Отвлекающий маневр

Глава 8

Россия, Москва, Центр

Альберт Филозович Стремоухов вошел в свой рабочий кабинет в здании МИДа и едва успел положить портфель на стол, как огромные напольные часы пробили половину двенадцатого. Да, здорово он сегодня задержался. Решение личных финансовых проблем отняло гораздо больше времени, чем он ожидал, и решать их в последнее время становилось все труднее и труднее. Но ничего, он выпутается. Если все пойдет хорошо, то в скором времени проблем с деньгами у него не будет.

А начало всем проблемам было положено на одной из многочисленных презентаций, которые Альберт Филозович, что греха таить, посещал часто и с удовольствием. Его познакомили с Викой, и он влюбился. Даже еще хуже, он полюбил – полюбил сразу, бесповоротно, как мальчишка, как в омут, беззаветно, но, как оказалось, не безнадежно. Любовь захлестнула его, увлекла, наполнила жизнь каким-то новым смыслом, и хотя он помолодел лет на двадцать, однако разница в возрасте с его избранницей продолжала оставаться значительной.

Как довольно скоро выяснилось, для женатого человека любовь несла не только радости, но и проблемы. Мало того, что внебрачные связи, мягко говоря, традиционно не поощрялись заведением, в котором служил Альберт Филозович, так он был еще и женат – женат давно и безысходно. Жену свою, Марию Викторовну, он в молодости, может быть, даже любил, хотя и тогда и теперь она была для него залогом карьерного роста и источником благосостояния. Как были в свое время жены-еврейки средством передвижения, так и Мария Викторовна была для Альберта Филозовича своеобразным лифтом в мидовской высотке, а двигателем этого лифта был тесть – Виктор Андреевич, бывший работник ЦК, сумевший и в этой жизни найти свое место. Эдакий серый кардинал, фамилию которого всуе не называли, человек без должности, но пользовавшийся в Москве огромным влиянием. Так что расстаться с женой не было никакой возможности, это значило потерять все. Да уж, если совсем честно, то и желания-то не было. Даже в свои годы Мария оставалась довольно привлекательной женщиной – умной, тонкой, прекрасно образованной, без тени сварливости или занудства. К тому же двадцать лет совместной жизни просто так со счетов не сбросишь, дети опять же. Налаженную, устоявшуюся и такую удобную во всех отношениях жизнь перекраивать желания не было, но любви хотелось страстно.

Альберт, стоя у огромного окна, начинавшегося практически у самого пола и заканчивающегося где-то под потолком, глядя на раскинувшуюся перед ним Москву, ослабил галстук и попытался переключить свои мысли на работу. Работы было много, и вся она была срочной.

Первым делом он принялся за изучение деловой переписки с Российским посольством в Ираке, посчитав это наиболее важным в данный момент. Документов было, на удивление, мало, в связи с подозрениями на утечку информации доступ к ней строго регламентировался. Альберта в данный момент интересовала в основном деятельность Сергея Круглова, но из того немного, что попало к нему в руки, общей картины положения агента не складывалось. В основном это были малоинтересные документы, связанные с «Госнефтью», которая была лишь прикрытием основной работы Сергея. Совершенно непонятно было, выполняется ли обещанное прикрытие агента, и если выполняется, то кем и как. Излишняя секретность раздражала Альберта, он не любил и не умел играть втемную. Он бросил бесполезную папку на стол и задумался.

Его раздумья прервал телефонный звонок. Звонил Георгий Давыдович Сванидзе.

– Здравствуй, дорогой, зайди ко мне, пожалуйста, на минуточку. Очень тебя прошу! – сказал Сванидзе с легким грузинским акцентом, явно нарочитым, так как по-русски Георгий Давыдович говорил абсолютно чисто.

Звонивший не был прямым начальником Альберта, он вообще не был ему официальным начальником, и тем не менее, услышав этот хорошо знакомый голос, Альберт внутренне весь собрался. Георгий Давыдович был больше чем начальник, он был кем-то вроде куратора.

– По какому вопросу, если не секрет, – после приветствия спросил Альберт Филозович.

– Приходи, я тебе все здесь объясню, – пообещал Сванидзе и повесил трубку.

Этот звонок был как нельзя кстати, буквально минуту назад Альберт искал предлог для встречи со Сванидзе, надеясь хотя бы у него выудить информацию по Круглову, и надо же – такая удача. Он не сомневался, что разговор пойдет именно о Круглове, и, выходя из кабинета, взял с собой документы, которые только что изучал.

Кабинет Сванидзе был в этом же крыле, но двумя этажами ниже. Спускаться – не подниматься. Альберт преодолел мраморные лестничные марши пешком и минут через десять после звонка явился в кабинет Георгия Давыдовича. Тот радушно встретил его, усадил в кресло, велел секретарше принести чай. Пока та выполняла просьбу шефа, он расспросил Альберта о здоровье, о семье, о детях. Когда стаканы в старорежимных серебряных подстаканниках с дымящимся ароматным чаем наконец появились на столике, расположенном между двух высоких кожаных кресел, в которых устроились мужчины, Сванидзе начал разговор по существу.

– Скажи мне, Альберт, ты в свое время занимался изучением ооновской программы «Продовольствие – в обмен на нефть»?

– Да, но!.. – недоуменно поднял брови дипломат, крайне удивленный вопросом, поскольку был абсолютно уверен в том, что речь пойдет о теперешних делах в Багдаде, а не о давнишней и малоинтересной, на его взгляд, программе, начало которой было положено еще при Хусейне.

– И материалы у тебя сохранились? – продолжал между тем Сванидзе.

– Ну конечно, Георгий Давыдович. Только я не понимаю, к чему все это, программа давно похоронена и забыта.

– А вот тут ты заблуждаешься, дорогой, заблуждаешься. Ничего не похоронено и не забыто. Сейчас появился новый виток интереса к этой программе.

– В каком контексте интересует вас программа? Это я к тому, какие именно документы мне готовить, – уточнил Альберт Филозович.

– Точно пока сам не знаю. Во всяком случае, крайне интересна цепочка сбыта. Посредники, оптовики… Ведь на рынок нефть выбрасывали не прямые покупатели. Разница в ценах… Причем интересуют как абсолютные, так и относительные цифры, особенно относительные. Кто мог являться посредником, техника проведения операций и перевода денег, часть из которых, и наверняка немалая, была наличной. В общем, все.

– Хорошо, Георгий Давыдович, в ближайшее время подготовлю, – ответил Альберт Филозович.

– Подготовь, дорогой, подготовь, дело не то что очень срочное, но и тянуть не стоит.

Они еще какое-то время поговорили по этой теме, затем Альберт попытался перевести беседу в интересующее его русло, на Круглова, но Сванидзе разговор не поддержал. Хотя довольно уклончиво сказал, что определенные действия по прикрытию агента проводятся и в критическом случае ему будет оказана необходимая поддержка. Кем и каким образом будет организовано прикрытие, Альберт Филозович так и не выяснил – хитрый грузин отделался общими фразами, впрочем, это было на него похоже. Но и на том спасибо, все же прикрытие будет.

На этой неопределенной ноте мужчины попрощались, и Альберт Филозович направился по мраморным лестничным маршам в свой кабинет, чтобы вернуться к прерванной работе.

Глава 9

Ирак, Багдад, «Зеленая зона»

Николо Младович появился у здания, в котором располагался корпункт CNN, в больших темных очках и бейсболке, надвинутой на глаза. Не бог весть какая маскировка, но все-таки верхняя часть лица была надежно скрыта. В руке у Николо был небольшой пакет.

К легенде стрингера он подготовился основательно, его память надежно хранила множество имен, должностей, номеров телефонов основных деятелей медийных агентств, аккредитованных в Багдаде.

У входа в корпункт было припарковано несколько автомобилей сотрудников редакции, но светло-салатного цвета «Мерседеса» Чарли Антониони среди них не было. Антониони в данный момент замещал шефа отдела новостей багдадского отделения CNN Стивена Ричардсона, несколько дней назад уехавшего в двухнедельный отпуск в Штаты. Антониони был низкорослым пухлым итальянцем с темными вьющимися волосами и огромными блестящими залысинами над высоким лбом. Его-то и поджидал Николо.

Болтаться у входа в корпункт не стоило, и Младович, перейдя улицу, уселся за столик полуоткрытого кафе, которые в последнее время стали появляться в Багдаде. Он заказал кофе, готовившийся тут же на разогретом песке в высоких металлических джезвах. В кафе аппетитно пахло жареным мясом, свежим кофе и какими-то специями. Николо вспомнил, что со вчерашнего дня у него и маковой росинки во рту не было. Подозвав официанта, довольно сносно говорившего по-английски, который оказался владельцем этого заведения, он заказал еще и курицу. Обрадованный хозяин, ни на секунду не переставая улыбаться, моментально выполнил заказ, заломив при этом такую цену, что у видавшего виды стрингера от такой наглости араба глаза под очками полезли на лоб, правда, после небольшого торга цена упала более чем втрое.

Курицу подали на большом керамическом блюде, на нем же лежала неопределенного цвета лепешка, которую Николо на всякий случай решил не трогать, в отдельной чаше принесли густой соус. Хозяин, назвавшийся Джабиром, предупредил, что соус – его собственное изобретение, и остроты ему не занимать. Последнее замечание Николо пропустил мимо ушей, а зря. После того как он отправил в рот кусок белого мяса, предварительно обильно полив его соусом, ему показалось, что в рот ему влили расплавленный свинец, из глаз градом хлынули слезы, дышать стало нечем. Он замахал руками, подзывая хозяина, но тот уже все понял и бежал к клиенту со стаканом холодной воды в руке и довольной усмешкой на лице. Он остался крайне доволен эффектом, произведенным его кулинарным творением. Кое-как отдышавшись, стрингер продолжил свой ленч, к соусу он больше не прикасался – курица и так была довольно неплоха, разве что немного пережарена.

«Мерседес» Антониони появился у входа в корпункт, когда Николо допивал кофе. Из резко остановившейся машины выкатился маленький итальянец. В руках у него были какие-то пакеты, свертки, и все это падало, рассыпалось, он ругался, стараясь удержать все в руках, которых явно не хватало. В конце концов он захлопнул ногой дверь машины и засеменил короткими ножками к зданию редакции. Ни дать ни взять – Дени де Вито из «Близнецов». Было такое ощущение, что сейчас следом за итальянцем появится губернатор Калифорнии в клетчатом пиджаке и шортах. Николо улыбнулся, представляя эту картину. Подождав еще минут десять, он решил, что пора, и достал сотовый телефон, купленный им на одном из рынков бандитского района Саддам-сити, скорее всего краденый. На этом рынке при определенном умении можно было купить практически все, начиная от презервативов и кончая ручным гранатометом, но посещать этот район было крайне опасно.

Николо вышел из кафе и направился на противоположную сторону улицы к припаркованному светло-салатному «Мерседесу», на ходу набирая номер служебного телефона Антониони. Проходя мимо машины, он ловким движение бросил в приоткрытое окошко пакет, находившийся у него в руках.

– Да! – раздраженно отозвался сотовый телефон голосом Антониони.

– Мистер Антониони? – удостоверился Николо.

– Да, да! Это мистер Антониони! Он самый. А вы кто?

– Я могу представиться, но боюсь, мое имя вам ничего не скажет, мистер Антониони, – ответил Николо. – Но у меня есть для вас некая информация, которая вас наверняка заинтересует.

– Все понятно. У вас есть информация, которую вы хотите передать мне, а взамен получить кучу зеленых, причем наличными и вперед. Я прав?

– Не совсем, мистер Антониони. Конечно, информация не бесплатная, это вы уже поняли, но предоплата вовсе не обязательна. Когда вы ее увидите, думаю, сами захотите мне заплатить, тем более, думаю, что она у меня не последняя.

– Даже так! Ну что ж, вы меня заинтриговали. Когда и где я могу ее получить? – голос в трубке стал менее раздраженным.

– Она уже у вас. Это видеокассета, и она находится на правом переднем сиденье вашего «Мерседеса». Посмотрев ее, вы все поймете.

– Как она туда попала? Кто вы? Как мне потом с вами связаться? Почему я вам должен верить? А вдруг это бомба? – зачастил итальянец.

«Да кому ты нужен», – подумал Николо, но вслух сказал:

– А я не прошу вас мне верить. Если сомневаетесь, вызовите саперов, и связываться со мной не надо, я сам вас найду, мне же надо получить свой гонорар. И мой вам совет: не оставляйте машину открытой.

Николо нажал на отбой и зашагал по улице, не теряя из вида «Мерседес» итальянца. Не прошло и пяти минут, как на ступеньках корпункта появился Антониони. Он с опаской подошел к своей машине, открыл водительскую дверь и долго смотрел внутрь салона, раздумывая, садиться ли. Антониони явно опасался бомбы и, надо сказать, небезосновательно, такие случаи в Багдаде не были редкостью.

Наконец профессиональное любопытство пересилило страх, и он сел на водительское место. Некоторое время он, вероятно, рассматривал сверток, затем взял его и, убедившись, что там действительно кассета, а не кусок пластида, вскочив с кресла, почти бегом направился к зданию. Машину он опять оставил открытой.

Николо улыбнулся такой трусоватой беззаботности заместителя шефа отдела новостей и направился к перекрестку, где находилось что-то вроде стоянки такси. Телефон, купленный только для одного звонка, и который теперь был уже сделан, он отключил и бросил в одну из редко расставленных мусорных урн.

Младович сел только в четвертое такси, и не потому, что он опасался слежки или придерживался элементарных правил разведчика не садиться в первое такси, а лучше и во второе, а лишь из-за того, что первые три машины были такие развалюхи, что он засомневался, доедут ли они до следующего перекрестка. Четвертой оказалась довольно приличная «Тойота», на заднее сиденье которой и уселся Николо.

Разговором с Антониони он остался доволен – итальянец клюнул. Если успеют смонтировать, то его операторским искусством можно будет полюбоваться уже сегодня во время вечерних новостей CNN.

Таксисту Алекс по-арабски назвал малоизвестную улочку в районе Аль-Джахид и пообещал ему пятьдесят долларов, если тот довезет его до места, минуя КПП на выезде из «Зеленой зоны». Лицо таксиста растянулось в радостной улыбке, он согласно закивал – за такие деньги араб был готов отвезти Алекса куда угодно и миновать что угодно. «Тойота» резко стартовала с места, оставляя две черные полосы на асфальте.

Но арабу не повезло, не дал Аллах заработать ему эти пятьдесят долларов – через два квартала они попали в пробку. Ни вперед, ни назад. Вероятно, впереди что-то произошло. На тротуаре стояли «Хаммеры» военной полиции, квартал был наводнен солдатами в касках с латинскими буквами «МР». Один из них, проходя мимо, как-то слишком пристально посмотрел в лицо Алексу и взялся за рацию, висевшую у него на плече. По этому взгляду и жесту Алекс совершенно ясно понял, что не повезло не только арабу-таксисту, но и ему: полицейский узнал в нем разыскиваемого журналиста – драчуна и угонщика армейской техники.

Буквально через несколько секунд «Тойоту» окружили полицейские и потребовали у него документы, а заодно и у водителя, моментально забывшего о незаработанных долларах и мечтавшего только об одном: унести бы ноги подобру-поздорову.

Алекс, одобрительно глядя на солдат, подумал: «Хорошо работают ребята», после чего предъявил удостоверение «Аль-Джазиры». Когда полицейские увидели его документы, до него донеслось несколько приглушенных фраз, в которых слово «fuck» использовалось и как глагол, и как прилагательное, военные явно не были почитателями этой медийной компании. На этот раз Николо-Алекс решил обойтись без мордобоя, хватит с него морпехов, и мирно отдался в руки правосудия – пусть хотя бы и военного. Для порядка он, конечно, покричал о Женевской конвенции, о неприкосновенности прессы, о свободе слова, но в конце концов позволил себя арестовать. Его обыскали, надели наручники и препроводили в один из «Хаммеров». Процессия машин, поколесив по городу, выехала на автостраду Аль-Квадиши. Эта трасса являлась восточным выездом из города и вела только в два места: международный аэропорт и район Абу-Грейб, где располагалась с некоторых пор печально известная всему миру одноименная тюрьма. Везли его, конечно, не в аэропорт.

Глава 10

Ирак, Багдад

С самого утра у Сергея раскалывалась голова, но времени заняться своим здоровьем в первой половине дня не было. Наконец, ближе к полудню, суета в посольстве кое-как улеглась. Он отправился в свою комнату и прилег на небольшой диванчик. После нескольких дыхательных упражнений и массажа активных точек на внешней стороне ладони между указательным и большим пальцами боль утихла, но совсем не прошла.

Сергей сварил кофе и расположился с чашкой в кресле перед телевизором. Он щелкал каналы один за другим, изображение было идеальным, наконец-то начальство раскошелилось и им установили нормальную «тарелку» и для бытового пользования.

Перебрав с десяток каналов, Сергей остановился на повторе вечерних новостей CNN, вчера он не успел их посмотреть. Ничего нового и интересного, сплошное пережевывание старой жвачки. Он уже отвернулся от телевизора и потянулся за книгой, как его внимание привлекли слова диктора, говорившего что-то о Месопотамии. Сергей взглянул на экран, с которого на него смотрел говоривший что-то человек. Лицо его показалось Сергею до боли знакомым…

– Господи! Да это же Бенсон! – воскликнул он.

На экране мелькали кадры археологических раскопок, российские «Уралы», из которых доставали какие-то деревянные ящики, грязные лица оборванных, но вооруженных арабов – вероятно, рабочих. Вот один из ящиков падает, обнажая содержимое, камера делает наезд, и на экране крупным планом появляются электронные микроплаты высокой плотности набивки. Кадры, демонстрирующие радиоэлектронику, продержались несколько секунд и сменились рекламой новой собачьей еды. Вопреки ожиданиям крайне заинтересованного Сергея, после рекламного блока пошел другой сюжет.

«Что же это за археология такая у вас, мистер Бенсон, с „калашами“ и сверхнавороченной электроникой», – подумал Сергей.

Его вдруг охватил охотничий азарт, он чувствовал, что ухватился за ниточку, пускай пока еще тоненькую и почти невесомую. Наверное, похожие чувства испытывает борзая, наконец-то напавшая на след зайца. Остатки головной боли бесследно растворились в нахлынувшей адреналиновой волне.

Жаль, что не удалось посмотреть репортаж полностью. Картинка с микроплатами засела в памяти, где-то что-то подобное он уже видел. Но где? Показать бы это все специалисту, но название места он пропустил, а название это явно звучало. Стоп! В операторской наверняка велась запись, новости они всегда пишут. Он позвонил в радиооператорскую.

– Валя? Привет, это Круглов. Слушай, вы CNN сейчас пишете? Во, как хорошо! А кассетку мне дашь? Да, мне там кое-что проверить надо. Отлично, спасибо. Чего?! Какой литр… Это за какой прошлый раз?.. Да ты там не охренел ли, Валя, в своем подвале… Ну ладно, ладно, не ори. Литр так литр, но выпьем вместе… Давай… Давай вечером. Нет, лучше у меня, у меня поспокойней будет. Ну все, пока.

Затем он позвонил в научно-технический отдел с просьбой, если есть такая возможность, – а она есть, Сергей это точно знал, – проанализировать телевизионную запись, которую он сейчас принесет. Получив положительный ответ, он забрал уже приготовленную кассету у Валентина и отнес ее специалистам.

Специалисты оцифровали запись, проанализировали с помощью компьютерных программ и выяснили некоторые довольно интересные вещи. Оказалось, что чипы на микроплатах явно военного производства – скорее всего применяемые в ракетостроении. По изображению ничего точнее выяснить не удалось. Неплохо было бы получить образец, но и этого было достаточно, чтобы обратить более пристальное внимание на археологов и на место проведения раскопок. Выяснилось и примерное место проведения археологических работ, берег Евфрата в районе городка Сабах, расположенного примерно в трехстах километрах к юго-востоку от Багдада.

Оцифрованную телевизионную запись репортажа он перебросил на винчестер своего ноутбука. Затем отправился к начальнику режимной части договориться о машине и соответствующих документах, необходимых для поездки. Решение ехать к месту событий пришло к нему сразу же, как только он увидел загорелое лицо Бенсона на экране. В целесообразности поездки у Сергея не было ни малейших сомнений. Осмотреть это место нужно обязательно, вдруг еще что попадется. И еще одну цель преследовал Сергей, собираясь в Сабах, хотел он проверить свои догадки относительно «крота». И, если он окажется прав, чего бы очень не хотелось, поездка может оказаться очень опасной.

Начальник режимной части посольства Иван Кузьмич Заболотный выслушал Сергея внимательно, молча глядя на него поверх очков. Затем, так же не говоря ни слова, встал из кресла, достал подробную карту Ирака и расстелил ее на столе.

– Так, куда? – коротко спросил он.

Сергей ткнул пальцем в район Басры.

– Хорошо. Басра так Басра. Значит, на нефтяные терминалы, как я понимаю. Когда собираешься ехать?

– Сейчас, Иван Кузьмич, сейчас, время дорого, – горячо проговорил Сергей.

– Неразумно, Сережа. Не лучше ли завтра утром, на двух машинах с охраной. Путь-то неблизкий, – попытался вразумить его Иван Кузьмич.

– Нет, Иван Кузьмич, не лучше. Уже сейчас может быть поздно… Посоветуй лучше, кого из водителей взять, чтоб поопытней. Поедем сегодня на одной машине и без охраны, не надо лишней рисовки.

– Ну что ж, вольному воля, – после небольшой паузы произнес Иван Кузьмич. – Тогда возьми Лешу Смятского. Водитель он отменный, в тех местах бывал не раз. В случае чего и за охрану сойдет, он из ВДВ к нам пришел, воевал. Машину возьмете новую, «Лендкрузер», ну тот, серебристый, помнишь.