Неважно. Что вы знаете о предыдущих наместниках Астерии?

– О первом мне неизвестно ничего, второй же разбился.

– Первый ушел в отставку по собственному желанию. Принудительную, как нам показалось. А второго, вероятно, убили.

– Убили?

Я переспросил, не сумев скрыть в голосе волнение. Не то чтобы я не сталкивался раньше со смертью – Салдейский Инцидент тому прекрасное подтверждение. Но мне не слишком хотелось оказаться среди тысяч обозленных на нас людей, убивших предыдущего наместника.

– Народный гнев или?..

– Нет, скорее интриги элит. Мы полагаем, что в Астерии затевается заговор среди бывших правящих семей. На это также указывает и то, что многие наши агенты в Больдии перестали выходить на связь.

– Агентов было много?

– Вы же не думаете, что мы захватили Арелию, не подготовившись?

Снова насмешка. Его явно забавляла моя неуверенность. Я чувствовал себя глупо. Этого человека развлекала и моя тревога, и мое удивление. Интересно, он над всеми наместниками так издевается?

Решив сменить тему, я спросил:

– Почему вы тогда не введете войска? Не устроите показную расправу, не вздерните этих зазнавшихся господ на главной площади?

Он несколько секунд молчал, возможно оглядывая меня с сомнением. Затем сказал:

– Странно, что это приходится объяснять будущему наместнику, но пусть. Мы не можем ввести войска и просто перебить всех неугодных, потому что наше формальное владение городом не означает абсолютное. Среди дворян есть те, кто позитивно оценил нашу интервенцию в дела Арелии в прошлом году. Однако большая часть настроена негативно. И они контролируют практически весь город. Они веками наращивали там власть, и пусть главная династия была нами, как вы выражаетесь, вздернута на площади, то остальные никуда не исчезли. Ваша задача – вычислить заговорщиков и истребить. Зачатки мятежа должны быть подавлены. Но, я подчеркиваю: вы должны устроить все максимально формально и в рамках закона. Простому люду должно быть очевидно, что те, кто не согласны с законом Республики должны либо убраться с наших земель, либо следовать ему вопреки своим чувствам.

Я посмотрел на него с изумлением, сдерживая рвущиеся с губ вопросы и возражения. Мой опыт работы – управление небольшой факторией во владении отца. А они хотят послать меня раскрывать тайные замыслы и плести интриги?

Завидев мое выражение лица (видимо, я до сих пор не научился его полностью сдерживать), он поднял руку, требуя тишины.

– Вам может показаться, что эта задача слишком сложна для вас. Вероятно, вас удивляет, что юнцу вроде вас предъявляют ответственность такого масштаба. Но здесь есть политический нюанс: вы, как член торгового дома Орсеоло, правящего в нашей столице, должны показать себя с лучшей стороны. Это укрепит позиции вашего приемного отца, и покажет Совету Префектов, что вы достойны своего положения при Джерроме Орсеоло.

– Почему тогда вы не назначали наместником Джоррана? Он наследник торгового дома, не я.

Этот вопрос, вероятно, был ожидаем, и он вздохнул, явно недовольный моей словоохотливости. Я мысленно прикусил язык, поняв, что пора закончить расспросы.

– Джорран Орсеоло безусловно является прямым наследником принцепса, – язвительно произнес министр, – однако он также имеет пагубную и непрезентабельную любовь к опиуму. Если для посла, в качестве которого мы его обычно используем, это еще допустимо, то для наместника, ведущего публичную жизнь и являющегося примером достойного правителя, это категорически запрещено.

Я хмыкнул, соглашаясь. Вредная привычка Джоррана, если это, конечно, можно так мягко назвать, беспокоила меня уже довольно давно. Боюсь представить, что отец думает об этом. Мой сводный брат пристрастился к этой дряни после Салдейского Инцидента. Признаюсь, даже я позволил себе длительное употребление горячительных напитков, но у меня это отняло несколько недель, а он страдал от собственной распущенности до сих пор. Да, пожалуй, Джорран был не лучшим кандидатом на пост главы провинции. Но, с другой стороны, насколько больше подходил я сам?

– Вы не будете одиноки в ваших начинаниях. Ввиду ваших… родственных связей, в ваше распоряжение будет выделен отряд отряд салдейской гвардии под командованием капитана Луфара. Он будет вашим личным телохранителем и помощником. Ему вы можете доверять целиком и полностью, капитан – проверенный человек. Также в Астерии с вами встретится один из наших агентов. Он купец. Манфольдиец.

Я слегка приподнял брови.

– И как наши союзники относятся к вербовке их граждан? – Как же чертовски неудобно говорить с человеком в маске! Реакцию моего собеседника считать было трудно, но вопрос ему вряд ли понравился.

– Как бы они ни относились, мы делаем то, что должны. Вас не должно заботить это, если мы даем вам соответствующий приказ, – он собирался сказать что-то еще, но я примирительно поднял руки.

– Всего лишь хотел уточнить, господин министр. Вы же понимаете: мне непременно придется вести с ними дипломатические переговоры, – я говорил спокойно, но внутри был зол на себя. Мне пора отрезать свой проклятый язык! Он, однако, явно принял мои объяснения как логичные и кивнул.

– Он скажет в разговоре с вами следующие слова: «Легат – создание многоликое. Будучи инструментом, он – мечта ремесленника, ведь может практически что угодно». Это будет паролем и знаком, что вам нужно переговорить в более приватной обстановке, – я слегка удивился формулировке, но на этот раз сдержал себя.

– Понял вас, господин министр, – ответил я быстро и четко.

Министр еще несколько секунд молча смотрел на меня, затем медленно и спокойно:

– Не отклоняйтесь от наших приказов, легат Галбайо. Вас могут огорчить последствия.

Я поклонился, и, стараясь не показывать свою радость от окончания беседы и не слишком быстро уходить, покинул кабинет.

2

Выйдя на улицу, я вздохнул с облегчением. Перед отъездом следовало сделать пару вещей. Пусть у меня и не было по-настоящему серьезных дел в столице, было бы хорошим тоном предупредить о своем скором отъезде тех немногих, кого я мог считать своими приятелями. Хорошенько подумав, я решил, что следует направиться в библиотеку. И не просто библиотеку, а библиотеку нашего торгового дома! Ее основал Стефан Айец, брат Эрискейца, принцепса одноименного острова. Будучи в хороших отношениях с моим отцом, Стефан смог уговорить его спонсировать библиотеку. Она, в сущности, была даже не библиотекой, а скорее постоянной выставкой легендарных путешествий Айеца по миру.

Прогуливаясь по Салдее, я в очередной раз заметил, как прекрасен этот город. И дело даже не в приятной глазу архитектуре или в зеленых насаждениях, размещенных по всем бульварам. Нет, Салдея – живой город, внутри которого бьется сердце, у которого есть душа. На его улицах тесно от карет, повозок, всадников, а на площадях вечно что-то происходит. Рынки ломятся от товаров, и нет ни одной пустующей улицы. Даже в довольно маргинальных районах Салдеи все выглядит вполне пристойно. Воистину, мой дом – процветающая жемчужина нашей торговой империи. И я не променяю его ни на что.

За такими праведными и полными искреннего патриотизма размышлениями я постепенно добрался до пункта своего назначения. Не единственная, но одна из самых крупных библиотек Содружества предстала перед моим взором. Войдя сквозь дубовые двери, я остановился, оглядывая милое глазу убранство.

На звук обернулся от одного из столов и, завидев меня, встал Стефан Айец. Старик, ему было где-то около шестидесяти, с искренней радостью подошел ко мне и пожал мою руку на удивление сильно. Воистину, внешность обманчива. Его не слишком длинные седые волосы, внезапно нетронутые лысиной, расшевелил ветер.

– Мастер Лангоберт! Как славно, что вы зашли! Я давно вас не видел, друг мой.

Стефан интересный человек. Старший брат нынешнего принцепса Эрискеи, третьего по размеру острова Содружества, он должен был унаследовать правление торговым домом Монегарио. Но судьба уготовила ему другой путь. Впрочем, как раз именно про такого человека, как Стефан, пожалуй, и можно было сказать, что вершит он свою судьбу сам. По причинам, известным только ему одному, он договорился со своим младшим братом, что за треть всех богатств дома Монегарио честь быть новым префектом дома перейдет от него к Эрискейцу, а сам Стефан отправился странствовать по миру. О его приключениях ходили, если не легенды, то хотя бы всевозможные слухи. Где он только не успел побывать за долгие тридцать (а, может, даже сорок) лет своих странствий! Он Серебряных Башен Империи до ледяных просторов Логрейна. От прохладных степей северного Трестера до обжигающих песков Серевии. Он видел все, что может предложить мир, и все испытал. Открыл немало новых земель и островов, и даже ходили слухи, что он переплыл великий Океан и достиг там таких просторов, что сам Континент поразился бы. Конечно, во всех этих байках было значительно больше вымысла, чем правды. Действительно, он странствовал долго, нашел много всего интересного и познакомился, наверное, с каждым монаршим родом этого мира. А потому дети, а порой и взрослые, часто приходили к нему по вечерам послушать рассказы о далеких морях, куда заплывают лишь самые отчаянные мореплаватели, и могучих странах, что ему встретились.