Крестный. Накануне большой войны

– А я, Крестный, стрельбы не боюсь, – заносчиво ответил Тихон. – И если у меня начинают отжимать бизнес, я чухаться не буду.

– Дурилка ты, Тихон, – проговорил неожиданно жестким тоном Гаврилов. – Воюют только дураки, кому денег и людей не жалко. А умные люди договариваются.

– Вот ты, Гаврила, и договаривайся с ним. Пока договариваешься, они у тебя последнее отберут, – огрызнулся Тихон.

– Да ладно вам, хватит, – попытался разрядить обстановку Сохадзе, – договоримся, куда они денутся.

– В любом случае, – произнес Потапов, – мы не выиграем этой войны, если не будем держаться вместе. Я предлагаю всем согласовывать свои решения и действия, сообщать друг другу любую информацию по этому вопросу. Надо направить все свои усилия на нейтрализацию попыток Колчина лоббировать свои интересы в нашей администрации. Не забывайте, десять процентов акций у нее.

Собравшиеся молча закивали головами в знак согласия. Вскоре, обсудив еще ряд мелких вопросов, акционеры начали расходиться.

Колчин стоял у окна в кабинете Лотковского и, заложив руки за спину, молча наблюдал за тем, как из здания «Сатойла» один за другим выходят недавние его собеседники – акционеры нефтяной компании. Количество дорогих иномарок, припаркованных на стоянке перед офисом, быстро сокращалось.

Последним из здания вышел Потапов в сопровождении своих спутников. Садясь в джип, он неожиданно повернулся и бросил взгляд на окно кабинета Лотковского. В какой-то момент взгляды Колчина и Потапова встретились, хотя видеть последнего Потапову было трудно, так как он был скрыт жалюзи. В следующую секунду Потапов, усмехнувшись, сел в машину и хлопнул дверью.

Этот малозначащий с виду эпизод произвел на Колчина сильное впечатление. Ему показалось, что это был еще один личный вызов ему со стороны одного из «зарвавшихся» местных авторитетов.

– Ну что ж, – вслух произнес Колчин, провожая отъезжающие джипы взглядом, – перчатку они нам бросили, и, пожалуй, нам ничего не остается, как принять вызов.

Сидевший в кресле за своим столом Лотковский угрюмо посмотрел в спину Колчина. Он хотел что-то сказать, но промолчал.

Колчин отвернулся от окна и, пройдясь по кабинету, спросил:

– Что за человек Сохадзе?

Лотковский пожал плечами:

– В городе у него свой бизнес. Он здесь уже давно, лет десять. Начинал с небольших магазинчиков, торгующих одеждой. Завел связи среди местных чиновников. По слухам, жены многих из них одевались в его дорогих магазинах на льготных условиях. Затем он расширился, занялся торговлей бензином, открыл сеть бензозаправок.

– Откуда деньжишки? – спросил Колчин.

– Говорят, что его поддерживает грузинская криминальная группировка. По крайней мере, к нему в гости приезжали несколько «лаврушников» из других городов, – ответил Лотковский.

– Понятно… А что это за молодой ястреб по кличке Тихон?

Лотковский усмехнулся:

– Это, как принято говорить, бандит новой волны. Воровских законов не признает, ориентирован на ведение бизнеса. Контролирует, являясь учредителем, несколько крупных оптовых контор города. Начинал как обычный рэкетир, сколотив бригаду таких же, как он, молодчиков из секции рукопашного боя. Как бизнесмен мало что собой представляет, так как нет ни образования, ни опыта. Но сумел заставить работать на себя многих предпринимателей.

– Догадываюсь, какими способами он это делал, – иронично заметил Колчин.

– Да, Тихон весьма агрессивный человек, – проговорил Лотковский. – Что называется, скор на руку, но при этом нельзя отказать ему в организаторских способностях.

– А что за фрукт этот уголовник Гаврилов? – задал новый вопрос Колчин.

– Один из старейших воров в законе, – коротко ответил Лотковский и добавил: – Последний из троих, живших в нашей области. Двое погибли в предыдущие годы в бандитских разборках. Гаврила очень осторожен, живет в пригороде, в своем доме. Редко куда выходит, старается нигде не светиться. В основном работает через подставных лиц. Лично действует или в качестве третейского судьи между враждующими группировками, или в исключительных случаях, таких, как сегодняшнее собрание.

– Вот как! Мы, безусловно, должны быть польщены этим.

– Пять процентов акций Гаврилов получил на подставную фирму. Фактически же он сам является единоличным владельцем этого пакета, – продолжил Лотковский.

– Славная компания, – хмыкнул Колчин, – нечего сказать. Куда только смотрели местные власти, когда устраивали аукцион?

– Местному бюджету нужны были деньги. К тому же все эти люди так или иначе имеют в городе неплохие связи, в том числе и в областной администрации.

– Надеюсь, что эти связи не крепче наших, – прокомментировал Колчин.

– Думаю, что так, – подтвердил Лотковский, – но все же они могут доставить нам немало неприятностей. Поэтому хочу повторить, что с ними лучше договориться.

Колчин остановился напротив Лотковского, бросив на того яростный взгляд, почти прокричал:

– Да вы с ума сошли! Что вы мне предлагаете? Чтобы я поддался на прямые угрозы зарвавшихся местных криминальных царьков, этих генералов песчаных карьеров, как вы их сами прозвали? Как я буду объяснять это на совете директоров «Тонеко» в Москве? Нам угрожают войной, и поэтому надо отказаться от всех планов, которые у нас имелись. Так, что ли?..

Колчин замолчал и снова заходил по комнате. Затем остановился у окна и, взглянув на почти опустевшую стоянку перед зданием, произнес:

– Они хотят войны – они ее получат. Я думаю, эта шпана сама еще не знает, с кем она связалась.

После этих слов Лотковский окончательно уяснил для себя, что обострение конфронтации неизбежно.

Колчин подошел к столу и, решительно сняв трубку с телефонного аппарата, набрал длинный международный номер. Через несколько секунд, когда на том конце провода ответили, он произнес:

– Алло, это я, Колчин. Только что закончилась неформальная встреча с акционерами. К сожалению, ситуация осложнилась… Да… Несколько местных акционеров подняли небольшой мятеж.

Колчин выслушал несколько вопросов, заданных на том конце провода, после чего продолжал:

– Да нет, я не думаю, что настолько серьезно. Надеюсь, что мы подавим этот бунт малыми силами. Я озадачу наших друзей в правительстве области. А вы пришлите сюда спецбригаду. Я думаю, что работы у нее здесь будет немного, но ее надо сделать, чтобы втолковать местной братве, где ее место в нашем бизнесе…

Колчин положил трубку и, посмотрев на Лотковского, дал ему распоряжение:

– Найди пару надежных квартир в городе и несколько автомашин. Завтра из Москвы приедут люди, командированные нашей службой безопасности…

Константин Титов – директор охранного агентства «Омега», несмотря на позднее время, домой ехать не собирался. Он, по его собственному же выражению, занимался тем, что объезжал посты. После вчерашней встречи акционеров нефтяной компании «Сатойл» Потапов дал указания обоим своим силовикам – и Дегтяреву, и Титову – усилить охрану всех важнейших объектов ассоциации «Корвет».

Это фактически означало, что служба велась по чрезвычайной схеме. Было увеличено количество охранников в самих зданиях и усилено наружное наблюдение за охраняемыми объектами.

Так, за входом в особняк велось наблюдение из квартиры жилого дома, расположенного напротив. Видеокамера, приспособленная для съемок и в ночное время суток, фиксировала все, что происходило на площадке перед офисом.

Кроме того, на въезде в квартал, в котором располагался особняк ассоциации, круглосуточно дежурили два автомобиля с охранниками.

У одного из таких автомобилей Титов остановил свой темно-синий «БМВ» пятой модели. Костя вышел из машины и, подойдя к задним дверям «уазика», занес руку, намереваясь постучать, однако дверь, щелкнув замком, приоткрылась сама. Титов быстро влез в машину, в которой находились два охранника.

Один из них лежал на лавке, прикрепленной вдоль борта машины, и при появлении Кости лишь приподнял голову, подперев ее рукой. Второй охранник, открывший Косте дверь, сел на лавку напротив и взял в руки журнал и маленький фонарик, с помощью которого он читал.

– Дрыхнешь, что ли? – суровым голосом спросил Костя, обращаясь к лежавшему.

– А что мне еще делать? – ответил тот. – Ты нам даже разговаривать запретил в машине, вот мы и спим поочередно. Сначала я, потом Максим.

– Не боись, – подтвердил Максим, перелистывая страницы журнала, – мимо нас не проскочишь.

– Ну, смотрите у меня, – с напускной суровостью выговорил Костя своим подчиненным, – уснете оба на боевом посту – шкуру спущу.

– Слушай, шеф, – поинтересовался лежащий охранник, – а что это нас всех на уши поставили? У меня сегодня, например, выходной по графику должен быть. А ты меня здесь заставил лежать.

– Какая тебе разница! – произнес Костя, закуривая.

– Как какая? – ответил охранник. – Так бы я сейчас с женой в теплой постельке спал, а не лежал бы здесь, на жесткой лавке рядом с этим молчуном. – Охранник кивнул на своего партнера.

Костя выпустил струю дыма и сказал делано-назидательным голосом:

– Начальству виднее, где и с кем тебе спать. – И, смягчившись, добавил: – Просто наш шеф всегда старается заранее предупредить опасность, чем расхлебывать ее последствия.

– А что за опасность-то? – никак не унимался охранник.

– Есть информация, – ответил Костя, – что к нам едут гости из Москвы, в задачу которых входит объяснить некоторым местным деятелям, что они не самые крутые, то есть поставить их на место.

– Один из этих деятелей, я так понимаю, наш шеф, – проговорил охранник.

– Молодец, догадался, – сыронизировал Костя. – Методы объяснения, о которых ты, наверно, тоже догадываешься, отнюдь не словесные. Поэтому мы должны держать ухо востро, а заодно продемонстрировать этим ребятам, что мы тоже не лаптем щи хлебаем.

– В таком случае, – произнес Максим, направляя луч фонарика в журнал, – бросай курить. Ты нам сам запретил… маскировка нарушается.

– Да и говорить нам здесь тоже запрещено, – подтвердил лежащий охранник.

Костя смутился, однако сигарету загасил.

– Ладно, я пошел других бездельников проверять, – сказал он и, открыв дверцу, выпрыгнул на асфальт.

Через несколько секунд он остановил машину у подъезда жилого дома напротив офиса фирмы и поднялся по лестнице на третий этаж, в квартиру, из которой велось наружное наблюдение.

В квартире также находились два охранника. Один сидел у двух мониторов, на которых виднелась картинка с изображением особняка ассоциации «Корвет» и прилегающей к нему территории. Второй охранник в этот момент спал.

Поговорив с бодрствующим охранником, Титов убедился, что и здесь все нормально. Он вышел на улицу и уже сел в «БМВ», когда его сотовый телефон зазвонил. Говорил охранник по имени Максим, сидевший в «уазике», где только что был с проверкой Костя.

– Шеф, тут такие странные дела творятся. Только что подъехала «шестерка» серого цвета. Из нее вышел какой-то мужик с пакетом в руках и пошел в направлении офиса.

– Ну и что?.. – ответил Костя. – Может, он в жилой дом идет.

– А то, что в этой машине остался шофер и идет этот мужик по стороне, где никаких жилых домов нет.

Титов повернул голову и из окна машины увидел, как с другой стороны по тротуару к офису здания ассоциации «Корвет» идет мужчина, одетый в джинсовую куртку. В руке он нес темный пластиковый пакет.

Костя на глаз попытался определить, что в этом пакете, но так и не пришел к определенному выводу. Скорее всего, там было что-то похожее на коробку, углы которой выпирали через пакет.

Титов внимательно следил за мужчиной, который, дойдя до офиса ассоциации «Корвет», вдруг остановился и, поставив пакет на землю, стал зашнуровывать ботинки. Через несколько секунд он поднялся и продолжил путь. Однако пакет так и остался лежать на асфальте.

Костя взял рацию:

– Всем внимание, у нас гость. Приготовиться к его встрече. Василий, он идет в твоем направлении. Мужчина среднего роста, одетый в синюю джинсовую куртку. Задержите его, только по-тихому. Максим, вы берите шофера.

– Я бы взял, – послышался ответ Максима в радиоэфире, – но он сорвался с места и поехал в том же направлении, куда ушел пассажир.

– Двигайтесь за ним, – скомандовал Костя и завел двигатель своей машины.

Он отъехал от жилого дома, объезжая по дороге небольшой палисадник, разбитый перед ним. В тот момент, когда он сворачивал на проезжую часть, мимо него пронесся серый «жигуленок», который резко затормозил недалеко от идущего по тротуару пешехода. Тот прыгнул в машину, и она помчалась по улице.

Дальше события развивались стремительно. В тот момент, когда «жигуленок» уже подъезжал к перекрестку улиц Затонской и Октябрьской, дорогу ему неожиданно перекрыл развернувшийся на девяносто градусов белый «рафик».

«Жигуленок» резко затормозил, пытаясь его объехать, но тот продолжал двигаться по дороге, перекрывая движение.

Поняв, что «рафик» делает это намеренно и что это скорее всего засада, водитель «Жигулей» резко затормозил, едва не врезавшись при этом в фонарный столб. Затем, с трудом развернув машину и сильно надавив на педаль газа, рванул «жигуленок» в противоположном от «рафика» направлении.

Но здесь на выручку «рафику» подоспел «уазик», захлопнувший западню для «Жигулей». Сидевший за рулем охранник Максим сначала включил дальний свет фар, ослепив водителя «жигуленка», затем, когда тот пытался вывернуть на тротуар, чтобы объехать «уазик», Максим направил свою машину прямо на «Жигули», врезавшись им в левый борт.

Мотор «Жигулей» заглох, при столкновении шофер ударился о левую стойку автомобиля. Правда, досталось и Максиму, который вписался лбом в лобовое стекло, а грудью сильно надавил на рулевое колесо.

Первым из «жигуленка» выскочил пассажир в джинсовой куртке. Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил два раза в лобовое стекло «уазика», на котором образовались две дырки в окружении паутинок трещин.

Максим, едва завидев пистолет в руке пассажира «жигуленка», выскочил из «уазика» и упал на землю. Воспользовавшись заминкой, парень в джинсовой куртке бросился со всех ног бежать, направляясь в сторону жилого дома. Приблизительно через каждые пять метров он разворачивался и стрелял по «уазику» и подъехавшему к «Жигулям» «рафику».

Наблюдавший за всем этим Титов, видя приближающегося стрелка, погасил фары и стал медленно приближаться к убегающему. В тот момент когда расстояние между ними было метров пять, Костя врубил фары на полную мощность и одновременно с этим вдавил педаль газа в пол. «БМВ» взревел и ринулся навстречу беглецу.

Тот, ослепленный светом дальних фар, закрыв лицо руками, пытался броситься в сторону, но было уже поздно. Машина врезалась в беглеца. От удара его подбросило, тело развернулось в воздухе, и, грохнувшись спиной о лобовое стекло, мужчина тихо сполз на капот и затих.

– С приездом вас, ребята, – прокомментировал Костя, вылезая из машины. – Горячий прием получился, ничего не скажешь.

Он обошел капот машины и отшвырнул ногой в сторону валявшийся на асфальте пистолет Макарова, выроненный киллером. Потом посмотрел на лежащего на капоте мужчину и, убедившись, что тот находится в бессознательном состоянии, схватил его за руку и за ногу и, рванув на себя, сбросил с капота машины.

После этого Костя, не обращая внимания на пленника, принялся тщательно изучать возможные следы повреждения на машине. Убедившись, что таковых практически нет, за исключением небольшой вмятины на бампере, Костя обратил внимание на подбежавших подчиненных.

– Ну что, шофера взяли? – спросил он у охранников.

– Порядок, – ответили те. – В «уазике» лежит в наручниках. Ему от удара ногу прищемило. Но мы не очень церемонились, высвобождая его, – ответил Максим, лицо которого было залито кровью.

– Что с тобой? – спросил Костя. – Ты ранен?

– Да нет, просто башкой о стекло долбанулся. Но этот сука чуть меня не пристрелил. – Максим пнул ногой лежащего на земле киллера.

Тот застонал и слегка зашевелился, начав постепенно приходить в себя.

– Ловко ты его машиной подцепил, – сказал Максим, обращаясь к Титову.

– Учитесь, пока я жив.

Он посмотрел на лежащего на земле пленника и приказал:

– Обыщите его.

Охранники, защелкнув наручники на запястьях пленника, стали рыться по карманам его куртки и брюк.

– Ничего нет, – произнес один из них, закончив осмотр, – только сигареты и зажигалка. Документы этот парень с собой не носит.

– Номера «жигуленка» местные? – спросил Костя.

– Местные, – ответил Максим. – Что будем с ним делать?

Пойманный киллер зашевелился, сел на асфальт и обвел взглядом стоявших вокруг него людей.

– Сейчас менты, наверно, приедут, – предположил один из охранников. – Наверняка жильцы вызвали, услышав выстрелы.

– Менты нам не помешают, – сказал Костя. – Мы в рамках закона действовали.

Сидевший на земле киллер застонал, склонившись над ногой.

– Что болит? – спросил его Костя.

– Бедро, – простонал тот.

– Бедро? – переспросил Костя. – Будет болеть, я же тебя машиной долбанул. Перелом, наверно, – добавил он и дотронулся до левого бедра жертвы.

Киллер взвыл от боли.

– А может, ушиб, – предположил Костя. – Тебя как зовут, дядя?

– Толик, – сквозь зубы проговорил тот.

– Слушай, дядя Толя, – спросил Костя, – ты что нам к дверям офиса подкинул в пластиковом пакете?

Толик волком взглянул на Титова и угрюмо ответил:

– Ничего не подкидывал, я вообще мирно шел, а тут вы ко мне привязались…

– Ехал, – поправил его Костя, – потом остановился, подложил бомбу нам под дверь и опять поехал дальше. Ведь это бомба была… А?

Костя снова схватился за бедро раненого. Тот взвыл и сквозь зубы проговорил:

– Да… Бомба.

– Ну вот, а говорил, что просто мимо шел, – усмехнулся Костя. – Ладно, пошли посмотрим, что за игрушку он нам там подсунул. Его возьмите с собой.

– Зачем? – спросил Максим.

– Как зачем, он там под дверью насрал, пусть сам и убирает, – ответил Титов.

Костя подошел к пластиковому пакету, стоявшему недалеко от дверей в здание, и, вынув из кармана перочинный нож, аккуратно разрезал пакет так, чтобы можно было увидеть содержимое.

В пакете оказалась обыкновенная картонная коробка из-под обуви, обернутая скотчем. Аккуратно работая ножом, Костя разрезал и скотч, после чего снял крышку. Несколько секунд он и Максим разглядывали содержимое коробки.

– Сука! – закричал Костя, обращаясь к пленнику. – Что же ты сразу не сказал, что она у тебя на таймере стоит?! Осталось пять минут.

– А вы и не спрашивали, – буркнул тот.

– Сколько у тебя здесь в тротиловом эквиваленте?

– Килограмма полтора…

Стоящий рядом Максим присвистнул.

– Если рванет, то не только двери, но и часть стены менять придется, – предположил он.

– В общем, так, падла, – подвел итог Костя, – я сейчас привяжу эту фигню к твоей ноге, и мы все отойдем подальше, чтобы не мешать тебе молиться, или же ты быстро нейтрализуешь ее.

Костя аккуратно подвинул коробку поближе к сидящему на тротуаре пленнику. Тот осторожным движением залез пальцами в коробку.

– Ты чего вместо таймера использовал? – спросил Костя.

– Часы электронные.

– Надеюсь, у тебя хватило ума не использовать китайские? – задал вопрос Титов.

– Поучи меня еще, – зло огрызнулся взрывник. – Минские здесь стоят, минские. И вообще, заткнись на секунду. Иначе наши внутренности будут с крыши этого дома щеткой сметать.