Остров заложников

© Зверев С. И., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Глава 1

Научно-исследовательское судно «Протей» неспешно рассекало мирную гладь Баренцева моря. Погода выдалась на редкость удачная, и потому на палубе собрался практически весь экспедиционный состав. До конечной точки путешествия, острова Виктория, оставалось всего два часа хода.

Настроение у всех было приподнятое. Еще бы! Наконец-то сбывались мечты ученых о создании уникальной платформы для изучения процесса таяния ледников.

Вопрос присоединения этого пятисотметрового клочка земли, почти на сто процентов покрытого ледником, к территории национального парка «Русская Арктика» решался не один год. В конце концов ученым удалось доказать твердолобым бюрократам, что изучение этого острова внесет неоценимый вклад в науку.

Остров и правда был уникален. В давние времена центр ледового щита находился не где-нибудь, а именно здесь, на Виктории, расположенной между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа, как раз посередине северной границы Баренцева моря.

Видавший виды «Протей» был передан в собственность национального парка всего несколько недель назад. Его экипаж был полностью обновлен. Научные сотрудники еще не успели наладить тесный контакт с экипажем, члены которого ранее работали в основном на рыболовецких судах, что несколько затрудняло общение. Ни капитан, ни его команда не разделяли восторженности ученых. Для них это был всего лишь один из нудных рейсов по бескрайним просторам Севера, для ученых же – знаковое событие.

Международная конференция, стартовавшая три дня назад, должна была завершиться на острове. Ученые были горды своей миссией как никогда.

К тому же капитану велено было взять на борт побольше людей, изъявивших желание подготовить презентацию нового объекта для именитых гостей, поэтому он вынужден был сократить состав экипажа с десяти до шести человек, включая его самого. Эта вынужденная мера тоже не способствовала созданию дружеских отношений между учеными и экипажем.

Тихоходный «Протей» уже больше суток назад вышел с острова Новая Земля, где базировался главный штаб национального парка. Все это время участники экспедиции восторгались красотами края так, будто их взорам открывалось нечто большее, чем однообразные морские волны с вкраплениями паковых льдин.

Несколько часов назад капитан, согласно предписанию, завел судно для дозаправки на остров Земля Александры, где располагалась база пограничной службы. Так потом он целый час не мог собрать ученых и продолжить путь. Они как одержимые бегали по северной оконечности острова, производили непонятные капитану манипуляции с переносными приборами, которыми было напичкано судно.

После этого инцидента капитан уединился в рубке, а его команда разошлась по рабочим местам. Экспедиционная группа выстроилась на носу судна. Ученые мужи всматривались в безбрежную даль, ожидали появления ледяного плато острова Виктория.

Время от времени взгляд капитана невольно останавливался на них. Он не желал оставлять без присмотра этих одержимых, как с первой же минуты знакомства окрестил всех ученых. Ему казалось, что они совсем не замечали недовольства команды. Члены экспедиции бурно обсуждали планы предстоящей миссии, делились впечатлениями и наблюдениями и не сводили глаз с горизонта, поэтому они первыми и заметили то, что должен был бы увидеть капитан.

Один из ученых, профессор Наговицкий, главный специалист-гляциолог, за минуту до этого как раз произносил пламенную речь. Он говорил о необходимости как можно быстрее начать работы по изучению ледового покрова острова Виктория.

– Всем вам отлично известно, что новейшие исследования антарктического ледника Тоттен в очередной раз доказали серьезность ситуации. Нижняя часть ледника пострадала от теплых вод настолько, что это грозит повысить уровень Мирового океана не на какие-то жалкие сантиметры, а на два метра, а то и более. Это вызовет глобальную катастрофу. Конечно же, вы это понимаете! Если мы не сможем предотвратить такую беду, то должны будем хотя бы спрогнозировать ее с такой точностью, которая укажет крайние сроки для принятия мер безопасности. Такова наша неотложная задача, – все больше распаляясь, вещал Наговицкий. – Остров Виктория уникален в этом отношении. Данный факт будет признан всеми мало-мальски толковыми гляциологами и криологами мира, как только результаты наших исследований удастся опубликовать.

Внезапно, не отрывая бинокля от глаз, он резко развернулся на шестьдесят градусов, прервал свою речь и шумно выдохнул.

– Это что еще за ерунда, – помедлив секунду, произнес ученый.

Эта его фраза привлекла внимание всех людей, собравшихся на носу «Протея». Они как по команде развернулись следом за Наговицким и припали к приборам дальнего видения.

– По-моему, это какое-то судно, – неуверенно проговорил профессор микробиологии Звягин, вглядываясь в бесконечную даль.

– Это однозначно, – заявил Наговицкий. – Но почему над ним дым? У них пожар?

– Похоже на то. – Голос профессора микробиологии звучал взволнованно. – Как думаешь, следует сообщить об этом нашему скептику?

Пояснять, кого профессор имеет в виду, не потребовалось. Если капитан судна присвоил звание безумцев всем членам экспедиционной группы, то они единогласно записали его в неисправимые скептики и между собой называли только так.

– Слишком большое расстояние, чтобы оценить масштабность проблемы, – выдал свое мнение самый молодой член научной группы, специалист по литолого-стратиграфическим и структурным исследованиям с неброской фамилией Семенов.

Члены экспедиционной группы снисходительно заулыбались. Этот человек успел прославиться в научных кругах своей чрезмерной осторожностью.

– Предлагаешь подождать, пока разгорится посильнее? – поддел его Наговицкий.

– Еще неизвестно, на самом ли деле имеет место возгорание транспортного объекта, – поддержал Семенова орнитолог Джиргалов. – А капитану доложить все же нужно.

– Да погодите вы со своими докладами, – оборвал спор микробиолог Звягин. – Объект движется. Это значит, что у них все не так плохо, как нам кажется.

– Похоже, это быстроходный катер. Кто знает, какую максимальную скорость может развить такая посудина? – подал реплику Джиргалов.

– В зависимости от модели, – авторитетно заявил Семенов. – Я недавно читал статью о ВМС Норвегии. Там говорилось, что сейчас у них на вооружении стоят быстроходные ракетные катера нового поколения, способные развивать скорость до шестидесяти узлов.

– Ого, это же в шесть раз быстрее, чем движется наш «Протей»! Хорошая штуковина, – прокомментировал Джиргалов.

– Почему ты решил, что это норвежское судно? – спросил Наговицкий, продолжая смотреть в бинокль. – Я как-то не заметил ни мачты, ни государственного флага на ней. Этот объект может принадлежать кому угодно.

– По-моему, это логично, – ответил Семенов. – Мы находимся у границы с Норвегией. Кому еще взбредет в голову заходить так далеко на маломерном транспорте?

– Да прекратите вы пререкаться, – снова вспылил Звягин. – Похоже, мы были правы. Там действительно что-то горит. На палубе люди. Они машут руками, вероятно, просят о помощи.

– Я ничего подобного не вижу, – заявил Наговицкий и насупился.

Он почему-то жутко не любил, когда его перебивали.

– Это потому, что твой бинокль имеет меньшую кратность увеличения, – скороговоркой проговорил Джиргалов.

Теперь и он видел то, о чем говорил Звягин.

– Семенов, беги к капитану, скажи ему, что нужно менять курс.

Дважды повторять не пришлось.

Семенов сорвался с места, помчался к рулевой рубке, распахнул дверь и громко произнес:

– Товарищ капитан, там судно горит!

– Что? Наше судно? – Капитан был явно ошарашен и собрался уже бить тревогу, но следующая фраза ученого остановила его:

– Нет, не наше. – Семенов замахал руками. – Чужое судно. Оно вон там, с левой стороны.

– По левому борту, – расслабляясь, машинально поправил его капитан. – Надо правильно говорить.

– Я и говорю, по левому борту какой-то катер, и он горит, – заявил Семенов. – На нем люди. Они просят о помощи.

– Вы слышали сигнал бедствия? – с наигранным удивлением спросил капитан. – Не знал, что у вас с собой прибор, улавливающий радиосигналы без стационарной установки.

– Да нет же! – несколько озадаченно произнес Семенов. – Мы просто видели, как люди машут нам руками. Что это, если не призыв о помощи?

Больше вопросов капитан не задавал. Он вышел из рубки. Бинокль был уже не нужен. Пока Семенов объяснял суть проблемы, горящее судно подошло к «Протею» на расстояние не более пятисот метров. Сомнений больше не было. Незнакомцы, кем бы они ни были, действительно терпели бедствие. Крики о помощи доносились до ушей ученых вполне отчетливо.

Теперь всем стало ясно, что перед ними не катер, а амфибийное судно на воздушной подушке. Шум винтов несколько заглушал отчаянные крики пассажиров, а пламя, вырывающееся из салона, выглядело устрашающе.

– Вот видите, мы оказались правы. Сделайте же что-нибудь. Иначе люди могут погибнуть! – выкрикнул Семенов, испуганный картиной, открывшейся перед ним.

– Вот черт! – Капитан набрал в легкие побольше воздуха и громко крикнул, обращаясь к участникам экспедиции: – Все прочь с палубы! Быстро!

После этого он скрылся в рубке, но ученые, завороженные непривычным зрелищем, как стояли вдоль левого борта, так там и остались. А капитан уже раздавал приказы своей немногочисленной команде.

Прошло совсем немного времени, и «Протей» поменял маршрут. Он развернулся носом к транспортному средству, терпящему бедствие, и стал приближаться к нему на самом полном ходу, который только мог развить. В это самое время два матроса готовили шлюпку для спуска на воду, а сам капитан пытался выйти на связь с амфибийным вездеходом, терпящим бедствие.

Когда до него оставалось не более пятидесяти метров, матросы спустили шлюпку на воду и повели ее к месту аварии. Не успели они пройти и половины пути, как произошло что-то уж совсем невероятное. Огонь, вырывающийся из иллюминаторов пассажирского отсека, внезапно исчез. Из-за высоких воздушных подушек амфибии вылетел небольшой катер и стрелой помчался наперерез шлюпке. В тот момент, когда она поравнялась с катером, колесные винты вездехода заработали. Он в считаные секунды преодолел расстояние, отделяющее его от «Протея».

Дальше все происходило настолько быстро, что ученые мужи, стоявшие на носу судна, так до конца и не поняли, что случилось. Люди в спецодежде карабкались на палубу, срывали с плеч автоматы и разбегались по «Протею». Затем один из них вывел из рулевой рубки капитана. Еще двое выгнали остальных матросов из машинного отделения и узла радиосвязи. Всех повалили на палубу.

Спустя несколько минут на борт поднялись и те люди, которые были в катере. Матросов со шлюпки они тащили волоком. Одежда их была мокрой. Во время столкновения с катером шлюпка перевернулась.

Когда вся команда была собрана на палубе, вперед вышел один из этих захватчиков. Внешне он никак не походил на злобного преступника. Невысокий, волнистые льняные волосы, небесно-голубые глаза и весьма вежливая улыбка на чуть полноватых губах. С таким лицом сподручнее было бы играть доброго дядюшку в фильмах для семейного просмотра, а не командовать отрядом головорезов. Но у самого обладателя ангельской внешности на этот счет было, видимо, совершенно другое мнение.

– Добрый день, господа. – Голос этого субъекта вполне соответствовал его внешности, был негромким, бархатным и успокаивающим. – Впрочем, для вас доброта этого дня закончилась. Позвольте сообщить вам неприятные новости. Теперь вы – моя собственность. Я буду распоряжаться вашими жизнями, мыслями и желаниями. Вам не повезло. Мне не нужны ваше сотрудничество и те великие научные секреты, которыми вы обладаете. От вас мне вообще ничего не требуется, а потому я убедительно прошу вас соблюдать благоразумие, выполнять все мои приказы и не оказывать сопротивления моим людям. Не стану обещать, что тогда никто из вас не пострадает, но надежда на это у вас все же есть. Держитесь за надежду. Она – единственное, что у вас осталось.

– Вот я и говорю, тоска зеленая. Не поверишь, но я начал подумывать, не вернуться ли в учебку к Авдееву. Наставлять молокососов, конечно, совсем не то, о чем я мечтаю по ночам. Но это все же куда лучше, чем просиживать штаны на старом диване и целыми днями пялиться в телевизор.

– Почему бы и нет? По-моему, мысль здравая. Поработаешь на правительство годок-другой, глядишь, вылепишь пару-тройку десятков новеньких мастеров твоего дела. Таких же, как ты, Тол.

– Да ерунда это все. Я там и недели не продержусь. Наливай, Бриг, водка греется!

Этот разговор происходил в холостяцкой берлоге майора Брига, служившего в ГРУ и командовавшего отрядом специального назначения «Шельф». Полчаса назад его друг и соратник, подрывник-универсал по кличке Тол, вломился к нему без предупреждения и нарушил мирную идиллию. Бриг только что вернулся домой после выполнения очередного задания, собирался насладиться тишиной и одиночеством. Его планы не уходили дальше миски магазинных пельменей и пары банок пива перед экраном телевизора. Но у Тола на этот счет были свои представления.

Бриг едва успел забросить в рот первый пельмень, когда входная дверь его берлоги заходила ходуном от настойчивого стука.

Первая мысль, возникшая в голове Брига, была такова:

«Не реагировать на стук, не открывать. Затихариться. Кто бы ни был за дверью, постучит и уйдет».

Но Тол не ограничился стуком.

Продолжая колотить в дверь, он забасил на весь подъезд:

– Открывай, затворник. Я знаю, что ты дома. В окне горит свет!

Услышав голос друга, Бриг вздохнул и обреченно поплелся к двери. Избавиться от Тола, если уж он решил проникнуть внутрь, было равносильно тому, чтобы без ущерба пережить цунами, а значит, невозможно. Он, скорее, дверь вынесет, чем уйдет ни с чем. Заниматься весь вечер восстановлением дверного проема Бригу совсем не улыбалось, и он решил выбрать меньшее из зол. Замки защелкали, и минуту спустя Тол уже хозяйничал на кухне друга.

Он, как и всегда, пришел не с пустыми руками. Заниматься готовкой Тол не любил, но поесть повкуснее просто обожал. Такое вот стремление было неотъемлемой частью его натуры. Чтобы совместить несовместимое, Тол прибегал к простому приему. Он заходил в любимый ресторан и заказывал еду навынос.

Минут десять Тол шумел на кухне, перекладывал еду, принесенную с собой, из пластиковых контейнеров в цивильную стеклянную посуду. После чего он заставил Брига вытащить из кладовки складной столик.

– Чтобы было все по-людски, – проговорил этот сноб, расставляя на нем яства.

После первой рюмки Тол принялся жаловаться на безделье и непереносимую тоску. Для Брига и это было не новостью. С Толом он был знаком не один десяток лет и за это время видел его всего в двух состояниях: активная деятельность во время выполнения очередного задания и хандра за неимением такового. Сейчас был как раз второй случай.

Бриг разлил спиртное по стопкам, опрокинул свою в рот и блаженно откинулся на спинку кресла.

– Не понимаю я тебя, Тол. По-моему, временная передышка никогда не повредит, – лениво протянул он. – Лично у меня сейчас только одно желание – завалиться в постель и спать трое суток.

– Это потому, что ты почти месяц провел в Сирии, или где ты там был. В самой гуще событий, короче. А я уже и забыл, когда автомат в руках держал. Скучнейшие вызовы по ложным звонкам придурков-переростков, грозящих взорвать Вселенную с помощью двух граммов самодельной селитры. Это ты называешь жизнью?

– Вообще-то, тебя, истинного патриота своей страны, должна радовать стабильность международных отношений, – заметил Бриг.

На экране работающего телевизора поплыла заставка новостей. Миловидная девица пожелала всем доброго времени суток и начала выкладывать горячие новости. Речь пошла об эвакуации посетителей ночного клуба, расположенного в центре Москвы, из-за полученной информации о минировании объекта, о первом тротуаре, отремонтированном мэром столицы еще в юношеском возрасте, об ограничении проезда на западе Москвы из-за строительства инженерных сетей и прочей ерунде.

Бриг потянулся к пульту, собираясь убавить звук, когда в речи дикторши прозвучало словосочетание «остров Врангеля». Тол вырвал пульт из рук товарища.

– Погоди, дай послушать! – оборвал он его недовольство. – Там про Врангеля речь.

– Да ерунда это, Тол, – проворчал Бриг. – Все это я уже слышал раз пятьдесят. Просто еще один коммерческий трюк, чтобы добыть побольше денег.

– Ты слышал, а я нет, – резонно заметил Тол. – Не мешай просвещаться.

Тол прибавил звук, и комнату наполнил приятный женский голос:

«Подходит к концу третий день работы конференции, организованной по инициативе Русского географического общества. Ученые, политики и журналисты обсуждают там проблемы инвестирования проектов по предотвращению экологического ущерба от хозяйственной и транспортной деятельности арктических стран.

Напомним, что данное мероприятие является результатом плодотворной работы международного форума, состоявшегося весной этого года в городе Архангельске. «Арктика – территория диалога». Именно так звучало его название. Форум проводился под эгидой Русского географического общества и при поддержке Госкомиссии по вопросам развития Арктики. В нем принимали участие представители тридцати стран.

Главными темами, обсуждаемыми на форуме, являлись вопросы сохранения биологического разнообразия Арктики и международные экологические обязательства арктических стран, а также прогнозирование возможного экологического ущерба от хозяйственной деятельности и меры корпоративной ответственности. Все эти вопросы нашли живой отклик у членов форума, что дало возможность Русскому географическому обществу продолжить диалог вне рамок его проведения.

И вот сегодня на Северной земле начала работу международная конференция по привлечению иностранных инвесторов для предотвращения экологического ущерба природе Северного края. Этот проект уникален практически во всем, начиная с участников и заканчивая формой проведения. По замыслу Русского географического общества данный проект является больше мультимедийным, чем научным. В конференции принимают участие представители не только приарктических стран, таких как Дания, Норвегия, США и Канада, но и других государств мира, а именно Австралии, Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Франции, Швейцарии, Японии, Ирландии, Испании, Италии, Китая, Польши.

Открытие конференции прошло на российском острове Врангеля. Представители СМИ получили возможность запечатлеть на свои камеры обитателей заповедных зон, королей ледовой пустыни, белых медведей.

Далее в рамках конференции планируется круиз по четырем заповедным зонам, расположенным в Северном Ледовитом океане. Для этого зафрахтовано легендарное судно ледового класса «Академик Шокальский».

– Ну вот, завели шарманку. – Тол разочарованно щелкнул по пульту, переключая канал. – Сплошное бла-бла-бла, и ничего больше.

– Думаешь, все впустую? – Бриг снова наполнил стопки. – Не окупится проект?

– Да и хрен бы с ним, – отмахнулся Тол. – Я думал, там заварушка намечается. Вот бы где нам развернуться!

– Типун тебе на язык, Тол, – проворчал Бриг. – Нам только международного скандала не хватало.

– Брось, я сглазить не могу, – заявил Тол. – Сейчас музыкальный канал настрою, сразу повеселеешь. Тебе, брат, везде заговоры мерещатся.

Посиделки затянулись до поздней ночи. Ехать домой к тому времени было уже поздно, и Бриг устроил Тола на раскладушке, валявшейся в кладовке среди ненужных вещей еще со студенческих лет теперешнего майора. Друзья сгрудили недоеденные ресторанные деликатесы в холодильник и отправились на покой.

А в пять утра их разбудил мобильник Брига.

Чертыхаясь и кляня себя за то, что не догадался с вечера отключить связь, он нащупал аппарат на прикроватной тумбочке, поднес к уху и грубовато пробурчал:

– Алло.

– Просыпайтесь, майор! Дело государственной важности! – послышалось в ответ.

Голос полковника Скрябина Бриг узнал бы из тысячи. В каком бы состоянии ни был, хоть в горячечном бреду. Сейчас командир отряда «Шельф» тоже безошибочно идентифицировал его и поневоле подтянулся. Сон как рукой сняло. По опыту прежних лет Бриг знал, что раз ему звонит сам Скрябин, то дело плохо.

– Слушаю вас, товарищ полковник, – принимая вертикальное положение, проговорил Бриг.

– Приезжайте в управление, там и поговорим, – отчеканил Скрябин. – На сборы у вас десять минут. Машину я выслал. – Полковник отключился.

На раскладушке заерзал Тол, разбуженный этим разговором.

– Чего колобродишь, майор? Дай поспать, – проворчал он.

– Спи, тебя никто не гонит, – ответил Бриг и отправился в ванную комнату.

Когда он вернулся, побритый и посвежевший, Тол не спал, сидел в кресле хозяина и дожидался его возвращения.

– Уходишь? – спросил он, проследив взглядом за тем, как друг натягивает брюки и выдергивает из шкафа рубашку.

– Дела, – лаконично ответил Бриг.

– Вызывают?..

– Да.

– Суть проблемы?..

– Ничего не знаю, – отмахнулся Бриг. – Ложись спать. Будешь уходить – не забудь закрыть дверь.

– Так ты надолго? Может, мне с тобой рвануть? – с надеждой в голосе спросил Тол.

– Спи. Если понадобишься, я сообщу.

У подъезда его ждал автомобиль, присланный из управления. За рулем сидел водитель по кличке Острог. Он крутил баранку, возил сотрудников ГРУ уже много лет, чуть ли не со школьной скамьи, считался в управлении самым опытным человеком по этой части и имел некоторые преимущества по сравнению с другими водителями.

Такая вот кличка прилипла к нему еще в молодости. Старожилы рассказывали, как однажды он собственноручно задержал троих рецидивистов, специализирующихся на ограблениях частных извозчиков. Этот безобидный с виду мужик стреножил налетчиков и доставил их на Петровку. На вопрос оперов уголовного розыска о том, как ему это удалось, он безмятежно ответил, что терпеть не может, когда бандиты разгуливают по его родному городу.

Каждому уголовнику должен быть обеспечен личный острог, так он заявил. С тех пор эта история обрастала все новыми фактами, но слово «острог» передавалось из уст в уста в неизменном виде. Так вот оно к нему и пристало.

Поздоровавшись с Острогом, Бриг уселся на переднее сиденье, и машина тронулась с места. Некоторое время майор молча следил за дорогой. Потом завел ненавязчивый разговор.

– Как здоровье, Острог? – осведомился он.

– В норме, – коротко ответил тот.

– Детьми не обзавелся? – скрывая улыбку, спросил Бриг.

Это была еще одна хохма, связанная с Острогом. По непонятной причине этот добряк до чертиков боялся детей. Нет, не всех сразу. К чужим малышам он относился весьма благосклонно, но как только речь заходила о перспективах заиметь семью и родных спиногрызов, у Острога аж изжога начиналась. В управлении об этом знал каждый, и подтрунивание над странной фобией водителя являлось своего рода ритуалом.

– Баранка – моя жена, педали – мои дети, – ничуть не обидевшись, выдал Острог привычный ответ. – Сам-то когда остепенишься?

– Куда мне, – махнул рукой Бриг. – Триста пятьдесят дней в году в разъездах. Мне если и жену, так только виртуальную, а я к таким подвигам пока не готов.

– Виртуальная жена – тоже неплохо, – с усмешкой проговорил Острог. – Захотел пообщаться в любом месте земного шара – пожалуйста. А пилить начала – отключил кнопочку и пивом наслаждайся.

– Твоими бы устами, – поддержал шутку Бриг. – Только при моей профессии и это не всегда доступно. Есть места, где про Интернет только в газетах пишут. Не в такую ли дыру меня полковник откомандировать решил?

Удочка была закинута неспроста. Острог много знал о том, что происходит в управлении. Каким-то образом ему удавалось всегда быть в курсе всех дел. Некоторые остряки шутили, что у Острога весь персонал управления стоит на персональной прослушке, но это, разумеется, было не так. Просто Острог был на удивление наблюдательный малый. Он умел делать верные выводы.

На это и рассчитывал Бриг. Ему хотелось явиться к полковнику, имея хоть какое-то представление о том, что его ожидает.

Острог отвечать не торопился. Он вообще редко спешил, считал это дело несолидным.

Водитель оторвал руку от руля, вытянул из нагрудного кармана пачку сигарет, небрежно закурил и только после этого проговорил:

– Могу сказать, что купальные плавки тебе там точно не понадобятся.

Бриг по собственному опыту знал, что прямого ответа от Острога не дождется, запасся терпением и принялся выуживать из того информацию. Спустя двадцать минут он был уверен в том, что новое задание касается Арктики. Оно как-то связано с его предыдущими вылазками на Север.