Супербоец

© Рясной И., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Пролог

Вертолетные винты с натугой молотили разреженный воздух. Винтокрылые машины не слишком уютно чувствуют себя на высокогорье.

– Научная фантастика. Первые люди на Луне, – хмыкнул капитан воздушно-десантных войск Влад Абросимов, позывной Русич.

Действительно, пейзаж внизу проплывал лунный – безжизненные скалы, изредка рассеченные голубыми зеркалами горных озер. И слева – стеклянные, искрящиеся на солнце пирамиды гор. Таджикская земля.

Также был отлично виден хищный силуэт идущего справа «крокодила» – хорошо бронированного вертолета огневой поддержки «Ми-24». Грозная машина, летающий танк, в свое время источник паники среди афганских моджахедов. Влад афганские времена не застал – еще в школу ходил. А сидевший рядом на скамье, обняв могучими руками ручной пулемет Калашникова, командир офицерской группы полка спецназа ВДВ майор Денисов, позывной Медведь, захватил окончание афганской войны. И помнил, какие чудеса творили летчики в почти таких же горах, зависая неподвижно перед расщелинами со спрятавшимися душманами и обрабатывая их «НУРСами», щедро поливая свинцом из пулеметов. Автоматные пули бронеколпак «Крокодила» не прошьют. Правда, есть еще крупнокалиберные пулеметы «ДШК», переносные зенитно-ракетные комплексы. Тут уж как повезет – как бог войны рассудит.

Влад прикрыл глаза. Мысли были какие-то минорные, глобально-философские, не соответствующие моменту. Все о России-матушке, вынужденной вести непрекращающуюся войну, как встарь, принимающей на себя основные мировые угрозы. Сейчас это – исламский фундаментализм. Таджикистан. Чечня… Как далеко еще зайдет эта цепочка? Какая еще земля вспыхнет в пламени джихада? И как долго выдержит израненная Российская Империя, которой, по иронии судьбы, сегодня правят ее расчленители? Что скрывается в мутной тьме будущего?

Влад встряхнул головой. Стоп. Надо отвлечься. О будущем будем думать потом. Сейчас достаточно мороки и с настоящим. На дворе – конец страшного двадцатого века. Знойное лето девяносто шестого года. Таджикистан. Масштабная десантная операция таджикских вооруженных сил в труднодоступной горной местности. Цель – главный опорный пункт неуловимого Горного Шайтана, одного из самых влиятельных полевых командиров, контролирующего значительную часть таджикской территории. Этот бывший преподаватель философии госуниверситета, а позже ответственный сотрудник ЦК, ныне высоко поднял зеленое знамя пророка и нес неверным очистительное пламя джихада. На нем была масса грешков поменьше – транзит наркотиков, похищения людей, щедро оплачиваемые теракты. С его воинами Влад сталкивался в Чечне – это были истинные религиозные фанатики, мечтавшие о славной смерти, когда ощущаешь вкус крови порванных твоими зубами врагов.

С правительством Таджикистана у Горного Шайтана были отношения сложные, похожие на родственные дрязги. То они ссорились и посылали друг другу тротиловые и свинцовые подарки, то заключали какие-то тайные договоры. Но недавно Горный Шайтан перегнул где-то палку. И было принято решение зачистить его намертво. Так началась операция «Селевой поток», беспрецедентная по режиму секретности – ведь Горный Шайтан пророс корнями в государственные силовые структуры и до этого о готовящихся против него акциях узнавал заблаговременно.

Подобраться по земле незаметно, а тем более подогнать в горную местность бронетехнику было совершенно нереальной задачей. Поэтому было принято решение о высадке вертолетного десанта. Опасно. Сложно. Кровопролитно. Но выхода другого не было. Горный Шайтан не ждал нападения, считая свое логово самой надежной крепостью. По агентурным данным, он сейчас находится на месте. Нельзя дать ему уйти.

И вот на рассвете «Селевой поток» сорвался с точки, устремился вперед железным потоком авиатехники, несущей десантные группы, бомбы, неуправляемые ракетные снаряды.

Влад прислонился спиной к металлической стенке. Обвел взором своих спутников. В салоне «Ми-8» устроились четверо офицеров таджикского Министерства государственной безопасности, полковник из российского Главного разведывательного управления и разведывательно-диверсионная группа российских ВДВ.

Все похожи друг на друга – камуфляж, оружие, разгрузочные жилеты, подсумки. Но это только на первый взгляд. Опытный глаз сразу бы отметил, кто есть кто. Нельзя сказать, что от бойцов Медведя исходила самурайская отрешенность и уверенность в своих силах. Вовсе нет. Индеец нервно барабанил пальцами по колену, выбивая какой-то одному ему понятный мотив – его постоянно бил предстартовый мандраж. Гвоздь немигающим взглядом пялился в иллюминатор. У Влада внутри было как-то холодно и неуютно, как всегда перед боем. Это состояние будет длиться до того момента, как прозвучит приказ: «Пошли!» И тогда в силу вступят наработанные до автоматизма рефлексы, а еще присущее только настоящим бойцам интуитивное ощущение боя. В спецназовцах ощущалось тесное единство с войной. Остальные пассажиры «восьмерки» при всей своей внешней крутости и напускном спокойствии были на войне гостями. Да, они побывали не в одной переделке, были обстреляны, имели кое-какой опыт. Но этого недостаточно, чтобы стать человеком войны. Им нужно родиться. Нужно пройти большой путь. И стать лучшим из лучших – бойцом офицерской разведывательно-диверсионной группы под командованием Медведя.

Вертолеты стали прижиматься к скалам, заскользили в ущелье – до скал, казалось, можно дотянуться рукой. Маневр опасный. Но необходимый. Цель близка.

Влад погладил пальцами ствольную коробку «АКМа» – любимой, надежной машинки. Остается перевалить через гряду. И там начнется карнавал!

Предстоящий бой не был боем Медведя и его людей. У них другая цель. Россия не ввязывалась напрямую в эту драку, ограничившись лишь помощью в авиационной технике. Это бой местных. Их разборка. У группы Медведя своя боевая задача. И свой заказчик – демонстративно расслабившийся, но на самом деле сжатый внутри, как пружина, полковник армейской разведки, устроившийся в хвосте «восьмерки».

Судя по всему, задание имело серьезный приоритет. Группе Медведя дали отдохнуть ровно два дня после возвращения из Чечни. А потом – спецрейс военным бортом, закамуфлированным под обычный аэрофлотовский самолет, из Чкаловского. Опять в мясорубку! Не привыкать. Бойцов Медведя часто использовали в странных заданиях под самым высоким грифом секретности.

Из огня да в полымя. Впрочем, Влад не испытывал протеста. В Москве его ничего не держало. Никто его там не ждал. И после нескольких лет войны праздные города, не пропитанные запахом пороха и крови, казались ему тесными. На войне он чувствовал странную, болезненную свободу, ощущал неповторимый вкус жизни, который существует, только когда рядом витает смерть…

Вертолеты перевалили через горную гряду. Влад различил внизу зажатую меж скал каменистую равнину с разбросанными серыми коробками домишек, с игрушечными машинами. Там расцветали пыльные цветы – это штурмовики «Су-25», в просторечье «Грачи», проутюжили территорию бомбоштурмовым ударом и ушли в голубое яркое небо, превратившись в черные точки.

Вертолет завис над землей. Последовала короткая, так хорошо знакомая команда:

– Пошли!

Пыльная, твердая земля ударила по подошвам десантных ботинок. Все, началась работа. Теперь не зевай.

Стрекот очередей. Грохот разрывов. Здесь уже шел бой. В отличие от других операций, здесь группа Медведя высадилась последней.

«Грачи» и вертолеты огневой поддержки постарались на славу. Пылал склад горюче-смазочных материалов. Стелился черный дым, и пахло жженой резиной – видимо, там же хранились покрышки. Значительная площадь была проутюжена бомбами и «НУРСами». Везде валялись трупы в камуфляже или национальных халатах. Значительная часть зданий разнесена на куски. Пыль стояла столбом. Но объект, располагавшийся в стороне, летчики не тронули. По его поводу были другие планы. Там должна была отработать группа Медведя.

– Вперед! – кивнул Медведь, подавая условный знак рукой.

Умело выбирая укрытия, спецназовцы ринулись к определенной им цели. Приземистое двухэтажное строение складского типа уже огибали таджикские военные.

В здании огрызался длинными очередями пулеметный расчет.

– Шалишь, – с этим словом Индеец ювелирно заглушил его из снайперской винтовки.

– Считай, взяли! – кивнул Медведь и рванул вперед.

Задача стояла четкая и ясная – зачистить объект, обеспечить сохранность документации и оборудования, по возможности взять в плен персонал.

Какими научными исследованиями могли заниматься в этой дыре, недалеко ушедшей от каменного века, – Влад представить себе не мог. Но, видимо, чем-то серьезным, если группу Медведя кинули в этот горный ад.

– Стой! – что есть силы заорал Влад.

Медведь и бойцы, знавшие, что попусту в бою словами не бросаются, сдали назад, выбирая укрытия.

Влад, шестым чувством почуявший, что сейчас произойдет, повалился на землю и вжался в нее.

Взрыв был чудовищный. Таджикских вояк разметало, как кегли. Взрывная волна прошла, сметая все на своем пути.

Окрик Влада спас группу. Спецназовцы отделались легкими контузиями, Индейца зацепило осколком, но жизнь его была вне опасности.

Объект «Гарем» перестал существовать. На его месте была вмятина… Там было что-то такое, что никак не должно было попасть в руки к врагам Горного Шайтана.

В ушах у Влада звенело. Голова как ватная. Звуки приглушены. Небольшая контузия. Ничего, не в первый раз…

Через полчаса территория была зачищена начисто. Победа далась правительственным войскам большой кровью.

– Вот он, собака, – офицер таджикского Министерства государственной безопасности ткнул ногой в распростертое тело в дорогом, шитом золотом халате, вымазанном пылью и кровью. – Юсуфджон. Горный Шайтан. Дожил я все-таки, увидел его смердящий труп!

Судя по тому, что горло его было перерезано, пал полевой командир не в бою. Его прикончили позже. Но местные хитросплетения Медведя не интересовали. Значит, Горный Шайтан не нужен был живым. Довольно было его головы.

Горный Шайтан вовсе не походил на исчадие ада. Просто седобородый благообразный аксакал. Вот только лицо искажено гримасой смерти.

– Всех зачистили? – спросил Медведь, неторопливо идущий вдоль разложенных на земле трупов басмачей.

– Несколько человек ушло, – проинформировал офицер МГБ. – Вон по тому гребню. Несколько мужчин. Там были русские.

– Русские? – удивился Медведь.

– Да.

– Интересно.

Еще интереснее было то, как они ушли. Этим путем могли пробраться только мастера-альпинисты, обладающие нечеловеческой выносливостью и силой.

– Горные барсы, – хмыкнул Медведь.

– Двое из них еле передвигали ноги, – сказал офицер МГБ. – Их тащили.

– Значит, эти ребята ушли, и с грузом. Чудны дела твои, господи…

На следующий день Медведь и его группа были в Подмосковье, в расположении разведывательного полка ВДВ. Им дали отдохнуть две недели. А потом опять Чечня.

Затем – кровавый август девяносто шестого. Влад организовывал и держал оборону здания Федерального агентства госбезопасности в Грозном, понимая, что шансов отбиться очень мало. Но отбились. Затем была позорная капитуляция московских политиканов перед чеченскими бандитами. И уже позже – унылая тоска, плещущаяся в рюмке с водкой, когда кажется, что все: кровь, подвиги – все было зря. Тусклый блеск орденов, разложенных на столе рядом с бутылкой водки… И увольнение в запас. Неприкаянность отставного офицера. Дурацкий челночный бизнес. Кровавая схлестка с чеченской мафией в Польше. Французский Иностранный легион. Латинская Америка. Возвращение в Россию… И – новая жизнь. Оперативная работа в «Пирамиде» – тут Владу удалось доделать многое из того, что недоделал, проводя спецоперации против врагов Отечества. И посчитаться с теми, с кем тогда посчитаться не смог.

Как-то все странно получалось в его жизни. Его судьба не уставала плести затейливые узоры. И все возвращалось.

Через много лет кто-то опять переплел нити судеб. И Владу пришлось вспомнить тот штурм. И взорванный объект.

Но до этого Владу предстояло еще поработать по проекту, которому в «Пирамиде» дали название «Зеленая книга».

Впрочем, обо всем по порядку.

Часть первая. Сокровища Али-Бабы

Эскулап пребывал в мрачном расположении духа. Не так часто подопытные кролики ускользали из его рук. Даже таким специфическим способом.

Итак, Гипнотизер погиб, пытаясь вырваться на волю из отлично охраняемых застенков «Пирамиды». Но дело не в том, что он погиб. Дело в том, что его память не удалось выжать и высушить. Эскулап нащупал к его сознанию тропинку. Почти подчинил его. И такой провал…

Самая опасная и невероятная разработка за всю историю существования «Пирамиды» оказалась под угрозой.

За несколько месяцев, пока велась эта разработка, можно сказать, мир для людей, соприкасавшихся с ней, кардинальным образом изменился. Выяснилось, что в мире, совсем рядом, под боком, существует вездесущая транснациональная структура, которую в «Пирамиде» условно назвали «луддитами». Мощная система, не привязанная ни к каким правительственным организациям, занимающаяся поиском «технофактов» – опередивших свое время открытий, технологий. После обнаружения «технофакта» происходит его зачистка. Способы самые различные – от дискредитации идей до физического уничтожения ученых, лабораторий. После одной такой зачистки на Гипнотизера – российского резидента «луддитов» – и вышла «Пирамида».

Этого профессионального убийцу, обладавшего невероятными гипнотическими способностями, удалось взять в плен. Однако Эскулап – главный специалист «Пирамиды» по выворачиванию мозгов – сумел сломать психологическую защиту пленника. Хотя было это очень непросто…

Когда цель уже была практически достигнута, резидент все-таки сумел сорваться с крючка. Он умер. Но перед тем, как отправиться к своим предкам в края безмятежного покоя, успел сделать важную наводку. В курортном местечке на юге Европы, омываемом волнами Средиземного моря, находится объект, которому в «Пирамиде» присвоили кодовое наименование «Пещера». Действительно, это была своеобразная пещера Али-Бабы, наполненная сокровищами. То, что там было собрано, ценилось гораздо дороже золота и бриллиантов. Там была информация по научным разработкам, задавленным «луддитами», экспериментальные образцы установок. Там скрывалась информация, способная изменить облик существующего мира – то ли обновить его, то ли ввергнуть в хаос и анархию. Завладеть этим банком данных означало для «Пирамиды» сразу перейти в иную весовую категорию. Перед этой подпольной, достаточно могущественной, выросшей из советских спецслужб организацией теперь открывалась возможность реального влияния на геополитические процессы.

Что делать с этой информацией? Это пусть голова болит у главного оперативного координатора «Пирамиды»…

Носовой платок был грязным. Карлик постоянно протирал им лицо и лысину. Потел он немилосердно. И платок промок насквозь, хоть отжимай.

Было жарко, душно и влажно. Ночь не принесла облегчения. Климат на Побережье и раньше не отличался прохладой. А тут еще подоспели аномально теплые лето и осень, высушившие леса и давшие начало невиданному множеству лесных пожаров.

Но Массимо Пьюзо по кличке Карлик потел не только от жары. Он потел всегда, когда нервничал. А нервничал он всегда, когда встречался с Золотым Мальчиком. Встречи их происходили регулярно уже на протяжении трех лет.

– Да не верти ты своей лысой башкой, – раздраженно произнес Золотой и нажал на кнопку. В салоне «Кадиллака» – старомодного, длинного и немножко нелепого в своей роскоши – поплыла легкая музыка, истекая из дорогой квадросистемы.

– Тебе легко говорить, Андреа, – затравленно изрек Карлик. – А у меня четверо детей. И что я им скажу, если они останутся без отца?

– Уже ничего.

– Тебе легко говорить. А я с детства надрываюсь, чтобы кормить своих детей.

– У тебя тяжелая судьба, – хмыкнул Золотой Мальчик, он же Андреа Босси.

– Мне ничего не надо… Деньги нужны им… Я хочу, чтобы они выросли и получили образование…

– Хватит оправдываться…

Золотой Мальчик тронул машину, и она, плавно покачиваясь, пошла вперед по спускающемуся к морю шоссе. Не доезжая километра до пляжа, свернула с дороги.

«Кадиллак», как посланец иных миров, застыл на утесе, откуда открывался вид на черную массу моря. Вдалеке двигались огоньки – в сторону Босфора шел сухогруз. А вон там огоньков куда больше – это гигантский паром.

– Жара. И духота… Как-то здесь подозрительно тихо. – Карлик нервно оглянулся.

– Нас никто не видит. Успокойся.

– Я спокоен. Я спокоен. Я очень спокоен, Андреа. Ты же меня знаешь… Но у меня очень много проблем… Жену нужно отправить к родственникам в Рим. А это деньги на дорогу. Подарки…

Золотой Мальчик усмехнулся, видя, что начинается незамысловатое вымогательство денег.

– Будут ее родственникам подарки, – заверил он. – Если ты принес в мешке что-то заслуживающее внимания.

– Много чего принес. – Карлик начал выкладывать товар лицом. Он выдал на-гора́ достаточно пространное описание больших и маленьких событий, которые составляли повседневную жизнь банды Папаши Жана.

Суть творящегося здесь действа можно было охарактеризовать одним словом – стук. Карлик стучал на своего хозяина. Причина банальная – деньги… У Золотого Мальчика была банда. У Папаши Жана была банда. Оба эти сообщества индивидуумов, привыкшие зарабатывать на нарушении закона, не находились пока в состоянии войны и пропалывали каждый свою грядку. Местом их обитания являлось Побережье, притягивающее туристов со всего мира, как костер мошкару. Здесь имеется все: суперэлитные виллы, старинные замки, отели на любой вкус и кошелек. А также тепло, солнце, ласковое Средиземное море, изысканный и разносторонний сервис. Тысячи удовольствий для счастливчиков, нашедших деньги, чтобы провести здесь время. В том числе удовольствия порочные, которые особенно манят, как любой запретный плод. А где порок – там продавцы порока.

На ниве торговли пороками трудились Золотой Мальчик, Папаша Жан и многие им подобные рыбешки, акулы, киты. Набор пороков хорошо известен еще со времен царя Гороха – наркотики, проститутки, азартные игры. Наиболее продвинутые преступные группировки остепенялись и поднимались повыше – захватывали свой кусок в туристическом бизнесе и спекуляции землей.

Правила игры для любого бизнеса, легального или нелегального, одинаковы – в их основе лежит конкуренция. И выигрывает часто тот, кто обладает более полной информацией о противнике. Для этого желательно иметь у конкурентов своих осведомителей, таких, как Карлик. Идеальный во всех отношениях агент – достаточно близок к Папаше Жану, чтобы обладать значительными объемами информации. И недостаточно прикормлен, чтобы не искать заработка на стороне.

У Золотого Мальчика и Папаши Жана отношения были далеко не теплыми, но до открытой вражды пока не доходило. Воевать с хитрым, ушлым, опытным и, когда надо, предельно жестоким Папашей Жаном трудно. Однажды Золотой Мальчик попытался исподтишка нанести ему удар в спину, надеясь, что все будет шито-крыто. Не вышло. В результате у Андреа Босси исчезло двое звеньевых и несколько вышибал. Главного звеньевого завалили демонстративно, когда он лопал спагетти в придорожном ресторане. Для спокойного городишки это был дерзкий вызов.

– Попугаю сломали ногу по приказу Папаши Жана, – выкладывал новости Карлик.

– За что?

– Нехорошо обирать и так небогатых партнеров. Утаивал деньги.

– И что Попугай? – заинтересовался Золотой Мальчик, делая для себя отметочку. Обиженные люди – это сила.

– Его вернули на место. Теперь будет думать… Из северной тюрьмы двое вышли. Устраиваться к Папаше на работу пришли.

– Кто?

– Булочник. И Анаконда…

– Анаконда – слышал…

– Крутой… Но на тебя не будет работать.

– Я знаю. – Золотой Мальчик поморщился с досадой.

Он знал, что у профессиональных преступников, сидевших полжизни по тюрьмам, он особым авторитетом не пользуется. То ли дело каторжанин Папаша Жан. Это их плоть от плоти. Кровь от крови. Родной он им. Старая закваска. А Золотой Мальчик считал себя не бандитом, а бизнесменом.

– И что решили?

– Громил у нас и так полно. Да еще специальность у этих двоих – налеты. Этим Папаша давно не занимается…

– Так и отправили каторжан на четыре стороны?

– Дали немножко денег. Посмотрим, может, пригодятся… И еще. Папаша заключил договор на странную сделку. – Карлик замялся и еще раз опасливо огляделся. Стало понятно, что сейчас начинается основное.

– Какую сделку?

– Оружие.

– Что тут странного? Оружие – это его бизнес.

Папаша Жан презирал торговцев наркотиками. Говорил, что ему противны убийцы детей. Золотой Мальчик подобных терзаний не испытывал – он считал, что каждый выбирает свою судьбу сам. Он не заставляет людей колоться наркотиками и дохнуть от передозировок в канавах. Они сами этого хотят. Он просто продает то, что нужно им. Но зато Папаша Жан с легкостью торговал оружием. Имел хорошие выходы на оптовиков. У него при желании можно было купить все. Он считался признанным оружейным авторитетом. Его услугами пользовались преступные группировки не только с Побережья. Сидел два раза он именно за пристрастие к смертоносным игрушкам.

– Много оружия? – полюбопытствовал Золотой.

– Достаточно…

– Кто покупает?

– Похоже, парни крепкие. Папаша ничего не говорит, напустил пыли. И… – Карлик замялся, нервно дернулась щека. – Он, кажется, боится.

– Старый разбойник никого не боится.

– Их боится, – настаивал на своем Карлик.

– Продолжай.

– Они будут работать здесь. Мне так кажется… Поверь моему нюху, Андреа, тут затеваются темные дела.

– Почему ты так решил?

– Там целый арсенал. Гранатомет. Пулеметов пара. Автоматы. Несколько гранат.

– Впечатляет… Клиенты террористы?

– Больше на штурмовиков похожи…

Андреа Босси относился к числу людей, которым жмут в плечах тесные рамки законов, стискивающих общество. Впрочем, помимо писаных законов есть и неписаные. По неписаным и ему, и Папаше Жану, и другим таким же отведена своя роль, очерчены границы, которые нельзя переступать. И в этих границах можно существовать вполне комфортно. Глупцы полагают, что границ для них нет, что они круче всех. Но, когда они выходят за очерченный круг, быстро начинаются неприятности, судебные преследования, пули конкурентов, провокации полиции. И как результат уничтожение налаженного бизнеса. Золотой Мальчик, как и дисциплинированные европейские обыватели, больше всего боялся вывалиться за пределы круга. Своего круга. А Папаша Жан, кажется, решил это сделать. Он затеял какую-то опасную игру. Или его втянули в нее против воли.

Золотой задумался. Ну что же, похоже, на Побережье затевается что-то… Что-то серьезное… Мозг просчитывал варианты. Было несколько соображений. И одно из них наиболее подходило на роль истины.

– Когда прибудет груз? – спросил он.

– Когда, на чем – не знаю, – замахал пухлыми руками Карлик.

– Плохо. Такая информация недорого стоит.

Карлик сморщился, как от хины.

– Ладно, получишь свое, не бойся, – поспешил исправиться Золотой, знавший, что нельзя давить на самое больное место своего осведомителя – на его кошелек. – Можешь узнать, когда будет груз и покупатели?

– На днях. Точнее Папаша Жан не скажет. Не допускает меня туда. Не допускает, мама миа!

– А кого допускает?

– Не знаю. Около него крутились какие-то темные люди.

– На днях, – прищелкнул пальцами Золотой.

Ну что ж, будем бдительны, подумал он.

Оружие без людей не стреляет. Значит, появятся и люди. Нужно только их не прошляпить…

Он знал, кому эта информация нужнее. И кто готов неплохо заплатить за нее.

Вокруг царила странная атмосфера. Витал дух кабака, притом дорогостоящего – ароматы изысканно приготовленного мяса, хорошего вина, дамских духов. Но заодно здесь сгустилась и странная аура из жажды крови, сексуальных флюидов, которые всегда идут рядом с грубым насилием. А еще было какое-то давление, которое возникает, когда в замкнутом пространстве собирается толпа возбужденных людей. И бил по ушам шум – звуки смачных ударов, крики болельщиков.

– Давай! Бей его!

– Раздави!

– За горло! За горло!

Кондиционеры прилежно гоняли воздух. Но они не могли выгнать ощущения смрадности. Владу здесь было тесно, атмосфера сдавливала, как вода при заходе на глубину. И ему приходилось скрывать свое омерзение.

Бои без правил. Изысканное развлечение для состоятельной публики. Незаконное развлечение, но на гладиаторские турниры на Побережье смотрят сквозь пальцы. Официально все обставлено как спортивные состязания. Эдакая загадочная национальная борьба… Или межнациональная.