«Скат» принимает вызов

Глава 1

– …Да, господин Вонг, абсолютно уверен, – с готовностью закивал головой старик, – через Таиланд груз не пойдет. Я сам слышал, как босс говорил о побережье.

– Тогда для чего же готовился коридор на границе? – настаивал инспектор Вонг.

– Босс хочет избавиться от своего человека в управлении полиции штата, – с виноватым видом ответил старик и опустил глаза, как будто был лично виноват в том, что в Малайзии процветает коррупция, – он сказал, что этот человек слишком много хочет за свои услуги, а делает слишком мало. Босс сказал, что его нужно подставить.

Инспектор задумался, растирая лицо ладонями. Этой ночью он вообще не ложился. Практически не вылезая из машины, инспектор исколесил всю провинцию, встречаясь с начальниками полицейских участков, с доверенными лицами, с простыми рыбаками. Что-то во всей этой истории было не так. Точнее, не так, как всегда. Слишком это было нереально – вывезти столько наркотиков. Побережье патрулируется, и любое судно легко заметить. Может быть, старика подозревают в связи с полицией и подсунули ему дезинформацию. Смысл? Перекрыть границу несложно, если они хотят отвести подозрения от этого варианта. Просто перекрыть патрулями, на всякий случай. Скорее всего старик не врет, но как они провернут это дело с морским путем?

– Ладно, старик, сейчас иди, – строго сказал инспектор, – но как только узнаешь подробности, сразу сообщи. Даже если будет глубокая ночь.

– Да, господин Вонг, – кланяясь и пятясь в сторону зарослей, ответил старик, – конечно, господин Вонг. Я вас никогда не подводил. Как только узнаю еще что-нибудь, сразу вам скажу.

Инспектор завел мотор и развернул машину в сторону города. Солнце уже поднялось над горизонтом. Северные лесистые склоны Тахана перестали быть черными и мрачными. Зелень как будто вспыхнула и расцвела. И, как по команде, джунгли разразились птичьим многоголосьем. Выскочив на федеральное шоссе, инспектор повернул направо и погнал машину в Джорджтаун, где его ждали в управлении морской полиции. Глядя на извилистое полотно дороги, инспектор размышлял и пытался предугадать действия преступников. На его взгляд, вывезти морем груз несложно. Любое судно затеряется среди островов на участке побережья от Кангара до Пхукета и уж тем более – в архипелаге Мьей. Но для этого нужно пройти таиландскую границу и с Мьянмой. От Джорджтауна до Алор-Сетара много рыбачьих деревень, и любое судно будет как на ладони. Не на рыбачьих же лодках они собираются вывозить груз.

Трасса была по-утреннему пуста. Инспектор снова и снова пытался представить проблему то с одной стороны, то с другой. Представлялось с трудом – инспектор вынужден был бороться со сном. Размышления прервало скопление машин впереди на дороге. Наверное, авария, решил он, сбавляя скорость. Над головой со стороны Тайпинга прошел полицейский вертолет. Что-то серьезное, решил инспектор. А может, груз перехватили. В его душе затеплилась надежда, что наконец появятся хоть какие-то зацепки в этом деле. Вонг сразу направил свою машину к полицейским.

Офицер дорожной полиции попытался направить машину Вонга в объезд, но инспектор показал свой жетон.

– Что здесь произошло? – спросил он.

– Нападение на дорожный патруль, – хмуро ответил офицер, – сейчас будут вывозить тела погибших.

– Все погибли?

– Нет, один из патрульных остался в живых.

– Кто здесь старший? – спросил Вонг, включая первую передачу.

– Там много начальства из управления полиции штата, – пожал плечами офицер.

Инспектор тронул машину и съехал на левую обочину. Вытащив жетон из нагрудного кармана, он повесил его на грудь и двинулся к группе полицейских. Два тела были уже упакованы в черные пластиковые мешки, а из вертолета уже спешили с носилками. Возле машины прямо на асфальте сидел молодой полицейский с перевязанными головой и левым плечом. Лицо его было бледным, а правая рука, лежавшая на колене, непроизвольно нервно вздрагивала.

То, что удалось узнать, дало инспектору Вонгу больше вопросов, чем ответов. В четыре тридцать утра дорожный патруль пытался остановить три грузовика, крытых брезентом. Головная машина на полном ходу протаранила патрульный «Форд», стоявший у обочины, и колонна, не сбавляя скорости, двинулась на север. Водитель патрульной машины успел выскочить наружу до удара. Полицейские сразу же открыли огонь по грузовикам из автомата и двух пистолетов. Им повезло прострелить переднее колесо у головной машины, и та, развернувшись, перегородила дорогу всей колонне. Из грузовиков выскочили человек шесть бандитов и открыли огонь из автоматического оружия по патрульным. В короткой перестрелке водитель и старший патруля были убиты, а молодой офицер, получив несколько ранений, упал и притворился мертвым.

Бандиты не стали задерживаться, но, судя по следам, поставили запаску вместо простреленного колеса и скрылись. С собой они забрали только полицейскую рацию и теперь были в курсе всех планов преследования. Раненый находился в состоянии шока и не смог назвать ни номеров машин, ни типов оружия бандитов, ни их примет.

Связавшись с управлением морской полиции прямо с шоссе, Вонг передал информацию о случившемся и примерное направление движения бандитов с предполагаемым грузом. Из управления сообщили, что патрулирование уже ведется и проверяются абсолютно все суда на этой части побережья.

Самодельный понтон был изготовлен из перевязанных бамбуковых жердей, уложенных на старые рыбачьи лодки, и имел в длину около двадцати метров. Инспектор Вонг стоял на самом краю покачивающегося на воде настила и ждал появления аквалангиста с патрульного катера береговой полиции. Наконец на поверхности забулькали пузырьки воздуха и следом показалась голова в маске. Ухватившись за край лодки, ныряльщик вытащил изо рта загубник и сдвинул маску на лоб.

– Двенадцать с половиной метров, – щурясь на солнце, доложил аквалангист, – никаких посторонних предметов не видно.

Вонг повернулся к командиру патрульного катера.

– Ну и какое судно могло подойти к понтону? – спросил он.

– С максимальной осадкой около десяти метров – судно водоизмещением до тысячи тонн. Но, учитывая, что здесь сложный для маневрирования фарватер, думаю, что тонн пятьсот.

Инспектор Вонг повернулся в сторону зарослей, которые в этом месте подходили почти к самому берегу. Отчетливо были видны следы – проломленные и смятые кусты, когда сюда продирался грузовик. Или несколько грузовиков. Следов на крупном обломочном материале, устилавшем берег, было недостаточно, чтобы определить, сколько и какие машины продирались здесь через заросли, а потом, развернувшись на узком открытом участке берега, снова ушли.

– Даже один грузовик – это тонны наркотиков, – озадаченно проговорил офицер морского патруля. – Я даже не слышал о таких партиях.

– А кто сказал, что грузовики были полны? – задумчиво ответил Вонг. – Скорее всего они были нагружены нейтральным грузом или всяким хламом, для маскировки. А самого груза в каждой машине килограммов по сто или по двести. Просто они всю партию разбили на части, чтобы не рисковать всем грузом, если мы его перехватим. Возьмите образцы для анализа, – показал инспектор на остатки белого порошка под ногами, – наверняка один из мешков оказался надорванным.

– Могли и специально подсыпать что-то другое, чтобы сбить нас с толку.

– Могли. Но если это героин, то химический анализ может подсказать происхождение, место производства.

На борту катера послышался голос одного из патрульных:

– Инспектор, вас вызывает управление!

Известие было не ахти каким важным. Извлеченные из тел убитых офицеров дорожного патруля пули оказались пулями калибра 5,56 мм от австрийской штурмовой винтовки «AUG A2», состоящей на вооружении армии в стране. Так что ничего необычного.

Бежать по колено в воде само по себе уже тяжело, но в мангровых зарослях бег превращается в постоянные спотыкания, перелезания и падения. Горбачев остановился, вытерев рукой мокрое лицо, и взялся за висевший на шее компас. Взяв поправку, он несколько секунд восстанавливал дыхание. Если двигаться таким черепашьим темпом, то до места встречи еще минут тридцать, решил он. Громко шлепая ногами, Горбачев снова побежал по азимуту. Дело пошло лучше, когда он стал выбираться из зарослей. Заболоченный лес кишел мошкарой и полнился звоном птичьего гомона. Бежать здесь было веселей, чем в мангровых зарослях. Он на секунду отвлекся, и сразу же в двух метрах от него что-то с ревом бросилось через кусты. Горбачев шарахнулся в сторону, сердце его упало куда-то ниже желудка. С недовольным басовитым хрюканьем сквозь кусты умчалось семейство дикой бородатой свиньи. Он решил внимательнее смотреть под ноги и по сторонам. Ирка предупреждала, что в Малайзии обитает около ста сорока видов змей, включая гигантских питонов.

– Опоздание – двадцать минут, – констатировал Доронин и кивнул ухмыляющемуся Привалову начать схватку.

Бугаи здоровые, с отчаянием подумал про себя Горбачев, нисколько не запыхались, а у меня сердце о грудную клетку колотится. После кросса каждому спецназовцу предстоял парный поединок, а затем стрельба на бегу и из укрытия. Он сбросил свой походный рюкзак, положил на него автомат и пошел, расставив руки, на своего противника.

Когда Веденеева, мокрая и растрепанная, выбралась на поляну около хижины, Привалов уже добивал Горба. Перехватив руку противника, он сделал шаг вперед и обхватил Горбачева за шею. Бросок через бедро, и Привалов всем своим весом грохнулся на несчастного инженера-электронщика.

– Хорош, – скомандовал Доронин, – на огневую!

Горбачев с трудом поднялся с земли и, пошатываясь, затрусил к своему автомату. Руки и ноги его тряслись. Первый фанерный щит – ростовая мишень. Горбачев вскинул автомат к плечу и дал короткую очередь. Даже с расстояния тридцати метров он увидел, как полетели ошметки фанеры, – попал! Вторая мишень – грудная, имитация сидящего в кустах стрелка. Горбачев сделал скачок в сторону, как его учили, прижался боком к дереву и выстрелил. Снова бегом к следующему рубежу. Колышек с красной тряпкой обозначал огневой рубеж, а впереди, в пятидесяти метрах, на камне сиротливо стояла пустая консервная банка. Горбачев захлестнул ремень автомата за локоть и повалился на землю рядом с флажком. Автомат в его руке ходил ходуном, пришлось прижать локоть к камню. Сделав несколько вдохов и выдохов, Горбачев подвел мушку под силуэт банки. Плавно выдохнув, он выбрал холостой ход спускового крючка и плавно нажал. Бесшумное оружие выплюнуло короткую очередь. Горбачев уронил голову на сгиб локтя. Как мало нужно человеку для полного счастья! Одна пуля все же зацепила край банки-мишени, и та, подпрыгнув, слетела с камня. Если бы Горбачев сейчас промазал, то в наказание пришлось бы пробежать еще один километровый кросс.

Рыбацкая моторная лодка с мерным плюханьем на волнах тащилась вдоль берега. Торин с повязанной белым платком головой сидел рядом с коренастым малайцем.

– С Магавати я плавал восемь лет, – рассказывал малаец, – но сейчас он не так силен, как тогда. Правда, после ранения, когда мне пришлось оставить его отряд, я о многом не знаю.

– Но ты же общаешься с другими рыбаками?

– Конечно, он со всеми делится добычей, поэтому рыбаки его не выдадут. Более мелкие отряды, которые нападают на иностранные суда, раньше зависели от Магавати. Он помогал им оружием, патронами и информацией. Сейчас многие стали самостоятельными и откололись от Магавати, да и он стареет.

– Сверни вот сюда, – показал большим пальцем руки, как это принято в Малайзии, Торин, – там меня ждет мой друг.

Лодка тяжело накренилась на левый борт и пошла в сторону прибрежных зарослей. Рыбак заглушил мотор, и суденышко сразу сбавило скорость.

– Ну а вторая сила, про которую ты говорил? – спросил Торин.

– О-о, это Шино! – ответил рыбак. – Он появился в этих местах два года назад. Говорят, что раньше он служил в королевском флоте.

– Они с Магавати друзья?

– Не думаю, – покачал головой малаец, – скорее всего они терпят друг друга. Магавати боится Шино, потому что чувствует за ним силу. Шино жесток, а Магавати кормит все побережье. Думаю, что Шино занимается какими-то темными делами.

– Наркотики? – спросил Торин.

– Думаю, что да. А еще, наверное, оружие. Говорят, что у Шино есть связи на материке и даже в Европе.

– Думаешь, что он связан с «Аль-Каидой»?

– Он много раз встречался с Хамбали, до того как его арестовали спецслужбы. Магавати не стал связываться с Хамбали, а Шино с ним работал, это точно.

– Интересно, – задумчиво произнес Торин, – Хамбали был в этом регионе одним из лидеров «Аль-Каиды», он планировал теракты против американских военных кораблей. Может, Шино зарабатывает деньги для них. Хамбали был правой рукой Аль Фарука.

– Нет, Хамбали никогда не был правой рукой Аль Фарука, – неожиданно возразил рыбак, – он откололся от него по каким-то идейным соображениям.

– Откуда такие подробности? – удивился Торин.

– Сам слышал, – пожал плечами рыбак, – я как-то стоял на посту, когда встречались Магавати, Шино и Хамбали. Они много спорили и громко разговаривали.

– Ну, ладно. А Шино здесь часто бывает?

– Нет, очень редко. Он знает, что за ним охотится правительство, но его люди здесь повсюду: и в полиции, и среди чиновников штатов.

– Ну, вот видишь, – рассмеялся Торин, – а ты говоришь, что только Магавати кормит побережье. Шино тоже кормит людей, только тех, которые находятся у власти.

– Мне ближе Магавати, – скупо улыбнулся рыбак, – власть далеко, а мы живем здесь.

Торин стал посматривать по сторонам, выбирая место, где удобнее было бы высадиться на берег. В зарослях на замаскированном катере его ждал Корнеев.

– Ты хочешь убить Шино? – неожиданно спросил рыбак.

– Нет, успокойся. Ни Шино, ни Магавати я убивать не собираюсь. Есть у меня дела в вашей стране, а для того, чтобы ими заниматься, я должен знать, кто и чем здесь правит, кроме государственной власти. Смогу я чего-нибудь добиться, если случайно поступлю так, что это не понравится Магавати или Шино. С теми, у кого власть или влияние, надо дружить, а не враждовать.

– Ты мудрый человек, – заметно успокоился рыбак, глядя в искренние глаза Торина, – если тебе нужен будет совет, то приходи. Если хочешь встретиться с Магавати, то я могу это устроить.

– Спасибо! Обязательно попрошу тебя об этом, но только позже. Сейчас мне нужно наладить кое-какие связи среди местных чиновников.

Торин не ел со вчерашнего вечера. Сейчас запах черепашьего супа отбивал напрочь все остальные мысли. Спецназовцы продемонстрировали свою морскую подготовку. Поймать черепаху – полдела, а вот приготовить как надо… Тут нужно настоящее искусство.

– Тех, кому надоела уха, прошу к столу, – зычно позвал Привалов.

База «В» представляла собой спрятанную в прибрежных джунглях хижину, крытую пальмовыми листьями. Большая веранда служила и обеденной комнатой, и комнатой для совещаний. В двухстах метрах находилась стоянка катера. Потрудиться над ней пришлось всей группе. Вооружившись топорами, спецназовцы в течение недели по пояс в воде прорубались сквозь ходульные корни мангровых деревьев. Теперь катер был надежно скрыт от посторонних глаз. За раскидистыми листьями невысокой пальмы нипы, различными фикусами, древовидными папоротниками и зарослями бамбука база была абсолютно не видна с моря. Плотная крона деревьев также скрывала ее и сверху. Из бамбуковых жердей изготовили настилы, которые позволяли добраться да катера посуху.

В ста метрах восточнее в зарослях стоял накрытый маскировочной сетью мощный 3,8-литровый «Мицубиси Паджеро». Чтобы не выделяться на общем фоне, группе следовало бы пользоваться местным «Протоном», но спецназовцам нужен был внедорожник.

Звонок от шефа из Питера застал Торина, когда он подносил ложку ко рту. Группа насторожилась и поглощала черепаший суп в полном молчании, пытаясь угадать смысл разговора.

– Как успехи, Андрей Петрович? – спросил президент корпорации после короткого приветствия.

– Нормально, Олег Ярославович. Думаю, удастся обеспечить маршрут через Малаккский пролив мирным путем. Расклад здесь несложный, да еще правительство активизировалось в нужном направлении. Кое-кого запугаем, кое-кого купим, тех, кто не пойдет на контакт, сдадим властям.

– Хорошо, Андрей Петрович. Только я прошу вас на время отложить ваши оперативные мероприятия. Мне срочно нужна ваша помощь.

– Да, я слушаю, – насторожился Торин. Такие предисловия обычно не сулят ничего хорошего.

– Большие деньги вложены в совместное фармацевтическое производство…

– Олег Ярославович, – перебил шефа Торин, – мы же договаривались, что меня не интересуют такие подробности. Вы ставите задачу – я ее выполняю.

– Да, конечно. Я просто хотел, Андрей Петрович, чтобы вы осознали всю важность предстоящей миссии.

– Создание нашей группы уже нацелено на выполнение важных миссий, – ответил Торин, пытаясь скрыть раздражение в голосе, – ставьте задачу.

Олег Ярославович несколько секунд помолчал, явно пытаясь сформулировать задание лаконичнее. Несмотря на то что он платил деньги Торину, и деньги немалые, но командовать этим человеком, который рисковал жизнью в чужой стране ради чужого бизнеса, ему было трудновато. Это была совершенно не знакомая ему специфика, которая выходила так далеко за рамки действий обычной службы безопасности, что президент иногда, честно говоря, терялся. Он относился к Торину с большим уважением. Но то, что Торину удавалось делать там, в Юго-Восточной Азии, его поражало. Это выходило за рамки здравого смысла абсолютно гражданского человека, имеющего весьма поверхностное понятие о принципах и методах работы разведки.

– Два дня назад, – начал Олег Ярославович, – в индийский порт Мадрас должно было прийти норвежское судно «Берген». Судно исчезло где-то в Бенгальском заливе и не выходит на связь. Груз фармакологический, это сырье для производства некоторых лекарств, но может быть использовано как сырье для производства наркотиков. Это будет страшное зелье, Андрей Петрович…

– Я понял, – перебил шефа Торин, – дальше.

– Собственно, это все. Нужно это судно найти, как, впрочем, и груз. Какая вам нужна информация?

– Изображения судна в пяти ракурсах, в том числе и вид сверху, – начал перечислять Торин, покосившись на свою команду, которая замерла с поднесенными ко ртам ложками, – внешний вид упаковки груза, его количество, химическая формула, личные сведения о команде судна.

– Все это готовится и сегодня вы все получите в электронном виде.

– И еще, Олег Ярославович, поручите Родзевичу поискать «крота». Слишком лакомый кусочек это судно, не продал ли кто информацию.

– Боюсь, что сделать это будет сложно, потому что судно уходило не из России. И еще. Сегодня ждите звонка от моего официального представителя со всеми полномочиями в местных органах власти. Его зовут Владимир Иванович Трещев. Официально можете действовать через него. Трещев получил указания оказывать вам любую помощь.

– Ясно. Задачу понял, приступаю к подготовке. Жду информацию.

Торин посмотрел на своих помощников и усмехнулся. Все смотрели на него выжидающе, только Доронин уплетал свою порцию с философским выражением лица, мол, начальству видней. Когда сочтет нужным, посвятит в свои планы, а пока набивай живот, ибо неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть вкусно и спокойно.

– Все поняли? – спросил Торин.

– Частично, – ответил за всех Привалов.

– Грабанули судно? – поинтересовался Корнеев.

– Бенгальский залив, Андаманское море, – коротко начал излагать Торин, – судно пропало два дня назад. Груз фармацевтический, может использоваться для производства наркотиков. Все необходимые данные получим сегодня.

– Та-ак, – протянул задумчиво Доронин, – значит, опять прочесывать все побережье. А ведь это и материк с Малаккой, и Суматра, если судно не угнали на Калимантан.

– Нет, Дима, могу вселить в тебя оптимизм, – возразил Торин, – есть все признаки того, что в этом замешаны здешние ребята.

– Что, есть свежие сведения?

– Есть. Думаю, что это некий Шино. Серьезный малый, бывший морской офицер. Сейчас профессионально занимается наркотой, имеет обширные связи далеко за пределами страны.

– Откуда такие подробности за одну неделю? – поинтересовался Горбачев.

– С людьми, Коля, надо работать, – с усмешкой заметил Доронин.

– Видишь ли, Коля, – добавил Торин, – Малайзия – бывшая британская колония, сейчас входит в Содружество, поэтому почти всюду говорят по-английски. Очень много знает местное население на побережье об этих делах, а тут мне еще подвернулся некий рыбак Роджаш Ситху. Грамотный парень, в прошлом служил в коммандос. После службы захотелось больших денег, и он восемь лет грабил суда с неким Магавати. В одной перестрелке ему очень серьезно повредили ногу. Не знаю уж, сколько он там скопил за время своего пиратства, но сейчас тихо и мирно рыбачит. Боюсь, что он несколько обижен на своего шефа. Наверное, ему мало отстегнули за его ранение.

– Если он неплохо скопил, то зачем ему рыбачить, – пожал плечами Горбачев.

– Например, детям на образование бережет. Ну, ладно, хватит об этом, – прервал рассуждения Торин, – слушайте мой приказ. Я с Ирой уезжаю в Куала-Лумпур на встречу с представителем нашей корпорации. Доронину и Привалову подготовить оружие и снаряжение для активных поисков на суше и в море. Корнееву и Горбачеву заняться средствами связи и маячками. В этот раз они нам понадобятся, учитывая особенности этой страны. Придет информация по судну – всем изучить. Горбачеву – подготовить картографию и спутниковые снимки.

– Андрей Петрович? Здравствуйте, моя фамилия Трещев, – раздался резкий мужской голос в трубке, – я в столице. Когда и где мы с вами можем встретиться?

– Здравствуйте, Владимир Иванович, – ответил Торин, – шеф предупредил меня о вашем сегодняшнем приезде, так что я тоже уже в столице. Вы где остановитесь?

– Уже остановился. Это отель «Маджестик»…

– Знаю, – перебил Торин Трещева, – это на улице Султан Хишмамуддин. Там напротив отеля находится Национальная галерея искусств. Давайте встретимся там, в третьем зале, через час.

– Конспирация? – усмехнулся Трещев. – Хорошо, договорились. А как мы друг друга узнаем?

– Я вас знаю в лицо, Владимир Иванович. А насчет конспирации это вы верно заметили. Не стоит вам афишировать отношения со мной. Еще неизвестно, чем и как все закончится – противник у нас очень серьезный в этом деле.

Владимир Иванович Трещев оказался худощавым мужчиной лет сорока пяти с высоким лбом, редкими светлыми волосами и острыми чертами лица. Резкие движения, уверенные интонации голоса создавали впечатление неукротимой энергии и огромной работоспособности. Трещев был одет в светлый летний костюм из мягкой ткани, в руках он держал объемистую кожаную папку.

– Документы я вам привез, – похлопал Трещев по своей папке ладонью, – оцените, что они не одноразовые, а вполне легальные. Вы и ваши люди являетесь официальными сотрудниками корпорации, которые направлены сюда для расследования факта пропажи судна.

– Оценил, спасибо. Это облегчит мою работу. Но учитывая, что вы тут главный представитель, светить своих людей я не буду. Официально работать будем с вами вдвоем. Мне нужны еще один автомобиль и вертолет.

– Гм-м, – поперхнулся Трещев, – однако запросы у вас. Что, так все серьезно?

– Очень серьезно. Дело пахнет маленькой войной. От того, насколько оперативно мы сработаем, зависит успех всего дела. Поэтому все действия должны исходить от местных властей, а мы с вами будем оставаться за их спинами. Каков ваш статус?

– Советник президента корпорации по зарубежному праву, – ответил Трещев. – А какая у вас есть уверенность, что судно и груз в Малайзии?

Торин и Трещев прохаживались вдоль экспозиции и говорили тихо по-русски. Туристические группы с гидами не обращали на них никакого внимания.

– Уверенность примерно на девяносто процентов, – ответил Торин. – Судно пропало в районе Шри-Ланки. В Индии и Мьянме судно не спрячешь – слишком оживленное судоходство вдоль побережья. Кто-нибудь обязательно засек бы его. Поэтому его наверняка погнали к Малайскому архипелагу. А еще есть у меня информация по персоналиям. Так что, думаю, судно не на Суматре, а на западном побережье Малакки. В крайнем случае – юг Таиланда.

– Где же здесь можно спрятать судно? – с сомнением произнес Трещев. – Насколько я мог разглядеть с самолета, когда летел сюда, береговая линия полуострова изрезана слабо.

– Совершенно верно, Владимир Иванович, – согласился Торин, – только вы не учитываете характер растительности. Здесь вдоль всего побережья тянутся мангровые заросли, а за ними нависают джунгли с деревьями высотой более сорока метров. Там, если выбрать местечко, то, подогнав к берегу, можно авианосец спрятать.