Хасбулатова З.И. Воспитание детей у чеченцев

ББК - 71.05; 63.3

УДК -- 930

В монографии рассматривается обширный и оригинальный

круг вопросов традиционного воспитания детей и подростков в

чеченском обществе, свойственные ему в предыдущие столетия

и дошедшие до конца XIX - начала ХХ вв. Изучение,

всесторонний учет и использование гуманистической народной

педагогики и национальных традиций позволяет по новому

осмыслить культуру и быт народа, понять его социальную

психологию, раскрыть механизмы передачи этнокультурных

традиций в процессе воспитания — ребенка, — выявить

определенные рациональные стороны народной и семейной

педагогики и ценностей прошлых столетий.

© ХАСБУЛАТОВА 3.И., 2007

ISBN — 5-94956-009-4

Воспитывать - значит решать

¥, но не только одного.

человека, но и всей державы.

В.Г. Белинск

ВВЕДЕНИЕ

Вторая половина XIX - начало ХХ в. явились для Чечни

важным этапом в ее историческом, социально-экономическом и

культурном развитии в составе пореформенной России. В крае

был проведен ряд административно-территориальных реформ,

произошло размежевание земель на равнине между аульными

общинами. Мероприятия правительства и местных властей,

направленные на укрепление позиций царской администрации на

Северном Кавказе одновременно создали предпосылки для

включения Чечни в систему всероссийского рынка. Оживление

торгово-экономических отношений, рост рыночных связей,

увеличение мобильности населения края с неизбежностью вело к

ломке традиционных социальных институтов чеченского

общества, — способствовало — укреплению — экономических и

культурных связей между чеченцами и другими народами

Кавказа. Эволюция хозяйственной социальной и семейной жизни

чеченцев в конце Х1Х — начале ХХ в. не привела к окончательной

ликвидации в Чечне некоторых архаических институтов,

различного рода пережиточных норм, отношений. Несмотря на

то, что основной в экономической ячейкой чеченского общества в

рассматриваемое нами время в конце XIX - начале ХХ в.

являлась малая, индивидуальная семья, а доминирующей формой

организации аульной жизни — соседская или территориальная

община, это не исключало бытование в Чечне больших семей,

остатков — семейно-родственных — коллективов — патронимии

(гаров), а также многих традиционных элементов быта,

характерных для прошлого — чеченского населения. Эти

архаические нормы общественных и семейных отношений все

еще продолжали играть заметную роль в повседневной жизни,

особенно в воспитании детей чеченцев. В этой связи изучение

семьи B историко-этнографическом аспекте даст возможность

объективно и всесторонне исследовать нормы воспитания детей в

чеченском обществе.

ение — традиционных HOPM — воспитания — детей,

всесторонний учет и использование народной педагогики,

национальных традиций сегодня, как и вчера, является

актуальной проблемой и предоставляет не только научный, но и

практический интерес. Народная педагогика - это накопленный

на протяжении длительного времени опыт традиционного

воспитания — коллективного творчества многих поколений.

Учитывать педагогические знания народной педагогики — значит

действовать методически правильно. Взаимоотношения научной

и народной педагогики должны быть построены как воздействие,

при котором научная педагогика критически осваивает народный

опыт.

Исследование традиционных норм воспитания детей B

процессе сельскохозяйственного и ремесленного труда,

своеобразие и — специфические — особенности — физического

воспитания, проблем нравственного, эстетического и этического

воспитания, сегодня в условиях нравственной деградации, можно

сказать, в целом чеченского общества очень важно и актуально.

Одной из главных задач этнологической науки является

исследование традиционно-бытовой культуры этноса, дающей

возможность узнать историческое прошлое народов, которое

проявлялось в хозяйственных занятиях, обычаях и обрядах, а

также и воззрениях людей. В последнее десятилетие особое

внимание уделяется семейной обрядности и важнейшей части ее

обрядности — детскому циклу.

«Главным в нравственном воспитании были выработка и

закрепление у подрастающего поколения таких качеств, как

уважение к старшим, родителям, к лицам противоположного

пола, чувства долга и чести, честность, скромность, чувства

собственного достоинства и т.д. Одним из основных требований

было, чтобы молодые люди росли, стыдясь своих дурных

поступков, чтобы они были совестливыми и всегда помнили о

чести не только родных и близких, но и вообще адыгов, (в том

числе и чеченцев)»!.Это высказование в полной мере можно

отнести и к чеченцам. Важным и существенным условной

жизнедеятельности для любого этноса, в том числе и чеченского,

являлась и является хозяйственная деятельность.

Хозяйствование во многом зависит от жизненных знаний и

практического опыта предшествующего поколения, а также

6

социально-экономического, культурного и политического

народа, страны. Воспитание зависело и зависит от условий жизни,

экономического, политического и культурного уровня

окружающей среды (развитие народа). Безусловно, в воспитании

детей важное значение имела и семья, также и ее форма (малая

или большая). Известно, что чеченцы жили большей частью в

горах, а природные условия гор — суровы; эти (горные) условия

требовали активности, мужества, трудолюбия человека, поэтому с

малолетства чеченцы приучали своих детей к труду, K

самостоятельности. Передача жизненного и практического опыта

старшего поколения подрастающему была и есть одним из

важных и существенных условий жизнедеятельности любого

этноса. Актуальность темы определяется тем, что она

представляет — собой первое специальное — этнографическое

исследование традиций, воспитания детей в чеченской семье в

конце Х1Х — начале ХХ века, основанное на комплексном анализе

полевых, архивных, литературных и фольклорных материалов.

Без учета традиционного опыта народного воспитания

современные проблемы воспитания трудно понять и осмыслить.

Положительные традиции народной педагогики могут быть

использованы в современной практике семейного и школьного

воспитания, а также способствовать возрождению

нравственности в целом. Также можно отметить этнографическое

значение изучения традиционных форм воспитания

общеизвестно. «Мир детства и способы воспитания детей —

старый и вместе с тем вечно новый предмет наук о человеке и

обществе»! — отмечает И.С. Кон. Или можно сказать и так, что

воспитание или социализация детей и молодежи также новы, как

рождение ребенка, и также стары, как старо человечество. И,

несмотря на существенные и большие достижения культуры и

прогресса, дети осваивали, осваивают и будут изучать мир вокруг

себя, для себя с самого начала, и только в силу изменения уровня

культуры и образования сегодня в начале XXI века, безусловно,

темпы постижения этого ускорятся. В этом и заключается

актуальность предлагаемой темы.

Мир детства — существенная часть образа жизни и культуры

к: (ого отдельного народа и человечества в целом. B

этнографическом изучении детства можно выделить три

самостоятельных аспекта: 1) положение детей в обществе, их

7

социальный статус, способы жизнедеятельности, отношения с

взрослыми, институты и методы воспитания и т.д; 2)

символические образы ребёнка в культуре и массовом сознании,

соционормативные представления о возрастных свойствах,

критериях зрелости и т.д.; 3) собственно культура детства,

внутренний мир ребёнка, направленность его интересов, детское

восприятие взрослого общества, фольклор* ит.д.

Названные аспекты связаны между собой, и взятый отдельно

каждый аспект может быть — предметом — разнообразных

этнографических, исторических, социологических исследований.

Но, несмотря на специализацию этих исследований, они, как

правило, всегда соотносятся с общими свойствами и целостными

ориентациями соответствующего общества. Познание детства

неотделимо от истории общества и его социального самосознания

в научной или художественной сфере.

Интерес к детству и само современное понятие детства,

практически отсутствовали в культуре европейского

средневековья. Но, по словам исследователя детства И.С. Кона,

«Это не значит, что детьми вообще пренебрегали и не заботились

о них. Понятие детства не следует смешивать с любовью к детям:

оно означает сознание взрослого, даже и молодого в средние века

такого сознания не было. Поэтому, как только ребенок мог

обходиться без постоянной заботы своей матери, няньки или

кормилицы, он принадлежит обществу взрослых... Слово

«ребенок» не имело B языке своего современного

ограничительного смысла: люди употребляли его так же широко,

как мы сегодня пользуемся словом «парень». Отсутствие

определения распространялось и на любые виды общественной

деятельности: игры, ремесла, воинские занятия. Нет ни одной

средневековой групповой картины, в которой, так или иначе, не

присутствовали бы дети».

Ценную научную информацию дает раздельное исследование

детства в рамках: психологии развития, социологии воспитания,

истории литературы для детей и о детях, педагогики, истории

семьи, культурной и психологической антропологии

/этнографии/. При — многообразии — определений — предмета

этнографии и её соотношении с другими науками два признака

остаются — здесь — постоянными. — Сравнительный — подход,

направленный на вариации — культурных H — социальных

8

общностей, единство образа жизни народов, особенно его

традиционно — бытовых компонентов. И в этом плане детство

принадлежит к числу старейших, традиционных и имманентных

объектов этнографического исследования.

На развитие этнографии детства оказала значительную роль

американской исследователь М. Мид“, которая была первым

этнографом, для которой мир детства стал основным и главным

предметом исследования. Ее полевые исследования на Самоа,

островах Адмиралтейства, Индонезийском острове Бали, Новой

Гвинее и др. открыли американскому и европейскому читателю

до него неизвестные, новые методы воспитания детей. Заслугой

исследований М.Мид было и то, как отмечает исследователь

этнографии детства И.С.Кон, не только в постановке вопросов, но

и в методах исследования. М.Мид применяла, кроме наблюдений

за жизнью и воспитанием детей, дополнительные источники,

занималась она и систематическим изучением рисунков и игр

детей и др.

Первые — монографические исследования детства были

посвящены — доклассовым H раннеклассовым обществам —

североамериканским индейцам, народам Африки и Океании. Их

относительная простота, в сочетании [5 экзотической

непохожестью на европейский образ жизни, — создавала

возможность легких обобщений относительного типа «модельной

личности», национального характера. А с началом изучения

детства индустриально — черт развитых народов исследования

усложнялись.

С реальной воспитательной практикой никогда не совпадают

нормативно-педагогические принципы и установки. Известный

американский социальный психолог V. Бронфенбреннер,

совместно с советскими учеными, исследовал одинаковые и

отличительные явления в социализации детей в США и СССР.

Вследствие (скорее в результате), была написана и издана книга:

«Два мира детства», которая содержала много интересных

мыслей и наблюдений.” Если у автора основным был тезис о том,

что в США социальным институтом была семья, которая несла

ответственность за воспитание, то в СССР — детский коллектив,

общество, школа и т. д. Следует отметить, что У

Бронфенбреннер — в некоторой степени прав, так как в советской

педагогической литературе 50-60-х гг. прошлого столетия (в

g

работе основной материал этого периода), на которую опирался

автор, роль семьи была значительна, но не OCHOBH в

воспитании. В целом в работе показано, как советские и

американские педагоги представляют функции семьи и общества

сверстников.

Проблеме детства с начала ХХ века и, особенно во второй

половине, уделяется все большие внимание. С 80-х гг. ХХ века

институт этнологии АН издал серию работ по этнографии детства

в странах Южной и Юго-Восточной Азии. Большим событием в

этом направлении был выход в свет коллективной монографии

«Традиционные методы воспитания у народов Австралии,

Океании и Индонезии».”

Советские, а затем и российские этнографы со второй

половины ХХ века собрали значительный фактический материал

о педагогической теории и практике воспитания детей различных

народов, обрядах детского цикла, традиционных методах

трудового воспитания детей. Появились попытки обобщения

народной педагогики армян, азербайджанцев, грузин, казаков,

адыгов, народов Дагестана и др. «Детская тема» стала занимать

все больше места в темах этнографических конференций по

итогам полевых исследований и всесоюзных и региональных

конференций.

Ценный фактический материал по теме работы был

почерпнут из работ дореволюционных исследователей-

кавказоведов и путешественников по Кавказу — особенно из работ

Н. Дубровина, Н. Семенова, М.М. Ковалевского, Ф.И.

Леонтовича, В.Б. Миллера, В.Б. Пфаафа, И.Н. Харузина и др.

Анализируя литературу дореволюционных авторов по Кавказу,

следует отметить, что она в целом содержит богатый и

разнообразный материал этнографического и исторического

характера. Но здесь следует учитывать и то, кто были авторы

рабо г, как они попали на Кавказ и каковы были их цели и задачи,

какую социальную группу они — представляли. Все это

накладывало отпечаток на их работы. Отметим, что большинство

трудов дореволюционных авторов были явно написаны в стиле

социально-политического заказа. В частности, многим M3

исследователей был присущ довольно общий метод: введение в

научный оборот значительного количество материала (особенно

статистического) и такие формы их «объективированной»

10

обработки, которые полностью исключали социальные

характеристики, игнорировали классовый подход к явлениям

социальной жизни. Поэтом, пользуясь источниками

дореволюционных исследователей, необходимо с достаточной

осторожностью и критичностью относиться к их выводам и

оценкам, продиктованным стремлением оправдать и приукрасить

национальную политику царизма на Кавказе. Использование

дореволюционной литературы требует анализа источников,

которыми пользовался автор, учета оригинальности его труда

или же компилятивности информации, используемой в работе и

т.д. Тем не менее, при критическом подходе эти исследования

дают ценные материалы об обычаях, семье, традициях, и

обычаях, связанных с воспитанием, общественном строе и др.

Наиболее ранние известия мы — находим в — работе

А.М.Шегрена`. Сопоставление материала автора, относящегося к

первой половине XIX — началу ХХ вв. показывает, как медленно

изменялась традиционная точка зрения чеченцев по

традиционным вопросам семейной жизни. Фрагментарная тема

отражена в фундаментальном труде Н. Дубровина”. В 1882 г.

Ф.И.Леонтович опубликовал работу, где приводит материал по

обычному праву чеченцев.” Автор отметил, что обычное право у

чеченцев подчеркивало и узаконивало зависимость семейного

положения женщины от наличия или отсутствия у нее сына. В

адатах обращено внимание на положение в семье чеченской

женщины, которое напрямую зависит от того, есть ли у нее дети

мужского пола. Право наследования так же регулировалось

обрядами адата, исключающими из списка наследников ж енщин.

Работы П.Г. „Буткова'! и С.Б. Броневского?? написаны на

основании материалов, собранных авторами на Кавказе, причем в

них использованы материалы предшествовавших

путешественников: Гребера, Гюльденштедта и др. В этих работах

даются интересные сведения о чеченцах, их быте, обычаях,

некоторые материалы о воспитание и др. Вместе с тем, их труды

не лишены недостатков и требуют к себе критического подхода.

Так, например С.Б. Броневский, находясь в плену примитивной

концепции географического детерминизма, восходяще! своими

истоками к трудам античных авторов (Гиппократ и др.),

определяет «физические причины», т.е. географические и

климатические условия, как повлиявшие на общественный строй

1

и быт различных народов. Например, он пишет, что, «чем

холоднее климат, или чем выше в горах живут люди, тем суровее

их нравы, тем более способны и склонны они к войне».

Находясь › по долгу службы на Кавказе, Н.А.Зиссерман"`, М.Я.

Ольшевский" ‚ К. Самойлов и др. собрали интересные и, в

некоторой степени, достоверные факты о быте, нравах, обычаях

семейных взаимоотношениях, положении женщины в семье,

воспитании, нравственности и т.п. у горцев, в том числе и

чеченцев. При всех своих — недостатках, — обусловленных

ограниченностью буржуазной историографии, они, тем не менее,

являются ценными источниками, иллюстрирующими характер,

содержание обычаев и традиций. Одной из первых работ

историко-этнографического характера о чеченцах явился труд

А.П.Берже'°. Поскольку автор был официальным военным

историкам, то именно с позиций военного обозревателя и

написана работа, хотя в ней и использовано довольно большое

количество разнообразных архивных материалов и данных

непосредственного наблюдения (семьи, воспитания, обычаев:

власти главы семьи и его роли и др.) Как и остальные, эта работа

страдает —— определенной односторонностью, отсутствием

объективного анализа некоторых наблюдений, стремлением

оправдать политику царизма в отношении горцев и т.п. B целом,

работа дает необходимые для современного исследователя

сведения, но при учете критического использования их.

Работа Н.Семенова,” другого представителя своего класса,

ценна тем, что в ней нашли отражение разнообразные стороны

семейной и хозяйственной жизни чеченцев, их нравы и обычаи,

нормы воспитания и др. В своем историко-этнографическом

очерке И.П.Попов также освещает вопросы истории, этнографии,

жизни и быте чеченцев, делает попытку исследовать важные

вопросы происхождения их, при этом анализируя названия

населенных мест. Но из-за незнания языка и отсутствия хорошего

переводчика он делает в ряде случаев неправильные переводы и

строит на них неверные выводы. Тем не менее, его работа ценна

сведениями непосредственного наблюдателя над жизнью и бытом

чеченцев.

Одним из первых историков-этнографов, выходцев из числа

коренного населения Чечни был чеченец У. Лаудаев®°. Им была

написана работа, тде использовались богатые исторические,

12

фольклорные, а также лингвистические материалы, цель

которых — осветить историческое прошлое чеченского народа.

Естественно, что он имел большие преимущества перед

современниками в знании языка и обычаев своего народа, хотя

его познания в этнографии — чеченцев были — довольно

ограниченными. Это и понятно, поскольку с детства он был

аманатом (заложником), затем учился и служил в царской армии;

это определило и его дальнейшие позиции, которые заключались

в попытках оправдать политику царизма на Кавказе. Автор сам

писал, что Большую Чечню, особенно ее горную часть, богатую

своей этнографией, он вообще не видел. Его работа при всех своих

недочетах также имеет значение для — исследователей-

кавказоведов.

В начале ХХ в. написал свою работу о чеченцах Н.С.

Иваненков,° являвшийся членом комиссии по исследованию

землевладения и землепользования у народов Северного Кавказа,

поэтому — хорошо — знакомый € различными — вопросами

хозяйственной и общественной жизни и др., в целом, работа дает

достоверный фактический материал. Ценными источниками

явились для нас и материалы дореволюционных авторах,

приводимые в периодических изданиях второй половины Х1Х в.

«Сборника сведений 0 кавказских горцах», «Сборника сведений 0

Кавказе», газет — «Терские ведомости», «Кавказ» и др.

В работах советских — ученых-кавказоведов — проблема

традиционного воспитания получила дальнейшее продолжение.

Г.Ф. Чурсин в одной из первых программ для сбора

этнографического материала подчеркнул необходимость изучения

родильных обрядов”! «Очерк о Чечне»? Д.Шерипова содержит

значительные сведения по этнологии общего характера.

Исследованию истории развития физической культуры и спорта

Чечни и Ингушетии посвятил свою работу А.И. Краснов.”

Косвенно затронули этот вопрос А.К. Вильямс, Ф.И. Кудусова

работах, посвященных Ингушетии. Написаны и другие работы,

где затрагивается, хотя и попутно с другими, проблемы по

обрядам рождения и воспитания ребенка в ыечЕНской семье. Это

M.O. l\ncmua Дж. Итонашвили”, Я.С. Смирновой”,

Л.Т. Соловьевой” и др.

При написании настоящей работы нами были использованы

полевые и литературные материалы. Важной основой для нас

13

послужили и полевые этнографические материалы, собранные

автором в течении многих лет /1975-1994 гг./ во многих сельских

районах Чечни и Ингушетии (как в равнинных, предгорных, так

и в горных). Сбор материала проводился, главным образом, путем

опроса пожилых людей: мужчин и женщин старшего поколения,

относительно хорошо знающих семейный быт чеченцев. (Возраст

большинства информаторов превышал 60 лет). Опрос велся как в

форме индивидуальных, так и коллективных бес: д. Сведения

информаторов давали возможность в большинстве случаев

достаточно полно характеризовать семейный быт чеченцев в XIX

- начале ХХ вв. Возможность получения таких сведений

обеспечивалась возрастом информаторов, которые восполняли

свои собственные впечатления рассказами, слышанными ими в

свое время от своих бабушек и дедушек, матери или отца и других

старших родственников.

При получении информации приходилось преодолевать

определенные трудности, поскольку вопросы, касавшиеся родов и

послеродового периода, затрагивали интимные стороны жизни

женщины. Значительные сложности возникали и при получении

информации о различного рода суевериях и магических обрядах,

связанных C периодом беременности; самими родами и первыми

годами жизни ребенка. В полевых материалах содержатся

значительные и ценные сведения, охватывающие в той или иной

степени почти все вопросы нашего исследования. В ряде случаев

полевой материал является почти единственным источником в

связи с отсутствием в имеющейся литературе соответствующих

сведений. В этнологической литературе дореволюционного

периода имеющиеся сведения об обычаях чеченцев, связанных с

рождением и воспитанием детей, часто носят фрагментарный и

ограниченный — характер. По-видимому, во многом — такое

положение следует объяснять тем, что авторы писали 0 них лишь

попутно при исследовании других тем.

По изучаемой проблеме нами опрошено более 150 человек, в

основном это люди старшего возраста. Полевой этнографический

материал автор собирал по собственному вопроснику, который

был составлен отдельно по каждому виду воспитания, например:

трудовое, физическое, нравственное, эстетическое и др. Они