Расплатимся свинцом

Автобус с заложниками остановился на площади возле памятника Ленину. В стареньком облезлом «Икарусе» находилась группа детей, которую сопровождала молодая учительница. Этим воскресным утром она на добровольных началах решила сводить своих учеников в местный музей, искренне желая привить детям с малых лет любовь к прекрасному. Но она не знала, что в то же утро, на другом конце города, в холодном и грязном подвале обсуждались весьма зловещие планы.

Неделю назад два преступника сбежали из колонии строгого режима, которая находилась рядом с городом. Они отсиживались в подвале заброшенного дома, но, когда закончились продукты и питьевая вода, зэки решили уходить. К этому времени операция по их захвату как-то сама по себе сошла на нет. У милиции появились другие важные дела, тем более что после трехдневного безрезультатного поиска рецидивистов они пришли к выводу, что те уже далеко.

Впрочем, все равно рисоваться на людях было очень опасно, и уголовники ранним воскресным утром пробрались к ближайшей автомобильной заправке. Они решили взять на пику какого-нибудь лоха и на его машине свалить из города. В течение двух часов никого не было. Автомобилисты как будто вымерли.

Неожиданно тишину разорвал громкий звук милицейской сирены. Уголовники занервничали, и как раз в это время на автозаправку въехал автобус с детьми. Ничего не соображая от страха, уголовники бросились к нему и, угрожая заточками шоферу, потребовали вывезти их из города. Но шофером оказался бывший военный, который сразу смекнул, что к чему, и стал подавать знаки проезжающим мимо машинам.

Милицейский патруль обратил внимание на странный автобус, мигающий фарами, и решил его остановить. Когда уголовники увидели ментов, им стало ясно, что план провалился. Посмотрев на испуганных детей и молодую учительницу, отморозки нашли новое решение. А почему бы не захватить автобус с детьми в заложники и не потребовать у властей деньги и беспрепятственный выезд из города? После недолгих переговоров с милицейским патрулем уголовники поехали на центральную площадь, где, как они думали, смогут держать все под контролем.

В короткое время был создан штаб во главе с генерал-лейтенантом Волковым. Он принял решение вызвать группу спецназовцев для освобождения заложников. Генерал набрал телефон капитана Никонова:

– Слушай мой приказ, капитан! Срочно прибыть со своими бойцами на центральную площадь в полном боевом снаряжении!

– Есть, товарищ генерал! – отчеканил ротный.

Рота под командованием капитана Никонова выехала на выполнение операции и уже через полчаса была на месте. Захваченный автобус стоял прямо посередине площади на открытом пространстве, и подойти к нему не представлялось никакой возможности. Обычный штурм был исключен, так как жизнь детей ставилась под угрозу. Никаких коммуникаций рядом не было. Наглухо зашторенные окна не давали возможности снайперу ликвидировать уголовников. Положение казалось безнадежным.

– Какие есть соображения, капитан Никонов?

Лицо генерала было чернее тучи.

Неожиданно ротному пришла в голову идея.

– Товарищ генерал! – обратился Роман к своему начальнику. – Надо срочно привезти сюда гримеров из местного театра со всеми их причиндалами!

– Тебе что, капитан, этого цирка мало?!

– Наоборот, товарищ генерал, хочу поскорее закончить этот спектакль, – парировал капитан.

– Ну, хорошо, – согласился Волков и, повернувшись к своему заместителю, скомандовал: – Выполняйте!

Через полчаса перед генералом стояли две женщины, в роли которых выступали капитан Никонов и его взводный Федор Сидоренко. Гримеры так хорошо сделали свою работу, что узнать спецназовцев не удалось даже Волкову.

– Думаешь, сработает, капитан?

– Почти уверен!

– Ладно, действуйте!

План Никонова был рассчитан на растерянность уголовников. Они с Федором, играя роль матерей, дети которых находились в заложниках, должны были прорвать оцепление и с криком броситься к автобусу. Уголовники ожидали чего угодно – штурма, уговоров сдаться, но никак не появления двух орущих теток, бегущих спасать своих чад.

Первым двинулся Роман. Ноги в женских туфлях на каблуках слушались плохо, но он старался не спотыкаться. Он слышал, как сзади стучали каблуки Федора. Подбежав к дверям автобуса, капитан стал колотить по ним кулаками.

– Покажите мне моего ребенка! Я не уйду отсюда, пока не увижу живого ребенка! Откройте! – истошно кричал капитан, стараясь как можно тоньше выкрикивать слова, чтобы его голос был похож на женский.

Вначале в салоне было тихо, но уже через минуту дети, не понимая, чья это мама кричит, стали сами поднимать шум и просить уголовников открыть дверь. Как и предположил капитан, уголовники растерялись, не зная, как поступить в такой ситуации. В конце концов, чтобы прекратить весь этот бардак, они решили впустить женщин, посчитав, что лишние заложники им не помешают. Капитан видел, как ручка на двери опустилась вниз, и в тот же момент перед ним появилось небритое лицо одного из бандитов.

– Хватит орать! Идите к своим детям!

Оказавшись в автобусе, спецназовцы сразу оценили обстановку. Внутри находились около пятнадцати детей и молодая девушка лет двадцати. Захватчиков оказалось всего двое. Посмотрев на их вооружение в виде зоновских заточек, капитан про себя усмехнулся.

Федор, продолжая играть роль убитой горем матери, бросился в заднюю часть салона, где был второй бандит. С криками «Где ты, Андрюша?» Федор вертел головой по сторонам, приближаясь к отморозку, который стоял в проходе между креслами.

Все случилось настолько быстро, что никто из присутствующих – ни дети, ни учительница, ни шофер автобуса – не успели понять, как все произошло. Уже через минуту бойцы спецназа, переодетые в женские платья, вытаскивали из автобуса двоих уголовников, выкручивая им руки. К ним сразу бросились другие бойцы, помогая детям покинуть злосчастный автобус, чтобы проверить салон на наличие взрывчатки.

– Ты мне сейчас руку сломаешь, Роман Георгиевич! – громко сказал уголовник, которого вел ротный. – Все уже! Бросай!

– Операция еще не закончена! Сейчас сдам тебя «синим», тогда можешь считать, что свободен. А пока терпи! – ответил Роман, слегка ослабив хватку.

– Поздравляю вас, товарищ капитан, с успешным выполнением показательных учений, приближенных к реальным событиям! – громко поздравил ротного генерал, когда Роман вышел из строя. – Ваша группа показала не только хорошую подготовку, но и умение находить нестандартные решения в сложных ситуациях!

– Служим Отечеству! – ответил Роман, забирая почетную грамоту.

– Так держать! – Волков сжал руку капитана, и Роман почувствовал, что генерал, несмотря на свои годы, еще имеет порох в пороховницах. – На этом официальную часть будем считать законченной. Теперь перейдем к неофициальной!

Генерал посмотрел на стоящих перед ним бойцов.

– За отличное выполнение поставленной задачи объявляю вам выходной!

Подобные подарки от Волкова были большой редкостью, и поэтому бойцы не сразу поняли, о чем он говорит.

– Но чтобы через сутки все как один были на плацу! – предупредил генерал и отдал последний приказ: – Разойтись!

Вместе с Романом в его кабинет вошли несколько бойцов. Среди них был его близкий друг и помощник Федор Сидоренко. Следом зашел Валерий Дикин. Этот крепкий парень служил под командованием капитана Никонова больше трех лет и за это время успел показать себя не только как бесстрашный и смелый боец, но и как неглупый человек, способный, если понадобится, взять на себя обязанности командира. Внешне спокойный и рассудительный, он моментально приходил в бешенство, если дело касалось бандитов, террористов и иных представителей криминального мира. Иногда он перегибал палку, но ротный закрывал на это глаза. После операции, когда Валерий отрезал палец одному из бандитов, чтобы узнать нужную информацию, его стали называть не иначе как Диким.

Завершал эту процессию Сулейман. Черноглазый высокий красавец служил в роте второй год. Его перевели из другой части, где этот невоздержанный кавказский мужчина набил рожу своему взводному. Его даже собирались судить, но вовремя появился генерал Волков и забрал Сулеймана к себе на перевоспитание. После рассказанной им истории Никонов сделал для себя вывод, что Сулейман чем-то похож на него самого.

Честный и открытый человек, он не терпел несправедливости, за что чуть и не поплатился. В той ситуации со взводным Роман поступил бы точно так же, и поэтому с первого дня между ними наладились хорошие отношения. Каждый из них выполнял все, что требовалось, хотя Роман был командиром, а Сулейман – подчиненным. В те редкие выходные, когда им удавалось отдохнуть, они отрывались по полной. Сулейман оказался компанейским парнем и ухитрялся устроить своеобразный праздник даже из обычного посещения местного пивбара, в котором бойцы любили посидеть.

– Ну что, командир? По-моему, есть повод отметить данное событие! – начал Федор, еще не успев даже расположиться на стареньком диване.

– В принципе я – за, но только сегодня, – уточнил Роман. – Завтра хочу провести свой выходной с Марусей.

– Слушай, Роман Георгиевич! – потирая руки, обратился к ротному Сулейман. – А может, нам шашлыки замутить? Я по-кавказки приготовлю – пальчики оближете!

– Сегодня уже поздно затеваться с шашлыками, так что давай в следующий раз. – Ротный посмотрел на свои командирские часы. – В общем, так! На сборы полчаса. Собираемся возле нашего бара. Посидим, пива попьем, – он посмотрел на своих бойцов хитрым взглядом, – а может, и чего покрепче.

Роман уже было хотел открыть дверь ключом, когда та, как по волшебству, отворилась, и на пороге появилась улыбающаяся Мария.

– Вот это сюрприз! – Проходя в квартиру, Роман растерянно смотрел на свою гражданскую жену, которую никак не ожидал увидеть в такое время дома.

– А нас начальство отпустило сегодня пораньше! – продолжая улыбаться, объяснила Мария.

– И нас тоже, – протянул Роман.

– Ну, вот видишь, как хорошо! Есть повод сходить куда-нибудь! – игриво произнесла Мария.

– Ты знаешь... – Роман отвел глаза в сторону. – Я не знал, что ты сегодня придешь пораньше, и поэтому мы решили устроить мальчишник, так сказать.

Улыбка сразу слетела с ее лица.

– Генерал дал нам на завтра выходной, так что обещаю: весь день посвящу только тебе. Обещаю! – Роман взял ее за плечи.

– Вот так всегда! Только соберешься куда-нибудь пойти, так ничего и не получается, – вздохнула Мария.

– Завтра все получится! – уверенно сказал Роман и поцеловал Марию в щеку.

Быстро переодевшись, ротный зашел на кухню, где Мария готовила ужин.

– Ну, я побежал!

– Тебя к ужину ждать? – поинтересовалась Мария, не поворачиваясь.

– Постараюсь, но не обещаю, – честно признался Роман и, поцеловав ее на прощанье, вышел из квартиры.

Сентябрь в этом году был очень переменчивым. Жаркий день мог закончиться проливным ливнем, и наоборот, утренний дождь сменяла почти летняя погода. Чтобы не рисковать, Роман взял с собой легкую ветровку и, перекинув ее через плечо, вышел из подъезда. Вдохнув полной грудью свежий воздух, ротный направился к пивбару. Приятная усталость в теле после сегодняшних занятий и осознание заслуженной победы вызывали ощущение гармонии.

Роман любил свой город. Любил всей душой. Здесь он родился и вырос. Здесь жили его родители. Здесь он окончил школу и отсюда пошел в армию. И хотя с тех пор миновало немало лет и многое изменилось, все равно он по-прежнему дорожил этим местом. Всегда его тянуло назад, когда приходилось надолго выезжать в командировки.

Еще издали он увидел своих бойцов, которые топтались у входа в пивной погребок. Роман старался никогда не опаздывать куда бы то ни было, поэтому прибавил шагу. Оказавшись рядом со своими бойцами, он весело спросил:

– Я смотрю, вам уже не терпится начать праздновать нашу сегодняшнюю победу?

– Проблемки небольшие, командир, – серьезно сказал Федор, – места в баре все заняты. Вот стоим, думаем, как быть дальше?

– А по-моему, это даже к лучшему, – улыбнулся Роман, – посидим на природе. Сейчас возьмем в магазине все что нужно и пойдем на набережную. Там много всяких укромных уголков, так что нам никто не помешает.

– Я – за! – первым согласился Сулейман. – Посидим как люди, на свежем воздухе. Вечер сегодня теплый.

– Действительно! Возьмем сейчас пива, водочки, закуску! – поддержал его Дикий.

Все посмотрели на Федора.

– Что вы на меня смотрите? Конечно же, я тоже – за! Пошли затариваться!

Не прошло и часа, как спецназовцы уже раскладывали продукты и напитки на небольшой зеленой полянке, которую нашли в прибрежном леске. Вокруг росли густые кусты, так что бойцы оставались невидимыми для посторонних глаз. Да, собственно, и подглядывать за ними было некому. Это место уже давно пришло в запустение.

Когда «полевой стол» был накрыт и спецназовцы уселись в кружок, Сидоренко поднял пластмассовый стаканчик.

– Хочу выпить за нашего командира!

– Да перестань ты, Федор, – смутился ротный. – Каждый из вас имеет не меньше заслуг как в сегодняшней, так и в проведенных ранее операциях.

– Ничего подобного! – поддержал взводного Сулейман. – С таким командиром, как ты, Роман Георгиевич, любое задание по плечу!

– За нашего командира! – повторил Федор, и все потянулись чокнуться с Никоновым.

После трехчасового застолья спецназовцы стали собираться по домам.

– Предлагаю зайти в бар и пропустить еще по кружке пива! – предложил Дикий, который выглядел самым трезвым.

– Вы как хотите, а я пас! Я Марии обещал завтрашний день с ней провести, – объяснил ротный, отряхивая джинсы.

Неожиданно в вечерней тишине прозвучал обрывок женского крика:

– По...гите!

Спецназовцы прекратили сборы и посмотрели друг на друга, прислушиваясь. Прошло еще какое-то время, прежде чем звук повторился. Сомнений не было – женщина звала на помощь. Крик постоянно обрывался, и это говорило только об одном – ей пытались закрыть рот. Капитан покрутил головой, вычисляя, откуда доносился вопль.

– По-моему, оттуда! – Федор показал в глубь заросшего леска.

Роман поднял руку вверх, призывая всех к тишине. Через минуту раздался звук, больше похожий на хрип.

– Вперед! – Роман первый бросился на звук, раздвигая ветки.

Солнце уже село, но через редко растущие деревья еще пробивались последние лучи, освещая путь спецназовцам. Впереди показались раскидистые кусты, за которыми капитан снова услышал похожий звук. Не поворачиваясь, он сделал жест рукой, призывая бойцов пойти в обход. Кусты были высокие, и перепрыгнуть их не представлялось возможности. Но и продираться напролом означало терять зря время. Поэтому Роман совершил два резких больших прыжка и что есть силы оттолкнулся от земли.

Сгруппировавшись, Никонов, как ядро из пушки, ломая ветки, буквально перелетел через зеленую преграду. Опустившись на ноги, он увидел неприятную картину: двое молодых и крепких парней пытались изнасиловать девушку, которой на вид было не больше шестнадцати. Один из них сжимал ее руки и старался зажать рот, чтобы не кричала. Второй, спустив штаны до колен, держал бедра девушки, которая извивалась, как змея. Роман оказался как раз за спиной этого насильника.

Увидев все происходящее, капитан пришел в бешенство. Больше всего в жизни он не любил уродов, способных на такие поступки. Он мог понять и вора, и гопника, которые нападают на людей с целью наживы, но к насильникам Роман испытывал особое отвращение и считал их отбросами общества. Схватив отморозка за шиворот, ротный дернул его с такой силой, что тот, отлетев назад, кувырнулся через голову. Встав на четвереньки, он попытался подняться, но мощный удар в живот заставил его вылететь на полметра вверх.

– Ну ты попал, мужик! – услышал Роман за спиной и, повернувшись, увидел, как второй насильник идет на него с ножом.

Девушка, получив свободу, отползла в сторону и, обхватив колени, с ужасом смотрела на происходящее. Капитан хотел уже было разобраться с этим подонком, но Дикий его опередил. Подхватив валявшееся под ногами толстое полено, он со страшной силой влепил им по голове насильника. Капитан даже испугался, что у того может лопнуть голова.

Подобрав нож, Роман повернулся к девушке:

– Успокойся! Больше они тебе ничего не сделают!

Он шагнул к ней, но девушка стала отползать в сторону, суча ногами по траве.

– Не бойся! Мы же тебя спасаем, – попытался успокоить ее Никонов, но девушка по-прежнему смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Нож убери, – тихо сказал Федор, останавливая ротного.

Теперь Роман понял, в чем дело, и предоставил Федору возможность самому разговаривать с девушкой.

После того как она немного успокоилась и пришла в себя, спецназовцы узнали, что Таня (так звали девушку) гуляла по набережной, когда вдруг эти двое напали на нее и, зажав рот, утащили в этот лесок, где принялись срывать с нее одежду. В какой-то момент ей удалось вырваться, и она прокричала о помощи. Этот крик и услышали бойцы.

– Ну, что будем с ними делать, командир? – Федор посмотрел на лежащих без сознания насильников.

– Сдадим ментам, пусть разбираются.

– Тогда придется потом свидетелями на суде выступать, а это такая волокита! – возмутился Дикий.

– Не придется. Любой патруль с радостью доложит, что сам лично их обезвредил, – объяснил Роман. – Нам эти медали ни к чему.

Насильник со спущенными штанами стал приходить в себя. Спецназовцы устремили на него свои взгляды. Дикий, подойдя ко второму отморозку, пнул его ногой. Реакции не последовало.

– Ты его не того?.. – поинтересовался Роман, покосившись на девушку.

– Да нет, дышит! Я уже проверял. Вопрос в другом: как мы его доставим на набережную?

– Сказку про волка помнишь? Битый небитого везет! – ухмыльнулся капитан, приподнимая за шиворот пришедшего в себя насильника.

– Слушай, командир, а может, закопаем их здесь, и дело с концом? – предложил Сулейман. – У нас на Кавказе только так и поступают с такими выродками.

– Не надо! Прошу вас! Я больше не буду! – заскулил отморозок, сложив руки на груди.

– Раньше надо было думать! – продолжать пугать его Сулейман.

– Я расскажу в милиции все, как было, только не убивайте! – умолял насильник, продолжая стоять со спущенными штанами.

– Снимай брюки совсем! – неожиданно для всех приказал Дикий.

Насильник испуганно огляделся.

– Зачем?

Капитан почувствовал, как тот задрожал от страха всем телом.

– Не то, что ты подумал! Меня мальчики не интересуют! – Дикий сделал шаг ему навстречу. – Снимай, я сказал!

Роман, да и все остальные, не понимали, что затеял Дикий, но мешать ему не стали, продолжая наблюдать за происходящим.

Отморозок дрожащими руками стянул джинсы и, оставшись в одной куртке, стал стыдливо прикрывать свое хозяйство.

– А теперь бери своего дружка, и вперед! – Дикий еще раз пнул лежащего без чувств насильника.

Взвалив на себя здоровенного подельника, испуганный насильник, спотыкаясь, заковылял в темноту.

– Пойдем, Таня! – Федор приобнял девушку за плечи и пошел следом.

– Слушай, командир, когда-нибудь настанет то время, когда не будет подобных уродов? – пропуская вперед Романа, спросил Сулейман.

– Я думаю, что на наш век работы хватит.

Милицейский патруль оказался поблизости. Вкратце выслушав рассказ Татьяны, «пэпээсник» в чине лейтенанта обратился к спецназовцам:

– Вам тоже придется проехать с нами и дать показания.

– Нет, лейтенант. Преступников мы задержали, можно сказать, вашу работу за вас сделали. А дальше уже вы сами без нас разбирайтесь, – ответил за всех ротный.

– Порядок такой. Тем более что вы являетесь свидетелями, – попытался объяснить лейтенант. Тут Роман вытащил из кармана свое удостоверение и, сунув его под нос милиционеру, отрезал:

– Я же сказал, лейтенант, дальше без нас!

– Вы понимаете... – хотел было возразить «пэпээсник», но Роман не дал ему закончить.

– Этот хрен расскажет, что вы задержали его на месте преступления, так что, лейтенант, проблем у вас никаких не будет.

Ротный посмотрел на насильника, и тот, не дожидаясь вопроса, сразу согласно закивал.

– Да, да! Я напишу все как скажете!

– А что это он без штанов? – усмехнулся лейтенант.

– По дороге потерял, – отмахнулся Роман.

– А со вторым что? Вы били его, что ли?

– Нет, лейтенант! Ты что?! – Роман посмотрел на своих бойцов, и все как один замотали отрицательно головами, подтверждая слова командира.

– От страха сознание потерял. – Роман протянул руку. – Пойдем мы, лейтенант. Всего хорошего.

– И вам не хворать, – протянул страж порядка, смотря вслед уходящим спецназовцам.

Все знали, что здесь стоит часть приволжского спецподразделения, а многие бойцы живут в самом городе. Жители с уважением относились к десантникам, готовым в любой момент оказаться под пулями, спасая других людей...

Как только генерал Волков вошел в свой кабинет, один из телефонов, стоящих на его широком столе, настойчиво зазвенел. Этот телефон с российским гербом имел прямую связь с Москвой и поэтому, как правило, звонил только в исключительных случаях. Генерал не спеша снял фуражку, прошел к окну, отдернул тяжелые шторы и только после этого сел в кресло и снял трубку.

Более сорока лет он отдал служению Родине, имел множество наград и заслуг перед Отечеством. Ему приходилось бывать в горячих точках в те далекие семидесятые, когда еще вся страна боролась за победу коммунизма. Потом были и Афганистан, и Карабах, и Абхазия. Пройдя свой путь от простого рядового до генерал-лейтенанта, Виктор Степанович смог остаться честным и порядочным человеком, с уважением относящимся к подчиненным. И они платили ему тем же.

– Генерал Волков слушает! – повернув голову к окну, сказал он.

– Здравствуй, Виктор Степанович, – услышал он голос заместителя министра внутренних дел, с которым у Волкова были неплохие отношения. – У нас ЧП!

После этих слов генерал понял, что дело действительно серьезное, так как это означало, что ЧП государственного масштаба.

– Я весь внимание! – Лицо генерала стало суровым.

– Некая организация, именующая себя «Борцами за справедливость», захватила детей влиятельных лиц нашей страны и выдвинула определенные требования.

– Что-то я не слышал раньше о такой организации, – удивился Волков.

– Мы сейчас выясняем, кто за всем этим стоит, но не это главное. Понимаешь?! Захвачены дети очень богатых и влиятельных родителей, которые, можно сказать, делают нашу экономику. Ясно, о чем я говорю?

– Понимаю! Только как их могли захватить? Таких детей охраняют почти как нашего президента.

– Все подробности тебе сообщит полковник Котов. Он уже выехал со всей имеющейся у нас информацией. А звоню я тебе, Виктор Степанович, чтобы сказать: операция по освобождению находится под контролем у нашего тандема. Так что сам понимаешь... В случае чего никто не будет смотреть на чины, регалии и заслуги перед Родиной. Шапки полетят только так! Поэтому ты хорошо подумай, Виктор Степанович, кого можно послать на операцию. Знаю, что у тебя много хороших бойцов, но здесь особый случай. Только профессионалы! Ни один волосок не должен упасть с головы детей.

– Я понял. Буду ждать Котова!

Он очень не любил, когда его начинали пугать. Прекрасно понимая, что в наше время все решают деньги, он, тем не менее, не смирился с этим. Генералу не надо было называть имена тех, чьи дети находились в заложниках – он и так знал, о ком идет речь. Но для него не имело значения, какие фамилии они носили, кем были их родители. Для генерала они были просто детьми, которых нужно спасать.

Волков положил трубку и задумался. Еще не зная всех подробностей, он понимал, что поставленная перед ним задача окажется непростой. Если за всем этим стоит определенная организация, то захват был заранее запланирован и тщательно подготовлен. Это означает, что придется иметь дело с серьезным противником.

«Ладно, не буду воду в ступе толочь. Надо дождаться полковника Котова и посмотреть, что они успели накопать, а уже потом будем решать, как быть дальше», – подумал про себя генерал и посмотрел на часы. Они показывали одиннадцать часов дня…

В это утро Роман проснулся от того, что его кто-то нежно гладил по голове. Открыв глаза, он увидел сидящую рядом Марусю, которая смотрела на него любящим взглядом. Ее теплые и нежные руки напомнили Роману детство, когда мать так же будила его каждое утро.

– А ты что так рано встала? Сегодня же выходной! – протирая глаза, сказал Роман.

– Это ты долго спишь. Я уже успела в магазин сходить и блинов испечь, а ты все не проснешься.