Хоть весь мир против нас

– Еще есть время, – резко ответил Лонгвэй и моментально вернулся на колею незаконченной мысли. – А вот если на корвете действительно супероружие, то охранять его будут соответственно супербойцы. Таких не пришлют официально, чтобы не бросаться в глаза иностранным разведкам.

– Прислали? – на лице информатора появилась улыбка.

– Две недели подряд мои люди без устали просеивали всех прибывающих в город мужчин, подходящих под стандарты боевых пловцов. Почти три десятка кандидатов пропустили через сито проверки, и все мимо. – Доктор на мгновение замолчал, представив, на сколько процентов увеличилась криминогенная обстановка в городе. Впрочем, пара десятков избитых и ограбленных отпускников в курортном городе вряд ли сделали погоду милицейской статистике. – И вот вчера наконец выпал бинго.

– Вы таки нашли своих супербойцов. – Агент не удержался от саркастического замечания. – И кто они, эти Зорро, Человек-паук… Нет, нет, я понял: это Халк.

– Зря иронизируете, дружище, но в одном вы правы: это действительно супер-боец. Предыдущие кандидаты большей частью были избиты (некоторые даже попали на больничную койку), кое-кто сумел отбиться, кому-то посчастливилось убежать. Последний положил трех нападающих за считаные секунды.

– Хорошая спортивная форма.

– Да нет, изувечил так, что все трое лежат в реанимации. Еще неизвестно, смогут ли они полностью восстановиться.

– Не повезло, нарвались на чемпиона по боям без правил.

– Могло бы так и быть, только у спортсменов одинаково отработаны приемы как нападения, так и защиты. У спецназа нет никакой обороны, только атака или контратака, варьируется одно – нейтрализовать или ликвидировать. Наш фигурант даже не повредил кожу на кулаках, зато на груди есть шрам от пулевого ранения.

– Даже это разглядели. – Агент недоверчиво покачал головой.

– Я привык к своим обязанностям относиться с полной ответственностью, – резко ответил резидент. Поведение информатора стало его раздражать. – Но самое главное, свидетель, которая должна была его опознать в присутствии сотрудников милиции, не смогла это сделать. Ее обуял страх смерти. Знаете, что это означает?

– Понятия не имею.

– Изменение сознания или оперативный гипноз. У вас, русских, в простонародье это еще называется «цыганский гипноз». Такими знаниями даже среди элиты спецназа владеют считаные единицы.

– Так что, этот волхв в одиночку будет охранять «Забияку»? – теперь в глазах агента появилась настороженность.

– Это вряд ли, хотя он много умеет и многое ему известно, но все-таки он человек из плоти и крови, как говорится. Ему необходим отдых. К тому же этот фрогмен не Кощей Бессмертный. Сколько боевых пловцов насчитывает штатная группа на корвете?

– Дюжина, двенадцать человек.

– Скоро все они появятся на корабле. А в наши сети попал старший.

– А если они все такие? – настороженность сменил настоящий ужас.

– Исключено… – даже не сказал, отрезал Лонгвэй, но тут же осекся, задумался и медленно пробормотал вполголоса: – Нет, вряд ли, даже в зарубежных вояжах президентов сопровождает не больше трех экстрасенсов. В общем, мы с точностью, близкой к ста процентам, вычислили: на «Забияке» установили противокорабельные ракеты нового поколения. Это большой плюс вам, господин-товарищ Лидер. Обговоренный гонорар уже находится на вашем счету. Осталась одна маленькая деталь.

– Какая деталь? – дернулся информатор.

– Для того, чтобы иметь представление о том, кто нам будет противостоять в будущем, экспертам необходимы параметры. Как это делается, вам известно. Через сутки заберете прибор в тайнике, только его надо установить до начала маневров в Атлантике.

– Нет, нет. – Агент быстро помотал головой, что напомнило нервный тик. – Вы же сами сказали, что на корабле будут эти экстрасенсы. А вдруг они прочитают мои мысли, что тогда?!

– Не валяйте дурака, Лидер. На корвете экипаж почти сто человек, если наш супермен будет читать мысли всех, то его голова просто взорвется. Ко всему не забывайте, что обязанность боевых пловцов – защита корабля снаружи. А вы будете действовать изнутри.

– Но, но…

– Не забывайте, – не дал договорить агенту Доктор Фауст, – за эту акцию вам выплатят тройной гонорар, после чего вы станете не просто богатым человеком, а очень богатым. По прибытии в Ориноко вы сойдете на берег… и покинете страну. Паспорт гражданина Швейцарии, как вы того хотели, давно готов. Все инструкции, как действовать, найдете в тайнике вместе с прибором.

Обещанный гонорар сделал свое дело: агент Лидер перестал спорить. Взглянув на часы, он поспешно произнес:

– Мне уже пора собираться на вахту, так что честь имею.

Роберт Лонгвэй некоторое время еще сидел на лавке, разглядывая горожан, спешащих по своим делам. Потом поднялся и жестом руки остановил катившее мимо такси. Следовало ехать домой, готовить закладку для шпионского тайника…

Похожий на головастика легкий вертолет «Скорпион» буквально растворялся в огромном пространстве зеленого моря сельвы.

Впрочем, красоту тропического леса пассажирка «Скорпиона» не видела: она сидела с закрытыми глазами, а в ее больших, плотно прилегавших к голове наушниках громыхал «Айрон Мейдн». Время от времени, не поднимая век, женщина прикладывалась к небольшой фляжке из нержавеющей стали.

Район, где сходились границы трех государств – Ориноко, Колумбии и Бразилии, – был глухим. Здесь, среди непроходимых тропических лесов, как алмазы, блестели на солнце блюдца небольших озер, куда на водопой сходилась различная живность – от оленей до ягуаров. Эти большие пятнистые кошки были не только быстрые, но и осторожные. Издалека заслышав стрекот вертолетного двигателя, они бесследно исчезали в густых зарослях.

Пилот «Скорпиона», уже больше года летающий в этот район, давным-давно изучил повадки здешних обитателей и любил захватывать их врасплох…

Неожиданно музыка в динамиках наушников смолкла, оглушив женщину тишиной. Она открыла глаза и недоуменно уставилась на летчика, тот пальцем указал вперед.

«Скорпион» слегка наклонился на вираже, обходя зеленую вершину небольшой горы, и в следующую секунду взору пассажиров открылась картина спрятанной в сельве военной базы.

Два десятка похожих на коробки для обуви бараков, возле которых выгибали свои гигантские рифленые спины металлические ангары. С высоты птичьего полета можно было рассмотреть разметку дорог, которые словно кровеносные сосуды расчертили всю территорию базы.

С противоположной стороны от жилых построек была видна квадратная площадка плаца, полоса препятствий, стрельбище, штурмовой городок. И повсюду копошились люди в защитных комбинезонах.

Из кабины вертолета они казались зелеными муравьями, суетящимися на строительстве своего муравейника.

Включив микрофон переговорного устройства, женщина приказала:

– Заходи на посадку, Бак.

– Слушаюсь, мэм.

Вертолет обогнул территорию базы и стал снижаться на ровную площадку полевого аэродрома.

Сейчас, когда «Скорпион» опустился на утрамбованную землю, можно было отчетливо разглядеть спрятанные под маскировочной сетью двухмоторные транспортники «Дакота». Несмотря на более чем полувековой возраст, эти вместительные и неприхотливые самолеты до сих пор пользовались повышенным спросом у контрабандистов и наемников. При небольших технических усовершенствованиях (типа очков ночного видения) они стали всепогодными, могли незаметно красться на сверхмалых высотах, оставаясь невидимыми для радаров, взлетать и садиться с мало-мальски пригодных для этого площадках. Тепловые ловушки легко уводили зенитные ракеты, потому что их накал был куда больше, чем у двигателей «ветерана».

За выстроенной в шеренгу дюжиной «Дакот» на фоне тропического леса с трудом можно было разглядеть наблюдательную вышку – таких по периметру базы было выстроено с десяток. У охраны, кроме приборов наблюдения и крупнокалиберных пулеметов, имелся арсенал портативных зенитных ракет и осколочных гранатометов. Появись незваные гости, их бы уже на пороге ждала более чем горячая встреча.

База была построена с учетом истории боевых действий в Индокитае и Африке. Подходы к ней надежно прикрывали минные поля и хитроумные ловушки.

Едва вертолет коснулся земли, от одного из строений в его направлении сорвался открытый внедорожник. Джип несся, словно собирался взлететь, поднимая за собой шлейф густой бурой пыли.

Едва машина остановилась, из нее, несмотря на крупные габариты, проворно выскочил мужчина в камуфлированной форме, с тяжелым пистолетом на брезентовом ремне. Выглядел он с голливудским шиком: высоко закатанные рукава обнажали могучие руки, густо покрытые причудливыми узорами цветных наколок, на голове – черная бандана со скалящимся «Веселым Роджером», неоднократно сломанный нос венчали солнцезащитные очки с зеркальными стеклами.

Верзиле было далеко за сорок, но он двигался легкой пружинистой походкой, словно дикий лесной охотник – ягуар.

Приблизившись к вертолету, мужчина открыл дверь со стороны пассажира и протянул даме руку. Та проворно выпорхнула наружу, и они смогли обняться, как старые приятели.

– Рад тебя видеть, Горгона. – Мужчина облапил гостью за талию, бесцеремонно впился губами в ее шею.

– Называй меня лучше Хилари, так мне привычней. – Женщина со смехом отстранилась.

– Не хочешь выходить из образа «Веселой вдовы»? Ну, ну. А я как был Плантатором, так и остался.

– Надоело быть Никитой, постоянно выслеживающей и уничтожающей врагов демократии. Выпал шанс почувствовать себя светской львицей, вот и стараюсь им насладиться в полной мере.

– Детка, не увлекайся особо, мой тебе совет, – доброжелательно хмыкнул Плантатор. – Рано или поздно придется вернуться в свое естественное состояние, и это станет большим разочарованием. Это же как с кокаином: гадость еще та, мозги сушит хуже микроволновки. А помнишь, три года назад мы не по-детски зажгли в Гватемале…

– Я же тебя просила, не напоминай о прошлом, – досадливо сморщила носик женщина.

– Как скажешь, – пожал плечами верзила и, склонив голову набок, с обидой спросил: – Тогда зачем пожаловала?

– Шеф прислал посмотреть, как идут дела на твоей «плантации».

– Я же ему только вчера докладывал!

– Ну, знаешь, как говорят: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

– Вот сам бы сюда и пожаловал. – Плантатор раздул ноздри и отвернулся.

– Ну что ты, Шеф слишком большого полета птица, чтобы рыться в наших навозных кучах.

– Ладно, поехали, покажу, как «трудятся на моей плантации». – Наемник легко подхватил на руки «Веселую вдову» и понес к джипу. Усадив Хилари на пассажирское сиденье, по-хозяйски бросил водителю: – Жди здесь.

Армейский внедорожник, монотонно рыча, несся по территории тренировочной зоны. Через опущенное ветровое стекло горячий влажный воздух тропиков обжигал нежное лицо гостьи. Хилари пришлось достать очки с затемненными стеклами, нижнюю часть лица она прикрыла шелковым шарфом на манер ковбоев, когда-то перегонявших стада коров через пыльные прерии.

В тренировочной зоне бойцы бегали, прыгали, кувыркались на полосе препятствий. На спортивной площадке отрабатывали приемы рукопашного боя, но больше всего людей собралось на плацу: повзводно, ровными коробочками они тянули ногу, тренируя парадный шаг.

– Готовимся к торжествам? – Женщина удивленно посмотрела на Плантатора. Тот зло надавил на педаль. Джип, обиженно завизжав тормозами, остановился будто вкопанный, и тут наемника наконец прорвало.

– Я торчу в этой гнилой дыре уже больше года! Эту «армию», – желваки нервно заходили под обветренной кожей, он нервно дернул головой в сторону марширующих, – полностью набрали два месяца назад! Сброд! Большая часть из них, конечно, имеет представление о боевых действиях и оружии. Но что такое регулярная армия, им вообще неизвестно, равно как и законы квантовой физики. А мне приказано в сжатые сроки сделать из них регулярное воинское подразделение, чтобы впоследствии ни у кого не возникло впечатление, что власть в стране захватили наемники, а не местные военные.

Хилари знала, что для предстоящего переворота наемников собирали с двух материков – от Мексики до Огненной Земли. Все они преступники, бродяги и люди, потерявшие жизненные ориентиры. Даже не пушечное мясо, а так, расходный материал. Теперь профессиональные наемники под предводительством Плантатора, став инструкторами, пытались «слепить» из них солдат, которые должны стать символом смены власти в Ориноко.

Понимая, что наемнику требуется выговориться, «светская львица» его не перебивала, лишь в конце гневного спича негромко спросила:

– Ну и как, получается?

– Получается, – выдохнув, уже беззлобно буркнул тот.

– А как насчет специфики предстоящего задания?

– Вся тысяча разбита на десять рот, каждая имеет свою задачу: Президентский дворец, дворец правительства, арсенал, казармы Президентской гвардии, аэропорт, государственная телекомпания и тому подобное. Соответствующее количество карт и схем, каждый боец имеет свое собственное задание.

– О’кей, – Женщина удовлетворенно откинулась на спинку кресла. – Действительно, все идет по плану.

– Только когда этот план будет превращаться в жизнь?

– Для того, чтобы яблоко упало на темечко Ньютона, оно должно созреть…

Когда они вернулись к «Скорпиону», пилот вертолета о чем-то оживленно беседовал с водителем: новые знакомые так увлеклись разговором, что не заметили возвращения начальства.

Несколько секунд Плантатор плотоядным взглядом рассматривал ладную фигуру летчика, потом провел ладонью по небритой щеке и хрипло спросил:

– Как думаешь, девочка, твой Икар согласится вечером в приватной романтической обстановке пропустить со мной по стаканчику?

«Веселая вдова» сняла очки и с нескрываемым удивлением уставилась на наемника:

– Джон, и как давно ты сменил ориентацию?

– Я ее не сменил, а только расширил, – совершенно серьезно ответил тот. – И теперь не только сексуален, а бисексуален.

– Как же тебя туда занесло?

– Несколько лет назад я участвовал в подготовке иракской армии: тамошние волонтеры настолько тупы, что приходилось искать весомые способы на них воздействовать. Вот я и нашел, а заодно приучил этих дикарей к настоящим западным ценностям.

Плантатор впился в Хилари пристальным взглядом.

– На нас столько грехов, что на Страшном суде этот могут и не заметить. Так что рекомендую, подруга.

Хилари будто ветром сдуло, хлопнув дверцей джипа, она бросила на ходу:

– Спасибо, но экспериментировать я закончила еще в колледже…

Вахтенный офицер на КПП изучил документы Виктора и сказал:

– Проходите, из ваших уже трое прибыли.

– Что значит – из наших? – насторожился Савченко. После посещения местного отделения милиции он был готов к любой провокации, но все оказалось банально просто.

– Утром список дали, так вот, говорю же, трое из него уже на месте, вы четвертый. Еще восемь должны подойти.

Краснощекий вестовой в парадной форме со значком вахтенного матроса бодрым шагом проводил Виктора в штаб. Дальше его сопроводили в небольшое помещение, где ждали трое бойцов из его группы, которые беспечно резались в «дурака».

– О, какие люди и без охраны! – швырнув карты веером, весело воскликнул Зубило.

– Ну, все, прибыло начальство, конец воле, сейчас начнется – «смирно мне», «свистать всех наверх и заодно примкнуть штыки», – проворчал мускулистый здоровяк с позывным Шницель (вообще, качок вначале требовал, чтобы его называли Шварц, но как-то не прижилось).

Пожимая бойцам руки, Стрелок заметил, что у самого молодого из группы Кощея сбиты костяшки пальцев и густо налился на скуле свинцового цвета синяк.

– Это еще что такое?

– Да на местной дискотеке с местными мачо даму сердца не поделили, – отведя глаза в сторону, пояснил офицер.

– Особенности национального отдыха, что поделаешь, – понимающе усмехнулся Савченко, про себя подумав: «Чья бы корова мычала».

– Ладно, бойцы, как говорится, «учите матчасть». – Усевшись на свободный стул, он достал из сумки небольшую книжку в мягком переплете, понимая, что в теперешнем их состоянии чтение – лучшее средство для времяпрепровождения.

После обеда один за другим появились остальные фрогмены. Едва только последний закрыл за собой дверь кабинета, как следом за ним вошел офицер с погонами капитана второго ранга в сопровождении немолодого мичмана.

– Добрый день, товарищи моряки, – бодро поздоровался вошедший. – Я начальник оперативного отдела. Прошу всех сдать документы и получить новые.

Открыв папку, он выложил на стол пачку военных билетов.

Воинская специальность в билетах была указана как «водолаз-спасатель» на контрактной службе. Все действительно было устроено согласно легенде.

Когда документы были обменяны, капитан объявил:

– Сейчас вы переоденетесь, и Михал Михалыч, – последовал кивок в сторону мичмана, – доставит вас на «Забияку». Все, товарищи офицеры, честь имею. Удачи.

Через несколько минут цивильные шмотки были аккуратно упакованы в дорожные сумки, а моряки облачились в привычные тельняшки, выгоревшие на солнце робы и тяжелые флотские ботинки-«гады».

Циклоп, здоровенный детина, в этой операции исполнял обязанности заместителя командира группы. Всунув гигантские ступни в «гады», он рефлекторно попрыгал – как бы ничего не звенело. Остальные бойцы рассмеялись, а мичман только покачал головой. На своем веку каких только морских волков и дьяволов ему видеть не приходилось, так что в этих новоприбывших он сразу распознал матерых головорезов.

– Собрались? – Виктор окинул свою группу задумчивым взглядом. Через несколько минут они ступят на борт боевого корабля, и это будет как сигнал к атаке, из которой неизвестно, кто выйдет живым, а кто сгинет на чужбине. Опытный диверсант, побывавший не в одной смертельно опасной передряге, он старался не думать о встрече со старухой с косой, но каждый раз такие мысли все же накатывали, и так до тех пор, пока не будет сделан первый шаг. – Становись в две шеренги и на выход, водолазы-контрактники.

Боевые пловцы строем под командой мичмана пересекли базу и вышли на бетонный пирс, где на волнах покачивалась длинная посудина – лоцманский катер.

– На погрузку по одному шагом марш! – зычным голосом скомандовал Михалыч. Трап под ногами «контрактников» тяжело заскрежетал. Последними на борт катера сошли Виктор и Михал Михалыч.

Старик любовно погладил натертый до блеска штурвал на капитанском мостике, потом громко крикнул стоящему на носу моряку:

– Виталька, отдать концы!

– Это мы всегда успеем, – с готовностью отозвался Виталька, который наверняка был ровесником капитана этой лайбы.

Двигатель заработал приглушенно и равномерно. Катер мягко отвалил от бетонной стенки и, рассекая темные воды бухты, заскользил вдоль выстроившихся боевых кораблей.

На эсминцах, сторожевых, ракетных катерах вовсю кипела повседневная жизнь: матросы драили палубу, чистили стволы орудий, красили борта.

– Как у вас здесь жизнь, отец? – задал Виктор вопрос.

– Раньше, что называется, еле-еле душа в теле, а сейчас вроде ничего, жизнь потихоньку налаживается. Корабли стали ходить в походы, ну и деньги появились: и на топливо, и на провизию, и на жалованье личному составу. Флот оживает, сила морская здесь, на юге, крепнет. – Стрелок сумел задеть главную струну в душе старого морехода, и тот не сдерживал эмоций, заливался соловьем: – Вот, помню, двадцать лет назад здесь все гибло, флот делился, материальная часть разворовывалась, шпионы ватагами носились, тьфу ты, прости, господи. А сейчас оживаем, как говорится, были бы кости, мясо нарастет. Правда, не знаю, когда достигнем прежнего могущества. Но главное, что движемся вперед, а не назад.

– Михал Михалыч, а вы давно служите? – спросил диверсант.

– Да я, сынок, уже девять лет как уволен в запас после тридцатилетней службы на БПК «Стремительный», теперь вольнонаемным при лоцманском катере. А форму ношу так, больше для форсу пиратского. – Старик лукаво улыбнулся и заговорщически подмигнул Виктору как доброму, старинному приятелю.

Тем временем катер миновал корабельную стоянку и вышел на большую воду, где на рейде стоял корвет, возле которого неутомимо курсировала пара малых сторожевиков.

– Вот его я помню, когда впервые пришел в Севастополь. – Мичман кивнул в направлении «Забияки». – Первый боевой корабль, вставший в строй после развала Советского Союза.

– Я знаю, – кивнул Виктор, немного подумал и добавил: – Несколько автономок на нем сделал, потом воевал с грузинами. Три года назад.

– Я так и подумал, что ты серьезный мужчина, – одобрительно проворчал старик, но последнее слово постарался оставить за собой: – И все равно после капитального ремонта и модернизации ты его не узнаешь. Хотя с виду вроде не сильно изменился.

– Посмотрим, – насупился Виктор: он терпеть не мог рассуждения посторонних о вещах, носящих гриф «Государственная тайна». Но жизненный опыт подсказывал, что такова специфика военных баз, а тайны, так их всегда узнавали, когда боевые корабли уходили в море и когда возвращались в порт. Как и многое другое, что считалось военной, государственной и прочими тайнами.

Лоцманский катер приблизился к корвету настолько близко, что можно было рассмотреть установленные на кормовой надстройке зачехленные спаренные скорострельные пушки «Дуэт». Пожалуй, это было единственное внешнее изменение корвета. В отличие от предыдущего комплекса, «Дуэт» имел более точную систему наведения и вдвое большую скорострельность, что не оставляло никаких шансов ни атакующим самолетам, ни противокорабельным ракетам. Это был самый надежный ближний щит корвета, а еще были щиты средние и дальние. Но их эффективность можно было увидеть только в бою…

Катер, сбавив ход, причалил к спущенному с корабля трапу.

– Эй, пассажиры, на выход! – рявкнул в микрофон громкой связи мичман. Из кубрика по одному поспешно выбирались боевые пловцы и так же шустро взбегали по металлическому трапу на палубу. Двигались по-боевому, как перед десантированием: первым шел Циклоп, последним должен был покинуть катер командир.

– Ну, до свидания, Михалыч. – Виктор протянул мичману руку.

– Удачи вам, бесы морские. – Старик на прощание хлопнул диверсанта по плечу. – Семь футов под ластами…