- -
- 100%
- +
Глава 1
Да, стрелять эти парни умели, ничего не скажешь. Все три пули, выпущенные из оружия неизвестной марки, ствол которого стыдливо выглядывал из приоткрытого окошка темно-зеленого джипа, попали точнехонько в цель. Бах – и вышедший из подъезда мужик, у которого на роже крупными буквами было написано: «Охранник», рухнул на землю как подкошенный. Бах-бах – и на груди второго парня, появившегося в дверном проеме секундой позже, расплылось багровое пятно.
Несколько прохожих, услышав выстрелы, бросились врассыпную. Даже совсем древний дедок, выгуливавший свою собаку, улепетывал с такой быстротой, что только пятки сверкали. И ничего – не рассыпался. Через мгновение двор опустел – у подъезда остались только трупы. Темная густая кровь выходила из ран неровными толчками. Расплавленный на солнце асфальт впитывал ее с такой же жадностью, как сухая губка впитывает воду. Лето в Москве выдалось жаркое…
«Заказник! – с тоской констатировал Константин и мысленно выругался: – Твою мать, матушка-столица не меняется – куда ни сунься, повсюду крутое „мочилово“…»
Он был уверен, что сейчас джип рванет с места и на предельной скорости умчится со двора. И тогда никакая милиция стрелявших не достанет. Машина ведь наверняка угнанная. Свидетелей, как всегда, нет. Он, Константин, не в счет, потому как показания давать не собирается. И вообще, нет ему никакого дела до чужих разборок.
Однако, вопреки ожиданиям, киллеры не собирались так быстро покидать место преступления. То ли у них двигатель заглох, то ли они кого-то ждали… Через секунду Константин понял кого. И сердце, которое обычно спокойно реагировало на подобные зрелища, вдруг застучало часто-часто.
В дверном проеме показалась хорошенькая, как куколка, молодая женщина. Белокурые волосы гладко зачесаны назад, брючный костюмчик сидел на ней как влитой, подчеркивая достоинства очень неплохой фигуры – большую грудь и тонкую талию. Держалась девушка по-королевски. Но ровно до того момента, когда увидела трупы…
Ее холеное личико передернула гримаса ужаса, голубые глаза наполнились слезами. Реснички нервно задергались, губки задрожали. Словно во сне девушка перевела взгляд на машину, откуда только что стреляли. Охнула и еще крепче вцепилась в миниатюрную сумочку, которую держала в руках.
В принципе, у девчонки имелся шанс спастись – шагнуть в глубь подъезда и захлопнуть за собой тяжелую металлическую дверь. И хрена с два ее достали бы. Однако, вместо того чтобы проделать этот нехитрый трюк, она застыла на месте как вкопанная. Что и говорить – непостижимая женская логика.
«Сматывайся, дура!» – так и хотелось крикнуть Константину. Но он промолчал, потому что ничем не мог помочь этой Белоснежке. Он даже зажмурился, чтобы не видеть, как пуля изуродует ее хорошенькое личико. Однако выстрела не последовало, и Константин открыл глаза. То, что он увидел, озадачило его не на шутку – из джипа выскочили двое вооруженных громил и, подхватив девушку под руки, поволокли ее к своей машине. Белоснежка наконец-то вышла из ступора – издав истошный вопль, она попыталась вырваться из железной хватки похитителей. Но тут один из громил, размахнувшись, врезал ей по лицу. Голова несчастной запрокинулась назад, глаза закатились. Ничуть не церемонясь, громила схватил девушку за волосы, не позволяя ей упасть. Взвалив ее на плечо, он двинулся к джипу.
Константин выругался сквозь зубы. Ну какого хрена его понесло в этот тихий московский дворик? Захотелось покурить в тишине и спокойствии? Вот тебе и покурил! Но сделать вид, что ничего особенного не происходит, он уже не мог. Ладно, если бы эта разборка закончилась двумя трупами охранников! Это еще куда ни шло. Но на хрен этим отморозкам еще и баба?
Приняв решение, Константин сделал несколько шагов вперед и негромко спросил:
– Эй, мужики, что за дела?
Амбал, который тащил девушку, даже не обернулся. Зато второй громила, не раздумывая, пустил в ход свою пушку. Пуля прозвенела рядом с головой, и Константин невольно пригнулся. Сомнения – а правильно ли он поступает, влезая в чужие разборки, – мгновенно улетучились. На смену им пришла холодная ярость.
«Ах, вы так!.. Ну, мудаки, держитесь!» – Константин сунул руку под куртку и рывком вытащил из-за пояса «макаров». Щелкнул предохранителем и, вскинув руку, нажал на спусковой крючок. Не издав ни единого звука, громила рухнул на асфальт, подняв клуб пыли. Константин взял чуть левее, целясь в голову бандиту, который тащил на себе девушку. Риск, конечно, был большой – он запросто мог попасть в жертву. Но, слава богу, не промахнулся…
Получив пулю в висок, бандит споткнулся и медленно повернулся к Константину. Казалось, он даже не понял, что произошло, – черты его лица на какое-то мгновение разгладились, в глазах появилось удивление. Упав на колени, он завалился на бок и разжал руки – девушка покатилась по асфальту. Константин бросился к ней, но тут из джипа раздались выстрелы. Видимо, стрелял шофер, оставшийся в салоне. Пришлось дать отступного – еще дважды спустив курок, рвануть в близлежащие кусты.
В обойме осталось всего четыре патрона, но менять магазин было некогда. Поэтому Константин целился дольше обычного – чтоб уж наверняка. Когда в салоне на уровне окна мелькнул темный силуэт, он плавно спустил курок. До его слуха донесся сдавленный крик, и стрелять из джипа перестали. Константин бросился к джипу. Его указательный палец лежал на крючке, готовый дернуться в любую секунду. Но вокруг стояла звенящая тишина.
Жертва и один из ее похитителей лежали рядом – голова к голове. Оба были до странности неподвижны. Опустившись на колени, Константин дотронулся до тонкого запястья девушки – проверить пульс. Сердце билось неровными толчками, и он с облегчением вздохнул.
«Глубокий обморок… Отойдет!» – Он бесцеремонно похлопал девушку по щекам. Та с трудом разлепила веки и, увидев перед собой лицо незнакомого мужчины, издала звук, отдаленно похожий на писк мыши. Константин прекрасно представлял, какие мысли мечутся сейчас в ее хорошенькой головке. И, чтобы успокоить девушку, как можно бодрее спросил:
– Жива?
Пухлые губы чуть изогнулись. В глазах появилось удивление.
– Вы кто?
– Никто. Случайный прохожий… Выскочил купить сигарет, вижу – у девушки проблемы… Подняться сможешь?
– Да… – Опираясь на плечо Константина, она попыталась встать. От нервного напряжения ее трясло, как в лихорадке. Казалось, она до конца не осознает, где находится и что с ней произошло. Блуждающий взгляд на мгновение задержался на трупе одного из похитителей. Из нежного ротика вырвался сдавленный всхлип.
«Сейчас начнется истерика!» – с неудовольствием подумал Константин, однако его прогнозы не оправдались – девушка сумела-таки сдержать свои эмоции.
Он отвел ее к соседнему подъезду, усадил на скамейку. С тяжелым вздохом несчастная привалилась к спинке. Ее руки и ноги болтались, словно у тряпичной куклы, и только голубые глаза, казалось, продолжали жить самостоятельной жизнью – в них плескались боль, отчаяние и риторический вопрос: за что судьба послала ей это испытание?
– Значит, это вы… – вдруг прошептала она.
Проследив за ее взглядом, Константин понял, что смотрит девчонка не куда-нибудь, а на карман его джинсовой куртки, из которого красноречиво торчит рукоятка «макарова». Запахнув куртку, он непринужденно улыбнулся:
– Ты где живешь?
– В этом доме… Это вы их всех… убили? – спросила она, чуть помедлив. Не дождавшись ответа, продолжила: – И правильно! Они – подонки.
«Пора сваливать, – подумал Константин. – Я и так торчу здесь неприлично долго. Для полного счастья мне не хватает только одного – объяснений с ментами…»
– Я ухожу, – заявил он тоном, не терпящим возражений.
Девчонка мгновенно оживилась и вцепилась в его рукав мертвой хваткой.
– Вы что, меня одну оставляете?! А если они вернутся?
– С того света? Брось!
– Я поняла: вы ментов боитесь!
Константин мысленно усмехнулся – несмотря на пережитый стресс, девчонка поистине проявляла чудеса проницательности.
– Не волнуйтесь! Я им ничего про вас не скажу… – затараторила та, умоляюще глядя ему в глаза. – Только не уходите, прошу вас!
Константин вяло пожал плечами. Его натренированное ухо уловило характерный звук милицейской сирены. Наверняка кто-то из соседей уже успел позвонить по «02». Аккуратненько отцепив пальчики девушки от своего рукава, что оказалось не таким уж и простым делом, он развернулся и хотел было «сделать ноги», как вдруг девчонка спросила:
– Скажите хотя бы, как вас зовут?
– Зачем?
– Надо же знать, какому святому я должна ставить свечки…
Чуть помедлив, Константин назвал свое имя, хотя еще пару минут назад не собирался этого делать. Но ему вдруг нестерпимо захотелось, чтобы хоть один человек на земле хотя бы раз помолился за его грешную душу. Он поддался этой минутной слабости, о которой тут же пожалел.
Константин быстрым шагом двинулся прочь от места преступления, стараясь не вслушиваться в то, что говорила ему вслед девчонка. Кажется, благодарила его, просила оставить телефон и адрес. Конечно, при любых других обстоятельствах он не упустил бы своего шанса. Девчонка была и вправду хорошенькой, а в настоящий момент его сердце было свободно.
«Нет, кто угодно, но только не она… – мысленно возразил он самому себе. – У нее, похоже, куча грехов. А мне чужие проблемы ни к чему – своих хватает…»
Да, проблем у Кости Панфилова на самом деле было выше крыши. Кроме того, что уже несколько лет он находился в федеральном розыске, так еще имел немало врагов среди местного криминалитета. И все потому, что он, Костя Панфилов, бывший спецназовец, получивший на зоне кличку Жиган, ненавидел несправедливость. На зону он попал по глупости – угнал машину, чтобы расплатиться с долгами прочно сидевшего на игле брата. За эти четыре года отсидки прошел такую суровую школу жизни, с которой не мог сравниться даже Афган. Отсидев срок, вернулся в свой родной город, где и по сей день помнили отчаянного Жигана, практически в одиночку разгромившего преступную группировку азеров. Но надолго на родине он не задержался – уехал «покорять» Москву. Его жизнь напоминала зебру: взлеты чередовались с падениями как в личной жизни, так и в бизнесе, которым он небезуспешно занимался. Он прошел через все круги ада, потерял многих близких людей. Утешало одно – врагов, которых он отправил на тот свет, было тоже немало.
Когда-то только одно упоминание его имени заставляло негодяев трястись от страха. И ему это льстило. Но однажды он сказал себе: «Хватит! Остановись! Начни свою жизнь сначала!» Это озарение пришло ему в тот самый момент, когда он глотал едкую, пахнущую порохом пыль в окрестностях Грозного. Константин, не привыкший откладывать решение в долгий ящик, выехал из Чечни буквально через неделю.
И вот он опять в Москве. И вот опять чертовка-судьба бросает его на передовые позиции. Ведь не случайно именно сегодня, а не вчера или завтра, он заглянул в этот тихий дворик, где ему удалось предотвратить похищение светловолосой девчонки. Девчонки, которая обещала молиться за спасение его души. Как жаль, что они встретились так нелепо. И как жаль, что он так никогда не узнает ее имени…
* * *У Даши так сильно дрожали руки, что она с трудом удержала протянутый Александром стакан. На журнальном столике тут же образовались лужицы, переливающиеся всеми цветами радуги. Несколько капель попало и на новенький костюм, купленный две недели назад в Париже, и Даша вдруг подумала, что после всего того, что с ней произошло, этому костюму одна дорога – на помойку.
«Дура набитая! – мысленно осадила она себя. – Костюм пожалела!.. Да тебя едва не прихлопнули, а ты все о тряпках думаешь…»
И все же костюм было чертовски жаль. Она так давно мечтала приобрести себе что-нибудь такое, что выгодно подчеркивало бы цвет ее лица. И наконец нашла – в маленьком магазинчике на Елисейских Полях. Нежно-серебристый костюм стоил без малого тысячу баксов, но зато сидел на ней как влитой. К тому же стоило Даше примерить его, как противно-розовый румянец на щеках мгновенно стал отливать благородным перламутром, а бледно-голубые глаза заиграли синевой. Даже продавец не смогла сдержать возгласа восхищения: «Charmant!» Впрочем, мнению продавцов Даша никогда не доверяла – им ведь идет процент с каждой проданной вещи. Но костюм все-таки купила. И сегодня, отправляясь к лучшей подруге Надин, впервые надела обновку. Хотела похвастаться, дура. Похвасталась, называется…
– Выпей, любимая!.. Это тебе поможет… – ласковый голос мужа заставил Дашу отвлечься от тягостных мыслей. Все же хорошо, что Александр решил сегодня не ехать в свой дурацкий офис. Кому бы она тогда плакалась в жилетку? Кому бы рассказывала об ужасе, который ей пришлось пережить?
Собравшись с силами, Даша поднесла стакан к губам и сделала глубокий глоток. Нёбо обожгло, словно огнем: в стакане оказался гремучий коктейль – водка с тоником. Причем тоника, похоже, было раз в десять меньше, чем водки. Даша, предпочитавшая белые сухие вина, поперхнулась и закашлялась. На глазах выступили слезы. Она умоляюще посмотрела на мужа и пробормотала:
– Милый, я не могу…
– Пей! – категоричным тоном заявил Александр. – Увидишь, сразу полегчает.
Как ни странно, но он оказался прав – когда Даша, зажмурив глаза, выпила всю эту адскую смесь, способную, по ее понятию, свалить с ног даже здоровенного мужика, по телу разлилось приятное тепло. Она посмотрела на мужа с благодарностью.
«Боже, как хорошо, что у меня есть Саша!.. Если бы не это чертово покушение, я бы сейчас чувствовала себя самой счастливой на свете!»
Перехватив ее взгляд, Александр улыбнулся, а сердце Даши наполнилось нежностью. Страшно подумать, но ведь еще полгода назад она понятия не имела, что на земле живет такой замечательный человек, как ее Саша. Более того, встретив его впервые, она была вовсе не очарована его почти что идеальной мужской внешностью и откровенно снобистскими наклонностями. Тогда Саша показался ей слишком уж красивым, а красивых мужиков Даша ни во что не ставила, искренне считая их недалекими самцами, весь ум которых умещался в ширинке штанов…
Они познакомились полгода назад, в одном из модных ночных клубов. Даша, не очень-то привечавшая богемные тусовки, иногда все-таки заставляла себя появляться в подобных местах. Для чего? Ну, хотя бы для того, чтобы не терять формы. Ведь стоило ей переступить порог такого заведения, как она тут же становилась объектом пристального внимания всех, без исключения, холостяков. Да и не только их. Мужчины вились вокруг нее, словно мухи возле меда, чуть ли не распихивая друг друга локтями. Каждый пытался заслужить ее расположение всеми возможными и невозможными способами. Каждый надеялся, что Даша обратит на него внимание.
Будучи девушкой дальновидной, Даша прекрасно понимала, что этих молодых людей интересует не она сама, а миллионы ее отца. Ведь по поводу своей внешности у нее не было никаких иллюзий. Тонкое лицо, белесые брови, невыразительные глаза, выступающие ключицы – ну разве кто-нибудь «западет» на такую «серую мышь»? Правда, фигура у нее была очень даже приличная, но ведь при нынешних технологиях красивую фигуру может «сделать» себе любая. Были бы деньги и желание…
В тот раз в ночной клуб она пришла не одна, а с Женькой Липаем, с которым когда-то училась в одном классе. Встретились случайно в тренажерном зале, вспомнили старые добрые времена, он и пригласил ее «потусоваться» в недавно открывшийся ночной клуб с опереточным названием «Белый попугай». Этот клуб, как оказалось, принадлежал старшему брату Женьки, Иннокентию, которого Даша помнила смутно. Оно и понятно, ведь Иннокентий был старше ее на целых десять лет, и их дороги не пересекались даже в школе.
Иннокентий оказался весьма импозантным мужчиной – высоким, худощавым, бледнолицым. Вылитый Александр Блок в молодости, только не с таким отрешенным взглядом. Несмотря на то что Иннокентий являлся владельцем целой сети ночных клубов, нескольких казино и фешенебельных ресторанов, держался он просто. Пил со всеми гостями и, что самое удивительное, ничуть не пьянел.
Когда Женька познакомил его с Дашей, Иннокентий откровенно смутился и даже покраснел. Впрочем, тут же взял себя в руки и затем весь вечер не отходил от нее ни на шаг. Даша чувствовала, что она ему понравилась. Как говорится, «запала в душу». Он тоже показался ей интересным – умен, начитан, хорошо воспитан. Возможно, у них и завязался бы долгоиграющий роман, если бы в конце вечера не появился Александр…
Он ворвался в полутемный зал как комета – яркая, сметающая все на своем пути. Красивый, как греческий бог, мрачный, как врубелевский демон, – ни дать ни взять главная достопримечательность вечера. Понятно, что все, включая и Дашу, сразу же уставились на него во все глаза – женщины с заметным интересом, мужики с завистью. А опоздавший прямой наводкой двинулся к Иннокентию Липаю. Они поздоровались, как близкие друзья, – обменялись крепким рукопожатием. Перекинулись парой фраз, и лишь после этого вновь прибывший перевел взгляд на Дашу. «Слишком красив», – подумала она тогда, а он сдержанно кивнул и представился: «Александр». Она назвала свое имя. Фамилию, чтобы избежать ненужной огласки, решила не называть – уж слишком известным человеком был ее папочка. Александр предложил выпить, она не отказалась. Он сделал едва уловимый жест, и рядом с ними тут же возник официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Александр подал ей бокал, она взяла. И в тот момент, когда их пальцы на миг соприкоснулись, Даша почувствовала легкое головокружение. Такого с ней еще не бывало. Никогда. «Неужели этот самодовольный самец мне нравится?» – удивленно подумала она тогда. И тут же увидела ответ в глазах Иннокентия Липая – тот смотрел на нее с такой откровенной тоской, словно заранее знал, что она утеряна для него навсегда… Да, Иннокентий оказался более прозорливым, чем она сама…
Лишь несколько дней спустя, когда они с Александром случайно столкнулись в элитном магазине спортивного инвентаря, Даша поняла, что влюбилась. Втюхалась, как пятнадцатилетняя школьница, – страстно и навеки. Теперь его необычные глаза ее не раздражали, мягкий голос завораживал, а снобистские манеры казались вполне естественными. Он недолго думая назначил ей свидание. Она согласилась. Они встретились, провели вечер в тихом ресторане и в первую же ночь оказались в одной постели. Странно, но Даша, которая всегда была ярой противницей столь стремительно развивающихся отношений, на этот раз не возражала. Ведь Александр так разительно отличался от всех этих вышколенных мальчиков, которые боялись к ней даже прикоснуться, дабы не вызвать гнев всемогущего папочки – председателя Промышленной палаты.
Первое время она часто задавала себе вопрос: «Неужели он тоже влюблен в меня так же сильно, как я?» И тут же отвечала: «Разве это так важно? Главное, что тебе с ним хорошо, а там – как бог даст!» Их бурный роман закончился довольно банально – свадьбой. Ее отец был, конечно же, недоволен, но в конце концов смирился с выбором дочери. Тем более что Александр не выглядел «бедным родственником» – у него был свой бизнес, который приносил неплохие доходы. И вот два месяца назад они наконец-то поженились. Съездили в Испанию, оттянулись на полную катушку в Париже и неделю назад вернулись в Москву. Даша, уже успевшая соскучиться по родному городу, так радовалась возвращению домой. Но теперь ей стало понятно, что радость была преждевременной…
– Пойду переоденусь, – заявила Даша, вставая. – Сниму с себя это тряпье, а то выгляжу, наверное, как бомжиха…
Александр кивнул. В его чуть прищуренных глазах плескалась неподдельная тревога.
«За меня волнуется», – с нежностью подумала Даша, направляясь в ванную. Когда через полчаса она вернулась в гостиную, муж сидел в глубоком кресле, держа в руке стакан, наполненный виски. Потягивая свой любимый напиток, Александр смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Уголки его мужественного рта были опущены, лоб прорезали глубокие морщины. Никогда раньше Даша не видела мужа таким озабоченным.
– О чем ты думаешь, милый? – спросила она, дотрагиваясь до его плеча.
От ее прикосновения Александр дернулся, словно от удара, и резко обернулся.
– Я тебя напугала?
– Нет… – Александр через силу улыбнулся. – Просто не ожидал.
Даша уселась на подлокотник кресла и обхватила мужа за шею:
– Так о чем ты думаешь?
Помолчав, тот нехотя ответил:
– Вот, сижу, ломаю голову – какой будет их следующий ход? На какие ухищрения пойдет этот подонок, чтобы сунуть меня головой в дерьмо?
– Ты это о ком? – насторожилась Даша.
– Я знал, что он меня ненавидит! Знал! Но никогда не думал, что он решится впутать в наши отношения тебя!
Даша поняла, что Александр говорит о том самом человеке, который организовал покушение. Странно, но почему он говорит об этом именно ей? Не проще было бы все рассказать следователю, который записывал ее показания и который покинул их квартиру всего час назад? Следователь со смешной фамилией Соловейчик произвел на нее впечатление совсем неглупого человека. Но то-то и оно, что ему Александр не сказал ничего конкретного. Отделался общими фразами типа: «У меня много врагов. Сами понимаете, бизнес, как и политика, грязное дело…»
На какое-то мгновение Даше стало страшно. К горлу подступила тошнота, сердце запрыгало, словно мячик. Господи, она отдала бы все на свете, чтобы эта тема больше никогда не всплывала в их разговоре. Но, похоже, понадобится не один год, чтобы забыть весь этот кошмар…
– Милый, ты кого-то подозреваешь? – спросила Даша тихо.
– Подозреваю?.. Да нет, я уверен на сто процентов, что за всем этим стоит он. Кешка Липай! Только ему, с его извращенной психикой, могло прийти в голову такое!
– Липай?
Обвинение в адрес Иннокентия звучало так нелепо, что Даша невольно улыбнулась. Неужели этот мужчина с блоковскими глазами, в которых застыла вся вселенская печаль, способен на такую низость? На какое-то мгновение ей стало стыдно за Александра – как можно подозревать в грязных делишках своего лучшего друга?
– Ты ошибаешься! – мягко возразила она.
– К сожалению, нет. Для Кешки найти «исполнителей» – раз плюнуть. Да всем давно известно, что он тесно контачит с «братвой»… Ты посмотри, какие рожи собираются в его казино!
– Никогда там не была, – сухо отчеканила Даша и, помолчав, добавила: – Думаю, ты все же ошибаешься и Кешка здесь ни при чем.
– Ни при чем? – Александр снисходительно улыбнулся. – Мне больно говорить об этом, но Кешка мне всегда завидовал. Когда мы учились в школе, камнем преткновения была борьба за лидерство. Ему всегда хотелось быть первым, но первое место было прочно застолблено за мной. Он из кожи вон лез, чтобы доказать всем, что он лучше меня. Но, увы… Знаешь, я ведь никогда не понимал – зачем ему это? Только недавно до меня дошло – им движет тщеславие. Банальное тщеславие, и больше ничего. Как это я, которого воспитывала одна мать-медсестра, могу быть лучше, чем он, сын дипломата?! Дурак, со связями его папаши он мог поступить даже в МГИМО! Ан нет, поперся в тот же самый институт, что и я. Технологический институт мясо-молочной промышленности. А в институте повторилась та же история – старостой почему-то выбрали меня, а не его. Он, конечно, сделал вид, что ему все равно. К тому времени он научился сдерживать себя. Но с тех пор стал мелко пакостить мне… Знаешь, меня ведь однажды едва не поперли из института. Кто-то настучал проректору, что я приторговываю валютой. Подозреваю, что этот «кто-то» был Кешка…
Эту историю Даша слушала с содроганием. У нее не было причин не доверять мужу, тем более что тот говорил очень убедительно. Но все же где-то в глубине души ее одолевали тревожные сомнения – неужели Иннокентий Липай, с виду такой «душка», может так мелко гадить своему лучшему другу?
– Да, все считают нас друзьями, – тем временем продолжал разглагольствовать Александр. – Но это не так. При встрече он всегда делает вид, что страшно рад меня видеть. Но его иезуитская улыбочка выдает его с потрохами. Кешка мне страшно завидует. Я это знаю.
– Не понимаю, в чем тебе можно завидовать?.. У него свой бизнес, у тебя свой. Ваши интересы не пересекаются.
– Заблуждаешься, дорогуша! – Александр снисходительно улыбнулся. – Теперь наш камень преткновения – это ты!
– Бред какой-то! – Даша сцепила ладони и сжала пальцы до боли в костяшках. – При чем здесь я?
– При том, что я фактически отбил тебя у Кешки!
– Отбил? Да я познакомилась с вами обоими почти одновременно! Женька притащил меня в «Белый попугай», и там я впервые увидела Иннокентия. Он даже не пытался назначить мне свидание!
– Уверен, его братец затащил тебя в клуб не просто так. Кешка давно на тебя глаз положил, просто выжидал удобный момент. Когда этот момент наступил и он распушил хвост как павлин, на горизонте появился я и… Но я же не виноват, дорогуша, что ты покорила мое сердце с первого взгляда! – Александр поцеловал ее в макушку. – Поверь, тогда я даже не знал, что ты, оказывается, дочь Сухомлинова!