Зловещий аромат нефти

Глава 14

На тридцатом этаже сияющего небоскреба, в огромном кабинете, на кожаном диване потянулся и зевнул мужчина лет шестидесяти пяти. Его пышная шевелюра седых, словно серебряных, волос была старательно уложена. Раскосые, подведенные морщинами черные глаза, говорили о том, что кто-то из его предков был выходцем из Восточной Азии. Сам он считал себя человеком Западного типа, но это не мешало ему лелеять в себе, как он чувствовал, чисто азиатскую черту характера – хитрость на грани коварства.

На журнальном столике качал головой китайский болванчик. Ту же в ряд стояло семь нецек – мини-скульптурок из слоновой кости. Круглоголовые толстячки хитро жмурились. Перед ними лежала пачка свежих газет. На первой странице, той, которую седовласый только что взял в руки, была напечатана фотография развороченного здания. В этом здании, как сообщалось, находился офис иракского представительства всемирно известной корпорации «Эйша Петролеум».

– Да... – протянул «седовласый». – Неплохо потрепали мою собственность.

Вдруг заиграла мелодия «Битлз» «Естэдэй». Из кожаной кобуры он достал мобильник в платиновом корпусе.

– Алло!

– Алло, это Артур.

– Молодец. Читаю. Шумихи много, – похвалил его седовласый.

– И что скажете? – полюбопытствовал Артур.

– Расследование идет? – не отвечая, переспросил седовласый.

– Идет. И уже есть первые результаты. Я отправил вам файлы... Видеокамеры нашего представительства зафиксировали ее.

Пожилой, чуть-чуть сгорбленный человек с густой седой шевелюрой неспешно поднялся с кожаного дивана, подошел к офисному столу, где находился открытый ноутбук, дотронулся до клавиатуры:

– Да, да... Неплохие кадры.

На экране было видно, как Анжела заходит в здание, обращается по-английски к швейцару, камера «наезжает» на ее лицо – отчетливо видна артикуляция губ, ее русые волосы.

– Ее сильно разбросало, – продолжил Артур.

Седовласый поморщился от такой прямоты.

– Эксперты собирали ее по фрагментам, – продолжал докладывать Артур, – нашли ее личные вещи: обрывки русско-арабского разговорника, где остались отпечатки ее пальцев и, наверное, ее пометки на русском. Следователи отметили и ее русский акцент. На наших камерах стоят микрофоны.

– Как вы думаете, – перебил его седовласый, – этого достаточно, чтобы люди поверили, что она русская? И возможно ли доказать, что она сознательно действовала против нас? Вы понимаете, о чем я?

– Да, да, – подтвердил Артур.

– Необходимо, чтобы возникли подозрения, что за ней стоят некие русские.

– Мы сделали так, что в руках следствия оказалась ее таможенная декларация, – обнадежил Артур. – Почерк на ней и в разговорнике совпадают, так что след явно ведет в Россию. Кроме того, наилучший, как я полагаю, аргумент – у взорвавшейся обнаружена золотая коронка. По химическому составу – золото, добытое в России.

Седовласый опять поморщился:

– Что вы мне с этими зубами. Сколько тех же немцев сейчас приезжают в Россию ставить себе зубы. В России специалисты не хуже, а стоимость пока пониже...

– Извините... – заискивающе сказал Артур, – У нас есть еще Галина Козорезова – бывший опер ФСБ, осужденная за превышение. Можем в любой момент ее задействовать. Тогда уж точно все подумают, что это рука Кремля.

– С Козорезовой пока повременим, – задумчиво произнес Седовласый. – Она наш резерв.

– Вся имевшаяся информация уже ушла в Россию, – Артур говорил бодро, давая понять, что все равно дело-то сделано хорошо. – Вот пусть русские со своими друзьями-лягушатниками теперь думают, как оправдаться. Это же наше представительство взорвали, а не их. Кстати, когда и где я смогу получить груз?

– Уже в пути. Завтра.

Глава 15

Вечером над иракско-кувейтской границей прошла песчаная буря. Стихия границ не признает. Ветер, шедший с Запада, по дороге срезал вершины барханов, поднял песчинки высоко в небо. Покружил, поиграл с ними, подобно африканскому самуму, собрал в необъятную тучу и обрушил на два стоящих друг напротив друга домика. Один – ухоженный, сияющий свежей краской, – контрольно – пропускной пункт Кувейта, другой – похуже, потрепанный – КПП Ирака. Песчаный дождь, бушевавший три часа, уравнял их друг перед другом.

На следующий день на кувейтском КПП пограничники достали новую краску, принялись обновлять свой домик. На Иракском никто этого делать не стал. Может, не подвезли новую краску, а может, там подумали: «Все равно песчаная буря еще повторится».

Поздним утром к пограничному переходу со стороны Кувейта подъехал белый «Мерседес» с затемненными стеклами. За рулем находился Артур, справа от него в традиционном исламском одеянии сидела Катя. Только паранджа была отброшена назад. На заднем сидении, опираясь щеками на стволы «калашниковых», подремывали двое крепких мужчин. Головорезы из охраны. Артур поправил на ушной раковине у Екатерины крохотный, словно тонкая проволока, наушник с микрофоном.

– Когда дойдете до сути дела, будешь говорить только то, что я тебе скажу. Слушай внимательно. Продержи брата... – он посмотрел на часы, – как можно дольше, где-то часа полтора минимум. Погуляйте вдоль границы, вспомните «детство золотое». Про тюрьму и про нас – ни слова. Учти, я все слышу. Тяни время, как хочешь.

– А если не удастся? – спросила Катя.

– Надо, чтоб удалось, – зло и настойчиво сказал Артур, так, что Кате стало не по себе. – Выходи.

Она открыла дверь, поставила ногу в кроссовке на дорогу.

– Вы думаете, мой брат такой глупый?

Она вышла из машины.

Артур подошел к ней, нагнулся, запустил руки под ее восточное одеяние, обнял за талию. Послышался металлический щелчок.

– Конечно, мы так не думаем, – сказал он.

– Что это? – спросила Катя.

Она почувствовало, как что-то тяжелое и крепкое, словно обруч, сдавило ее.

– Пояс шахида... То есть – персонально для тебя – пояс шахидки.

Катя быстро задрала одеяние. У нее на талии был надет пластиковый пояс с пластмассовыми желтыми квадратиками.

Она попыталась сорвать его.

– Не дергайся, бесполезно. Замок, как на наручниках. А ключик вот. – Он положил ключ во внутренний карман.

– Я никуда не пойду, пока ты мне это не снимешь!

Артур не обратил внимания на ее слова.

– А вот мой мобильник. Стоит мне нажать одновременно две кнопки ? знаешь, что-то вроде экстренного вызова, – тут же произойдет взрыв... – Он продемонстрировал мобильник, кнопки со звездочкой и с решеткой и внезапно нажал их двумя большими пальцами.

Раздался тонкий писк. Катя в ужасе содрогнулась.

– Ха-ха-ха, – засмеялся он. – Я же не буду взрывать пояс у себя под носом.

Катя от шока стала бледная, как полотно.

– Вот это, – не обращая на нее внимания, Артур достал пачку стодолларовых купюр, перетянутых бумажной лентой, и положил в пакет, – отдашь брату, если он согласится на наши условия. Нам нужна карта расположения нефтяных месторождений, новых и отработанных скважин, с полными характеристиками. Она есть у русских нефтяников. – Артур быстро повторил все, что говорил Кате в машине по дороге к границе. – Деньги – только аванс, а основная плата – это ты. Пояс на тебе – это гарантия, что ты со своим братцем не убежишь. А убежишь – пенять на свою глупость ты уже не успеешь, – ухмыльнулся он.

– А если Мишель не согласится отдать карту?

– Скажешь, что тебя ждут большие неприятности. И не только тебя, а еще твоих русских подружек.

К стоянке возле пограничного контрольно-пропускного пункта со стороны Ирака на большой скорости подъехал военный «Лэнд Ровер». Резко затормозив и подняв в воздух тучу пыли, машина с визгом остановилась. Мишель соскочил с подножки, быстрым шагом направился к границе.

Он был в нетерпении: столько сестру не видел! А узнает ли он ее? Легионер посмотрел на дорогу, перекрытую шлагбаумом. Действительно, к КПП подходила женщина, одетая как замужняя мусульманка. Она приподняла паранджу. Загорелое лицо женщины было ему знакомо.

– Катя! Катя! Это я!

– Мишка! – закричала она и, подобрав подол длинного одеяния, побежала было к нему. Но вдруг резко остановилась. У нее в голове постоянно вертелись слова, сказанные Артуром: «Тогда пенять на свою глупость... уже не успеешь... Уже не успеешь...» И еще, словно в замедленной съемке, перед ее глазами прокручивалась картина: узловатые руки Артура держат мобильный телефон, он одновременно нажимает на две крайние клавиши...

– Стой! Мишка, стой! – закричала она. – Не подходи ко мне! Срочно возвращайся...

Из выхлопной трубы «Мерседеса» вырвалось серое облачко. Автомобиль рванул с места и, набирая скорость, направился к иракской границе. В какой-то момент Мишелю показалось, что «Мерседес» собьет Катю, но он объехал ее, развернулся на дороге, визжа шинами, остановился и закрыл ее собой. Дверцы распахнулись, выбежали мужчины, подхватили Екатерину под руки и затолкали в машину. С бешеной скоростью завертелись колеса, оставляя черные полосы на шоссе.

– Алло, Ибрагим! – Артур одной рукой вел машину, в другой держал мобильник. – Я насчет карты, мы не договорились. Начинай!

«Мерседес» стал быстро удаляться вглубь территории Кувейта.

Легионер вне себя бросился к пограничному шлагбауму.

Из КПП выскочили сразу четыре пограничника и направили на Мишеля «калашниковы» с пристегнутыми к стволу штык-ножами.

Глава 16

Рядовые легионеры, которые несли службу на КПП перед въездом в лагерь и на пулеметных точках справа и слева от въезда, увидели необычную картину. По шоссе тащилась колонна пыльных, явно очень потрепанных машин. Первым шел непонятного производства внедорожник, что-то вроде гибрида «бобика» и «козла» – «уазика» «УАЗ-469» и «газона» – «ГАЗ-69». За ним шли вылитые «бэмсы» «Зил-157» – и «студебеккеры» – сморщенные грузовики с кабинами, похожими на морды дворняг без ушей. Это были цистерны на колесах. За ними, в самом конце, тащился средних размеров автобус. На сиденьях – женщины в паранджах.

– Куда это местные столько нефти тащат? – подумал швед Олаф Сонберг, рассматривая лица водителей через пулеметный прицел.

– Ого! – он удивился и даже присвистнул: на месте пассажира джипа находилась женщина в исламском платке. Но из-под него выбивалась светлая прядь. «Землячка, шведка? – первым делом подумал Сонберг и удивился. – Откуда здесь шведка?»

Колонна остановилась, неказистый внедорожник оторвался от нее и поехал прямиком к КПП.

– Внимание! – скомандовал Сонберг.

Автомобиль неуклюже объехал бетонные блоки, которые наполовину перекрывали дорогу. Они вынуждали водителя исполнять элемент фигурного вождения – змейку. Джипом явно управлял какой-то неумеха, прав у него точно не было – спрыгнул с верблюда и угодил за руль. Внедорожник непонятной конструкции поцарапал дверку о бетон.

Бойцов Французского Иностранного Легиона, у которых было не так много веселого в их суровой службе, это забавляло. За неудачными пируэтами джипа наблюдали две камеры слежения, реагирующие на движение.

Наконец чудо среднеазиатской автомобильной техники подъехало вплотную к шлагбауму. Из него вышла молодая женщина и зацепила платком брезентовый верх машины. Платок сполз. Легионеры невольно залюбовались сияющими на солнце золотыми волосами.

– Айм фром Раша... Вэре из Маша? – сказала она на ломаном английском... – Я из России... Я ищу Машу... Подругу... Она тут по контракту, а я проездом...

Из этой тарабарщины Сонберг понял только «Ай эм фром Раша». «Русская. Не шведка», – с сожалением мысленно вздохнул он.

Подошла еще парочка дежурных легионеров – поглазеть на «живой мираж» в пустыне.

А Карина распиналась:

– Моя подружка тут работает... Ого, среди таких бравых «янг бойс», завидных молодцов, а мы... они, – она махнула в сторону автобуса, – едут замуж выходить... Джаст мерид... Вумен... Представляете, все сразу замуж и все за родственников-арабов... «Уан фэмели»... Одна семья...

Сонберг вызвал по рации Валентина – своего парня, легионера, знающего русский.

– Мы тут на свадьбу едем. Кто родственник, кто будущий родственник. Девчонки замуж за братьев родных выходят. Сразу оптом! Есть пару девушек из России. Вон в том автобусе.

– А вы? – поинтересовался Валентин.

– А я подруга, в гости. Свидетельницей и туристкой. Может, тоже себе здесь жениха насмотрю, – она глянула Валентину прямо в зрачки.

Капрал с непривычки отвел взгляд – не каждый день ему приходилось встречаться с представительницами прекрасного пола.

– В Ираке принято, чтобы невесты отдельно от женихов приезжали. Как будто сюрпризом. Словно сам Аллах приводит женщину к мужчине. Вот, следуем в их город.

– Какой город? Поблизости только деревни, вроде кишлаков, – начал объяснять Валентин. Ему было приятно смотреть на эту ухоженную девушку, еще и русскую, землячку, родную душу.

– Я тут проездом... По дороге. Шоссе идет вокруг вашего лагеря... А у меня тут подруга, Маша, работает. Переписывались. А теперь чего-то очень редко от нее письма стали приходить.

– У нас секретный режим, – многозначительно произнес Валентин. – Что-то я от местных ничего не слышал, что у них свадьбы намечаются.

– А мы не совсем местные. Мы едем дальше, к самой границе с Кувейтом.

– Все равно, нужно проверить документы, – решил показать свою власть Валентин. – А что в цистернах?

– Как что? Вода, – сказала Карина. – Это и калым, и на стол...

– Вообще-то, это формальности. Мы проверим, и вы поедете дальше.

– Конечно, я понимаю... Но может, вы Машу отпустите на свадьбу?

– Как вы говорите, Маша? Ах, наша повариха... – заулыбался Валентин, – Ну, она мне не подчиняется. У нее есть свой начальник – Федор Иванович.

– Федор Иванович? А кто это?

– Главный инженер. Заведует нефтеразведкой. Мы его охраняем. – Валентин почувствовал жгучее желание похвастаться перед этой девушкой. Показать себя как мужественного, бесстрашного воина.

– Мы здесь выполняем боевую задачу, чтобы ни один дух сюда носу не казал. И, честно, этот лагерь организован по последнему слову военной техники.

– Ух ты, – у Карины от любопытства округлились глаза.

– Да, да, – выпятил грудь Валентин, – и ребята отличные, звери!

Почти все легионеры, которые дежурили на КПП, подошли ближе к девушке. Солдаты же – мужчины. Поглазеть на девушку, тем более когда опасаться нечего, все идет своим чередом, – милое дело. И еще в автобусе целый взвод женщин. Из-под паранджи они все равно с интересом смотрят на статных легионеров.

– Может, вы позвоните Федору Ивановичу? – поджав губки, попросила Карина.

– Хорошо... Сейчас найдем его по рации.

Валентин достал из нагрудного кармана рацию, включил вызов.

В эту секунду раздался тихий хлопок и послышалось шипение, будто начал спускать баллон автомобиля.

Карина, Валентин, Сонберг и еще три легионера, хватаясь за шею, хрипя, попадали замертво. Уронил голову на баранку и водитель джипа.

Ибрагим, который находился в замаскированном под цистерну капонире на колесах, снял палец с кнопки мобильника.

Неказистый джип был напичкан емкостями с отравляющим газом. Он был заправлен в железные баллоны с надписью: «Пропан». Запорный клапан баллонов управлялся дистанционно.

– Готово! – сказал в трубку Ибрагим. Он смотрел на экран ноутбука, где высвечивались картинка КПП и периметр лагеря.

Тишина. Куча лежащих, как будто спящих под открытым небом, людей. Вот только позы у них были совсем уж несуразные.

Глава 17

– Кам он, кам он! Давай, давай! (Пошел, пошел!)

Сержант-пограничник чуть ли не колол штык-ножом Мишеля, пытаясь загнать Легионера в коморку на КПП. Пограничник громко кричал и ругался на ломаном английском, при этом краснел и пыхтел, как паровоз.

– Эй, парень, полегче! – тоже на английском отвечал Мишель.

Три остальных пограничника не знали английского, поэтому угрожающе махали «калашниковыми», один даже выпустил короткую очередь в небо.

– Ребята, бойз! Подождите, вашу душу... Там, в машине, моя сестра... Да убери ты свою пушку – Мишель смотрел в сторону Кувейта...

На звук выстрелов из КПП выскочил лейтенант и что-то закричал по-арабски на своих подчиненных. Те стали махать «калашниковыми» с меньшей амплитудой, поосторожнее.

– Кам ин, плиз! – лейтенант настоятельно пригласил зайти его в свою каморку.

– Извини, друг! Там! Сестру мою... девушку украли ... увезли! Там... – сбивчиво по-английски разъяснял Мишель и указывал в сторону Кувейта.

– Ноу, ноу, ноу! Кам ин, плиз! – настаивал иракский лейтенант-пограничник.

«Мерседес» на кувейтском шоссе превратился в слабозаметную точку и окончательно скрылся из вида.

– Бл... фак! – вырвалось у легионера.

На секунду у Мишеля возникло желание разбросать эту свору иракцев, вскочить в джип и броситься вдогонку за скрывшимися бандитами.

– Плиз! – дрожа от негодования и злости, в третий раз повторил иракский лейтенант.

– Окей, окей, гуд! Иду, иду! – взял себя в руки Мазур. – Показывай, куда тут идти.

Мишеля привели в небольшую комнату, посреди которой стоял обшарпанный стол с массивным дисковым телефоном. Три колченогих стула торчали в разных частях комнаты. На тумбочке в углу допотопный электрочайник соседствовал с кофеваркой «Philips» последнего поколения. На стене висела физическая карта Ирака и огромных размеров флаг этой страны. На узком подоконнике, свесив передний край, трещал черно-белый переносной телевизор «Санье». Он без устали мигал полосами, словно внутри его полоскали тельняшку. С большим трудом можно было разобрать, что по нему передавали очередной выпуск новостей на арабском. Показывали поврежденное здание компании «Эйша Петролеум».

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил лейтенант Мишелю. Лейтенант – на этот момент здесь самый главный начальник – занял свое место за столом. – Чай, кофе желаете? – вежливо предложил он.

Лейтенант понимал, что перед ним представитель одного из европейских государств, только никак не мог разобраться в его военной форме. Конечно, он испытывал некоторую неприязнь к американцам и к европейцам, но все-таки осознавал, что они сейчас являются хозяевами положения в его стране.

– Мне некогда тут с вами рассиживаться, – резко ответил Мишель.

– Успокойтесь, прошу вас. Кто вы и откуда?

– Французский Иностранный Легион. Адъютант Мишель Мазур.

– Француз? – изумился лейтенант. – Откуда здесь французы? Они же не участвуют в коалиции.

Для лейтенанта это была необычная информация, он даже не стал просить Легионера сдать на хранение оружие. Ведь от того не исходило никакой угрозы. Кто его знает, чего этим французам надо.

– У нас отдельная миссия, – объяснил Мишель, – охрана французско-российских объектов.

– Кто может это засвидетельствовать и за вас поручиться? – продолжал расспросы иракский пограничник. – Нам необходимо, чтобы вашу личность, ваш статус в Ираке и правомерность нахождения вблизи границы подтвердил командир вашего подразделения.

– Простите, но я и являюсь здесь, в этом районе Ирака, командиром вверенного мне подразделения, – попытался объяснить Мишель. – Если вы мне не доверяете, мои слова может подтвердить мой капрал.

– Прошу прощения, но капрал – это ваш подчиненный, а нам нужен ваш начальник.

– Повторяю. Здесь, в Ираке, у меня нет начальников. Только в Париже.

– Ну конечно, – покрутил ус лейтенант, – в Париж, конечно, я звонить не стану. Хорошо. В таком случае мне необходимо связаться с Багдадом.

Он снял тяжелую трубку допотопного телефона, набрал на диске номер. Диск страшно трещал.

– Алло, алло! Алло! Вы меня слышите? Вы меня слышите? Эй! – он со злостью бросил трубку, так что телефон подпрыгнул. – Нет связи. Надо подождать.

– Может, воспользуетесь моим мобильником? – предложил Мишель.

– Нет, спасибо. Все равно связи не будет.

– Как это? У меня телефон надежный, – заверил Мазур.

– Дело не в этом... – замялся лейтенант. – Просто у моего начальства послеобеденное заседание... э-э... я хотел сказать... послеобеденное совещание... – Пограничник явно подбирал слова, чтобы описать причину странного отсутствия связи.

– Черт побери! – громко выругался Мишель. – Торчать тут пока они там дрыхнут?!

– Простите, но пока я не могу вас отпустить, – официально-деловым тоном произнес пограничник. – Так будете кофе? Или чай заварить?

Конец ознакомительного фрагмента.