- -
- 100%
- +
Глава 1
Смотрю на тест в своих руках, там отчётливо видны две полоски. Ошибки быть не может, это пятый по счету. Я беременна. Пальцы дрожат, стою в кабинке общественного туалета одного из торговых центров нашего провинциального города. За хлипкой дверью слышны голоса, но мне не до них. Смотрю на эту полосочку в моих руках и не верю своим глазам. Ведь любимый сказал, что был аккуратен. Покалывает затылок. Но меня переполняет счастье. Малыш. Наш плод любви. Кладу руку на низ живота и чувствую тепло.
– Мама тебя уже любит, – шепчу ему.
Не знаю, что делать. Немного страшно. Как рассказать Андрею об этом? Мы не обсуждали с ним вопрос детей. У нас и о свадьбе разговоров не было. Мы молоды, нравимся друг другу, точнее не так. Я влюбилась с первого взгляда, и он тоже. Если верить его словам.
Когда Андрей появился в нашем университете, он ворвался в мою жизнь на своём блестящем мотоцикле. Высокий, статный блондин, красивый и сексуальный. На нем была надета кожаная куртка, белая майка, рваные джинсы и берцы. В руках он держал черный шлем. Он свёл меня с ума. Сердце пустилось в пляс. Впервые меня привлек парень. Ведь до него все были незаметные.
Андрей Ярый, отслужив срочную службу в вооружённых силах, решил вернуться в стены родного университета и получить диплом об образовании. Не знаю, что его привлекло во мне. Но нас закрутило в водоворот любовной истории с невероятной скоростью. Все лето мы не расставались: днем ездили на пляж, а вечерами катались на мотоцикле. Страстные поцелуи и жаркие ночи. А в сентябре все продолжалось, но мы старались не афишировать свои отношения в стенах универа. Хотя, иногда украдкой целовались по углам. Я летала на крыльях счастья.
Мне двадцать два, ему двадцать четыре. Мы влюблены, счастливы, у нас все впереди, нам хорошо вместе. У Андрея была мечта – вырваться отсюда и жить в большом городе. Ему не нравилось жить в нашем провинциальном городе. Он хотел ездить на крутой машине, жить один.
Андрей из многодетной семьи. У него есть два брата, сестра и оба родителя, в отличие от меня. Мой папа бросил нас, когда мне было десять. Не смог ужиться с мамой. Встретил другую и ушёл из семьи. А потом и переехал в другой город. Понимаю папу, жить в одном городе с мамой было невыносимо. Она полоскала его имя на каждом углу. И ему пришлось переехать, папина жена ждала ребёнка. Но мама на этом не остановилась, она запретила нам общаться. И папа исчез из моей жизни.
Вновь смотрю на тест. А ещё боюсь разговора с мамой. С пятнадцати лет она твердит мне одно и то же. Чтобы я не была дурой и следила за тем, с кем сплю и не притащила ей в подоле.
Я была девушкой до встречи с Андреем, он мой первый и единственный мужчина.
Но мама твердила:
– Не будь дурой, не доверяй этим идиотам. Для чего тебе голова на плечах. Чтобы шапку носить? А я не хочу становиться бабкой раньше времени. Я молодая и эти твои пеленки, соски и ночи без сна. Уволь. Мне хватило тебя. Узнаю, выгоню из дома. Так и знай, Янка. Мне спиногрызы не нужны. Вот выйдешь замуж, тогда делай, что хочешь. Там будет муж. Уяснила?
– Не волнуйся, мам.
– Я не волнуюсь. Ты меня знаешь, выгоню и глазом не моргну.
***
Моя беременность протекала без осложнений. В тринадцать недель я встала на учёт. Но до сих пор не могла решиться на разговор с любимым. Не призналась Андрею в том, что скоро на свет появится наш малыш.
Мы по-прежнему были вместе. Скрывались. Хотя, мама подозревала, что у меня появился парень.
– Янка, надеюсь, твой хахаль умеет пользоваться презервативами? Я своих правил не меняю.
Слова родной матери звенели в голове. Я старалась не слушать, но становилось тошно. А время шло. Скоро скрывать беременность не удастся. Животик с каждым днем округлялся все больше и больше. Тянуть дальше было нельзя.
Решила сообщить обо всем в новогоднюю ночь. Купила в подарок любимому пинетки синего цвета. Уверена, что будет мальчик. Андрей с друзьями решили отмечать Новый год на даче за городом. Дом был без отопления, но они сказали: у нас есть «горючка», а для тех, кто замёрзнет, обогреватель.
Это наш первый выход в свет как пары. Андрей почему-то раньше не знакомил меня со своими друзьями. Но я не капризничала, работала и училась.
На мне было надето белое вязаное платье и шерстяные колготки, а на ножках – теплые угги. Все пили коктейли, общались, из колонок громыхала музыка. Девочки готовили салаты, накрывали на стол. У нас в меню были запечённая картошка, сосиски и курица, а мальчики занимались украшением ёлки на улице и мангалом, собираясь жарить шашлыки.
С девочками мы нашли общий язык. Я же менеджер, должна уметь общаться с разными людьми. Пару раз предлагали мне шампанское, но я отказалась. Свое положение я тщательно скрывала, говорила, что не пью.
Нам с любимым выделили отдельную комнату. Перед боем курантов мне удалось затащить Андрея туда. Не терпелось сообщить ему радостную новость.
Как только закрылась дверь, любимый сразу стал меня целовать и лезть под платье.
– Милый, подожди. У меня сюрприз, – ныряю в свой рюкзак и вручают ему коробочку.
– Вау! Моя карамелька решила порадовать меня.
В комнате мигали огоньки, я внимательно наблюдала за реакцией Андрея. Сначала он улыбался, как ребёнок. Но стоило ему увидеть пинетки, и он застыл. Улыбка исчезла с его красивого лица. Я перестала дышать, видя, как его руки сжимают коробку. Картон сминался на глазах. Мне стало страшно.
– Какой срок? – от его тона повеяло холодом.
– Восемнадцать недель. – С трудом справившись с эмоциями, произнесла.
– Черт. Янка. Ты же умная. Почему затянула…
– Что?
Глава 2
Задыхаюсь. Не могу произнести ни слова. Горько. Но нахожу в себе внутренние ресурсы и произношу:
– Что ты мне предлагаешь, Андрей? – у меня дрожат руки.
Ком подступил к горлу. Неужели я так в нем ошиблась. Не могу поверить, что он это произнес. Мне хочется его поколотить. Заношу руку и бью кулаком ему в грудь. Вот только у меня нет сил, чтобы причинить ему боль…
– Тихо-тихо, Янка! – Он меня обнимает и лезет целоваться, от него разит пивом. – Прости, крошка. Погорячился. Ты не о том подумала, – оправдывается.
В его голосе слышна паника.
– Давай отложим этот разговор на потом? Мне нужно время осознать.
И я отступаю, расслабляюсь в его руках. Таких любимых и необходимых, мне нужно его тепло и поддержка. Ведь я не могу без него дышать. Меня переполняют противоречивые чувства. А затем его позвали парни. Без Андрюхи нельзя пожарить шашлык.
А мне хотелось остаться в этой комнате и уткнуться в его грудь, почувствовать, что он рядом, он только мой, и мы всё сможем преодолеть. Он отстранился, взглянул в мои, уверена, красные глаза. Поцеловал в нос, схватил за попу и прижал к себе. Между нами теперь был животик.
– Такая стала сочная. Ух-х-х. Умывайся, нас ждут.
Развернул меня в сторону ванной и подтолкнул вперёд. Выйдя из ванной, мне хотелось остаться и успокоится. Но Андрей не позволил так поступить, взял за руку и повёл на первый этаж.
– Позже все обсудим.
Через полчаса приехала новая партия ребят. Андрей вновь про меня забыл. Он был в своей стихии, каждый хотел что-то с ним обсудить. Кое-как дождалась боя курантов. Сказала, что плохо себя чувствую и поднялась в комнату. Не стала ребятам портить праздник.
Лежа в кровати в незнакомом холодном доме, я была одна. Мне было больно и одиноко. Андрей так и не пришёл меня проведать. Он развлекался и не вспоминал обо мне.
Я отчётливо слышала его голос с первого этажа. Он что-то эмоционально рассказывал, а потом был слышен женский смех.
– Малыш, давай дадим ему время.
И в этот момент я почувствовала первые толчки маленькой пяточки в центр ладони. Но этот момент мне не с кем было разделить. Но я улыбалась и ловила чёткие пинки. Не заметила, как уснула. Проснулась от стука в дверь, напряглась. Это, наконец, пришёл Андрей. Рухнул на кровать, сгреб меня в охапку. Закинул на меня ногу и заплетающимся голосом произнес:
– Янка, крошка, хочу тебя, – даже пытался вновь завести руку под платье, но быстро отрубился.
Его огромная ладонь лежала на моем бедре. Я знала, что он не проснётся, чтоб передвинуть её на животик, и почувствовала жар, малыш сразу ударил в то же место. Слезы текли по щекам.
– Это твой папа. Он хороший, давай подождём. Уверена, Андрей все сделает правильно.
Андрей спал. В доме было тихо. За окном светило яркое солнце, на часах было одиннадцать часов, и нам с малышом хотелось позавтракать. Я выбралась из рук любимого, он даже не дернулся. На первом этаже был беспорядок: валялись бутылки, тарелки с едой, разбитые бокалы. Мне удалось никого не разбудить. На кухне вскипятила чайник, положила себе оливье. А потом приступила к уборке.
Народ стал выползать из своих кроватей ближе к трём. Девочки, увидев порядок, завизжали и начали поочереди меня обнимать. А я так устала, что мне хотелось рухнуть и лежать. Но мне никто не дал этого сделать.
Поговорить на даче у нас с Андреем не получилось. Вернувшись в город, ему позвонил брат. Он проводил меня до подъезда, поцеловал и сказал, что позвонит позже.
И пропал на три дня.
Все эти дни я не находила себе места, и малышу передалось моё волнение, он был слишком активным. Пятого января раздался телефонный звонок с неизвестного номера. Я застыла. Дрожащими руками нажала на кнопку принять вызов и услышала родной голос:
– Крошка, это я. Прости, что пропал. – Я слышала по его голосу, что он счастлив.
– Андрей, ты где?
– Я в Питере.
– Когда ты вернёшься? Мы очень соскучились.
– Мы? – впал в ступор мой парень.
– Я и малыш, – прошептала в трубку, чтобы мама не услышала.
– Янка! – зарычал он. – Не дави.
– Что, Янка?!
– Я вернусь через месяц. Может, три.
– Что ты сказал? – это не укладывается в моей голове.
– Нам нужны деньги. Надо снять жилье, купить коляску, кровать и кучу всего для ребёнка.
Я была готова прыгать от счастья. Но почему его нет сейчас рядом? Мой любимый стал мужчиной. Он оказался лучшим. А я сомневалась. Стыдно. Даже уши загорелись.
– Крошка, прости, пора идти.
Мне хотелось ещё о многом его спросить.
– Буду звонить. Целую.
Сразу послышалось гудки.
– Люблю… – Но он этого не услышал.
Дальше потянулись мучительные дни ожидания. Андрей звонил, но очень редко. Я скучала, плакала по ночам, но старалась не раскисать. Мое настроение сразу передавалось малышу. Он так и не рассказал, кем и где работает. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, гуляла по детским магазинам, составляла список необходимых вещей. Отслеживала аренду квартир. Учёба давалась мне легко. На работе было сложнее, таскать коробки мне было запрещено. Пришлось рассказать директору о моем положении. На моё счастье, он пошел на уступки и перевел меня в другой отдел.
А потом мама узнала о моей беременности. И это был такой апокалипсис. Она кричала и топала ногами, разбила две тарелки. Требовала предъявить отца ребёнка. Из дома пока не выгнала, и на том спасибо.
Спустя пару дней после скандала с мамой я увидела сестру Андрея в торговом центре в отделе с открытками. Вера – младшая сестра, она была в компании подружек, они шумно обсуждали что-то, выбирая открытки. Я подошла и предложила помощь. Вера держала в руках поздравительную открытку с днем свадьбы. Каждая из них на перебой начали галдеть. Вера набралась смелости и заговорила:
– Мне нужна открытка брату на свадьбу.
Я предложила им на выбор несколько штук.
– Когда торжество?
– Уже было, – сказала девочка.
– Значит, с годовщиной свадьбы. Сколько лет назад?
– Вчера. Андрей женился вчера.
У меня из рук выпали все открытки. Закружилась голова и потемнело перед глазами. Если бы мне не помогли дойти до лавочки, я бы упала. И неясно, какими последствиями для меня оказалось бы это падение. Я задыхалась. Кто-то из девочек предложил мне воды. Сделав пару глотков, стало легче. Нашла глаза Веры и спросила:
– Андрей Ярый. Твой брат?
– Да.
– Ты сказала, что он женился?
– Ага.
И сестра Андрея с энтузиазмом что-то начала искать в своём телефоне. Затем показала мне экран своего смартфона.
Я вижу на фото Андрея, это, несомненно, он. Красивый, счастливый в дорогом сером костюме, рядом с красивой девушкой в свадебном платье. Листаю в сторону, вижу следующий кадр: они показывают свои обручальные кольца. Слезы льются сами собой, как же так.
– А вы его знаете? – через вату слышу голос Веры.
У меня нет слов. Я раздавлена. Внутри пустота. Только сердце бешено колотится в груди. И активные пиночки Тима приводят меня в чувство. Девушки собрали все рассыпанные мной открытки. Голова до сих пор кружится. Дрожащей рукой протягиваю телефон Вере, губами произношу «спасибо». Вручаю ей открытку, которая осталась у меня. Придерживаю живот и ухожу. Мне нужно на воздух.
– Вера. Она беременна? – И я видела её с Андреем, – выдает третья.
– Прикинь. Может, это его ребёнок?
Останавливаюсь, разворачиваюсь перед глазами расплывется картинка, но я произношу:
– Нет. Это мой ребёнок.
Глава 3
Кое-как дошла до комнаты отдыха и рухнула на стул. Малыш энергично пинался. Положила ладонь на живот и проговорила:
– Знаю, сынок, что ты переживаешь. Мама сейчас угомонится.
Закрываю глаза, пытаюсь дышать ровно и успокоить пульс. Но тут же встают картинки перед глазами. Вижу фотографию счастливого Андрея рядом с шикарной блондинкой. Нельзя закрывать глаза. Достаю свой телефон и набираю в поисковике имя – Ярый Андрей. Из огромного списка отыскиваю знакомое лицо.
Мазохистка.
Зачем я это делаю? Не отдаю себе отчёта. Просто хочу знать, когда это началось! Страничка создана месяц назад. Видимо, решил начать новую жизнь вдалеке от нас с сыном. Прокручиваю ленту вниз. Сначала идут его фотографии в одиночестве. Андрей полуголый в каком-то фитнес-клубе, качает бицепсы. Позирует перед зеркалом. Андрею, несомненно, есть чем хвалиться. У него прекрасная спортивная фигура, он высокий и видный парень. Далее в ленте часто стали мелькать фото из ночного клуба. Слезы вновь катятся по моим щекам. А дальше была череда свадебных фотографий. И текст, который окончательно открыл мне глаза.
«Я самый счастливый мужчина».
Последняя фотография была выложена из аэропорта. Он обнимает красавицу-жену. Как же больно. Мой любимый женился на другой. И подпись под фото гласила:
«Уезжаем с супругой на ПМЖ в Калифорнию».
Телефон выскальзывает из моих рук. Сбылась его мечта сменить место жительства. А меня пронзила резкая боль внизу живота спазмами, схваткообразной волной. И тут я не на шутку испугалась. Стало страшно за сына. В комнате стоит диван, с трудом удается перебраться и лечь. Старалась расслабиться, но стало ещё хуже. Дотянулась до телефона и включила схватка-считалку. Самое ужасное – это преждевременные роды.
– Тим, ещё слишком рано нам встречаться.
Вспоминаю все известные молитвы. Сама виновата, зачем полезла в интернет. Не надо было искать Андрея. Время шло, стрелка часов на стене делала не первый круг. Но легче мне не становилось. Живот каменеет, сынок продолжает активно питаться. Радовало, что он крутится, он активный. Звонить в скорую не хотелось. Если через двадцать минут не станет легче, придётся звонить.
В руках зазвонил телефон. На экране было имя – Босс. Я вздохнула и ответила на звонок.
– Полякова, почему ты не расставила книги? – произнес злой начальник.
– Михаил Юрьевич, простите, – зажмурилась и тихо произнесла, – я себя плохо чувствую.
– Ты где?
– В комнате отдыха.
Через несколько минут распахнулась дверь, и на пороге возник босс. Мужчина взглянул на меня холодным взглядом. Вошёл, закрыл дверь, взял стул и сел рядом.
– Янка, ты такая бледная, в гроб краше кладут. Что случилось?
Не знаю, что во мне щелкнуло, но я устала все держать внутри. И все рассказала Михаилу о том, что отец моего ребёнка бросил нас и не вернётся, он женился и уехал в другую страну. Андрей струсил, не смог признаться и рассказать мне правду. Что он не готов взять на себя ответственность за меня и сына. Что он за мужчина? Больно за маленького человека, который ещё не родился на свет, а его уже бросили.
Стараюсь сдержать поток слез. Мне нельзя плакать. Мой мальчик не будет страдать от отсутствия папы. Я буду любить его за двоих.
Начальник нецензурно выругался. Набрал чей-то номер.
– Гриша, ты на работе?
Я не слышала, что ему отвечают на том конце.
– Приедем через пятнадцать минут. Моя сотрудница в положении, ей нужна твоя консультация.
Мои глаза округляются, глядя на босса.
– Добро. – Убирает телефон в карман и смотрит мне в глаза. – Сама дойдёшь до машины?
– Михаил Юрьевич, что вы задумали.
– Отвезу тебя в больницу, пусть Гриша тебя посмотрит.
– Не нужно, – пищу.
А самой до ужаса стыдно. Михаил Юрьевич – мой босс. Он владелец этого торгового центра, ему сорок семь лет, он вдовец, есть дочь. Но это вся информация, о чем сплетничают коллеги. Мне неловко, что он со мной возится. У него, наверное, есть куча дел, помимо меня. Я ему очень благодарна, он пошёл мне навстречу, разрешил работать до родов. Я обещала не сбавлять темп работы. Сейчас мне, как никогда необходимы деньги.
– Яна, это не обсуждается. Тебе нужна квалифицированная помощь. Ты мой сотрудник, а я забочусь обо всех.
– Я сама.
Вот только у меня ничего не получилось. Михаил подошёл к шкафу, безошибочно выбрал именно мою куртку. Помог мне подняться на ноги, как маленького ребёнка, одел и застегнул молнию, надвинул шапку.
– Где твоя сумка?
Поясницу сковало, живот все ещё был каменный. Говорить не могла, просто указала рукой на свой рюкзак.
– Все, Яна, идём. Подумай о ребёнке, рожать вроде тебе ещё рано. – Киваю. – Обопрись на мою руку или я понесу тебя на руках.
Что он сейчас сказал? На руках.
– Сама.
– Не бойся, не уроню…
Цепляюсь за предплечье Михаила, сплошные мышцы. И мы медленно движемся на выход. У босса огромный внедорожник, соответственно его габаритам. Он щёлкает брелком, авто подмигивает нам, ещё три шага, и мы стоим у открытой пассажирской двери, вот только в моем положении мне не забраться в салон.
– Прости, Яна, – ничего не понимаю.
Все происходит очень быстро, в раз оказываюсь у него на руках, два – уже сижу на пассажирском сидении, три – Михаил опускает кресло, и я уже лежу, четыре – пристегивает меня ремнем безопасности, на колени ставит рюкзак. Успеваю только моргать. Но проанализировать это у меня не выходит, снова спазм скручивает меня. Отворачиваюсь к окну и закусываю губу. Страх усиливается.
– Яна, держись, Гриша специалист от Бога. Он спас мою Лису.
Михаил ставит телефон на подставку и набирает чей-то номер.
– Гриша, мы будем через семь минут.
– Как девушка себя чувствует? – раздаётся усталый мужской голос.
– Испарина на лбу, – босс берет мою руку и продолжает доклад, – пульс частый, руки ледяные.
– Сколько недель, Миш?
Босс смотрит так, что я готова все рассказать.
– Двадцать восемь, – произношу.
– Рановато, конечно, но я подготовлю детскую реанимацию.
– Гриша, следи за языком.
– Миша, я не лезу в твою работу, и ты в мою, будь любезен, не лезь. Надо быть готовым ко всему.
Стараюсь не паниковать. Малышей выхаживают с двадцати четырех недель… я читала. Вновь слышу голос врача.
– Бригада ждёт вас. Не гони только.
– Добро.
Смотрю в лобовое стекло, вижу, как мы въезжаем на территорию перинатального центра. Меня укладывают на кушетку и везут по длинному коридору. Мне страшно за сына, руками придерживаю живот. И прошу Тима не торопиться. Я не готова к его рождению. Не справлюсь, если он родится раньше времени. Отчаяние накрывает меня с головой.
– Аня, поставь Яне Владимировне капельницу для раскрытия лёгких.
Поворачиваю голову и вижу врача в белом халате, он в маске, видны только усталые глаза.
– Не бойся раньше времени. Это для подстраховки. Сейчас сделаем УЗИ.
Глава 4
Григорий Александрович – главный врач перинатального центра. Попасть к нему на приём лично очень сложно, но мне повезло. Благодаря Михаилу Юрьевич и его связям. Меня долго смотрели на УЗИ внимательно и скрупулезно. Потом был осмотр на кресле. Заключение: гипертонус, низкое прилежание плаценты. Но все поправимо.
– Яна Владимировна, мы вас оставим у нас в отделении на недельку. Поколем витамины, снимем тонус. Пацану скоро будет тесно. Он у вас крепкий, красавец и боец.
– Спасибо, но…
– Яна. Без разговоров, вы хотите родить в срок?
– Да, – справляюсь с голосом.
– Сейчас главное – это ваше с ним здоровье. Миша мне не простит. А такими друзьями не разбрасываются.
Благодаря его помощи наш центр укомплектован всем необходимым оборудованием. Так что полежите, отдохните. Сейчас вас переведут в палату и принесут ужин. Позвоните родным. Вам понадобится сменная одежда и средства личной гигиены.
С этими словами главврач вышел из кабинета. А у меня ком стоит в горле. Маме звонить не буду, она начнёт ворчать, обвинять меня во всем. Кусаю губы. У кого же просить помощи? Мне нужны только халат и тапочки. Ладно, что-нибудь придумаю. Медсестра по имени Анна делает мне ещё один укол, и мне становится легче. Она помогает мне пересесть в кресло и везёт в палату. Здесь очень уютно и тепло. Вокруг детские фотографии, гуляют беременные девушки.
– Простите, Анна, не знаю вашего отчества, а у вас в комнате забытых вещей нельзя одолжить халат и тапочки… – Стыдно, но вариантов нет.
– Яна Владимировна, не переживайте. Попрошу сестру-хозяйку подобрать вам все необходимое. Вы только не нервничайте, – чувствую легкое поглаживание по плечу.
А от этой её заботы мне вновь хочется расплакаться. Меня завозят в палату на четверых. Но занята только одна кровать.
– Кристина, знакомься, эта Яна.
– Здравствуйте, – произносит девушка.
Анна помогает мне удобно устроиться, поправляет подушку. Рюкзак убирает в тумбочку, сапоги – в шкаф. Я остаюсь в легинсах и свитере оверсайз.
Внизу есть майка. Благодарю Анну за внимание и помощь. Она обещает заглянуть позже.
Смотрю на свои яркие носки, чувствую себя странно. Не успеваю спросить о расписании в отделения. Как в дверь стучат. С той стороны кто-то откашливается и заглядывает Михаил:
– Не помешаю?
– Нет. – Смотрю на реакцию Кристины.
Она кивает и прячет от меня взгляд. Босс входит, на плечах белый халат, а в руках шуршат пакеты. Он чувствует себя вполне комфортно, ставит на мою кровать часть пакетов. Достаёт бутылку воды, связку бананов, яблок и мандарин. Мои глаза округляются от количества фруктов.
– Яна, смотри вот тут тапочки взял, размер тридцать восьмой, мне кажется, у тебя миниатюрная ножка, – аккуратно опускает их на пол. – Здесь зубная щётка, паста, мыло, расческа и зарядка. В этом пакете: халат, пижама и личные вещи.
На слове личные вещи щеки начинают гореть огнём. Мне страшно заглядывать в пакет.
– Если ещё что-то понадобится, позвони, привезу, – киваю. – Я на минутку, в машине ждёт Лиса. Приятного вечера, девушки.
– Спасибо, – шепчу ему вслед.
Сижу, просто ошарашенная вниманием и заботой Михаила. Зачем он это делает? Кристина лежит на боку, накрытая одеялом. Не хочется лезть с расспросами. Решаюсь заглянуть в пакет, но меня отвлекает звонок мобильного. Прошу прощения у соседки, забыла поставить на беззвучный. На экране читаю «мама». Ответить нужно, но я бы лучше вышла в коридор поговорить, не мешать. Уверена, она будет верещать. Но мне нельзя ходить. Набираю побольше воздуха и нажимаю ответить. Ничего не успею сказать, как на меня выливается порция претензий:
– Яна, где тебя носит? Я просила купить кофе.
– Мам, извини.
– Что мне твои извинения? Я хочу кофе выпить. А ты опять где-то трешься. Нагуляла уже пузо. Уже не скроешь его. Все соседи косо на меня смотрят.
– Мам, перестань! – Пытаюсь остудить её пыл.
– По твоим поступкам меня судят. Что я недоглядела. Ты притащила, а я виновата. Мне противно слушать, как бабки у подъезда судачат, что ты непутевая. И про меня также думают. А я замужем была. Папаша твой – идиот, увидел эту гадину, она поманила пальцем, и Вовка побежал, виляя хвостом.
– Мама, пожалуйста.
– Не мамкай. Живёшь под моей крышей, пока не родишь. А потом, если не сдашь его в дом малютки, на порог и пущу.