Вы это переварите! Комплексный подход к лечению болезней ЖКТ

Картинка 1.

1977 год. Мне 12 лет, нужно готовиться, ведь сегодня у меня экзамен, а сдавать его очень не хочется.

Вчера у меня болел живот. Я пошла к отцу и сказала, что снова болит, и я не хочу в школу. Он был раздражен, но все равно взял меня на руки и отвез в отделение неотложной помощи. Меня госпитализировали в детское отделение московской больницы – не очень-то весело. Я прошла ряд обследований и гастроскопию без анестезии (а еще они так же удалили мне миндалины – советская медицина не для слабонервных). Поставили диагноз: воспаление двенадцатиперстной кишки (начало тонкой кишки, сразу после желудка), предъязвенное состояние.

На самом деле я была ошеломлена: мне же просто хотелось избежать сдачи экзамена. Откуда же взялась язва?

Врачи посоветовали родителям не давать мне фрукты и овощи, а кормить различными кашами, сливками, мягкими сырами и готовиться, что моя жизнь станет тяжелее, а в будущем ждет несколько хирургических операций.

Картинка 2.

1979 год. Мне 14. Мы переехали в Израиль: мои ученые родители, две бабушки, младшая сестра и я. Собаку мы отдали дяде, который остался в России. Родители пытались стать частью академического мира Израиля, а я, пораженная относительным изобилием, объедалась фруктами и овощами, и никто этого не замечал. Живот не болел. Все забыли о моей госпитализации, пока…

Картинка 3.

На дворе 1986 год. Я недавно закончила службу в армии. Свернувшись калачиком на диване, мучаюсь от боли в животе. До еды, во время нее и после. Боли из-за голода, от которых я страдала, когда мне было 12, вернулись: желудок надулся и болит. Мать, уже приближающаяся к защите докторской по химии, решает отвезти меня к нутрициологу. Мы приезжаем на встречу с доктором Майклом Гореном, опытным натуропатом и экспертом по методу естественной гигиены доктора Шелдона[4], изучавшего питание во многих учебных заведениях. Эта встреча станет судьбоносной. Он уже 50 лет руководит санаторием для выздоравливающих и сам там выращивает овощи. На тот момент доктору Горену было 80, и он напоминал мне Моисея – высокий и статный, с длинной белой бородой до талии и блеском в голубых глазах. Он поднимался по лестнице на четвертый этаж, не запыхавшись. У него не было брюшка, а его жена Эрика всегда была рядом. У них не было детей, их семьей стали пациенты. Я пережила два сложных месяца, сидя на соковой диете: каждый вечер мне ставили клизму и поддерживали разговорами. Однако по истечении этого времени я почувствовала себя другим человеком. Мой стул стал походить на нормальный, даже тон кожи улучшился. Следующий необходимым шагом была, насколько я знала, отмена поступления на театральный факультет университета Тель-Авива и регистрация (хоть я уже и опоздала) на курсах нутрициологов в Еврейском университете. Слышите звон колокольчиков судьбы?

Картинка 4.

Год 1991‑й. Я учусь на бакалавра в сфере питания, а еще стала молодой матерью и теперь тащу дочь с собой на автобусе с двумя пересадками, направляясь на стажировку в большую больницу в Иерусалиме. Там я бегаю по коридорам, от одного кабинета к другому.

Единственный проблемой было то, что я не знала, как делать необходимое, не предпринимая личных инициатив. Неудивительно, что вскоре я оказалась в затруднительном положении и в поисках работы после стажировки.

Картинка 5.

С 1991 года, когда закончила стажировку и получила сертификат Департамента здоровья, и до 2011‑го я работала на любой возможной должности, которую нутрициолог может получить в Израиле.

Работая в доме престарелых, я в основном занималась измерениями веса, роста и потребленных калорий проживающих в нем и обсуждала с работниками кухни, как улучшить рацион постояльцев, чтобы они получали достаточно необходимых для здоровья питательных веществ. Я работала инструктором в сфере питания в школе (круг замкнулся: я выпустилась из нее, хоть и ступила на путь моды), а в Организации медицинского обеспечения в Иерусалиме столкнулась с бесконечной очередью из пациентов, врывающихся в кабинет каждые 15–20 минут «только спросить», что им есть, потому что их отправил ко мне врач после сердечного приступа, хирургического вмешательства, диагноза болезни Крона, ожирения, анорексии, булимии или повышенного уровня холестерина. Я делала все, что было в моих силах, и молилась, чтобы пациенты добились успеха.

Между 1996 и 1997 годами меня настигло первое выгорание – смутное ощущение, что хотела не этого.

Я не выбирала этот путь лишь для того, чтобы рекомендовать подсластители больным диабетом или объяснять план питания «белой тарелки» пациентам с болезнью Крона. («Белая тарелка» = белые рис и хлеб, сваренное вкрутую яйцо, нежирный сыр и вареная курица.) Это может стать хорошим меню, если вы страдаете от диареи, и на нем можно продержаться около двух недель, но точно не дольше! Более того, как именно искусственные подсластители помогут пациенту добиться значимых изменений, если ему все равно приходится ходить в магазин, полки которого забиты красиво упакованными сладостями рядом с конфетами без сахара? Где же обучение здоровому образу жизни? В моей голове роилось множество еретических мыслей. В те годы мы не обсуждали влияние такой еды на микробиоту, но инстинкт подсказывал мне, что это неправильно.

Я знала, как составить любую диету для похудения, и могла дословно повторить правила подсчетов, если бы меня разбудили посреди ночи (1200 калорий в день для женщин, 1600 – для мужчин), но большинство моих пациентов не придерживались их продолжительное время. Некоторые сбрасывали несколько фунтов, отправлялись отдыхать и возвращались к прежнему весу, иногда даже с процентами. Следующая попытка сбросить его давалась им уже тяжелее, если они вообще пробовали это сделать. Помню молодую женщину, которая пришла на прием в клинику Организации медицинского обеспечения и сказала, что хочет снизить вес перед свадьбой. Я попросила ее не делать этого, объяснив, что у нее не так много лишнего и жених точно любит ее такой, какая она есть. Это не помогло. Готовясь к счастливому событию, она скинула несколько фунтов, а спустя два месяца набрала вдвое больше. Я стала называть эти желания сбросить вес ради какого-то события похудением на один день. А еще я задумалась над диетой «белой тарелки» (в академическом и больничном мирах ее прозвали диетой против диареи). Я поняла, что она может быть полезна людям, страдающим от кишечных инфекций, и на самом деле эффективна в течение недели или двух. Но как жить на такой диете долгое время? В конце концов, эта болезнь не вызвана вирусом и не исчезнет сама по себе. Как жить без фруктов и овощей – основы любого здорового питания?

Я чувствовала, что мой подход к работе был неточным и неправильным и не позволял на деле помогать людям. А разве не для этого я изо всех сил старалась стать нутрициологом? В поисках своего пути я из любопытства начала изучать китайскую медицину, все еще посещая курсы обучения правильному питания. Доктор Нир Амир, менеджер колледжа и организатор курсов, по образованию был врачом западной медицины, но он понял, что лечения, основанного на лекарствах, недостаточно, решил изучать китайскую медицину и стал в этой сфере профессионалом. Впервые в жизни все началось складываться как надо. Внезапно я обнаружила логику и связь между характером пациента и его патологическим состоянием, стилем жизни и заболеванием. В зависимости от цвета и энергии еда и болезни предстали в ином свете. Я чувствовала, что нашла новые и важные инструменты терапии.

Полное парентеральное питание

Но у жизни свои планы. Как только я завершила изучение китайской медицины, ограничения, накладываемые ролью родителя на заработок денег, привели меня в сферу, где я никогда не рассчитывала оказаться: фармацевтические продажи. В период между 2001 и 2011 годами именно я убеждала врачей прописать вам то или иное лекарство.

Я продвигала средства для кожи и пищевые добавки для одной компании и анестетики – для другой и в итоге пришла в область ППП – полного парентерального питания – в израильской компании. Только что с отличием защитив магистерский диплом по бизнес-администрированию, я считала, что моя карьера в продаже медикаментов будет продолжаться. Эта работа на самом деле изменила сферу полного парентерального питания: мы ввели масла омега-3 и аминокислоты (L-глутамин, необходимый для восстановления эпителия кишечника; подробнее о нем – в главе про пищевые добавки) в отделениях неотложной помощи по всему Израилю. Я работала с врачами, медсестрами и нутрициологами, лечившими пациентов с серьезными формами рака, болезни Крона или язвенного колита, нуждавшихся в парентеральном питании дома, и тех, кто готовился к операции или восстанавливался после нее. Я запоминала данные самых последних исследований, потела от страха, когда встречалась с командами старших врачей, но могла рассказать им что-то новое о статусе питания и потребностях пациентов. Я принимала участие в конференциях за границей и общалась со многими нутрициологами. Это были безумные и захватывающие годы. В итоге я заработала второе выгорание.

Картинка 6.

2009 год. Я уходила из дома в шесть утра, а в восемь уже читала лекцию медицинскому персоналу отделения неотложной помощи больницы в Нахарии (на другом конце страны). В полдень посещала онкологический институт в больнице Зив в Сафеде, в 30 милях к востоку от Нахарии. Возвращалась домой я уже такой уставшей, что не описать словами. Обессиленная, я сидела в гостиной, по щекам текли слезы. Тогда я поняла, что нужно что-то менять в этой жизни. Но что? Как? Мой партнер на тот момент (история его выздоровления после язвенного колита описана в соответствующей главе) сказал важные для меня слова.

Они звучали так: «Ади, твой главный талант – люди. Тебе нужно вернуться к терапии. Хватит блуждать по разным дорогам».

Через несколько недель я зарегистрировалась на курсах для тренеров в школе «Гомех». Мой учитель (второй человек, с которым нас свела судьба) была психотерапевтом.

Картинка 7.

Конец 2010 года. Я записалась на стажировку по обучению здоровому образу жизни и принимала участие в упражнениях, в которых нас разделяют на пары и велят поговорить о полученных заданиях. Передо мной сидит молодой худой, но мускулистый человек по имени Эран Ротер (третий человек, с которым меня свела судьба).

– Моя миссия, – говорит он, – принять участие в соревнованиях «Полужелезный человек»[5], но у меня болезнь Крона, и потому добиться цели немного сложнее.

У меня отпала челюсть. «Не может быть! – подумала я. – Я знакома с пациентами, страдающими от болезни Крона. Они тренируются, опираясь на полное парентеральное питание или диету “белой тарелки” и не готовятся к “Полужелезному человеку”».

– Ты уверен? – спросила я. – Может, тебе поставили неверный диагноз?

Эран рассмеялся:

– Никаких ошибок. Меня госпитализировали и лечили стероидами. Физические упражнения и питание поддерживают мою ремиссию[6] в течение уже нескольких лет.

А теперь остановитесь. Открывается экран, и на сцену выходит маленькая женщина ростом пять футов. Она осматривает зал, набитый людьми. Одни согнулись пополам от боли. Другим приходится часто бегать в туалет, третьи ожидают операции, четвертые выздоравливают после хирургического вмешательства, в ходе которого были удалены части их кишечника. Некоторые из них худые и уставшие, кто-то раздулся из-за стероидов или лишнего веса. Все они принимают лекарства, но не чувствуют себя здоровыми. Говорят, что у некоторых из них ремиссия, но они продолжают мучиться от вздутия или боли в животе и принимают подавляющие иммунитет лекарства, повышающие риск возникновения рака или инфекционных заболеваний. На одном балконе расположились люди, которым назначены антациды для облегчения симптомов рефлюкса или изжоги. На втором сидят пациенты с неустановленным диагнозом. Современное медицинское оборудование не может определить их проблему, но они страдают от нерегулярного стула, газов, вздутия и живут в страхе уйти слишком далеко от дома и внезапно почувствовать необходимость в туалете.

Первое, что делают эти люди, приезжая куда-либо, – ищут туалет. Кто-то не ездит в отпуска, боясь не найти подходящую еду или доступные туалеты.

Кого-то госпитализируют на многие дни или недели, а противовоспалительные лекарства составляют часть их ежемесячных расходов. Некоторые полагаются на стипендии для инвалидов, другие с трудом рассчитывают на удаленную работу из дома. Пары разрушаются, семейная жизнь вращается вокруг часто так и не определенных болезней. Дети и подростки, студенты, солдаты, женщины и мужчины… Тихий вздох боли наполняет театр. Маленькая женщина осматривает зал, по ее щекам текут слезы.

Она видит своего друга Эрана, вспоминает прошлое, предсказанное врачами московской больницы, и ее сердце наполняется ясным желанием помочь этим людям вести более здоровую и счастливую жизнь. Эран смог добиться своей цели, удастся и ей.

Как? Тогда, в конце 2010 года, ясного понимания все еще не было, но я знала, что должно быть решение, иначе невозможно. А если такой способ есть и мы с Эраном смогли пройти этот путь, я найду его и научу людей, как это сделать. Занавес опускается. Меня наполняет решимость – моя миссия началась.

Первого января 2011 года я выбрала независимость. Я ушла с работы в фармакологической компании, переполненная теплыми чувствами и благодарностью за многие годы продуктивной работы и обучения. Вернула машину, компьютер и мобильный телефон и стала получать пособие по безработице. Научилась платить за топливо для собственной машины (после того как десятилетие его оплачивала моя фармакологическая компания). Открыла клинику, чтобы обучать людей здоровому образу жизни, и каждую неделю приходила в службу занятости получать пособие по безработице. Да, это не совсем легально. Тем не менее трое моих детей считали, что я сошла с ума и приговорила всех нас к голоданию. Так думали и большинство моих друзей: «Кто же бросает надежное место работы, прерывает многообещающую карьеру с идеальными условиями и перспективами?!» Несмотря на это, я знала, что назад пути нет, что место терапевта – пункт назначения моей долгой и извилистой дороги – звало меня. Я понимала, что, продолжая бегать между больницами, конференциями и врачами, скоро сама превращусь в одного из этих пациентов.

Я чувствовала это своими костями. Горлом. Носом, так как страдала от синусита несколько раз в год. Вот как сильно я устала. Нельзя было больше перечить судьбе.

Я ценила годы финансовой надежности и поразительных, расширяющих горизонты профессиональных исследований.

С чем я столкнулась? С большим количеством тяжелой и незнакомой работы, которую придется научиться выполнять в роли фрилансера.

Первая открытая мной клиника была маленькой комнаткой без окон позади кухни в моей квартире, с большим зеркалом, создававшим иллюзию пространства. Но эти условия не волновали ни меня, ни пациентов.

В 2015 году я основала гастроинтегративную клинику. Это была важная веха в моей жизни. Терапевтическая модель, которую я предполагала, была создана с помощью врача китайской медицины, специализирующегося на пищеварительной системе, психотерапевта и нутрициологов – они приехали ко мне учиться и работать. В 2018 году я открыла школу обучения правильному питанию и курсы натуропатии.

Когда наступают тяжелые времена, мой недельный распорядок расписан по минутам, а дети злятся, что я не общалась с ними много дней, я поднимаю глаза к небу, делаю глубокий вдох и говорю, как мой любимый учитель: «Можно немного помочь мне? Я сама не справлюсь!»

Так что да, сознаюсь, у меня есть миссия. Именно она мотивирует меня, ей посвящены все мои действия. Это отражение моей внутренней страсти, это пламя каждый раз помогает мне подняться. Оно подпитывается несколькими историями выздоровления, все большим количеством семей, которые могут проводить выходные на природе (подальше от туалета…), а не в больничных палатах.

Я помню о своей миссии каждый день и час, работаю на стороне сил добра и следую внутреннему компасу, ведущему меня по этому пути, – пути желудка.

Именно из этого места написана эта книга.

Невероятный литовский художник Микалоюс Константинас Чюрлёнис однажды написал картину. На ней человек держит в руке свечу, и называется она «Правда». В письме своему брату он сказал: «Правда – свет внутри каждого из нас, и каждый человек должен найти свет, который осветит его путь».

Примерно в то же время еще один мудрый человек, раввин Кук, озвучил нечто подобное: «Каждый человек должен знать и понимать, что внутри него светит свеча, и это свеча уникальна именно для него, и у всех душ есть свеча». А потом он добавил: «Пусть все знают и понимают, что нужно поработать, чтобы открыть свет этой свечи всем и превратить его в большой факел, который осветит целый мир».

На мой взгляд, эта книга – часть путешествия для превращения света, освещающего мой путь, в большой факел. Надеюсь, она осветит ваш внутренний путь, и вы сможете им воспользоваться, чтобы пройти к хорошему здоровью.

Если вы еще не устали от моих историй, пришло время завершить введение и пригласить вас отправиться в это волшебное путешествие в сторону здоровья вашего пищеварительного тракта!