Зловещий аромат нефти

Глава 9

От дневного зноя глинобитный дом «Хард-энд-Софт-Инкорпорэйтэд», казалось, плавал в разогретом воздухе. На улице не было ни души. В самой дальней, самой глубокой и поэтому самой прохладной комнате, куда вход всем, включая охрану, был запрещен, погрузившись в анатомическое кресло, сидел Артур. Перед ним мерцал монитор компьютера. На экране высвечивалась сейсмографическая карта региона. Надо признаться, карта была довольно схематической, приблизительной. Красным цветом обозначались огромные подземные пустоты – раньше там была нефть, которую за годы эксплуатации подземных недр уже полностью выкачали. Коричневые линии показывали тектонические разломы. Артур внимательно осмотрел картинку на экране компьютера, ухмыльнулся, взял трубку спутникового телефона и вальяжным движением набрал номер.

– Алло! Добрый день... Да... Уже вторую неделю здесь. Все нормально. Освоились... Нет, не знают... Похоже, не догадываются... Думаю, послезавтра и приступим.

Он положил трубку, сладко потянулся, перевел взгляд с компьютера на монитор видеонаблюдения.

В большом круглом зале на разноцветном персидском ковре сидели на корточках, лежали на животе, согнув в коленках ноги, пятеро бывших зечек. Рядом с ними стоял поднос с финиками. Молодые женщины по очереди тянулись к сладким плодам, не торопясь жевали, а косточки сплевывали каждая в свою глиняную мисочку.

Напротив, скрестив ноги и прислонившись к стене, сидел Ибрагим. Он, погрузившись в глубокие раздумья, курил кальян.

Рты всех были заняты, поэтому в зале стояла тишина.

Артур сделал на камере увеличение и с любопытством разглядывал женщин одну за другой.

Когда-то он углубленно изучал психологию. Его увлечением была «манипуляция самомотивацией личности» – это значит, Артур изучал все возможные способы, как заставить человека добровольно исполнять волю другого человека. В тайне он надеялся, что вскоре большинство окружающих людей будут добровольно исполнять его волю. Вначале Артур хотел заняться гипнозом. Потом, проштудировав труды видных психологов, он отказался от этой мысли. Дело в том, что гипноз подавлял волю и многие другие психо-физические функции человеческого организма. Кроме того не на всех, по крайней мере сразу же, гипноз действует. Необходима была долгая «обработка», постоянный контакт, «гипнотическая подпитка»... Давно было подмечено, что человек будет добровольно и качественно исполнять волю другого, если он сам заинтересован в этом. А для этого нужно уметь «внушать» людям не свои желания, а прежде всего «внушать доверие».

Артур начал изучать широту «человеческого доверия» и границы «человеческого обмана». Больше всего его интересовало: до какой степени человек может сам обманываться?

На Артура, тогда еще студента-старшекурсника, обратили внимание и после очень серьезного собеседования пригласили работать в очень серьезное государственное заведение. И Артуру пришлось довольно долгую часть своей жизни посветить собственному самообману.

Артур сделал увеличение, отладил звук.

– Ибрагимушка, – сказала Галина, сплюнув очередную косточку. – Ты на девушек-то внимание обращаешь?

Три бывшие зечки одновременно прыснули со смеху. Катя тоже улыбнулась.

Ибрагим отрешенно затянулся и выпустил дым из ноздрей. Он или был в трансе, или медитировал.

– Вот истукан, – тихо произнесла Галина. – Скукотища! Никаких тебе развлечений.

– Может, экскурсию на верблюдах закажем? – пошутила Анжела.

Артур пристально всматривался в лица молодых женщин.

– Эвелина, Анжела, Карина, Галя, Катя... – Он остановился и повторил: – Анжела. Ангельская девушка. Или девушка для ангелов... Артур загадочно прошептал: – Значит, послезавтра.

Глава 10

– Это все хорошо. Это все здорово, – только и мог вставлять Мишель.

Федор и Мишель, профессиональный геолог и профессиональный военный, сидели друг против друга, обедали.

Мишель выслушал красочный, довольно долгий рассказ Федора о том, как его мужики открыли на этой земле и на континентальном шельфе парочку перспективных, более того – богатейших месторождений. Как они обустраивались, своими руками собирали эти блочные домики. Как одного парня чуть было не придавило плитой. Как они обживались, привыкали к здешним условиям, обычаям. Какими среднеазиатскими лихорадками перехворали, какие тревоги пережили во время непогоды, подземных толчков и вылазок боевиков.

– Нас, конечно, союзники по очереди охраняли. Один раз даже поляки приезжали. Их часть где-то на север от Басры стоит. Тоже любят водки, или, как они говорят, «вудки» попить.

Бутылка «Русской» быстро опорожнялась. Маша умелой рукой метко, не проливая ни капли, разливала прозрачную жидкость по стограммовым стаканчикам. Не давала и полминуты им постоять сухими.

Мишель наслаждался родной кухней, но расслабиться себе не позволял.

– Да, это очень хорошо... Но у вас ровно двое суток, чтобы собрать пожитки и перебраться к нам...

– К вам? Куда? – удивился Федор.

– На холм, – не моргнув глазом, сказал Мишель.

– На холм? Ну, там же ничего, кроме ветра, нету, – возмутился главный инженер.

– Будет.

– Слушай Михаил, или как тебя теперь, Мишель, пойми, мы своими руками поднимали поселок, вгрызались в этот песок, тут столько пота и крови пролито. Мы привыкли. А после работы, сам знаешь, на обжитом, привычном месте приятно расслабиться. Может, вы будете там за нами наблюдать, охранять, делать свое дело, а мы будем здесь хорошо делать свое? – упрямо спросил главный инженер. – Мы же не машины, которые можно взять и перевезти с одного места, на другое. Мы люди... Человеки...

– Человеки... Ты человек?

– Ну, в общем-то, да, – удивился вопросу Федор и явно обиделся.

– А что, по нему уже не видно? – забеспокоилась Маша.

– Нет, ты не человек. Ты нолик, – продолжал Мишель.

– Я... как ты сказал – « нолик»? – Федор побагровел и попытался встать.

Мишель жестом его остановил.

– Даже два нолика, а между ними косая линия.

– Ты что... Ты знаешь, кто я? – перебил его Федор, снова попытавшись встать. – Ты это... я столько по тундре, по тайге... ты, это... за словами следи. – Он очень близко нагнулся к Мишелю: – я не посмотрю, что ты там... офигенный боец!

– Это вы зря хорошего человека обижаете, – поддержала Федора Маша.

– Сейчас он не человек, – Мишель тоже поднялся – Легионер был выше Федора примерно на голову.

Тот оценил это и снова присел на свое место.

– О чем это вы? – спросила Маша.

– Что это значит? – с недоумением проговорил Федор.

– Это значит, что ты сейчас вовсе не Федор, а процент. Нолик, нолик и косая линия. Процент большой или маленький, положительный или отрицательный... – Мишель спокойно сел на свое место, немного откинулся на стуле, положил свои ручищи на стол. – Лучше, конечно, чтобы ты был большой и положительный... Ты – процент, на который поднимутся акции «Энержи Ориенталь», если будешь здесь хорошо работать, или упадут, если вдруг упадешь ты...

Федор поглядел на Машу, Маша – на Федора.

– На тебе и на твоих людях пересекаются большие, просто огромные финансовые потоки, – продолжил Мишель. – Если с вами что-нибудь случится, если вы даже просто по причине собственной безопасности откажетесь здесь работать... Конечно, вам найдут замену, может, тоже в России... Но тогда обязательно пройдет слух, что добыча нефти здесь связана с большим риском. А это в свою очередь, конечно же, отразится на цене акций. Теперь, когда эта земля официально «застолблена» за французами и их компаньонами из России, появляется много, очень много заинтересованных лиц в том, чтобы эти финансовые потоки перенаправить. – Мишель дал Федору немного подумать и затем многозначительно добавил: – И включиться в игру могут не только боевики...

Они выпили по стопке, одновременно, со стуком, поставили посуду на стол.

Мишель посмотрел прямо в глаза Федору – убедился, что до того, в принципе, дошел смысл сказанных им слов.

– То-то я думаю... – Лицо Федора снова приняло добродушное выражение, хотя во взгляде осталась настороженность. – Гуляет информация... в общем, слухи. Французы вместе с нашими хотят отсюда нефть по нефтепроводам в Турцию, а там, через Грецию, прямиком в Европу качать. – Он сделал вид, что выдает очень секретную информацию. – А вот некоторые азиаты, наоборот, думают новый порт построить в прибрежном городке Фао. И танкерами к себе нефть, открытую нами, гнать.

– Вот то-то и оно. Это называется «борьба интересов», – подытожил сказанное Мишель. – Значит так. Завтра первая вахта переезжает в предоставленные нами помещения. Затем она заменяет вахту на буровой, а та, без проволочек, также перемещается к нам. Ясно?

Алкоголь словно выветрился из организма Федора.

– Ясно.

– А кухню мы вам построим новую, – Мишель обратился к Маше.

Он вышел из здания и направился погулять, осмотреть окрестности.

– Алло, Матти! Юкконен! Ты на исходной? – спросил Мишель по рации.

– Да, командор, – послышался ответ. – Вас вижу.

– Хорошо. Я пойду пройдусь.

Легионер уверенно зашагал по достаточно пологому склону холма.

«Здесь у нас будет минное поле», – подумал Мишель.

Мины были не противопехотные, поражающие, а свето-звуковые с краской. Их цель – испугать, ошеломить противника и дать сигнал охране. Так что с местным законодательством и международными соглашениями у легионеров все было в порядке. Даже диким животным, кроме испуга, ничего не грозило. Зато такие минные поля гарантировали достаточную неприкосновенность лагерю. А долго несмываемая краска точно указывала на нарушителя. Потом определить, откуда тянутся ниточки нездорового интереса к закрытой для прохода зоне, как говорится, – дело техники.

Утром следующего дня на вершину холма приехало два грузовика: один привез пожитки нефтяников, другой – их самих. На холме уже стояли две казармы – с виду большие брезентовые палатки.

Федор подошел к Мишелю:

– Привет, где тут наш дом?

– Привет. Дом сейчас будет, – заверил легионер.

Мишель отвел Федора к очищенной от кустарника, выровненной площадке. На ней, прямо на глазах у главного инженера, несколько бойцов Французского Иностранного Легиона раскатали прямоугольник плотной толстой материи. Шестеро рядовых встали по краям, один скомандовал, и они одновременно открыли патроны с сжатым газом. Прямо перед легионерами и удивленным нефтяником выросло сооружение, похожее на армейскую палатку.

– Вот, пожалуйста, – сказал Мишель.

– И в этом надувном матрасе мы будем жить?

– Да.

– А ветром его не снесет? – скептически сдвинул брови Федор.

– Не беспокойся, это «пехотное укрытие» обеспечивается достаточным балластом. Мешки с песком. Песка тут, сам знаешь, вдоволь. Кроме того, – Мишель достал из кобуры свой убойный «Дэзэрт Игл. Марк VII» калибра 12.6 мм, – этой вот штукой такую тряпичную стену не пробить. Здесь несколько слоев кевлара. Такой тряпице не страшны осколки мин, снарядов. Кроме того, «пехотное укрытие» укомплектовывается активной броней.

– Да ну, – скептически произнес Федор, – может, для войны этот шатер и нормальный. А ночью? Или зимой? Я по своему опыту знаю. Хоть тут юг, иногда такой холод проберет.

– Пол «пехотного укрытия», чтобы не было холодно, может укрываться ковром с подогревом. – Скептицизм Федора нисколько не смутил Мишеля. – Бактерии внутри этого ковра поглощают сухой коровий навоз и постоянно вырабатывают тепло. Вообще, такому шатру не страшны ни морозы, ни землетрясения, ни наводнения. Не то что ваши «спичечные коробки». Если хорошо тряханет, они шлепнутся вам на голову.

– Н-да, – Федор почесал затылок. – Военная наука не стоит на месте.

– Такие «пехотные укрытия» давно придуманы и у нас, в России. А вот в армию попали только опытные образцы.

– Ну, конечно, я понимаю, – сказал Федор, – Это же дорогущие штуки...

На следующий день возле этого «пехотного укрытия» выросло такое же для второй вахты нефтяников. Тем временем в низине раздались четыре направленных взрыва – блочные домики ровно сложились. Инженерное подразделение легионеров грузовиками перетащило оставшиеся от строений плиты ближе к холму. Бойцы соорудили из них укрепленное КПП с двумя «пулеметными гнездами». Еще четыре таких «гнезда» были установлены по периметру лагеря. От одного к другому протянули спиральные мотки колючей проволоки. Расставили таблички: «Проход закрыт». Последними штрихами перед введением в строй военизированного поселения были установка шестов и поднятие перед строем легионеров и свободных от вахты нефтяников трех флагов: Ирака, Франции и «Энержи Ориенталь».

Глава 11

Сибирский поселок Краснооктябрьский совсем небольшой – четыре улицы, две площади. Градообразующим предприятием, которое поддерживало жизнь в поселке, было женское исправительное трудовое учреждение. Все жители тем или иным образом были связаны с обслуживанием отбывающих срок преступниц. Никаких происшествий или из ряда вон выходящих событий за последние полтора десятка лет не происходило. Женщины ? заключенные «красной зоны» не очень-то склонны к побегу. Да и бежать некуда. В степи ты на виду. Можно было рвануть к ближайшей тайге, но эта сторона колонии отлично охранялась и простреливалась. Жительницы европейской части России – именно оттуда привозили в ИТУ заключенных – вряд ли знали, как выжить в Сибирских лесах.

Жизнь в поселке протекала серая, монотонная, подчиненная расписанию колонии. Разве что дважды в год в местный клуб приезжали с гастролями самодеятельные хоры, состоящие из жен офицеров-дальневосточников. Поэтому, когда в четыре часа утра яркое пламя охватило самый большой и, как считали местные жители, самый богатый дом в районе, принадлежащий начальнице ИТУ, в мгновение ока весь поселок собрался перед горящим особняком. Зрелище завораживало.

– Полыхнул ? так полыхнул!

В первые минуты народ даже не пытался ничего предпринимать. Наверное, ждали пожарников или солдат из колонии. Но почему-то ни тех, ни других долго, очень долго не было...

В конце концов приехал брезентовый «ЗИЛ» с солдатами-срочниками, вооруженными кто лопатами, кто баграми, кто топорами. Старший лейтенант выскочил из машины и с совершенно безумными глазами начал донимать первых попавшихся зевак:

– Что тут произошло?

Те испуганно шарахались.

В этот момент обвалилась крыша. Спасать кого-либо было уже поздно. Фонтан искр взвился высоко в небо.

А между собой прибежавшие жители обсуждали:

– Наверное, газ взорвался, – предположила старушка-надзирательница, давно уже на пенсии. – Я помню, в 59-м году тоже такое было.

– Она, это самое, набухалась... Вентиль забыла закрутить! Во как!.. – поддержал разговор завхоз клуба.

– Вера Анатольевна курила, как паровоз, – со знанием дела сказала медсестра из тюремного изолятора. – С сигаретой заснула!

– Да нет... Я видела же. Проезжали тут недавно микроавтобусы. Не наши, – заговорила буфетчица местной автостанции. – Это какая-нибудь из бывших арестанток. Начальница же никому жизни не давала!

– Так ей, сучке, и надо! – подытожила почтальонша.

Пожар потушили только под утро, когда можно было, не опасаясь обвала, подходить к сгоревшим стенам. Наконец-то из райцентра приехали пожарные. Залили пеной тлеющие угли. А еще через неделю милицейские эксперты и специалисты МЧС сошлись во мнении, что причиной возгорания стал взрыв газового баллона.

Место начальницы ИТУ в Краснооктябрьском оказалось временно вакантным.

Глава 12

– Можно? – спросил Федор, приподняв матерчатую дверь.

– Проходи, – отозвался Мишель.

Он и Валентин сидели за столом, рассматривали карту района.

– Как устроились? – поинтересовался Мишель.

– Да вот, нормально, только стенки между кубриками, или как они там называются, тряпичные – некоторые ребята так храпят...

– Что поделаешь? Наша мужская работа. А как Маша?

– У нее отдельная «каюта» возле столовки. Не жалуется.

– Ладно, ближе к делу. Покажи и расскажи нам все, – попросил Мишель.

Федор склонился над картой, взял карандаш, который был у него за ухом, и стал водить его острием над картой:

– Вот Басра. От нее к самой границе Кувейта идут нефтяные поля. Здесь же действующие и старые разрушенные нефтепроводы. Также очень много отработанных или выгоревших нефтяных скважин. Еще во время конфликта начала 90-х, когда иракские войска отступали, на территории Кувейта подожгли скважины. Некоторые горели и в Ираке. Помните, полыхало так, что гарь поднялась в высокие слои атмосферы и распространилась над всей Землей. Некоторые «умники» предлагают таким образом бороться с глобальным потеплением – мол, гарь, пепел, дым от горящей нефти окутает планету. К Земле будет меньше пробиваться солнечного света. Температура снизится...

– Ладно, о глобальном потом, сейчас о локальном, – остановил его лекцию Валентин.

– В общем, тут, тут, и вот здесь, – показывал Федор, – остались подземные пустоты, где скапливается газ. Со дня на день мы ждем поставки специального реагента, чтобы закачать его вглубь для дегазации. В противном случае может та-ак рвануть...Но хочу предупредить: одним нам, нефтяникам, не справиться. Нужна помощь легионеров.

– Неужели все так серьезно? – засомневался Мишель.

– Да тут все побережье на тектоническом разломе! – объяснил Федор. – Не дай Бог что случится – сползем в море!

– А как «аборигены»? Их можно подключить, если что?

– Местные жители довольно дружелюбные. Но я бы не стал их подробно информировать. Не надо их лишний раз нервировать, – сказал Федор.

В кармане у Мишеля тихонько пропел телефон. Легионер достал его, глянул на дисплей.

– Ребята, оставьте меня на несколько минут, – попросил он.

Федор и Валентин понимающе удалились.

Звонила Катя:

– Мишка, у меня есть пару дней, муж как раз уезжает. Могли бы с тобой завтра встретиться на границе. На контрольно-пропускном пункте.

Мишель почувствовал, что интонации сестры были какие-то слишком уж искусственные. Голос напряженный. Похоже, она следила за каждым своим словом, чтобы не сказать чего-то лишнего. А, может, ему это показалось? Просто рядом находился муж, вслушивался, мог найти повод для ревности. Мол, супруг только за порог, а она сразу же норовит улизнуть. Или у нее действительно серьезные проблемы?

«Я же не могу покинуть место дислокации, – подумал Мишель, – хотя, может быть... не в самоволку же отправиться... Впрочем, у меня есть причина прокатиться к самой границе».

– Так что, завтра встречаемся? – спросила Катя.

– Да. Да-да, я буду.

На улице Мишель встретил Валентина.

– Знаешь, мне надо завтра прокатиться, осмотреть все эти заброшенные скважины. Останешься за старшего.

– Ты что, поедешь один? – забеспокоился Валентин. – Может, Матти возьмешь?

– Нет. Ты же слышал, что население здесь дружелюбное. Буду держать связь.

Глава 13

Артур без стука или какого-либо предупреждения вошел на женскую половину дома, принадлежащего «Хард-энд-Софт-Инкорпорэйтэд». За ним пружинистой походкой последовал Ибрагим. Бывшие зечки на плоском четырехметровом экране домашнего кинотеатра смотрели французскую мелодраму. Они были настолько поглощены приближающейся развязкой, что не услышали, как в комнату вошел кто-то посторонний. Артур взял пульт и нажал на «стоп-кадр». Губы влюбленных на экране застыли в сантиметре от поцелуя.

– Ну! Что! Эй! Ты! – завыла и затопала ногами женская команда.

– Прошу молчать, – решительно сказал Артур.

В руке он держал картонную коробку, перевязанную розовой лентой.

– Анжела, подойди.

Девушка сначала нехотя встала, но, обратив внимание на коробку в подарочной упаковке, заметно оживилась. В ее глазах сверкнуло любопытство. Демонстративно покачивая бедрами, с вызовом, Анжела подошла к Артуру.

– Это тебе. Открывай.

Она потянула за ленточку, бантик развязался. Анжела приподняла крышку, заглянула.

– Это что, платье? – изумилась она.

– «Гай ля Рош». Деловой костюм. Я хочу, чтобы ты сейчас его примерила. А мы с девочками тебя подождем и немножко поболтаем.

Подхватив коробку, с нескрываемой от удовольствия улыбкой – шутка ли, за столько лет соскучилась по хорошим нарядам, – Анжела двинулась в сторону ширмы.

– Подожди, – Артур щелкнул пальцами.

На коробку, которую двумя руками держала Анжела, Ибрагим поставил еще одну небольшую, а потом еще одну, помельче.

– Туфли и сумочка.

Анжела зарделась, засмущалась и быстренько скрылась за ширмой.

– Как видите, мы вас вытянули из тюрьмы не для работы в борделе, – обратился Артур к присутствующим дамам. – Дешевым проституткам такую одежду не покупают. Кроме того, для нас важно то, что у вас есть юридическое образование и вы, более или менее, знаете английский. А кое-кто из вас и другие языки. И конечно, – он интонацией выделил эти слова, – не последнюю роль сыграли и внешние данные.

– Ну да... Особенно мои! – вставила Галя.

– Для некоторых категорий мужчин, – спокойно парировал Артур, – именно твои пропорции более привлекательны. Мы должны учитывать вкусы всех наших клиентов.

При этих словах девушки насторожились. Артур заметил это.

– Нет-нет-нет. Это не то, что вы подумали. Интим будет по вашему усмотрению. Наверное, вы слышали, – продолжил Артур, – о девушках-курьерах, о девушках сопровождения. Именно это нас интересует.

Артур сделал паузу, обвел взглядом зал. Хотел убедиться, что его слова заинтересовали бывших зечек. Увидев, что это так, продолжил:

– Но мы должны заранее предупредить. С каждого заработанного вами доллара на наш счет будет поступать определенный процент. Не скрою – большой. И свои наряды вы тоже будете отрабатывать...

– Ого! В самый раз! Откуда вы знали? – послышался из-за ширмы голос Анжелы.

– Легко. У нас же есть копии ваших личных дел.

– Неужели размер по робе определили? – громко засмеялась Галина.

– Каждый ваш шаг фиксируется нашими камерами, – объяснил Артур, а по записи нетрудно определить индивидуальные пропорции человеческой фигуры. Такие программы давно существуют.

– Так что, теперь мне и в туалет без халата не сбегать? – не унималась Галина.

– Я выхожу! – крикнула Анжела из-за ширмы.

Имитируя походку моделей на подиуме, она прошлась к экрану. Бывшие зечки ахнули. Ярко-белый приталенный жакет, расшитый золотыми волнами, хорошо подчеркивал Анжелину осанку. Трехчетвертной рукав с золотыми манжетами открывал ее красивые запястья. На правом была намотана шлейка малипусенькой золотой сумочки. Узкая юбка из того же материала, что и жакет, подчеркивала талию, обрисовывала пропорциональные бедра молодой женщины. Юбка спускалась чуть ниже колена. При ходьбе заманчивый разрез приоткрывал стройные ноги Анжелы, обутые в блестящие золотые туфли.

Перед выходом на «подиум» Анжела умелой рукой умудрилась привести свои светлые волосы в «художественный беспорядок».

Первым захлопал в ладони Ибрагим, его поддержал Артур. Потом присоединились и девушки. Последней из них была Галина. Она поджала губы, оценивая шикарный вид своей бывшей «шестерки».

– Но самое главное, девушки, это отнюдь не деньги, которые вы нам отработаете, – серьезно сказал Артур. Он прекрасно осознавал, какой эффект в головах женщин вызвало дефиле Анжелы. – Самое главное – информация. Скажу открыто: это называется экономический шпионаж. Все, что услышите, все, что подслушаете, станете передавать нашим людям. А они всегда будут там, где окажетесь вы.