Полосатые дьяволы

Глава 1

С американского космодрома имени Кеннеди, что на мысе Канаверал во Флориде, стартовала ракета «Титан-5». Зрелище было весьма впечатляющим – огненные снопы раскаленных газов, вылетавшие из дюз мощного ракетоносителя, рассеивали все более сгущавшиеся вокруг стартового комплекса вечерние сумерки. А грохот стоял такой, что даже в бункере управления полетом, спрятанном под многометровым слоем земли и прочнейшего железобетона на расстоянии нескольких километров от места старта, все пронизала мелкая дрожь.

Окутанная клубами дыма ракета, сверкающая в сумеречном небе адским пламенем, медленно оторвалась от земли и, постепенно набирая ход, поползла в глубины темно-синего небосвода.

В так называемой «безопасной зоне», расположенной в нескольких километрах от космодрома, находилось около полусотни людей: журналисты общенациональных и местных газет, репортеры ведущих телекомпаний, просто любопытствующие политики и даже пара официально признанных уфологов, тщательно снимавших происходящее на цифровые видеокамеры. Они – единственные, кого интересовали другие участки неба, а не тот, где гремела, затихая, ракета, уносившая спутник.

Уфологи были свято уверены, что инопланетянам нечего больше делать, как только отслеживать старты земных космических кораблей. Как только ракета скрылась за слоеными облаками, среди наблюдавших спало напряжение, люди начали перетекать к транспорту, обмениваясь друг с другом впечатлениями и хвастаясь сделанными снимками. Через полчаса на небольшой забетонированной площадке осталось всего несколько человек.

– Для вечернего выпуска новостей сойдет… – опустив микрофон, устало вздохнула миловидная девушка с черными как смоль волосами. – Кажется, получилось неплохо. Правда, такая новость, как удачный запуск очередного искусственного спутника, живет только один выпуск. Вот если бы он взорвался, да еще упал на жилой дом…

– Не с нашим счастьем. Запрыгивай! Нам еще сюжет к эфиру смонтировать надо, – поторопил ее оператор.

– Погоди… Небо-то здесь какое. В городе подобного не увидишь. Иногда обещаю себе, что на уик-энд не буду думать о работе, а выберусь на природу, сяду на берегу озера и стану любоваться отражением звезд. Мечты…

Девушка закурила тонкую дамскую сигарету, с удовольствием втянула ароматный дым и, еле перебирая ногами от усталости, направилась к микроавтобусу со спутниковой антенной на крыше. Но дорогу репортеру перегородили двое высоких и худощавых мужчин в черных плащах.

– У нас есть для вас заявление, – прохрипел один из них.

– Какое? – заинтригованно вскинула брови девушка.

– Сенсационное, – прошептал второй и тут же затравленно осмотрелся по сторонам, словно его могли выпасать спецслужбы.

– Давай сюда! – тут же позвала оператора репортерша.

Двое мужчин стали перед камерой, заранее спрятав свои лица в тени огромных капюшонов. Девушка несколько раз прокашлялась, чтобы прочистить голосовые связки, и повернулась к двум незнакомцам.

– Как я понимаю, вы обладаете очень важной информацией, которая будет интересна нашим телезрителям. Я вас слушаю, – произнесла в микрофон репортерша.

Один из мужчин сделал шаг вперед и слегка склонил голову над круглой «головкой» микрофона с эмблемой телеканала.

– Я и мой друг из общества «Засекреченные материалы». У нас имеется информация, касающаяся сегодняшнего запуска ракеты «Титан-5»… – заговорщицки произнес уфолог. – В своем утреннем заявлении пресс-секретарь космодрома имени Кеннеди сообщил, что целью пуска ракеты является вывод на геостационарную орбиту телекоммуникационного спутника, принадлежащего крупному американскому медиа-холдингу. Он ввел общественность в заблуждение. Так вот, я хочу заявить, что вся эта официальная информация – неправда…

– Подождите, – резко перебила мужчину девушка, – у вас есть обоснованное опровержение? Документы? Показания специалистов? Или это только голословное заявление?

Уфолог исподлобья посмотрел на своего единомышленника – брата по разуму – и, проигнорировав заданный вопрос, продолжил:

– Много лет американское правительство скрывает от своего народа и всего человечества присутствие в околоземном пространстве наблюдателей инопланетных цивилизаций, хотя многие из нас собственными глазами видели летающие тарелки. Некоторые даже общались с инопланетными пришельцами, кого-то похищали, над кем-то они ставили опыты… Правительство недооценивает исходящую из космоса угрозу существованию человечества.

– Если это все, что вы хотите сказать, я уезжаю, – бескомпромиссно произнесла репортерша, – у нас серьезный новостийный телеканал, а не развлекательное шоу для домашних хозяек.

– Хорошо, вы можете уехать, – кивнул уфолог. – Но угроза от этого не исчезнет. С каждым днем она становится все реальнее. Пришельцы переходят от мониторинга к активным действиям. Нашему обществу удалось узнать, что ракета «Титан-5» должна доставить на орбиту часть звездного телепорта, через который, по подсчетам наших специалистов, тридцать первого декабря в двенадцать ночи на Землю из галактики Сириус должны проникнуть вражеские инопланетные корабли под видом научных… Это межпланетный заговор, осуществлению которого содействуют агенты, внедренные в наше правительство с Сириуса.

– Ну, все! Достали, сворачиваемся, – вздохнула девушка, – как я их сразу не раскусила? Казались вполне вменяемыми, – и быстрым шагом направилась к микроавтобусу, который уже дымил выхлопной трубой.

– Идиотов повсюду хватает, – оператор забросил телекамеру на плечо, – счастливо оставаться. Надеюсь, вас никто не похитит.

Уфологи молча смотрели вслед удаляющейся телестудии на колесах. Их лица были печальны и грустны, зато светящиеся азартом глаза все еще полнились уверенностью, надеждой на то, что разумная жизнь во Вселенной все-таки существует.

В бункере, где располагался оперативный центр управления полетом, внимательно следили и уверенно контролировали ход старта «Титана-5». Члены стартовой команды отслеживали по мониторам все нюансы поведения ракетоносителя, от их зоркого взгляда не ускользала ни одна деталь. Казавшийся посторонним безупречным старт на самом деле проходил не так уж и гладко. Бортовая автоматика то и дело давала сбои, приходилось на ходу корректировать полет с Земли.

– Тридцать секунд полета, – раздался по внутренней громкоговорящей связи голос помощника координатора стартовой команды. – Все системы ракеты функционируют в пределах нормы. Отклонение от расчетной траектории составляет тридцать пять секунд.

Неподалеку от рабочего места координатора стартовой команды, перед большим телевизионным монитором, на котором был виден старт ракеты, стояли двое мужчин. Один из них, повыше и постарше, в военной форме и темных очках, – адмирал Стивен Лоуренс, командующий одним из флотов США. Другой, помоложе и постройней, – сенатор-республиканец от штата Флорида Мэйди Флауэр. Оба внимательно наблюдали за полетом ракетоносителя «Титан-5». Сияющий в небе крестик маршевых двигателей все еще просматривался на экране.

– Первая ступень отделилась. Включены двигатели второй ступени.

– Наконец-то это свершилось! – с придыханием воскликнул сенатор-республиканец.

Адмирал сдержанно кивнул.

Он не мог в полной мере разделить радость Мэйди Флауэра, так как знал о запуске ракетоносителя «Титан-5» очень мало. Ровно столько, насколько нужным посчитал ввести его в курс Пентагон. Ему лишь было известно, что ракета должна вывести на орбиту не только телекоммуникационный, как было заявлено официально, но и совсекретный спутник, задействованный в программе развертывания нового поколения противоракетной обороны. Для чего именно он предназначен, какие функции должен выполнить, в чем его секретность? – Стивен Лоуренс, пока не имел на эти вопросы однозначных вразумительных ответов, мог строить только одни догадки. Умники из Пентагона перестраховывались, боясь раньше времени раскрыть карты. Как военный, он выполнял приказ высшего руководства – велено прибыть на космодром, значит, так оно и надо. На месте введут в курс.

Тем временем изображение на мониторе с камеры, установленной на ракетоносителе, запрыгало, пошло волнами, а через несколько секунд и вовсе исчезло. В центре управления полетами воцарилась гробовая тишина. Координатор стартовой команды повернул голову и тут же встретился взглядом с сенатором-республиканцем. Флауэр нервозно передернул плечами.

– Временные неполадки, сбой видеосвязи, такое часто бывает при больших перегрузках, – прозвучал успокаивающий голос координатора стартовой команды. – Вот и все. Связь скоро будет восстановлена. Параметры мы контролируем. В любом случае, мы его видим с Земли.

Сенатор-республиканец перевел дух, смахнул носовым платком накатившие на лоб бисеринки пота.

– У меня чуть инфаркт не случился.

– Техника подводит чаще, чем люди, – усмехнулся адмирал Лоуренс. – Ей сложнее объяснить, чего от нее хочешь.

– Современная техника умнее многих из моих помощников. Во всяком случае, ей неизвестны слова «коррупция» и «предательство».

Члены стартовой команды дружно щелкали по клавиатурам своих компьютеров, обменивались взглядами. Время тянулось, словно теплая жевательная резинка.

– Сброшены топливные баки, – наконец произнес координатор стартовой команды.

– Подтверждаю! – донеслось из динамиков.

– Спутник выходит на стационарную геоцентрическую орбиту. Корректировка…

Теперь, когда самое волнующее осталось позади, можно было немного расслабиться.

– Пойдемте! Я вам кое-что покажу, – произнес сенатор-республиканец, заместитель председателя комиссии по обороне.

Мужчины направились прямо в большое помещение на верхнем этаже бункера. Панель в глубине зала представляла собой гигантскую проекцию земного шара, увенчанного многоцветными живыми линиями, которые то возникали, то исчезали. Адмиралу Лоуренсу и раньше приходилось бывать здесь.

– Траектории движения всех спутников нашей космической ПРО, отображенные на радиолокационном экране, – пояснил адмиралу Флауэр.

Лоуренс с интересом посмотрел на огромный экран. С момента его последнего визита сюда здесь многое поменялось. Было ясно, что правительство вбухало солидные средства в переоснащение командного пункта и приспособило его исключительно для космической составляющей программы ПРО.

– Вижу, что у вас накопилась ко мне масса вопросов, – прищурился сенатор-республиканец, – задавайте. Не стесняйтесь.

– Во-первых, я хотел…

– Я знаю, о чем вы хотите меня спросить, адмирал, – с улыбкой оборвал Лоуренса Флауэр. – Зачем мне понадобились услуги адмирала морского флота в космической программе? Верно?

– Абсолютно точно, сенатор.

Сенатор-республиканец повернулся на каблуках.

– Если позволите, я начну с предыстории, – бросил Флауэр и, не дождавшись ответа, произнес: – Идея этой космической программы зародилась еще во времена «холодной войны», но на те времена наша страна не обладала такими совершенными технологиями, которые мы имеем сейчас…

Не пропуская мимо ушей ни одного слова, адмирал прошел в дальний конец зала и опустился в кожаное кресло.

– Так называемые «космические войны» времен президентства Рейгана?

– …Пару лет назад наше правительство приняло доктрину «Космические операции противодействия». Ее суть заключается в том, чтобы создать вокруг Земли кольцо из спутников противоракетной обороны. Эта система предусматривает проведение противоспутниковых операций с нанесением ударов, в том числе и превентивных, по объектам в космосе и на Земле.

– Весьма интересно, но мне казалось, что с развалом СССР программа была остановлена, – почесав затылок, произнес адмирал, – но в чем заключается сегодняшняя задача флота?

– Мы, политики, любим играть словами. Обычно говорим не для того, чтобы прояснить проблемы, а лишь для того, чтобы запутать. Вот и у вас в голове отложилось слово «остановлена», в то время как программа была только «законсервирована». А это, согласитесь, совсем не одно и то же. Законсервирована, – поднял указательный палец сенатор. – Большинство стратегических ракет с ядерными боеголовками РФ, как и в прошлом у СССР, рассредоточены не на суше, а на атомных ракетоносцах, чьи перемещения практически невозможно отследить. Десятки ракетных субмарин несут постоянное дежурство у наших берегов. Последующие учения – имитация ракетной атаки на территорию США именно с такой субмарины. Естественно, за это может отвечать только адмирал, а не сухопутный чин.

– Теперь понятно, к чему относились непонятные на первый взгляд приказы, – усмехнулся адмирал.

В ожидании адмирал погрузился в мрачное созерцание толстой папки, на которой красовался гриф самой строгой секретности. Лоуренс был далек от происходящего вокруг, но сам факт пребывания и участие в столь грандиозной миссии не мог оставить его равнодушным.

– Интересно… – хмыкнул он, – сколько денег налогоплательщиков ушло на всю эту космическую программу?

Сенатор-республиканец важно поправил галстук и опустился в кресло, закинув ногу на ногу, произнес:

– Абсолютная цифра израсходованных на сегодня средств не так важна. Но в перспективе космическая программа должна составить до восемнадцати процентов от военного бюджета США. Представляете, сколько это новых рабочих мест, новейших технологических и научных разработок?

– Я человек военный, – мягко ушел от популистских рассуждений политика адмирал. – Для меня главное – обеспечение безопасности страны. На сегодняшний день я не вижу реальных конкурентов США в области военной астронавтики. Разработки других стран опоздали на десятилетия. И что нам даст эта программа? Мы и так самая сильная держава в мире.

– Это так. Но и стоять на месте не стоит. На пятки наступает Россия, подтягивается Китай. У них появились средства, чтобы наверстать упущенное. Все вновь возвращается к «холодной войне», и из этой войны мы вновь должны выйти победителями. Под лежачий камень, адмирал, вода не течет.

– Так что это за программа?

– Она предусматривает проведение противоспутниковых операций с нанесением ударов, в том числе и превентивных, по объектам в космосе и на Земле. Все космические объекты окажутся под нашим контролем. В таких условиях развивать собственную программу «звездных войн» не сможет ни одна страна.

– Теперь понятно, почему два месяца назад Китай уничтожил свой собственный спутник баллистической ракетой. У них неплохо осведомлены о наших планах.

Крохотный динамик, выступающий из-под панели экрана, неожиданно ожил:

– Спутник выведен на геостационарную орбиту, его системы активизированы, – сообщил по громкоговорящей связи координатор стартовой команды.

Флауэр довольно причмокнул и раскрыл на коленях ноутбук, его губы расплылись в широкой улыбке.

– Вы присутствовали при историческом событии, мистер Лоуренс, – пальцы сенатора-республиканца пробежались по клавиатуре компьютера. – Завтра мы будем присутствовать при еще одном историческом событии, которое наверняка изменит раскладку сил в мире в пользу Америки окончательно и бесповоротно. Больше ни одна ракета противника не сможет стартовать, если мы этого не позволим. Благодаря выведенному на орбиту спутнику мы будем в состоянии уничтожать их еще на старте. Черт возьми… Неужели мы наконец-то это сделали, – радостно воскликнул сенатор-республиканец Мэйди Флауэр.

В отличие от Флауэра, адмирал флота Стивен Лоуренс был куда более сдержан и дипломатичен. Как человек военный, он научился выжидать. Уже не одна военная программа на его памяти превратилась в пустой звук.

– Посмотрим… Посмотрим… – не отрывая глаз от монитора, задумчиво произнес он. – Господин сенатор, если вы не против, я бы хотел в спокойной обстановке ознакомиться с документами. А вам советую хорошо выспаться, завтра утром вылетаем на флагманский фрегат.

О возобновлении программы «космических войн», или, как ее еще называли, «звездных войн», говорили давно. В свое время президенту Рональду Рейгану приписывали, будто это он все придумал и инсценировал, изначально зная, что выполнить ее невозможно. Мол, этакий хитрый финт – подсунуть советской разведке ложную информацию, втянуть СССР в очередной виток гонки вооружений. Ну а поскольку экономическое положение Советского Союза было изначально более слабым, чем у США, то и результат космической гонки вооружений был предрешен. Подрыв экономики, социальный взрыв и падение коммунистического режима. Так, в общем-то, и случилось. Но на самом деле подобная элегантная победа Америки – плод позднейшей фантазии вашингтонских мечтателей. СССР сгубило не столько увеличение расходов на вооружение – бег наперегонки с США, сколько падение цен на нефть на мировых рынках. Одно дело добывать нефть в Саудовской Аравии в ста милях от побережья, и совсем другое – в Сибири в условиях вечной мерзлоты. Для арабских стран расходы по добыче окупаются и при пяти долларах за баррель, а для России двадцать долларов – это уже работа себе в убыток. Американскую же программу «звездных войн» заморозили, поскольку она была неподъемной даже для самого богатого государства мира. Однако сама идея обещала владельцам корпораций, работающих на астронавтику, баснословные государственные заказы. Потому в сенате и после ухода администрации Рейгана то и дело реанимировали призрак «холодной войны». Ведь не секрет, что среди сенаторов многие имеют в этих корпорациях «долю». Ну а разглагольствования о новых рабочих местах, о технологическом прорыве всегда находят отклик в сердцах простых людей.

Сенатор Флауэр был, естественно, одним из таких владельцев. Возможно, он искренне заботился о безопасности родной страны, постоянно требуя в своих выступлениях от правительства увеличения расходов на сегмент космической обороны. Однако, если бы ему принадлежали акции корпораций, производящих лекарства, он бы с тем же пылом выступал за государственную программу «Здоровье нации». Понимал это и адмирал Лоуренс, он ни на секунду не заблуждался в истинных интересах сенатора. Получение прибыли выше патриотизма. Но, во-первых, у последнего всегда имелся универсальный ответ: мол, на время работы законодателем все его акции переданы независимым управляющим. Во-вторых, какой же военный будет против развертывания перспективной, хорошо финансируемой программы? Вот так и сошлись интересы всех: политиков, военных и простых американцев. Спутник, названный «Обсервер» и построенный по образцу своего предшественника «SBIRS-Low», оказался на орбите. Он являлся последним штрихом первого эшелона космической обороны. Благодаря ему можно было отслеживать старты наземных целей и координировать работу рентгеновских лазеров уничтожения, расположенных на других спутниках-перехватчиках. Он, как паук, находился в центре паутины, оплетающей часть земного шара. Еще пятнадцать подобных «пауков» планировалось изготовить и запустить в околоземное пространство, чтобы довершить паутину, закрыть ею всю планету. Естественно, продолжение зависело в первую очередь от успеха испытаний первенца. Вот почему сенатор лично контролировал их ход.

Атомная субмарина-ракетоносец типа «Огайо» вот уже целый месяц находилась в походе, курсируя в Атлантике в тысяче морских милях от восточного побережья Соединенных Штатов. Жизнь на подобных «бомбовозах», как называют их сами военные моряки, однообразна. Субмарина может по полгода не подниматься к поверхности, энергии ядерного реактора хватит для того, чтобы опреснять забортную воду, регенерировать воздух, снабжать силовую установку энергией, отапливать или охлаждать помещения. Находясь на борту, лишь по картам да приборам можно определить, где сейчас находится субмарина: в жарких тропических водах или же над головой у подводников простираются многометровые арктические льды. Но и они не преграда, на такой случай с борта выпускаются торпеды, они расстреливают льды, и ничто не помешает субмарине осуществить запуск смертоносного оружия.

Двадцать четыре баллистические ракеты с разделяющимися боеголовками на борту субмарины готовы к старту в любое время, нужно лишь всплыть на стартовую глубину. Перемещение подлодки невозможно отследить ни с воздуха, ни из космоса. Она может оказаться в любой точке Мирового океана и неожиданно для противника всплыть у его берегов. Смертоносный залп, и подводная лодка вновь уйдет в глубины.

Это дежурство атомной подлодки с самого начала не предвещало спокойного плавания. Обычно на борт принимаются боевые ракеты, на этот же раз были загружены учебные, лишенные ядерных боеголовок. И до этого случалось, что из двадцати четырех ракет несколько были учебными. Но чтобы все! Как водится, у подводников в период дежурства на радиосвязь с базой почти не выходят. Радиоволны – единственное, по чему можно засечь и отследить перемещение субмарины. Задания выдаются командиру на берегу в виде запечатанных пронумерованных конвертов с инструкцией. Мол, оказавшись в таком-то квадрате, вскрыть конверт номер такой-то. А дальше как в матрешке.

Командир атомной субмарины класса «Огайо» с нетерпением ждал сегодняшнего дня, понимая, что от успешных действий экипажа зависит его дальнейшая карьера. Несомненно, предстоял пуск нескольких учебных баллистических ракет.

А разрешение на старт даже учебных ракет имеет право дать только президент Соединенных Штатов. Ведь противник не может знать заранее, что несет в себе стремительно вырвавшаяся из океана ракета. Все заинтересованные государства оповещаются заранее на самом высоком уровне.

Плотная бумага номерного конверта затрещала. Стараясь выглядеть спокойным даже перед самим собой, командир вынул приказ. Он не ошибся, ему предписывалось всплыть на стартовую глубину, приготовиться к пуску, выдвинуть антенну и ожидать дальнейших приказаний. Цель для ракет была обозначена координатами в несудоходном квадрате Атлантики в полутора тысячах миль от местоположения подлодки. Через несколько минут командир уже отдавал приказы по межотсечной связи с боевого поста субмарины. Действия экипажа были отработаны до автоматизма. Каждый моряк точно знал свое место и обязанности. Офицер с каменным лицом склонился над пультом управления вооружением.

– Ракеты к пуску готовы, сэр, – доложил он, не отрываясь от монитора, на котором одновременно высветились характеристики всех двадцати четырех активизированных ракет.

Потянулись минуты ожидания. Выдвинутая над водой антенна фильтровала эфир. Акустики в своих звукоизолированных полутемных кабинках вслушивались в море, пытаясь различить в звуках природы шумы гребных винтов чужих кораблей. Ведь уже не раз случалось, что подлодки других стран, чаще всего России и Китая, проникали в район учений, чтобы отследить процедуру пуска, перехватить предшествующие ему шифрограммы. Но на этот раз океан «молчал».

Радист чуть дрогнувшим голосом доложил:

– Получен сигнал…

Шифровальщик мгновенно озвучил приказ на пуск всех двадцати четырех ракет.

Командир, проникнувшись торжественностью момента, объявил готовность и дал обратный отсчет. Сменялись, уменьшаясь, на мониторах цифры. Работала электроника с автоматикой. Единственное, что еще мог сделать человек, это отменить пуск. Синтезированный голос через динамики дублировал отсчет.

– Правильно, что голос сделали женским и вкрадчивым, – пробормотал командир, – это успокаивает. Нервы шалят и при учебном пуске. А что будет при боевом.

– …Ноль, – прозвучало бездушное из динамиков.

В первые мгновения показалось, что ничего и не произошло. Затем громадная субмарина слегка качнулась. Это пневматика выталкивала из палубных шахт первые ракеты… Затем послышался нарастающий гул, который проникал даже сквозь толстый звукопоглощающий корпус субмарины.

Немногим из подводников приходилось воочию наблюдать пуск со стороны. Океан над подлодкой вздыбился громадным пузырем, из которого показалось черное острие ракеты. Разметав в стороны половинки контейнера, она в облаке огня и пара взметнулась в небо, наклонилась и пошла к горизонту. Вслед за первой устремились и другие ракеты. Рокот сотрясал воздух, волны кругами расходились от места старта. Через несколько минут все было закончено. Лишь слабый гул еще разносился над океаном.

– Хорошая работа, парни, – прозвучало по межотсечной связи, и командир вытер вспотевший лоб.

Теперь ему оставалось только надеяться на то, что ракеты точно поразят цель, что боеголовки вовремя разделятся. Но об этом командир мог узнать только потом, при следующем сеансе связи, инструкция предписывала уходить на глубину.

– Погружение, – скомандовал командир с чувством выполненного долга.

Над Мексиканским заливом с гордо распростертыми крыльями, где-то на высоте около пяти миль, парил американский военный самолет наблюдения «Авакс». С воды, если бы в этом квадрате, закрытом для судоходства на время испытаний, оказались корабли, он бы казался маленькой серебристой точкой, за которой тянулся еле различимый белесый шлейф. Обычно по всему миру около двух десятков подобных самолетов-разведчиков находятся в воздухе одновременно. Огромные антенны локаторов, укрепленные в обтекателях на прочнейших кронштейнах над фюзеляжами, позволяют им накрывать все видимое с высоты пространство. Самолеты связаны между собой, с кораблями, наземными станциями, со спутниками. Таким образом они невидимой сетью накрывают огромное пространство – при желании практически весь земной шар.