Сафари как страшный сон

Стас слегка ухмыльнулся и выдал нетипично длинную для него речь:

– Я никак не пойму, то ли ты действительно такой юморной, то ли под него косишь, только непонятно зачем. Я видел многих чудаков, но ты еще тот. Хотя мне на это наплевать. Для меня главное работу сделать.

– Да, Стас, не ожидал от тебя такого… Какая грубость, какой пошлый жаргон, где ты только нахватался такого! А с виду производил впечатление приличного человека. Вот уж точно, век живи – век учись.

Стас на этот раз ничего не ответил, только легкая улыбка на его лице говорила о том, что он немного оттаял. Саша шел рядом и в разговор не встревал. Его забавлял диалог этих русских. По обе стороны тропы, по которой они шли, возвышались холмы, местами поросшие кустарником, и оттуда раздавалось пение птиц. Казалось, этот мир окружают безмятежность и полный покой, однако все трое знали, что это не так. Незаметно для самих себя они вышли прямо к лагерю. Кениец пока хорошо отрабатывал свои деньги.

Нуем стоял и смотрел на этих трех человек, двое из которых были незнакомы. Третьего он уже видел недавно – тот все расспрашивал об Алине и Толике, а потом уехал и сказал, что скоро вернется и его надо дождаться. Вот он и вернулся – и не один.

– Привет, папаша, как поживаешь? – улыбаясь и протягивая руку для приветствия, обратился к нему по-русски Олег.

Нуем, ни слова не понимая, все же пожал ему руку. Другие тоже поприветствовали его. Жена Нуема стояла рядом со своей палаткой и смотрела на них со стороны.

– Эти люди понимают только английский, – пояснил Саша, – если вы не владеете, то я могу перевести.

– Нет нужды, – произнес Стас на неплохом английском.

– Стас, ты меня поражаешь, – воскликнул Савичев, – кто бы мог подумать, что ты у нас полиглот! Ты у него спроси, подкрепиться странникам у него ничего не найдется? А то я после той каши как-то некомфортно чувствую себя.

Но Нуем и сам жестом руки приглашал их к костру и давал одновременно какие-то указания своей жене. Та быстро принесла различные банки и свертки, и вскоре компания энергично утоляла голод. После ужина можно было спокойно поговорить, и Олег обратился к Саше, чтобы тот спросил охотника о происшествии, которое здесь было. Саша говорил с Нуемом на суахили, который знало почти все население этой страны. Было заметно, что Нуем немного забеспокоился, а затем, ковыряя сухой палкой в костре, не спеша начал свой рассказ, который Саша тут же переводил на русский.

– Аля и Толик наняли меня еще в Найроби, им кто-то посоветовал. Сам я живу в пригороде, у меня там есть небольшая сувенирная лавка, за ней сейчас приглядывает сын. Когда они меня попросили их сопровождать, я сразу согласился, так как в саванне мне по-настоящему хорошо, да и цену они давали неплохую. В общем, они, я и моя жена, которая должна была присматривать за лагерем, отправились сюда на джипе, который они взяли напрокат. Ребята хотели найти некоторые растения, я им тоже помогал, я старый охотник. – Нуем улыбнулся. – Все было хорошо, нас никто не беспокоил. Несколько раз ходили в деревню за мясом и сыром. А однажды их пригласили на праздник, который должен был длиться целые сутки.

Затем Нуем замолчал и о чем-то задумался. Его никто не перебивал, и все терпеливо ждали продолжения рассказа. Нуем достал горящую палку из костра, потушил ее о землю, а потом снова отправил в пламя, при этом было хорошо слышно, как он вздохнул. Сумерки плавно захватывали власть. Где-то далеко затявкала гиена. Из саванны временами раздавались и иные неведомые Стасу и Олегу звуки.

Савичев решил помочь охотнику и заодно придать разговору динамизм. Ловким движением он залез в свой рюкзак, достал оттуда литровую бутылку «Столичной» и загадочно подмигнул окружающим. Затем он извлек несколько пластиковых стаканов и начал их вручать всем присутствующим. Возражающих в компании не нашлось, и стаканы были быстро наполнены. Савичев произнес краткий тост за дружбу народов и отправил содержимое своего стакана в нутро. Стас от него не отставал, но местные к таким оборотам были, похоже, не приучены и пили русскую экзотику небольшими порциями с перерывами, чем вызвали небольшое нарекание со стороны Олега. Вскоре был завершен второй раунд, при котором кенийцы попытались исправиться, однако при последних глотках как по команде поперхнулись и долго откашливались, чем вызвали улыбку даже у Стаса.

– Чему тебя только учили в школе? – обратился Савичев к Саше. – Как можно подавиться этим благородным напитком. Нет, Санек, я точно возьмусь за твое воспитание, иначе ты дойдешь до ручки. При таких манерах с тобой в приличном обществе появляться ну никак нельзя, облажаемся сразу. Ведь вроде в России человек жил, а элементарным вещам не научился.

– Я вообще-то не пью, только так, немного, – попытался оправдаться Саша, но чувствовалось, что речь его значительно изменилась и стала тягучей.

– Эй, землячок, ты смотри не выключи бортовое питание раньше времени, а то мы останемся без переводчика, – вполне серьезно укорил его Савичев.

Ему не терпелось услышать продолжение рассказа Нуема, и чтобы не слишком затягивать этот процесс, он сказал об этом Саше. Тот кивнул головой как бы в знак согласия, осоловелыми глазами взглянул на Савичева, потом на Стаса, и на этом его деятельность закончилась. Он медленно лег на землю и, подложив руку под голову, закрыл глаза.

– Да, как говорится, душевно посидели, или лучше сказать, даже не начинали, – пробурчал Олег, оценивая взглядом на три четверти наполненную бутылку.

Тут неожиданно Нуем начал говорить по-английски, временами делая паузы. Как настоящий охотник, он был наблюдателен и сразу отметил, что русские его хорошо понимают.

– Я им говорил, чтобы они возвращались со мной в лагерь, не мог же я оставить тут одну мою жену на ночь. А они сказали, что останутся на праздник и придут утром сами. Больше я их не видел. Утром я пришел в деревню, чтобы узнать, где ребята, но мне сказали, что они недавно ушли обратно в лагерь. Я сразу понял, что случилось что-то нехорошее. В лагерь ведет всего одна нахоженная тропа, и разойтись мы просто не могли. Целый день я обходил все окрестности, но даже их следов не обнаружил. Вечером я позвонил по номеру, который мне дала Алина на необходимый случай, и сказал о пропаже ребят. Через два дня сюда приехал вот он, – Нуем показал пальцем на Сашу. – Он сказал, чтобы я здесь дожидался тех, кто приедет из России. Вот и все, что я знаю, – закончил свой рассказ Нуем и снова начал ворошить угли в потухающем костре.

– Трогательная история: ушли ребята в ночь и растворились в ней. Нет, что-то тот старик из деревни недоговаривает, я это сразу понял. Что-то слишком просто для того, чтобы все стало так сложно. По тропинке этой мы только что прошли, и она мне вполне понравилась – ни одной кочки и ямки. Сбиться с нее при всем желании невозможно, – прокомментировал Савичев рассказ Нуема, одновременно наливая по стаканам очередную порцию «Столичной». – Подводя итог, можно сказать, что продвинулись мы в наших поисках недалеко. Нет, круг поиска уже вырисовывается, он примерно диаметром километров в пятьсот. Лет на пятьдесят работенки должно хватить. В общем, чтоб голова не болела, – произнес тост Савичев и показал пример остальным. Стас и Нуем его поддержали. Саша в это время, судя по всему, видел розовые сны.

После того как с содержимым бутылки было покончено, притом половину ее заканчивали только Стас с Олегом, все отправились на отдых, решив, что утром они осмотрят джип и обсудят свои дальнейшие действия. Славяне разместились в палатке, в которой ранее проживали те, ради кого они здесь находились. Оставшиеся вещи в палатке были аккуратно уложены и расставлены. Здесь были небольшие коробочки, в которых находились засушенные растения, большой рюкзак, наполненный различными припасами, два надувных спальных матраса и электрическая ночная лампа. Окинув все это взглядом, Савичев отметил, что «номер» вполне комфортабелен. Стаса это, похоже, даже и не интересовало. Они сегодня немного устали и вполне могли позволить себе отдых. Напарники удобно разместились на матрасах, но сон почему-то не шел, несмотря на принятый алкоголь. Оба думали о предстоящих поисках ребят. Что их ждет впереди? Улыбнется ли удача им, и они найдут их и возвратятся домой? То ли эти раздумья, то ли «Столичная», а скорее всего, сразу оба эти обстоятельства поспособствовали разговору.

– Стас, я вот подумал, а не наш ли ты случайно? – начал Савичев.

– Чей это ваш? Я вообще-то мамин и папин, – ответил Стас.

– Я имею в виду, ты береточку раньше не носил?

Стас повернулся к Савичеву и несколько настороженно ответил:

– Приходилось, с малиновым оттенком.

– Понятно, я так и думал, – произнес Савичев и улыбнулся. – Я-то в десантуре, в Пскове срочную отслужил, так что, можно сказать, родственнички.

– Согласен, можно. Чего же ты раньше мне об этом не сказал? – и Стас удивленно посмотрел на Савичева.

– Да ты и не спрашивал, ну а я, понятно, из-за скромности не беспокоил. – Олег подмигнул.

– Я из кадровых, в спецназе служил, пока добрые люди не попросили на вольные хлеба. Теперь вот при хозяине. Но ты не подумай чего, он мужик неплохой, своих ценит, если, конечно, верит. А верит он немногим – и правильно делает, жизнь такая.

– Я и не думаю. Каждому – свое. Я тоже не вольный стрелок, так что мы из одной колоды.

– Олег, ты меня уж извини за то, что я тебя юморным назвал, я был неправ, – неожиданно расчувствовался Стас.

– Ладно, проехали, я давно забыл. Без юмора в нашей жизни можно легко сойти с ума. Ничего, завтра оглядимся – и в путь. Я тут, пока Санек дрых, поглядел в его мешок, а то он какой-то у него тяжелый. Так там, не поверишь, «калаш» разобранный с тремя магазинами и десяток гранат. Вот тебе и проводник, а нам не сказал. Я, конечно, прихватил боек, вместе с запалами подальше от греха, а завтра выясню, зачем Саньку такие игрушки.

– Да, интересно, мне он об этом тоже не говорил.

– Ничего, скажет. Ну, братишка, утро вечера мудренее, так что спокойной ночи, – сказал Олег и выключил лампу.

– Спокойной ночи, – ответил Стас и повернулся на другой бок. Спустя несколько минут оба впали в сон.

Саша открыл глаза, и первое, что он увидел, это стоящую перед ним фигуру Савичева, который напевал какую-то русскую песню. Голова была явно не в порядке, и общее состояние тоже.

– Да, амиго, ты меня вчера разочаровал окончательно, – произнес Олег. – Оказывается, ты у нас обыкновенный алкоголик, а то «я не пью, только чуть-чуть»… Я вот уже костерчик развел, тушенку разогрел, заодно грифов от тебя разогнал, а то они, видно, решили, что ты уже того. Может, лучше я буду проводником, но тогда и денежки мои, а?

Напоминание о деньгах помогло очень быстро, Саша моментально встал на ноги и, виновато улыбнувшись, сказал, что зря вчера выпил, алкоголь всегда был ему противопоказан.

– Знаешь, Санек, как говорят у нас, терпение и труд все перетрут. Поэтому не унывай, у меня еще кое-что осталось, так что по возвращении домой тебя никто не узнает. Нет, в положительном смысле. А то едва понюхал – и брык! Ну, а если здесь не получится тебя должным образом натренировать, то возьму тебя в Москву, для обмена культурным опытом, и тогда гарантирую, что через месяц ты станешь настоящим мужчиной и таких конфузов больше у тебя никогда не будет.

Кениец продолжал стоять, и было видно, что он несколько смущен. Однако Савичев и не собирался заканчивать его моральное избиение. Стас с Нуемом в это время возились около джипа.

– Скажи мне, дорогой, что за мешок ты таскаешь? Может, там у тебя лампа волшебная? Потрем ее – и все наши желания исполнятся, и бегать нам по саванне будет незачем.

Кениец, глядя куда-то в сторону, тихо произнес:

– Там у меня оружие.

– Вот как. Жаль, лампа была бы более кстати, – с видимым разочарованием ответил Савичев.

– Я подумал, что мы можем встретиться с разными опасностями… Ствол и несколько гранат будут не лишними. Я давно хожу в проводниках.

– Так чего же ты нам об этом не сказал?

– Думал, что будете меня ругать, – Саша извиняющимся взглядом посмотрел на Савичева.

– Вот чудак, тебя за это можно только расцеловать! Но, пожалуй, мы обойдемся без этой формальности. Запомни раз и навсегда, что оружие без присмотра оставлять нельзя, – сказал Савичев и возвратил Саше боек. Запалы от гранат были пока оставлены у него и запиханы в карманы его объемного рюкзака.

Кениец с облегчением улыбнулся и отправился собрать немного дров для костра. Через час вся компания после плотного завтрака обсуждала свои дальнейшие действия. Было решено, что они направятся на джипе дальше на север, опрашивая всех встречающихся местных жителей о двух европейцах. Новости в этих краях разлетаются очень быстро, а значит, им вполне может повезти. Первоначальное направление ими было выбрано. Несмотря на некоторое недоверие к рассказу старейшины, они решили сначала отправиться к Глубокой впадине. По дороге к ней была небольшая база егерей. Именно туда, по заверению Нуема, и нужно было ехать. Горючего в баках джипа было под завязку, нехватки в провизии и воде тоже не было. Нуем выразил желание ехать с ними. Он сказал, что сильно привязался к молодым людям и что в их исчезновении есть и доля его вины – не усмотрел. И добавил, что кости размять ему будет нелишне, а то стал от праздной жизни заплывать жирком. Жирка, впрочем, на Нуеме никак не усматривалось. Жена его пока присмотрит за лагерем, а к ней приедут их зять с дочерью, которых Нуем вызвал по телефону Саши.

– Хорошо, еще один коренной житель этой благодатной страны нам совсем не помешает, да и карабин у него, кстати, – будет по дороге добывать нам дичь, – подытожил Савичев. – Тогда не будем терять времени и по коням.

В это время неожиданно у Савичева зазвонил сотовый.

– Кому я здесь понадобился? А, ну как же, мое любимое начальство… – бросив взгляд на дисплей, он понял, кто его побеспокоил. – Да, шеф! Наверно, хочешь спросить, чем меня сегодня кормили на завтрак? Скажу честно, я не в восторге.

– Не расстраивайся, приедешь домой, я тебя накормлю до отвала. Давай выкладывай, что у вас нового. Аркадий Валентинович меня уже забросал вопросами, а с ответами у меня что-то плоховато. – Даже на расстоянии Олег понял, что Крыжовников произнес это с сильным напряжением в голосе, видно, от волнения. Ему было, конечно, сразу понятно, что, берясь за это дело, шеф многим рисковал. Но обычно свои тревоги он напоказ не выставлял, чего нельзя было сказать про этот случай. Как ни хотелось Савичеву хоть частично снять волнения шефа, этого он сейчас сделать не мог.

– Порадовать пока нечем, шеф. Мы сейчас в лагере, выясняем обстановку. Есть небольшие наметки, но конкретно говорить еще нечего…

Савичеву сейчас очень хотелось, чтобы шеф от него просто отстал. Но у того было противоположное желание.

– Если, сказав это, ты подумал, что я начну таять от умиления, то сильно ошибся. Ты больше суток там, а мне втюхиваешь, что у тебя ничего нет. Что предлагаешь мне передать Юрчину?

– Ну, передай ему, что расположились мы не очень, погода несколько жарковата, в остальном вполне сносно. А если серьезно, то есть и неплохие новости.

– Вот живодер! Давай выкладывай!

– Шеф, специально для тебя я купил набор для карнавала. Уверяю, в этом наряде ты будешь неотразим. Одних масок целая куча. А чего стоит амулет, сделанный из зуба аллигатора! Я так и представляю, как к тебе потянется женская половина. Надеюсь, шеф, ты отметишь мои скромные старания?

– Как мне хочется собственноручно тебя линчевать! На твою пустую трескотню мне жалко тратить деньги. Значит, так: вечером звоню, ты мне говоришь что-то хорошее – и не выдумывай разные байки, я их не выношу. Сам ты звонить, как я понял, и не думал…

– Извини, шеф, закрутился. Вот так в мирской суете мы часто забываем о главном, я имею в виду позвонить своему начальству, – Савичев подморгнул Стасу.

– Хам, – произнес шеф и выключил телефон.

– Вот и пообщались. Видишь, Санек, как любит меня мой шеф. Это дорогого стоит.

Все остальные уже сидели на своих местах в машине. Савичев не спеша обошел ее и водрузил свое тело на водительское место. Рядом расположился Нуем, который должен был указывать направление.

– Полный вперед, – произнес Савичев, и через минуту только рассеивающаяся пыль указывала на то, что здесь недавно были люди.

Сначала они выехали на грунтовую дорогу, которая, впрочем, была в неплохом состоянии и позволяла Савичеву даже слегка полихачить. Стрелка спидометра установилась на отметке 70 километров в час, и все наслаждались обдувающим их ветерком. Но вскоре грунтовка закончилась; джип, сбавив скорость, прокладывал себе путь по девственной саванне. Местами приходилось буквально проламываться через стену травы, которая достигала полутораметровой высоты, поглощая своей массой автомобиль со всем его содержимым. Однако через час пути им повезло, и они выехали на довольно широкую тропу, проложенную, видимо, животными к водопою. По этой тропе можно было вполне сносно двигаться, что не могло не радовать. Солнце поднялось уже довольно высоко и чувствительно начало припекать. Было заметно, что Стасу в его костюме было не очень комфортно, на что Савичев не преминул указать.

– Стас, зачем ты себя заживо варишь? У меня есть запасные футболка и шорты могу одолжить, а то смотреть на тебя просто невыносимо, – повернувшись к приятелю, сказал он. На Савичеве были солнцезащитные очки, и он походил на рейнджера из американского боевика.

– Ничего, мне привычно, – ответил Стас и в очередной раз вытер пот со лба.

– Не знаю, где ты к этому привык – даже у нас на родине летом в такой упаковке долго не походишь. А тут это, по-моему, настоящее самоубийство. Хотя как знаешь, – и он начал поворачиваться обратно. В это время джип во что-то мягко ударился и заглох. Весь его экипаж по инерции повыскакивал с сидений, а Нуем даже слегка ударился лбом о ветровое стекло.

– Не понял, – удивленно произнес Савичев и, быстро покинув сиденье, пошел осматривать причину незапланированной остановки, остальные последовали за ним. Обойдя машину спереди, они увидели термитник среднего размера, который теперь стал значительно меньше.

– Вот подлянка, – воскликнул Савичев, осматривая джип, – эти насекомые додумались построить свое жилище прямо посреди дороги, и готов поспорить, разрешения им на это никто не давал. Куда только смотрит дорожная служба?

– Их тут много, – сказал Саша. – Однажды я вел группу туристов из Канады, так они тоже…

– Санек, честно говоря, мне неинтересно, что там стало с группой туристов; лучше возьми лопату и разгреби немного эту кучу навоза, чтобы я смог сдать назад, – недовольно произнес Савичев. Его репутация водилы в глазах спутников была под угрозой.

Ущерба от столкновения не было никакого, не считая шишки на лбу Нуема, и вся компания продолжила свой путь. Спустя несколько километров они вброд пересекли маленькое засыхающее озерцо. При их появлении в воздух взмыли десяток цапель, несколько грифов и стайка мелких птиц. А на другом конце озера, пугливо озираясь, бежали к ближайшим зарослям три гиены, которые пришли сюда на водопой. За озером начиналась равнина, покрытая мелкой травой, как на английском газоне, и путникам открылся живописный вид. Совсем недалеко мирно паслось стадо антилоп гну вперемешку с зебрами. Несколько в стороне отчетливо была видна группка антилоп Томпсона. Колоритность этому придавали могучие баобабы, которые поодиночке стояли по всей равнине. Местами между ними небольшими островками росла акация.

– Да, благодать! Жалко, не взял с собой фотоаппарат, – сказал Савичев, – но лучше на это любоваться вживую. Вот только львов что-то не видно. Я обещал шефу одного привезти.

– Сейчас они отдыхают где-нибудь в зарослях, но на них охота запрещена. Только при нападении можно применять оружие, – серьезно сказал Нуем.

– А мы скажем, что это он первый напал. Кто проверит? Все вы будете свидетелями.

– Нельзя, – добавил по-русски Саша, – закон.

– А автомат таскать с собой, значит, можно? Ты гляди, какой правовед нашелся! Ладно, расслабься, насчет шкурки я пошутил.

Время подходило к трем дня, и путники решили сделать привал и перекусить. Подъехав к небольшому баобабу, они спешились и начали доставать продукты. Нуем стал ходить вокруг дерева и тщательно всматриваться в его сучья.

– Чего ты там ищешь? – спросил его Савичев. – Плодов вкусных на нем ты не найдешь, лучше садись и поешь.

– Вы не местные и не знаете, что на таких деревьях скрываются леопарды, а они очень опасны, когда нападают сверху.

– Да-а, и вправду не знал, – произнес Олег и тоже начал глядеть на крону баобаба, но так как ничего интересного там не увидел, то быстро переключился на поглощение консервов и галет. Нуем тоже закончил свое исследование и присоединился к остальным.

В тени баобаба было не так жарко, и после трапезы компаньоны слегка вздремнули, оставив на часах Сашу, который сам изъявил такое желание. После отдыха Стас и Олег ополоснули лица водой и дали понять, что готовы продолжить путь. Тщательно собрав весь мусор, Нуем и Саша закопали его в землю, объяснив, что в жару лучше не разводить огня – пожары здесь бывают очень опустошительные.

– Смотри, Стас, вот пример бережного отношения к природе. У нас в Подмосковье скоро ничего, кроме пластиковых бутылок и жестянок, не останется.

Спустя минуту джип увозил их в северном направлении…

Вот уже пару часов они двигались практически если не по горной, то по возвышенной местности; настоящие горы отчетливо были видны слева по ходу джипа. Но, к удовлетворению находившихся внутри его людей, здесь была нормальная асфальтированная дорога, на которую они выехали с полчаса назад. Деревенский старейшина был слишком скромен, когда сказал, что им придется покрыть расстояние всего в восемьдесят километров. Учитывая множество объездов из-за бесконечно появляющихся препятствий на их пути, уже сейчас на спидометре был отмерен сотый километр. Нуем и Саша, как часто бывает, когда два специалиста в своем ремесле не приходят к согласию, порой скорее мешали, чем способствовали скорейшему достижению их цели, бесконечно споря и упрекая друг друга. По понятной причине Савичеву пришлось разделить между ними обязанности, за которые они теперь должны отвечать. Проводником стал Нуем – Савичев разумно посчитал, что по опыту и некоторым другим обстоятельствам старый охотник лучше справится с этой задачей. А Саша стал своего рода начальником службы тыла. Его обязанности включали в себя приготовление пищи и поддержание технического состояния автомобиля – тем более он уже успел показать себя неплохим механиком, когда по дороге у них неожиданно оборвался топливный шланг, и Саша сумел привести его в порядок буквально за несколько минут. После распределения обязанностей порядка в экспедиции стало заметно больше, что положительно сказалось и на общем ведении дел. Джип перестал делать ненужные зигзаги по местности, порой повторяя свой же путь. Но базы егерей они пока не достигли.

– Нуем, скажи честно, ты хорошо представляешь то место, куда мы сейчас едем? – спросил его Савичев. – Не можем же мы бесконечно глотать придорожную пыль.

– Я там был лет пять-шесть назад. Это совсем недалеко отсюда.

– Тебе, Нуем, я верю. Вот Саньку не очень, – с улыбкой произнес Савичев.

– А почему мне нет? Разве я в чем-то вас обманул? – с некоторой обидой сказал Саша.

Сравнение с Нуемом не в его пользу сильно задело его. Савичев успел заметить, как болезненно оба реагировали на малейшее сомнение в их компетенции, и не упускал случая лишний раз ущипнуть одного из них. Но если Нуема, учитывая его возраст, он задевал совсем немного, то Саше доставалось порой от души. Но, как ни странно, чем больше Савичев его «критиковал», тем больше тот испытывал симпатии к Олегу, подсознательно понимая, что русский это делает абсолютно без злобы.

– Потому что кое-кто обещал гостиницу, а привез в клоповник, затем обломал мне компанию в лагере, напившись до отключки, и наконец совсем не организовал нам достойное питание, чего я не могу простить, ибо вкушение пищи – почти святое для меня.

– Но я в этом не виноват! Гостиницу заказали еще в Москве, а остальное так получилось.

– Святая невинность! В туризме надо предусматривать каждую мелочь, иначе в трубу вылетишь. Ты же не хочешь, чтобы я об этом рассказал другим твоим потенциальным клиентам?

– Я это…

– Вот я и говорю. Надо совершенствовать свой бизнес. Я вот сейчас, например, не отказался бы немного перекусить. Думаешь, я зря вспомнил о еде?

– Рядом с базой есть дорожное кафе. Там часто останавливаются проезжающие туристы. Не знаю, как сейчас, но раньше еда была вполне сносная. – Нуем ненавязчиво помог своему коллеге избежать излишнего ворчания Савичева. Тот даже благодарно поглядел в его сторону.

– Вот это другое дело, – коротко ответил их белокожий товарищ и слегка прибавил газу.