Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

От автора

Книга является тематическим продолжением истории застройки берегов Мойки. Материалы первого исследования, опубликованные в начале 2012 г. издательством «Центрполиграф», включали территорию реки от места ее истока до Зеленого моста на «Большой першпективной дороге» (будущий Невский проспект).

Со времени основания Северной столицы река Мья, некогда вытекавшая из болота на месте нынешнего Марсова поля, расчищенная и облагороженная по указу Петра I, становится одним из первых городских пограничных водоемов. В годы царствования императора Петра Великого правый берег Мойки считался городской территорией, а левый – его окраиной.

В начале XVIII столетия в месте пересечения Невской першпективы с Мойкой построили первый приграничный деревянный мост, окрашенный в яркий зеленый цвет, впоследствии послуживший поводом к его официальному наименованию.

По указу царя на приграничном правом берегу речки Мьи, неподалеку от въезда на Зеленый мост, соорудили полосатый шлагбаум для задержки проезжающих во время их официального опроса, осмотра багажа, проверки документов, взыскания надлежащих пошлин и проездных податей. Для осуществления всех пограничных формальностей в те годы, в непосредственной близости от Зеленого моста, на правом берегу реки специально построили Мытный двор (слово «мыт» означало пошлину за право проезда и провоза товаров через городскую заставу).

Шлагбаум на Зеленом мосту обслуживали солдаты, проезд через мост прекращался в одиннадцатом часу вечера. Шлагбаум обычно поднимали рано утром «после пробития утренней зори». Воинские команды, несшие здесь караульную службу, имели строгий циркуляр. Утвержденный Петром I документ требовал: «Когда шлагбаум ночью опустят, в такие часы знатных персон и при них служителей пропускать с фонарями без задержания, а без фонарей не пропускать. А из подлых в такие неуказанные часы, разе кто за крайнею нуждою пойдет один с фонарем, спрося у него, по указу пропускать же, а ежели два или три человека и более из подлых, хотя и с фонарем пойдут, тех брать под караул».

Лучшие земли вдоль левого берега тогдашней Мьи император раздавал своим именитым соратникам: сановникам, боевым военачальникам, заслуженным предпринимателям и именитому купечеству – с обязательным условием: застраивать подаренные участки земли домами дворцового типа и роскошными усадьбами. Поэтому застройка левого берега водоема с момента основания Петербурга от Зеленого моста до устья Мойки в районе ее впадения в Неву была более пышной, чем строения правого берега Мьи.

Правобережье Мойки в те годы застраивалось в строгом соответствии с требованиями Петра I и проектами постройки зданий зодчего Д. Трезини, а несколько позже, архитектора М.Г. Земцова, – в «красную линию», с плотно примыкавшими друг к другу фасадами домов.

Застройка же левого берега Мьи велась весьма произвольно и более свободно. Усадебные строения и дома дворцового типа отодвигались от берега водоема в глубину роскошных парадных дворов, укрывались замечательными садами и регулярными парками, замыкающими границы земельных участков.

К счастью, некоторые образцы усадебной застройки на левом берегу реки Мойки сохранились для нас по сию пору. Правда, многие из них периодически меняли своих владельцев, перестраивались, превращались из особняка или дворцовой исторической резиденции для семейства великого князя, великой княгини или иного представителя высшей столичной аристократии в государственное или учебное учреждение.

Вниз по Мойке от Зеленого моста

Неширокая спокойная Мойка, протекающая через центральную часть города, до сих пор является единственным петербургским водоемом с переброшенными через него тремя «цветными» мостами: Зеленым – у Невского проспекта, Красным – у Гороховой улицы, и наконец, Синим – у Исаакиевской площади.

Дома, расположенные вниз по течению вдоль левого берега бывшей реки Мьи, возведенные замечательными зодчими России, на отрезке от Зеленого моста до устья старейшего водоема Санкт-Петербурга, помогут напомнить малоизвестные сведения из необычных биографий их владельцев и строителей, неожиданные «ракурсы» их жизни на Мойке, а иногда и далеко от нее, об имевших место былых драмах и трагедиях.

Автор надеется, что знакомство с его новой книгой о Мойке позволит читателю (особенно – подрастающему поколению), зримо увидеть, как заселялись ее набережные, познакомиться с именами самых разных людей, бывших здесь домовладельцами. Вы узнаете имена известных или полузабытых зодчих Петербурга, проектировавших здесь дворцы и дома.

В тексте многоликий образ набережных реки Мойки, ее зданий, мостов и прилегающих к ней магистралей дополнен редкими историческими иллюстрациями XVIII–XХ столетия и фотоматериалами сегодняшних дней.

Автор книги весьма признателен целому ряду петербуржцев, сохранивших в своих домашних архивах дневниковые воспоминания, отдельные письма и документы своих прадедов. Это позволило «из первых рук» получить мнение старожилов набережных реки Мойки о минувших событиях, ставших историей. Использованная историческая литература, газетная и журнальная информация об отдельных событиях в жизни Санкт-Петербурга, надеюсь, во многом оживят ушедшие в Лету реальные события городской жизни.

Появлению второй книги о набережной реки Мойки бескорыстно содействовали отдельные краеведы нашего города, в числе которых с особой признательностью отмечу историка и доктора физико-математических наук Е.Л. Александрову.

Активно помогал в подборе иллюстративного материала к книге добрый технический помощник автора Д.С. Цветнов.

Строгановский дворец

В промежутке от Зеленого моста до устья реки Мойки, ее левобережье открывается величественным зданием Строгановского дворца, возведенного придворным архитектором Франческо Бартоломео Растрелли на пересечении Невской перспективы с рекой Мьей в 1753–1754 гг. В отличие от иных усадебных строений этого участка левого берега водоема дворец своими фасадами расположился по красным линиям проспекта и набережной реки и был тогда включен в рядовую застройку квартала.

Земельный участок в форме неправильного четырехугольника застроен по периметру. В первом этаже располагались вестибюль парадной лестницы и служебные помещения, во втором находились художественно оформленные парадные залы. В общем внешнем облике дворцового здания и его планировке преобладают композиционные принципы архитектуры русского барокко.

Фасады Строгановского дворца ориентировались на Невский проспект, набережную Мойки и композиционно различаются друг от друга. Более эффектен фасад здания по Невскому проспекту, особенно его центральный ризалит. Центр же фасада, обращенного к реке, оформлен хотя и сдержанно, но не менее величественно. На фронтонах с обеих сторон дворца установлены фамильные гербы графов Строгановых – изображение двух соболей на задних лапах, держащих разделенный на две половины щит с тремя остриями копий.

Первоначально входы в здание находились со двора. По единодушному мнению знатоков петербургской истории и градостроительства, придворному архитектору Ф.Б. Растрелли в начале пятидесятых годов XVIII столетия удалось создать на месте пересечения Невской перспективы с рекой Мьей подлинный столичный шедевр. По высказыванию историка архитектуры и градостроительства М.Н. Микишатьева: «Самой главной особенностью архитектуры Строгановского дома было то, что это был первый в полном смысле этого слова городской особняк, выстроенный единым блоком, имевший два равноценных фасада со стороны сухопутной и водной магистрали. По новому решалась здесь проблема разграничения парадного и служебного (хозяйственного) дворов. На территории участка, укрытой от проспекта и набережной лицевыми корпусами, зодчий выстроил полукруглую декоративную стенку („циркули-ференцию“), очертившую пространство парадного двора, куда въезжали через подворотню».

Строгановский дворец со стороны Зеленого моста. Художники Ж. Жакотте и Г.Л. Регаме. Начало XIX в.

Возведенное в три высоких этажа дворцовое здание выгодно выделялось среди низких построек столичных обывателей не только своими необычными размерами, но и богатством декоративного убранства фасадов и внутренних интерьеров.

Семь поколений баронов и графов Строгановых сменилось во дворце с середины XVIII в. по 1918 г., при этом каждая очередная ветвь рода оставила в истории России особую память.

Строгановский дворец. Фасады со стороны Невского проспекта и реки Мойки. Современное фото

Основателем знаменитой династии считается зажиточный гражданин Великого Новгорода Спиридон Строганов. Выходец из новгородских крестьян, он разбогател доходами от своих уральских солеварен, железоделательных и медеплавильных заводов в совокупности с весьма прибыльным пушным промыслом.

Его средства позволили в 1581 г. снарядить военный поход легендарного атамана казачьих войск Ермака Тимофеевича, приступившего по велению царя Ивана Грозного к активному освоению земель Урала и Сибири.

В начале XVII столетия, в Смутное время, Строгановы оказали русскому государству помощь деньгами и ратными людьми. Царствовавший короткий период русский царь Василий Шуйский персонально для Строгановых учредил официальный почетный титул «именитых людей», что позволяло им тогда иметь в течение 100 лет огромные привилегии и почет. Последним именитым человеком из этого рода являлся Григорий Дмитриевич Строганов, щедро помогавший молодому Петру I деньгами. На свои средства именитый купец Г.Д. Строганов построил для царя Петра на Воронежских и Архангельских верфях два больших военных корабля. В благодарность за это император пожаловал сыновей Г.Д. Строганова – Александра,

Николая и Сергея – дворянским баронским титулом.

В середине XVIII столетия известные заводчики Урала и Сибири, владеющие тысячами крепостных на своих уральских заводах, считаются в столице одними из самых состоятельных и влиятельных людей Российской империи.

Первым владельцем фамильного участка на углу Невской перспективы, в месте ее пересечения с тогдашней городской речкой Мьей, стал барон и камергер Сергей Григорьевич Строганов. Он владел одним из двух крыльев большого деревянного одноэтажного особняка. Второе крыло здания тогда занимал царский повар Шестаков со своим многочисленным семейством. Оба крыла деревянного строения соединялись в те годы массивным арочным перекрытием. Мечтой богача Строганова было заполучить весь участок, снести деревянное здание и на его месте построить каменный дворец.

Сергей Григорьевич, озабоченный своим замыслом, несколько лет подряд убеждал своего соседа продать принадлежавшую тому часть дома, предлагая царскому повару довольно крупную сумму денег. Однако Шестакову не хотелось покидать обжитой дом и налаженное годами хозяйство. Он каждый раз решительно отказывался от заманчивых предложений барона, несмотря на то что С.Г. Строганов всякий раз существенно увеличивал предлагаемую за выкуп части деревянного дома щедрую сумму полновластных царских золотых червонцев. И все же камергер реализовал свой замысел и построил в столице дворец, ставший родовым гнездом Строгановых.

В данном случае Сергею Григорьевичу «помогло» то ли провидение, то ли очередной губительный пожар в Северной столице.

Григорий Дмитриевич Строганов

Сергей Григорьевич Строганов

Обоюдное домовое владение неожиданно выгорело во время пожара на Невской перспективе. Современники с удивлением отмечали, что приехавший на пожар барон Строганов, глядя, как пламя пожирает деревянное строение, вдруг громко рассмеялся и с удовлетворением воскликнул: «Ну, наконец-то!» Повар Шестаков переехал с пожарища на новую квартиру, а Строганову досталось огромное пепелище – расчищенная огнем вожделенная строительная площадка, пригодная для возведения престижного дворцового особняка. Сразу же после пожара, в марте 1753 г., Сергей Григорьевич договорился с архитектором Ф.Б. Растрелли о проектировании и возведении здесь особняка дворцового типа и осуществлении регулярного наблюдения за ходом строительных работ.

О происшедших событиях в столице в марте 1753 г. Сергей Григорьевич писал на Урал своему сыну Александру: «Наш деревянный петербургский дом сгорел до основания, и на том месте я уже начал строить новый, и такой огромный, и с такими украшениями, что удивления достойно…» Одного из богатейших российских предпринимателей того времени мог устроить в Северной столице только роскошный особняк дворцового типа.

Проект собственного дворца барон С.Г. Строганов неслучайно заказал именно придворному зодчему Ф.Б. Растрелли. Участие в строительстве частного здания этого знаменитого мастера, находящегося в зените своей славы, отнесли в Петербурге к особым и довольно редким случаям. Работа на частного заказчика императорского архитектора в те годы практически исключалась. Императрица Елизавета Петровна, несмотря на чрезвычайную загруженность своего придворного архитектора, памятуя о заслугах перед престолом династии Строгановых, тогда лично милостиво дозволила участие Ф.Б. Растрелли в работе по проектированию и наблюдению за строительством дворца камергера С.Г. Строганова на Невском проспекте.

Бартоломео Растрелли

Подобное тогда могли себе позволить только Строгановы. Растрелли действительно был чрезвычайно загружен императорскими заказами и почти никогда не строил дома для частных лиц, но тот факт, что зодчий не только сам спроектировал дом Строгановых, но и изыскал возможность вплотную заниматься этим строительным объектом, говорит о значительной влиятельности рода дворян Строгановых. Вероятно, именно этим многие объясняли тогда, что дворец на Невском проспекте, в месте его пересечения с Мойкой, занял достойное место в иерархическом перечне дворцового зодчества столицы сразу после императорского Зимнего и канцлерского Воронцовского дворцов.

Инициатор постройки дворца и его будущий владелец, барон С.Г. Строганов предоставил придворному зодчему полную свободу действий, и тот в течение двух лет построил на месте сгоревших домов абсолютно новое здание – шедевр русского барокко.

Строгановский дворец считается единственным городским памятником архитектуры середины XVIII столетия, расположенным на главной магистрали столицы. Возведенный в три высоких этажа на углу Невского проспекта и набережной Мойки, он выделялся среди обывательских строений не только своими необычными размерами, но и богатой пышностью декоративного убранства обоих фасадов. Да и в наши дни, несмотря на то что Строгановский дворец теперь окружен высокими и разнообразными по своей архитектуре городскими зданиями, старинный особняк не растворился в их гуще и прекрасно просматривается не только в перспективе современного Невского проспекта, но и с дальних точек излучины реки Мойки.

Парадная лестница

Проектом Растрелли во дворце предусматривались 50 комнат, большой танцевальный зал и прекрасная галерея с огромными зеркалами и мраморными скульптурами. Все простенки между окнами дворца С.Г. Строганова зодчий украсил медальонами с мужским профилем. До сих пор мнения историков архитектуры и градостроительства разделились относительно личности изображенного на медальоне мужского портрета. Одни эксперты по сию пору считают, что это прижизненный скульптурный портрет первого хозяина дворца – Сергея Григорьевича Строганова, а другие приписывают изображению черты лица самого зодчего Растрелли.

Особой достопримечательностью Танцевального зала является огромный живописный плафон «Триумф Героя», закрывающий почти всю площадь потолка. Он был выполнен в 1750-е гг. знаменитым итальянским декоратором Джузеппе Валериани на тринадцати холстах, укрепленных на деревянных подрамниках. Композиция уникального плафона предоставлена многофигурной центральной частью, окантованной архитектурной рамой из колоннад с нишами, балюстрадой и скульптурами. Сюжетом росписи плафона явился триумф мифологического героя Энея, восходящего на Олимп. В центре на плафоне – богиня мудрости Минерва, поражающая пороки: Властолюбие, Зависть, Злость и Лесть. Справа от нее – аллегории искусств, а слева – аллегории добродетели. Уникальный плафон прекрасно сохранился и почти не затронут позднейшими дворцовыми переделками.

Новая передняя

За два года строительных работ по проекту и под руководством Ф.Б. Растрелли был возведен один из самых величественных дворцов Санкт-Петербурга. Роскошное строение с огромными окнами и лепниной на фасадах вызвало неимоверное восхищение и неописуемый восторг владельца дворца и жителей Северной столицы. Сергей Григорьевич при виде своего нового дома даже прослезился от умиления, обнял великого российского зодчего и отблагодарил мэтра не только весьма щедрой денежной оплатой за великолепную работу, но и специально по этому поводу сделал Растрелли необычный презент. Портрет знаменитого зодчего камергер С.Г. Строганов заказал известному европейскому художнику П. Ротари, находившемуся тогда по приглашению императрицы Елизаветы Петровны в Санкт-Петербурге для написания портретов членов царской семьи.

Большой (Танцевальный) зал

Большой (Танцевальный) зал. Живописный плафон «Триумф героя»

Малая гостиная

После окончания строительства дворец С.Г. Строганова посетила императрица Елизавета Петровна. Ее поразила красота, внешний вид необычного строения и блеск его интерьеров. Царица даже высказала пожелание отпраздновать в новом доме гостеприимного Сергея Григорьевича свой день рождения, ибо к этой дате перестройка ее Зимнего императорского дворца на набережной Невы, начатая в 1754 г., вряд ли могла быть завершена. Во время визита в дом барона Строганова Елизавета Петровна провела дружескую беседу с уважаемым ею Сергеем Григорьевичем и своим зодчим Растрелли. Обоим тогда удалось уговорить императрицу на время начатой капитальной перестройки Зимнего дворца стать соседкой Строганова и переехать во временный деревянный Зимний дворец, который Растрелли обещал построить менее чем через год. В качестве места для возведения императорского дворца камергер С.Г. Строганов предложил участок на правом берегу Мойки, на ее пересечении с Невской перспективой, на бывшем участке первого Гостиного двора.

Большая гостиная

29 декабря 1754 г. императрица соизволила высочайше утвердить «План новобудущему на каменном фундаменте деревянному Зимнему дворцу, который имеет быть построен на Адмиралтейской части близь Зеленого мосту и на Невской перспективе на месте Гостиного двора и на той площади, что к Адмиралтейскому лугу».

В 1756 г., после смерти барона и камергера Сергея Григорьевича Строганова, дворец по наследству переходит во владение его сына – Александра Сергеевича. Граф А.С. Строганов являлся известным меценатом, президентом Академии художеств и директором Публичной библиотеки. По его распоряжению в 1788–1793 гг. архитектор Федор Иванович Демерцов во дворе родового особняка Строгановых вместо старых служебных построек возвел два новых флигеля – южный и восточный, замкнув таким образом дворцовое здание в каре. В северном же корпусе зодчий по просьбе владельца оформил небольшой Минералогический кабинет.

Зал с дубовым камином

Граф Александр Сергеевич Строганов (1737–1811) являлся высокообразованным человеком, знатоком истории и искусства – отечественного и европейского, был одним из знаменитых русских меценатов своего времени. Он успешно руководил Академией художеств и выполнял обязанности первого директора столичной Публичной библиотеки. Под его руководством в Петербурге построили знаменитый Казанский собор.

Граф А.С. Строганов коллекционировал шедевры западноевропейской живописи, владел крупнейшим минералогическим собранием редких и ценных камней и считался одним из крупных мировых нумизматов. Все свои раритетные собрания он разместил в специально оборудованных кабинетах дворца, приспособленных не только для удобного обозрения коллекции, но и для ее научного исследования.

При жизни графа А.С. Строганова замечательный дворец на Невском проспекте на пересечении с рекой Мойкой становится одним из важных центров культурной и общественной жизни Северной столицы. В нем бывали знаменитые деятели русской культуры – писатели, поэты и музыканты. Здесь Д.И. Фонвизин читал собравшимся свои сочинения. В залах дворца звучали оды Г.Р. Державина, басни И.А. Крылова. При помощи графа Александра Сергеевича Н.И. Гнедич завершил свой перевод «Илиады» и в благодарность посвятил Строганову свою идиллию «Рыбаки».

Арабесковая гостиная

В Строгановском дворце происходило немало важных событий, непосредственно связанных с русской историей. В 1760-е гг. в Большом дворцовом зале работала инициативная группа по созданию в столице Публичной библиотеки, а в декабре 1766 г. в Строгановском дворце, в присутствии императрицы Екатерины II прошли выборы депутатов Комиссии по составлению Нового Уложения.

На протяжении двухвековой истории Строгановского дворца его здание и особенно внутренние интерьеры частично перестраивались и переделывались в полном соответствии с потребностями новых наследников и с особенностями периодически меняющейся архитектурной моды.

Заметим, что именно в стенах этого здания формировался великий природный художественный дар будущего знаменитого зодчего Андрея Никифоровича Воронихина, крепостного графа Строганова. Граф Александр Сергеевич, высоко оценив способности молодого человека, дал Воронихину вольную, помог бывшему крепостному завершить классическое архитектурное образование не только в России, но и в Европе.

Существует легенда, что Андрей Воронихин якобы был внебрачным сыном графа Александра Сергеевича Строганова. В подтверждение подобного предположения народная молва приводила целый ряд, по ее мнению, существенных доводов и примеров. Всех удивляло, что граф Александр Сергеевич поселил бывшего крепостного человека в барских покоях, обращался с ним как с равным по происхождению, совершал с ним творческие поездки за границу, оказывал покровительство при получении молодым архитектором выгодных и весьма ответственных заказов и активно способствовал продвижению зодчего по карьерной лестнице в Российской академии художеств.

В 1790-х гг. владелец Строгановского дворца, граф Александр Сергеевич, один из самых состоятельных людей России, принял решение о перестройке и перепланировке своего столичного дворца. Перестройкой особняка занимался вернувшийся из Европы талантливый специалист – «домашний» архитектор Строгановых, бывший крепостной Андрей Никифорович Воронихин.

Первого зодчего Строгановского дворца – Ф.Б. Растрелли – и архитектора А.Н. Воронихина, приступившего через пятьдесят лет к перестроечным работам «барочного» шедевра своего гениального предшественника, объединяло восприятие дворца как целостного архитектурного ансамбля. Разделяла же двух великих российских зодчих эпоха, в коей во времена Ф.Б. Растрелли в архитектурной моде преобладал художественный стиль барокко, отличавшийся от пришедшего ему на смену во второй половине XVIII столетия стиля русского классицизма своей декоративной пышностью, динамическими, сложными формами и живописностью.

Андрей Никифорович Воронихин

А.Н. Воронихин, наряду с зодчими А.Д. Захаровым, Тома де Томоном, К.И. Росси, вошел в историю отечественной архитектуры как один из создателей новых форм высокого классицизма. Выполняя поручение Александра Сергеевича Строганова по частичной перестройке дворца, «домашний» архитектор нового хозяина особняка вносит классицистические элементы в декор перестроенных внутренних помещений дворца, приглушает их барочную декоративную пышность и яркую живописность, вышедшие из моды к концу XVIII в.