Сафари как страшный сон

– Любезный, давай опустим официальную часть церемонии и перейдем сразу к делу, если ты, конечно, не против. Я далек от мысли, что тот чек на твое имя, который прилетел сюда вместе с нами, тебе полагается за одну только твою обаятельную улыбку. Что ты нам можешь сказать про двух ребятишек? – Савичев проницательным взглядом пронзил Сашу, и судя по тому, как тот съежился, этот взгляд его ощутимо напряг. Тем не менее он снова взял себя в руки и постарался оправдать возлагаемые на него надежды – гонорар, который был ему обещан за его старания, превосходил самые смелые ожидания.

– Я был в лагере. Их проводник обещал нас дождаться. Нового у него ничего нет. Ребята словно провалились сквозь землю, то есть простите…

– Ничего страшного, ты продолжай.

– В округе тоже никто ничего не знает. Хотя полностью ручаться за это не могу. Нередко бывает, что люди попросту чего-то скрывают по разным причинам.

– Например?

– Бывает, что кто-то кого-то мог чем-то обидеть – в тех местах еще встречается кровная месть; но к ребятам это вряд ли имеет отношение. По расспросам, они были очень дружелюбными и миролюбивыми. За то время, что они там находились, некоторые даже с ними немного подружились.

– Значит, одним неизвестным стало меньше, уже лучше. А теперь поясни нам, что может иметь к ним отношение. – Савичев достал из кармана своих шорт конфету и, пошуршав фантиком, отправил ее в рот.

– Бывает, сами знаете, разное, – продолжил Саша.

– Не знаем, ты поясни.

– На моей памяти были случаи, когда на туристов нападали дикие животные, особенно если те не соблюдали правила безопасности. Моих сопровождаемых это, правда, не коснулось, к счастью. Так вот, в прошлом году, например, крокодил откусил одному туристу полтуловища, когда тот по неосторожности упал с подвесного моста в реку. Бедняга не успел проплыть и десяток метров. Эти рептилии очень стремительны в своем нападении. Двоих японцев годом раньше атаковал черный носорог. В итоге одному из них ампутировали ногу, а второй почти не мог говорить от сильного шока. Про нападения львов, леопардов и гиен я могу говорить часами. Был еще случай, когда в болоте утонула машина вместе со всеми пассажирами. Их обнаружили только через восемь месяцев, когда болото пересохло. А еще раньше была другая напасть, и она похлеще разных хищников – это муха цеце. Один ее укус, и поминай как звали. Просто ужас. При одном ее появлении некоторые люди в обморок падали. Но сейчас почти все привиты, и об этом никто не вспоминает.

– Значит, не зря страдало мое мягкое место. Не хватало еще от мухи нарезать коньки. Да, Санек, от клыков, бивней, когтей я также удовольствия не получаю. Извини, что перебил, продолжай.

– Конечно, все, что можно было узнать на сегодняшний день, я сделал. В полиции, в больницах и моргах такие не значатся. Но это, сами понимаете, ничего не гарантирует. Иногда тела, или, точнее, все, что от них остается, находят спустя много времени, а бывает, что не находят вовсе. В саванне любая пища растаскивается животными в считаные часы, включая кости.

– Ты хочешь сказать, что шанс быть кем-то съеденным или иной фатальный итог у них весьма велик?

– Судя по всему, так оно и есть; я был бы очень рад, если бы это было не так.

– Еще бы тебе не радоваться. В случае, если мы найдем ребяток целехонькими и живехонькими, то твой приз станет значительно тяжелей, – Савичев несильно толкнул его локтем в бок и подмигнул.

Саша от его высказывания несколько смутился и даже потупил взор вниз.

– Я, конечно, не против заработать, но предпочитаю, когда работа приносит мне радость, – неожиданно ответил он после минутного молчания.

– Какие мы чувствительные. Ладно, что еще есть интересного? У меня такое впечатление, что в твоем повествовании не хватает чего-то позитивного. Когда я летел сюда, то меньше всего думал о том, что буду везти на родину чьи-то кости. Нет, меня это совсем не воодушевляет. Думаю, мой коллега со мной согласится, – Савичев обратился теперь уже к Стасу. Тот сидел на переднем пассажирском сиденье и, казалось, безучастно глядел в окно. Но на вопрос повернул назад голову.

– Мой босс меня не поймет, если это будет так.

– Вот видишь, дорогой кенийский друг, мой коллега тоже удручен твоими опасениями. Мы бы предпочли услышать от тебя и что-то хорошее.

– Мне жаль. Хорошего у меня ничего нет. Только то, что я уже сказал.

– Ну хорошо, ограничимся пока этим. В конце концов сначала надо привести себя в порядок, принять в отеле ванну, потом выпить кофе. Я полагаю, обед принесут прямо в номер?

– Да, конечно, мы уже близко, вон за тем поворотом будет наша гостиница, – быстро ответил Саша.

– Вот и прекрасно.

Такси везло их в гостиницу, находящуюся в восточной окраине города, где они должны были переждать до прибытия одномоторного самолета. Представитель маленькой местной авиакомпании по обслуживанию туристов пообещал, что он будет завтра в одиннадцать утра, в связи с чем у парочки было время немного расслабиться и адаптироваться к местному климату. Притом что было немного за полдень, солнце все же нещадно не палило, и это обнадеживало, хотя столбик термометра в тени зашкаливал за 30. Местное время почти совпадало с московским, что только радовало.

Вскоре они подъехали к небольшому двухэтажному зданию, и водитель открыл багажник, чтобы извлечь оттуда толстый рюкзак Олега. Тот, принимая поклажу, с недоуменным видом спросил Сашу, куда они прибыли. Кениец ответил, что это их гостиница.

– Гостиница? – удивленно повторил Савичев. – Ты бы еще сказал, что это космодром, – и первый шагнул во входную дверь.

Портье после необходимых формальностей проводил их на второй этаж, где открыл им две маленькие комнаты, в которых, кроме старых и узких кроватей, столов да пары стульев, ничего не было, после чего с услужливой улыбкой удалился восвояси.

– Хочется верить, что это всего лишь розыгрыш, – произнес Савичев, одновременно стряхивая с носка своей обуви застывшего на ней жирного таракана.

– Номера были забронированы еще в Москве, вам здесь переждать всего лишь до утра, – пытался смягчить ситуацию Саша. Стас же спокойно прошел в свою комнату и начал по-хозяйски аккуратно развешивать на вешалку, которую он извлек из своего кейса, одежду, после чего переоделся в легкий спортивный костюм. Затем, ополоснув лицо водой из крана, торчащего из стены, со спокойной совестью улегся на кровать, всем своим видом показывая, чтобы его больше не беспокоили.

– Так, по-моему, это уже слишком, – выдал прелюдию Савичев. – Мало того, что по прилете отсутствовал почетный караул с оркестром и ликующей толпой, кидающей нам под ноги свежие розы, так еще притащили в этот сарай, вероятно, для того, чтобы мы подцепили побольше вшей, при этом поясняя, что об этом позаботились загодя. Передай своему боссу, – обратился Савичев к Стасу, который лежал с открытой дверью в номере напротив, – что по приезде домой за ним баня со всеми полагающимися прибамбасами, притом на сутки.

Тот не повел даже бровью.

– Надеюсь, это не то, что здесь обычно едят? – спросил Олег кенийца, показывая пальцем на побежденное насекомое, лежащее кверху лапками у его кровати: несколько его собратьев весело бегало по стене.

– Ах, да, прошу меня извинить, я забыл вам сказать, что сюда скоро доставят еду из ресторана; уверен, она вам понравится, – виноватым тоном произнес Саша.

– А я не уверен – если у тебя понятие «ресторан» такое же, как «гостиница», – продолжал бурчать Савичев, чем окончательно вогнал местного жителя в смятение. – Про душ, само собой разумеется, говорить смысла нет. Или все-таки что-то хорошее будет? – с небольшой надеждой добавил Олег.

– Портье сказал, что душевая в вашем распоряжении, она на первом этаже, он только что там прибрал, у него можно получить и принадлежности за небольшую плату.

– Нет уж, мерси. Принадлежностями мы обойдемся своими.

Савичев расстегнул «молнию» своего рюкзака, затем достал оттуда шампунь, жидкое мыло и махровое полотенце. Вслед за ними появились резиновые сланцы, которые он не преминул тут же надеть. Положив свой туалетный скарб в целлофановый пакет и перекинув полотенце через плечо, напевая легкую мелодию, Савичев направился к лестнице. Неожиданно он остановился и, повернувшись к Саше, произнес:

– Остаешься за старшего. Надеюсь, по возвращении меня будет ждать приятный сюрприз в виде жаркого и сочных тропических фруктов, – и продолжил свой путь.

Саша подождал, пока голос Савичева затих где-то на первом этаже, достал телефон и позвонил в ресторан, с которым у него была договоренность, что всех туристов он будет кормить только у них, а ресторан за это отчислял ему небольшой процент и предоставлял бесплатное питание. В ресторане подтвердили, что посыльный с едой уже направился к ним, чем сильно успокоили Сашу. Он повидал многих туристов, и далеко не все они были покладисты, но в присутствии Савичева он почему-то становился сам не свой. Затем он тихонько присел на стул. Из номера напротив раздавалось негромкое похрапывание, которое говорило о том, что тамошний постоялец заснул после долгого пути. Спустя минут двадцать в номер ввалился Савичев, который так и излучал здоровье и свежесть. Видимо, душ подействовал на него благотворно, но по инерции и под воздействием недавних впечатлений он еще не вышел из состояния капризного мальчика.

– Санек, – обратился Олег к их новому спутнику, – если я из России, значит, по определению должен быть моржом? Вот уж не думал, что около экватора будут проблемы хотя бы с теплой водой, – проворчал он, одновременно растирая себя полотенцем.

Саша попытался объяснить, что воду в этой гостинице заливают в баки на крыше, и она быстро нагревается на солнце; видимо, портье израсходовал ее, когда убирался в душевой. Но Олег об этом уже не думал, так как его взгляд остановился на бумажных пакетах, которые находились на столе и источали ароматные запахи.

– Ага, – воскликнул он, – похоже, мой юный друг, ты начинаешь исправляться. Ничего, потусуешься со мной, глядишь, нормальным человеком станешь, – произнес он, одновременно потроша содержимое пакетов. На столе появилась пластиковая посуда, наполненная местными кулинарными приготовлениями. Здесь были мясные блюда, какой-то соус, жареная рыба и два вида салата. Ножи и вилки были аккуратно завернуты в бумагу. Венчала этот набор рекламная брошюра ресторана, которую Савичев тут же выбросил в мусорное ведро.

– Ну-с, господа, извольте откушать, – потирая ладони и плотоядно улыбаясь, сказал Савичев, когда сервировка была окончена. Он, не дожидаясь остальных, весьма успешно начал расправляться со своей порцией.

Саша ненавязчиво спросил его:

– А ваш друг не будет кушать? Ему нужно сказать, пока все горячее.

– Мой друг, – ответил Савичев с набитым ртом, – по своим философским убеждениям раньше захода солнца к еде не прикасается. Впрочем, сходи, отнеси ему; может, он подкорректировал их по причине смены климата, – и продолжил свое занятие, которое было ему очень приятно.

Саша взял порцию Стаса и, тихонько пройдя в его номер, положил ее на стол. Затем, повернувшись, так же тихо собрался выйти.

– Что там? – не открывая глаз, спросил Стас.

Саша немного вздрогнул от неожиданности и сказал:

– Здесь еда, покушайте, пока горячее.

– Хорошо, но мне с тобой надо поговорить. Присядь на стул.

Саша сел на стул и внимательно приготовился слушать, что ему скажет Стас.

– Мне просили передать тебе, что если ты действительно поможешь нам найти Алину и Толика, то можешь, кроме прочего, рассчитывать на новый «Лендровер». Это просил передать тебе персонально мой босс. Его слова конкретные, так что учти это. Мальчик ты уже большой, поэтому, конечно, понимаешь, что такие подарки дают за усердие. Я не стал говорить об этом в присутствии моего напарника, а то начнет строчить, как из пулемета.

– Я все сделаю, что в моих силах.

– Вот и чудно, – произнес Стас и, повернувшись на другой бок, дал понять, что на сегодня разговор закончен.

Саша вышел и заботливо закрыл за собой дверь. «Какие-то странные эти русские, – подумал он. – Впрочем, а когда они были другими», – и шагнул в комнату Савичева…

Обзору открывался чудесный пейзаж, который, как ни старайся, кистью не изобразишь. Четырехместный самолет, который был списан, вероятно, еще полвека назад, тем не менее старательно жужжа мотором, вез свою ношу, состоящую из темнокожего пилота, такого же проводника и двух европейцев. Он направлялся к северной границе национального парка Цаво, по площади сравнимого с некоторыми государствами. Европейцы впервые были в этих местах, судя по их восхищенным взорам. Пилот давно не обращал на это никакого внимания, но Саша по своим профессиональным обязанностям и наличию душевного расположения вовсю старался рассказать об этом крае, над которым они пролетали. С левого края по борту виднелись вулканические холмы, а непосредственно внизу простиралась бескрайняя саванна, с разбросанными по ней кустарниками и островками тропического леса. Несколько раз им встречались стада антилоп и зебр, а однажды они увидели небольшое стадо слонов, направляющихся на водопой. Правда, сколько ни старался Савичев увидеть львов или иных представителей хищников, ему это не удалось. Сначала узкой ниткой, но с приближением все возрастая в размере, показалась река Тана. Вдоль ее берегов росли густые галерейные леса с яркой зеленью, с высоты казавшиеся особенно живописными. Савичев, получая эстетическое удовольствие от увиденного, спросил кенийца о наличии в этой реке крокодилов. Тот, весело улыбаясь, ответил, что крокодилы есть почти во всей Африке.

– Да, это не подмосковная речка, где опаснее пиявок мне ничего не попадалось, хотя и тех я уже давно не видел, – сказал Савичев.

– Ну, пиявок, притом разных, здесь сколько угодно, – уже серьезно пояснил Саша. Он привык за годы, проведенные с туристами, встречать различных чудаков, которые тащились сюда из другого конца света только для того, чтобы увидеть какого-нибудь жука или бабочку.

По прошествии еще некоторого времени самолет стал приближаться к месту посадки, которое обозначилось появившейся внизу небольшой деревней. Было видно, как мальчишки приветствовали крылатую машину, размахивая руками. Через минуту путешественники уже стояли на твердой почве, окруженные местной детворой, которая канючила у них хотя бы чего-нибудь. Вскоре к ним подошли взрослые и пригласили к себе в деревню. Они расположились в небольшой хижине на окраине, где смогли немного привести себя в порядок. Савичев, видя, что его напарник так и не снимает своего костюма, несмотря на приличную жару, не выдержал и спросил его:

– Скажи, как ты только не сваришься в своем скафандре? Тут в одних трусах и то запаришься, а ты заявился сюда, как на презентацию крупной фирмы. Может, у тебя с теплообменом проблемы?

Стас, как обычно, не обратил никакого внимания на колкости напарника, к тому же он был занят разговором с Сашей, который объяснял ему строительную конструкцию здания, где они сейчас находились.

В это время в хижину вошло несколько женщин, которые принесли им незатейливую еду, состоящую из кукурузной каши и тонких лепешек. В кувшине была налита какая-то жидкость. После того как Савичев дал им немного денег, жители деревни деликатно оставили гостей, чтобы не мешать им вкушать пищу. Савичев поглядел на оставленные блюда и вспомнил вчерашние яства из ресторана. Пожалуй, он повторно воздал бы им должное. Даже не прикоснувшись к еде, они вышли из хижины и под сопровождение женщин и детей, которые с нетерпением ожидали их снаружи, все трое направились к старейшинам деревни. Местный этикет обязывал к этому. Конечно, Савичева и Стаса интересовало совсем не соблюдение этого этикета, просто он удачно совпадал с их намерениями. Старейшины сидели полукругом у самой большой хижины и с интересом глядели на подходящих. Первым нарушил тишину, конечно, Савичев.

– Здравствуйте, как поживаете? Вот решили навестить вас тут.

Один, наверное, самый старший, ответил:

– Вы туристы? Того я уже здесь видел, – он показал пальцем на Сашу. Тот почтительно наклонил в его сторону голову.

– Точно, – продолжил Савичев, – хотим полюбоваться вашими местами. Говорят, они особенные.

Старик на это улыбнулся беззубым ртом. Туристам здесь давно были рады. Деревня благодаря им жила вполне сносно, продавая множество сувениров и поделок местных мастеров. Иностранцы за это давали хорошие деньги.

– Да, здесь у нас хорошо. Сейчас вам принесут наши товары. Купите себе что-нибудь на память.

– Непременно сделаем это. А если вы нам скажете о белых парне и девушке, которые находились здесь неподалеку, то и чаевые будут во какие, – Савичев широко расставил свои руки.

– Вы спрашиваете про тех, что недавно пропали?

– Да, о них.

– Этот уже спрашивал о них. Мы ему сказали, что нам об этом ничего не известно. Разве он вам не сказал? – Старик с плутоватым видом снова поглядел на Сашу. Тот перевел взгляд в сторону.

– Конечно, сказал. Но самим спросить бывает лучше.

Савичев интуитивно понял, что разговор надо подмазать, но не мог найти подобающий повод. Но тут он сам ему подвернулся. Несколько женщин принесли длинный стол, на который начали ставить различные сувениры и поделки из дерева. Не дожидаясь, когда им предложат товар, Савичев достал из своего кармана стодолларовую купюру и протянул ее старейшине.

– Вот, за эту фигурку, – он взял в руки самую маленькую поделку.

Старик с удивленным видом повертел в своей руке банкноту, и она быстро исчезла в его сумке. Разумеется, сдачи Савичеву никто не предложил.

– Может, возьмете себе маску? Она хорошо защищает от колдунов.

– Берем сразу три на ваш выбор как специалиста.

Старик протянул ему первые, что оказались у него под рукой. Даже без примерки было понятно, что на Савичева, а тем более на Стаса не налезла бы ни одна, но это никого не заботило. Еще одна сотня оказалась в сумке старейшины. Похоже, с молчаливого согласия сторон тарифы здесь были установлены окончательно, но радовало это пока только одну из них.

– Так что там с этими ребятами?

– Мы верим, что у них все в порядке. Иногда бывает, что люди заблудятся.

– Считаю необходимым напомнить, что в таком случае они заблудились уже почти на две недели. Не многовато ли? – Савичев начинал злиться. Когда его пытались водить за нос, он нервничал, особенно когда не давал для этого никаких оснований. В данном случае он пошел даже дальше обычного – заплатил деньги, что делал крайне редко. Старик сделал вид, что не понял его, и опять попытался перевести разговор.

– Возьмите еще вот этот амулет. Он принесет вам удачу.

– Я бы его, конечно, купил, но не завышены ли у вас цены, папаша? Может, лучше давай меняться? Я тебе подарю вот это, а ты мне амулет, – Савичев протянул ему обыкновенную конфету. Как и ожидал он, старик в восторг не пришел, а только удивленно поглядел на нее. Никто из туристов никогда не предлагал ему обмен в виде конфеты. Это обстоятельство значительно выбило его из привычного состояния, и он никак не мог найти, что ответить.

– Зря раздумываешь, уважаемый. Это не фигня какая-то, а настоящая мятная. В качестве презентации можешь попробовать одну, – Савичев положил конфету прямо в руки старцу. Тот еще какое-то время продолжал удивляться, но затем не спеша развернул ее и отправил в рот.

– Ну как? То-то. В общем, так. Если знаете что-то и скажете нам, то получите это, – Савичев достал и демонстративно вытянул руку, в которой отчетливо угадывалось несколько сотен долларов. – А если действительно не знаете, то нечего попусту болтать. Так что считай, уважаемый, что торги закрыты, а то ты, похоже, меня за ходячий банкомат принял, – произнес Савичев и засунул уже себе в рот мятный леденец.

Сказанное Савичевым не оставляло сомнений в том, что исходящий из него финансовый поток прекратился. Но искушение возобновить его было велико, тем более кредитоспособность гостей ни у кого не вызывала сомнений. Нужно было как-то спасать положение. Старейшины о чем то пошептались между собой, и старший снова обратился к Савичеву:

– Знаете что, вы, наверно, устали с дороги, вам нужно отдохнуть. Давайте сделаем так, чтобы нам никто не мешал, я сам к вам приду, и мы спокойно поговорим.

– Годится. Ты только особенно не затягивай. Мы здесь, сам понимаешь, проездом, и валяться на соломе не собираемся. Давай мы сейчас маленько ополоснемся, а ты к нам подходи.

– Хорошо, сейчас приду, – ответил старейшина. В руке он так и держал фантик от мятной конфеты.

Савичев с товарищами вернулись в хижину, и если Стас с Сашей уселись здесь, спасаясь от жары, то Савичев взял стоящее у входа ведро и вышел наружу. Раздевшись до пояса, он с удовольствием начал обливать себя водой, которую ему помогали доставать из колодца местные мальчишки. Надо отметить, что подрастающее поколение всегда испытывало к Савичеву некую симпатию, причину которой не мог объяснить никто, включая Олега. Вот и в этот раз он был окружен ватагой сорванцов, которые с завидной ловкостью доставали воду из колодца и передавали ему ведро. Наконец, закончив водные процедуры, Савичев набрал в ладонь воды и брызнул ее в ребятишек, которые с хихиканьем отбежали от него. Но вдруг все стали прилежными чадами: позади них стоял старейшина и очень внимательно глядел на Савичева.

– А, уважаемый! Ты действительно не заставил нас ждать. Я так понял, ты что-то внезапно вспомнил?

– Уж не знаю, интересно ли это вам. Я про последние новости из саванны.

– Ты говори, я сам решу, что интересно, а что нет, – на их голоса из хижины вышли Стас с Сашей, но в разговор не лезли, а только с любопытством слушали.

– Недавно через нашу деревню проезжали егеря. Так вот, они говорили, что за несколько дней до этого в районе Глубокой впадины были обнаружены два тела. Там, правда, мало что от них осталось, но они сразу по одежде определили, что это кто-то не из местных. Они, как полагается в таких случаях, заявили в тамошнюю полицию. Наверно, вам стоит отправиться туда.

– А говоришь, неинтересно. И где эта Глубокая впадина?

– Отсюда километров восемьдесят будет. Это в северном направлении.

– Восемьдесят?!

– Да, а что?

– Старик, может, я действительно чего-то не понимаю, но мне кажется, что заблудившиеся люди вряд ли уйдут так далеко. Как мне говорили, девушка давно занимается туризмом. Что-то мне во все это не очень верится.

– Как знаешь. Ты хотел что-то узнать – я сказал тебе. А уж верить или нет, решай сам.

– Ну ладно. Ты сказал, егеря утверждают, что те люди не из местных. Но, может, они еще что-то пояснили?

– Они это определили по одежде. У нас так не одеваются. А кто они и откуда, этого я не знаю, спроси сам, когда приедешь туда.

– Врать не буду, меня твой рассказ не очень обрадовал, но договор есть договор. На, держи, – Савичев протянул ему деньги.

Старик их взял и без всяких эмоций отправил, как и раньше, в свою сумку. Затем, снова хитро улыбаясь, обратился к Савичеву:

– А конфету еще одну дашь?

– Да ты, отец, сладкоежка. Наслаждайся.

Старейшина получил пригоршню конфет. В этот раз эмоции были обозначены. На лице старика появилось явное удовлетворение.

– Вот смотри, Санек, как мало надо людям для счастья, – обратился Савичев к кенийцу. – Правда, пример не совсем удачный, денег он тоже получил немало. Мне за такие обычно приходится напрягаться, а этот почти ничего не сказал, а карман набил. Молодец, ловкий старичок, однако.

– Так что мы решим? Может, нам действительно стоит туда отправиться? – произнес Стас.

– Сначала нам нужно попасть в лагерь. Мы еще не говорили с их проводником. Потом, как я помню, там и машина есть. Не топать же нам пехом. – Савичев глядел куда-то на дальние холмы, наверное, размышляя об их дальнейших поисках.

– Как далеко отсюда до лагеря? – Теперь вопрос Стаса предназначался Саше.

– Километра четыре, не больше.

– Ну что же, тогда не будем терять времени и отправляемся прямо сейчас. – Стас встал, приглашая этим остальных к действию.

– Веди нас, амиго! – обратился Олег к Саше, и они направились в сторону лагеря, предварительно попрощавшись с населением деревни, которое собралось вокруг них, вероятно, в полном составе. Они долго махали руками им вслед, пока те не скрылись за большим холмом.

Чтобы скоротать время в пути, Савичев, как обычно, начал разговор – молчать в компании больше пяти минут было выше его сил.

– Стас, скажи, ты книги в детстве читал?

– Ну, бывало.

– Тогда ты рос непослушным мальчиком. Я так думаю, тебя часто ставили в угол.

– Не понял, с чего ты это взял, – ответил Стас: он никак не мог уловить подвох, хотя и чувствовал его.

– Если бы ты был паинькой, то тогда бы последовал совету одного умного дяденьки, который в своих стишках очень доходчиво сказал о том, что «маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять». Короче, тут и акулы, и гориллы, и большие злые крокодилы – вон Санек тоже подтвердил, что их тут навалом. А ты вместо того, чтобы послушаться дяденьку, беззаботно здесь шатаешься. Вот я и подумал, что ты был непослушным, – сказал Олег, сделав серьезное лицо. – Правда, и меня сюда занесло непонятно каким ветром, хотя в детстве я был сама святость, даже конфет без спросу не брал.