- -
- 100%
- +
Когда военный самолет взмыл в небо, унося с собой группу, Роман почувствовал, как на него навалилась многодневная усталость. Задание было выполнено, и теперь они возвращались домой. Он закрыл глаза и хотел спокойно уснуть, прислонившись к обшивке самолета, но воспоминания недельной давности не давали ему этого сделать, заставляя в который раз прокручивать в памяти все последние события. Никонов вспомнил, как все начиналось…
– Разрешите доложить, товарищ капитан! – прозвучал громкий голос за спиной ротного. Вовсю шло очередное занятие по боевой подготовке.
– Валяй, – не поворачиваясь, ответил Никонов.
– Вас вызывают в штаб полка, – сообщил молоденький лейтенант.
– Что там? – слегка повернув голову, спросил Роман, продолжая наблюдать за тем, как его спецназовцы преодолевают очередное препятствие.
– Не знаю, но машина уже ждет вас на КПП, – отчеканил лейтенант.
– Сейчас буду, – глянул на него Роман, – можете идти! Сидоренко!
Один из бойцов подскочил к капитану, поправляя на ходу съехавшую набок каску.
– Я в штаб – остаетесь за старшего! Продолжать занятия! – распорядился капитан и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел в сторону КПП. Ну вот, очередное задание. И, скорее всего, срочное…
Оказавшись за воротами, Роман увидел стоящий неподалеку зеленый «уазик», возле которого топтался безусый курсант, пытаясь спрятаться в тени машины от жаркого июльского солнца. Увидев идущего к нему капитана, он сразу вытянулся по струнке.
– Вольно, курсант! Что, жарко в машине-то сидеть? – усмехнулся капитан, давно привыкший к любым перепадам температуры.
– Есть немного, товарищ капитан, – ответил курсант, садясь за руль.
– Что, гости в штаб пожаловали? – спросил Роман.
– Какой-то полковник из Москвы, – тихо сообщил тот.
– А почему шепотом? – усмехнулся капитан.
– Так ведь из Москвы, – паренек задрал вверх указательный палец.
– Понятно, – хмыкнул ротный и отвернулся к окну.
Он никогда не любил заранее гадать по поводу будущего задания, предпочитая не забивать себе голову лишними рассуждениями. У него и так хватало забот. В его подчинении находилось пятьдесят бойцов, многие из которых совсем недавно поступили на службу в спецназ. И ему надо было приложить немало усилий, чтобы в конце концов из них вышли настоящие защитники Родины. Ведь спецназ – это не просто армия, это элита армии, и здесь не бывает посторонних людей. Здесь служат только те, кто действительно решил посвятить себя служению Отечеству. И он знал, что это были не высокопарные слова – это была жизнь! Жизнь настоящих мужчин.
Когда они подъехали к трехэтажному зданию штаба, шофер повернулся к капитану:
– Мне приказано было доставить вас в штаб, а потом обратно в часть.
– Ну, тогда загорай, курсант, – хлопнув его по плечу, пошутил ротный и, выйдя из машины, уверенной походкой направился в штаб.
Оказавшись на втором этаже, где находился кабинет начальника штаба, Роман толкнул дверь в приемную. Сидевший за столом младший лейтенант посмотрел на ротного, потом, взяв трубку телефона, доложил:
– Товарищ генерал-майор, капитан Никонов прибыл! – Сказав «Есть!», он встал из-за стола и, открыв массивную дубовую дверь в кабинет, пригласил капитана: – Вас уже ждут.
Войдя в кабинет Роман, увидел сидевших за столом троих мужчин, двоих из которых он видел первый раз. Во главе стола сидел начальник штаба генерал-майор Виктор Степанович Волков. Это был настоящий русский богатырь, самый что ни на есть Илья Муромец. Двухметровый рост и косая сажень в плечах непроизвольно вызывали уважение любого, кто хотя бы раз сталкивался с Волком – так бойцы между собой называли генерал-майора. Несмотря на свой возраст, Виктор Степанович не «расплылся», как основное число коллег его ранга. Подтянутая фигура и неуемная энергия заставляли остальной офицерский состав соответствовать и равняться на своего начальника. О его боевых заслугах ходили целые легенды: Ангола, Афганистан, Вьетнам и даже Корея. Роману достаточно было один раз увидеть наградные планки на кителе генерала, чтобы понять – все, что о нем говорят, чистейшей воды правда. Там были практически все ордена и медали Советской армии – всего семнадцать боевых наград.
– Товарищ генерал-майор! Капитан Никонов по вашему приказу прибыл! – доложил Роман, покосившись на мужчин, сидевших по обе руки начальника штаба.
– Проходи, садись, капитан, – спокойно предложил генерал Волков, показывая на место напротив полковника. – Вот познакомься, – он показал на моложавого мужчину в костюме, – полковник Федеральной службы контрразведки Котов Станислав Андреевич!
Капитан и сам уже догадался, что сидящий перед ним мужчина и есть тот полковник, о котором ему по секрету рассказал шофер Серега. А вот второй мужчина больше был похож на гражданского человека. Вернее, Роман был даже уверен, что этот очкарик с пухлыми щеками был каким-нибудь мелким чиновником.
– А это, – генерал-майор показал на очкарика, – специалист в области атомных электростанций Фролов Семен Игоревич.
Роман с легким удивлением посмотрел на генерала Волкова. Потом, снова повернувшись к полковнику, протянул руку:
– Капитан Никонов, спецназ ВДВ Приволжского округа. – Роман по очереди пожал мужчинам руки.
Рука специалиста по атомным электростанциям оказалась мокрой и неприятной на ощупь. Это говорило о том, что он сильно нервничал.
– Я пригласил тебя, капитан, для того, чтобы поручить тебе одно очень важное и секретное задание, – начал генерал Волков. – На атомной электростанции, которая находится на границе с Казахстаном, готовится теракт, и ты со своей группой должен предотвратить его. Думаю, что тебе не надо объяснять, что это дело государственной важности? – Роман молча кивнул головой в ответ. – С подробностями этого задания, тебя ознакомит полковник Котов. – Начштаба снова показал на полковника, который уже открыл перед собой тонкую папку.
Котов был настоящим московским штабным офицером. Холеная внешность и холодный цепкий взгляд говорили о том, что полковник знал о боевых буднях офицера только по отчетам на бумаге. Капитан всегда недолюбливал подобных типов, которые даже и представления не имели, какой ценой выполнялось то или иное задание.
– Атомная электростанция, куда вам придется отправиться, капитан Никонов, – полковник посмотрел на Романа, – находится, как уже сказал генерал-майор, на границе с бывшей союзной республикой Казахстаном – в городе Горнореченске. Нам поступила информация, что там готовится теракт. Террористы планируют заложить взрывчатку под один из реакторов и взорвать его в День независимости Казахстана, который будет праздноваться… – полковник заглянул в папку, – через семь дней. Сам по себе взрыв реактора принесет не больше ущерба, чем взрыв реактора в Чернобыле, – цинично заметил Котов, – но этот взрыв на границе спровоцирует новый конфликт и, возможно, даже военный, а вторая Чечня нам не нужна! – Сделав ударение на последние слова, полковник посмотрел на генерал-майора.
– Понимаешь, Роман Георгиевич, – обратился к нему генерал-майор, – здесь пересекаются интересы многих стран, и поэтому террористы хотят сделать так, чтобы у правительства братской республики не оставалось сомнений, что этот взрыв был сделан нашей страной преднамеренно. Ведь в случае катастрофы погибнет не только маленький городок Горнореченск, то облако, которое унесет ветер в сторону границы, нанесет вреда в несколько раз больше, чем чернобыльская авария. Вокруг этой электростанции уже давно идут споры по поводу того, чтобы закрыть ее, так как она давно уже находится в аварийном состоянии из-за плохого финансирования. Так что это будет взрыв в прямом и переносном смысле этого слова, – продолжал объяснять генерал Волков. – С недавних пор все зарубежные средства массовой информации устремили свой взгляд на этот предмет спора двух государств. Так что, капитан, нельзя допустить, чтобы наша страна снова ввязалась в локальный конфликт, где опять начнут гибнуть наши солдаты. – Красноречивый взгляд генерал-майора Волкова говорил о том, что для него это были не пустые слова.
Капитан Никонов и сам всегда считал, что плохой мир лучше всякой войны. Ведь он сам принимал участие во многих военных конфликтах как на территории страны, так и за ее пределами. Ему не раз приходилось терять друзей и самому быть раненым, и он для себя уже давно сделал вывод, что лучше предотвратить конфликт, чем потом бороться с его последствиями. Причем платить за это жизнями людей.
– Я понимаю всю сложность и ответственность данной операции и готов приступить к ее выполнению, – четко и уверенно ответил ротный, смотря генерал-майору Волкову прямо в глаза.
Роман почувствовал, как после его слов висевшее в кабинете напряжение спало.
– Теперь приступим к деталям операции, – снова включился в разговор полковник Котов. – Сегодня военный самолет перебросит вашу группу в Горнореченск, где вас встретит полковник ФСБ в отставке Иващук Иван Петрович. Он сейчас заведует там частным охранным агентством и готов будет помочь вам в решении любого вопроса. Сами понимаете…
– Бывших чекистов не бывает, – вместо полковника закончил генерал Волков.
– Вот именно, – согласился Котов и продолжил: – Сама электростанция охраняется солдатами из близлежащей воинской части. Но, как вы сами понимаете, капитан, настоящего контроля там нет, так что провезти туда сто килограммов взрывчатки не составит для террористов никакого труда. На самой же электростанции есть наша сотрудница, которую мы внедрили в обслуживающий персонал станции. Вам надо будет с ней связаться на месте, и она поможет вам быстрее разобраться, где на самой станции террористы могут заложить взрывчатку. – Полковник посмотрел на очкарика, недвусмысленно давая понять, что тот может приступать к своей части инструктажа.
– Электростанция состоит из четырех реакторов, два из которых отключены уже несколько лет, но все равно представляют не меньшую опасность, чем два других работающих реактора, – торопливо стал объяснять специалист.
У капитана создалось такое впечатление, что очкарик хотел как можно скорее закончить свою миссию здесь и отправиться восвояси, так как, наверное, чувствовал себя не в своей тарелке среди военных людей.
– Сама электростанция – это огромный механизм, с многочисленными помещениями, начиная от центрального пульта управления и кончая бытовыми комнатами. Сами реакторы находятся глубоко под землей, и вход к ним осуществляется с помощью электронных ключей, которые есть только у начальника станции… – Спец покосился на полковника Котова.
– Если быть точным, то начальник может быть замешан во всем этом, – произнес полковник то, что побоялся сказать очкарик.
– Электронная система защиты обновляется каждый год, на случай проникновения туда посторонних лиц, и поэтому взломать ее не представляется возможным, – продолжил специалист, вытирая испарину платком. – Также на центральном пункте управления есть блокирующая система, которая срабатывает при определенной комбинации набранных цифр. Эта система перекрывает все бронированные двери, и никто уже не сможет выйти или войти в помещение, где находятся реакторы… – Он снова посмотрел на полковника.
– Эту комбинацию знают только два человека из специального отдела, который находится в Москве. Но это, капитан, только в самом крайнем случае. – Полковник прищурил глаза, и Роман понял, что такого случая он допустить не должен.
– Мне понадобится точная карта станции, – обратился Роман к генерал-майору Волкову.
– Последняя карта, капитан, была сделана в восьмидесятом году, – полковник протянул ротному файл с пожелтевшим от времени листком бумаги внутри, сложенным вчетверо, – но за это время на территории станции могли произойти изменения, как внешние, так и внутренние, так что вам придется ориентироваться на месте.
«Как всегда, одно и то же. Все надо решать самим», – вздохнул про себя капитан.
– Наш сотрудник, о котором я вам говорил ранее, поможет вам в этом. Светлана Синицына, специалист во многих вопросах.
Услышав имя и фамилию сотрудницы, Роман откровенно заулыбался, вспомнив свою одноклассницу с таким же именем и фамилией. Перед его глазами всплыло веснушчатое лицо отличницы, которая все свое время проводила в библиотеке, тогда как ее ровесницы уже давно встречались с парнями и бегали на дискотеку.
– Зря смеетесь, капитан, – одернул его полковник, – она действительно прекрасный специалист.
Капитан пожал плечами.
– Ничего не имею против вашего специалиста – просто фамилия смешная, – попытался объяснить он, но генерал строго сказал:
– Капитан Никонов! Посерьезней!
Полковник посмотрел на капитана, и Роман увидел, как в его глазах мелькнуло сомнение. Романа так и подмывало рассмеяться при упоминании смешной фамилии, но он напустил на себя серьезный вид.
– Извините! Продолжайте.
– А это все, капитан! Единственное, что могу добавить, – Котов закрыл папку, – с этого момента вы со своей группой полностью переходите ко мне в подчинение и обо всех своих действиях будете докладывать непосредственно мне. Я доходчиво объясняю? – Он покосился на генерал-майора, давая понять, что не допустит никакого нарушения субординации в отношении себя. – В Москве уже создан штаб, где кроме меня будут находиться люди, готовые проинструктировать вас в любом интересующем вас вопросе, если таковые возникнут. Так что можете звонить в любое время. – Полковник сунул под мышку свою папку. – Самолет вылетает через два часа.
– Я тоже все закончил, – заторопился очкарик, вставая из-за стола.
Когда Роман остался один на один с генерал-майором Волковым, тот поинтересовался:
– Кого хочешь взять с собой на задание, капитан?
– А кого можно?
– Задание серьезное, так что выбор людей без каких-либо ограничений. Возьми всех тех, кого считаешь нужным, капитан, тут уж я тебе приказывать не буду, – развел руками Волков.
– Разрешите идти? – Роман взял карту и встал с места.
– Иди, капитан, собирайся. Насчет оружия и обмундирования можешь себя не ограничивать. Я сейчас позвоню на склад – тебе выдадут все, что ты скажешь. Кстати, капитан, не торопись, – генерал сделал хитрое лицо, – нам недавно прислали кое-что интересное. Посмотри – я думаю, тебе понравится. Ну, все, иди, капитан, а то времени и так мало…
* * *Первым, кого встретил капитан, когда оказался на базе, был взводный Сидоренко.
– Где бойцы? – спросил ротный, остановив подчиненного, который спешил на КПП.
– Первый и второй взвод на стрельбищах, остальные в спортзале железо тягают.
– А ты куда?
– Хотел кое-что выяснить у дежурного, – уклончиво ответил Сидоренко.
– Отставить! – скомандовал Роман и тут же, обняв его за плечо, по-дружески сказал: – Пойдем, Федор, разговор есть.
Никонову нравился этот парень. Будучи всего на пару лет младше самого капитана, он отличался от многих других не только тем, что точно знал свое предназначение в жизни, но и так же уверенно шел к своей цели. Роман помнил его слова, когда того принимали в спецназ: «Лучше умереть с честью, чем бесцельно прожить свою жизнь». Впоследствии он доказал это не только словами. Потом были задания в Чечне и Дагестане, где они бок о бок воевали с боевиками. За спокойствие в любых сложных ситуациях Сидоренко заслужил уважение остальных бойцов и вскоре был назначен взводным. Кроме всего прочего, Федор чуть ли не с пеленок занимался восточными единоборствами и мог любой предмет превратить в смертоносное оружие, чему и обучал своих бойцов. Когда пришло время пойти в армию, он, не задумываясь, попросился в десантуру, откуда потом и пришел к ним в спецназ. В отличие от других он не имел горы мышц и обладал средним телосложением, но свободно мог дать «прикурить» троим бойцам, отслужившим в спецназе не один год. Роман вспомнил один случай, который произошел в начале лета. Они с Федором возвращались домой, когда на них из-за угла выскочила толпа футбольных фанатов. Более двадцати разгоряченных молодых людей крушили все и всех на своем пути. Не привыкшие отступать перед опасностью спецназовцы преградили фанатам путь. Выхватив нунчаки, с которыми Федор никогда не расставался, взводный бросился в самую толпу обезумевших фанатов. Капитан видел, как гибкое тело взводного мелькало среди толпы, а фанаты отлетали в стороны, как тряпичные куклы. Не прошло и пяти минут, как на асфальте осталось лежать порядка десяти человек, а остальные предпочли ретироваться без оглядки. Вот таким был взводный Сидоренко.
– О чем ты хотел поговорить, Роман Георгиевич? – спросил Федор, когда они вошли в кабинет ротного и сели за стол.
– Я получил задание, и мы сегодня отправляемся на его выполнение.
– Что за задание?
Роман вкратце обрисовал картину будущей операции.
– Кого хочешь взять с собой? – поинтересовался взводный, когда капитан закончил.
– Группа должна быть небольшая – человек восемь, – пояснил капитан, – ты, я и еще человек шесть. Вот я здесь набросал список претендентов, посмотри – никого не забыл? – Роман протянул взводному листок бумаги, на котором мелким почерком было написано несколько фамилий.
Взводный пробежал глазами по листку.
– Начинаем подготовку группы? – Этот вопрос был его согласием со списком.
– Да. Собери всех возле склада, я буду там через десять минут. Пойду решу бумажные вопросы. – Ротный поднялся из-за стола.
Возвращаясь из бухгалтерии, капитан увидел стоящих возле склада бойцов, которые, несмотря на только что проведенные многочасовые занятия, о чем-то разговаривали, весело смеясь. Капитан знал каждого из них, со многими бывал на заданиях. С некоторыми служил не один год и мог быть уверен в каждом из стоящих здесь бойцов. Взять хотя бы литовца Шарандукевичуса, которого все называли Гансом. Несмотря на то что все бойцы были немаленького роста, Ганс был на голову выше всех остальных. Роман помнил тот день, когда прибалтиец первый раз появился у них в отряде, прибыв к ним со службы в ВДВ. Как и все прибалты, он все делал не спеша, если можно так сказать, и Роман тогда решил, что литовец станет постоянным объектом насмешек среди бойцов, которые не упускали возможности над кем-нибудь поржать. Но, к всеобщему удивлению, в первый же день пребывания прибалта в отряде случилось следующее. Один из бойцов, служивший в отряде уже третий год и имевший за плечами немалый боевой опыт, решил пошутить, сказав, что теперь придется увеличить время на сдачу нормативов специально для жителей Прибалтики. Но когда этот же самый боец, заканчивая марш-бросок, пришел пятым, то обнаружил, что Ганс пришел к финишу одним из первых. Дальше было то же самое. Шарандукевичус, спокойный и размеренный в обычной обстановке, менялся, когда дело касалось выполнения той или иной поставленной задачи, становясь настолько быстрым, что лучшие бойцы едва поспевали за ним.
Другой боец, Пашка, наоборот, был ниже остальных. Самый молодой боец в взводе Сидоренко. Когда он пришел в отряд, многие не сомневались в том, что этот «шпингалет», в котором рост был метр с кепкой, не выдержит и месяца – сбежит. Но они ошибались. Пашка оказался упертым до мозга костей. Совершая марш-бросок, он буквально вгрызался в землю всем, чем только можно, и шел, шел вперед. Вскоре матерые бойцы поняли, что из этого парня выйдет толк, и стали относиться к нему совершенно по-другому. А когда его взяли на операцию в Цхинвал, он, который сам-то весил не больше семидесяти килограммов, вынес из-под огня здоровенного бойца в центнер весом. Та операция много для кого стала боевым крещением. Многие бойцы в первый раз оказались в условиях настоящих боевых действий. Но спецназ на то и спецназ, чтобы выполнять те задачи, которые для других кажутся невыполнимыми. И именно на таких операциях становится понятно, кто настоящий боец, а кто нет.
Возвращаясь от генерала, ротный знал, кого возьмет с собой на это задание. Конечно же, в любой операции нельзя было обойтись без снайпера, каким был Константин Шилов, или, как его просто называли в команде, – Костян. Еще в школе он стал заниматься биатлоном и достиг неплохих результатов. Потом была армия и поездка в «горячую точку», после чего его пригласили к ним в спецназ. Такие стрелки от бога ценились во все времена. Следующим бойцом, кого капитан включил в список, был Мустафа. На самом же деле его звали Русланом, но так как он был полукровкой (отец у него был азербайджанец, а мать русская), то ему сразу дали такую кличку. В отряде всегда присваивали друг другу прозвища, и от этого было никуда не деться. Мустафа знал несколько восточных и кавказских языков, поэтому в условиях той разношерстной публики на казахстанской границе, куда они отправлялись, его лингвистические познания играли не последнюю роль. Кроме того, Руслан был отличным бойцом, не раз доказывающим свое превосходство над товарищами. И, наконец, еще одним незаменимым человеком в команде был Ткач. Специалист по взрывчатке, он не раз спасал жизнь бойцам, буквально шкурой чувствуя заложенную бомбу. В операции, где готовился взрыв на атомной станции, его присутствие было жизненно необходимо. Он мог обезвредить самую современную взрывчатку, постоянно экспериментируя на базе со всевозможными заокеанскими штуками, которые ему доставляли с очередной операции.
Капитан понимал, что в Горнореченске придется брать не численностью бойцов – в этом случае туда бы отправили всю его роту, – нет, им предстоит совершенно другое задание. Многие считают, что спецназ – это «пушечное мясо», которое может работать только в лобовых атаках. Нет! Спецоперации, проводимые группами спецназа, включали в себя проведение диверсионно-разведывательных операций в интересах группировок вооруженных сил на театре военных действий. Ими также решались задачи по захвату или уничтожению важных стратегических объектов (пункты государственного и военного управления, узлы связи, командные пункты, средства ядерного нападения, склады боеприпасов и так далее). Спецназ также проводил операции по устранению политических и военных деятелей, вооруженных отрядов, бандформирований, поиску и возвращению военнопленных. В данном случае им предстояло в таком городе, как Горнореченск, вычислить террористов, которые готовят взрыв на АЭС, и обезвредить их до того, как они решат закончить свою кровавую операцию. А для этого нужно было знать основы разведки и подобных тому вещей, о которых мало кто знает. Кроме наращивания мышц и умения стрелять из любого оружия каждый боец должен уметь вести партизанскую войну в стане врага. Хорошим примером в свое время был фильм «Рэмбо». Для многих он так и остался фантазией режиссера. И только немногие знают, что именно подобному мастерству обучают в элитных войсках Российской армии.
…Стоило только ротному приблизиться к бойцам, как смех и веселье сразу прекратились. Посерьезневшие, они ждали, что скажет командир. Каждый из них уже, конечно, догадывался, что впереди их ждет операция, но какая именно, никто не догадывался.
– Ну, что притихли? Может быть, я тоже хотел посмеяться с вами? – подойдя к бойцам, сказал Роман.
За многие годы службы в спецназе он отлично понимал, что самое главное в успешной работе – это настрой солдат. Каждый из бойцов всегда ориентировался на своего командира. И ротный это знал. Подойди он к ним сейчас с умным лицом и начни сыпать приказами, они могут воспринимать будущую операцию чуть ли не как предотвращение атомной войны и будут действовать соответственно. Поэтому Роман выработал свою индивидуальную технику общения с бойцами, которая, кстати, до сегодняшнего дня его ни разу не подводила. Данная операция тоже не была исключением. Он решил сообщить о тонкостях предстоящей операции по прибытии на место, тем более что она была в некотором плане засекречена.
– Слушай мой приказ, бойцы! Мы отправляемся на задание. Поэтому боекомплект и обмундирование – по первому уровню! На все про все пятнадцать минут! – скомандовал ротный и первым вошел в длинное здание военного склада.
Капитан Никонов не раз уже бывал здесь, но не переставал удивляться тому количеству оружия, которое здесь находилось. Тем более что его ассортимент обновлялся каждые три месяца. Чего тут только не было: пистолеты-пулеметы, штурмовые винтовки, гранатометы и многое из того, о чем в обычных войсках даже не догадываются. Кроме того, здесь также находились элементы снаряжения. Оптические и лазерные дальномеры, приборы ночного видения, радиопеленгаторы, радиостанции, всевозможные прослушивающие устройства, миниатюрные видеокамеры, наручные часы с множеством функций (от подрывной машинки до мини-компьютера) и многое другое, в том числе и такое, чему нет аналогов ни в одной зарубежной армии. Для каждой конкретной операции подбиралось свое оружие и также вспомогательные элементы снаряжения, поэтому Никонов и отдал приказ своим бойцам готовиться по первому уровню, который подразумевал в основном скрытые боевые действия, а значит, брать с собой нужно было только универсальное оружие.