Истинная грозового дракона

Глава 1. Отчаянная авантюристка

Холодный, пронизывающий морской ветер, казалось, просачивался сквозь каждую нить моей плотной, видавшей виды кожаной черной куртки. С пасмурного неба на нос упала первая капля дождя, грозящегося начаться с минуты на минуту. Я зябко повела плечами, стараясь укрыться от ледяного дыхания океана, и на мгновение невольно втянула в них голову, подобно черепахе, прячущейся в панцирь.

Остров Штормов… Это проклятое место, затерянное в серой дымке тумана, что никогда не рассеивается. Здесь каждый вдох отзывается соленым морским привкусом, а каждый неосторожный шаг таких, как я – сумасшедшим риском. Риском оказаться схваченной бдительной стражей, риском потерять все, что у тебя есть и могло бы появиться в будущем.

Но риск – моя работа. Моя и Каледона.

Мы – контрабандисты. Звучит громко, даже напыщенно, особенно когда произносишь это вслух, заглушая неистовый вой горных ветров. На деле же, мы просто… «выживаем». Пытаемся таким образом удержаться на плаву в этом мире несправедливого неравенства и отчаяния.

Я решилась на столь сомнительную работенку ради моей младшей сестренки, Наяны. После смерти матери от чахотки, подкравшейся незаметно, как вор в ночи, и… после того, как отец сломался, окончательно потеряв волю к жизни и разум в пучине горя, она – все, что у меня осталось. Да, мой маленький огонек в кромешной тьме. И я сделаю все, абсолютно все, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Но больше всего на свете я стремлюсь к тому, чтобы у Наяны появилась возможность увидеть мир за пределами этого чертового дрейфующего острова с его чернокаменными дворцами.

Под ногами хрустел желтовато-серый, крупнозернистый песок, перемешанный с ракушками и обломками выброшенных на берег водорослей. Каледон шагал рядом, его лицо скрывала тень надвинутого на зеленые глаза темного капюшона. Высокий, жилистый, с пронзительным взглядом из-под нахмуренных бровей, он казался самим воплощением суровой неприступности нашего острова, насколько бы иронично это ни звучало. Он всегда оставался немногословен, предпочитая действия болтовне, но я знаю, что могу на него положиться. Он – мой хороший друг, мой напарник в этом опасном ремесле.

И, пожалуй, единственный, кому я доверяю в этом гнилом местечке, где предательство – обыденность, а верность – редкий и ценный товар.

– Пещера близко, – пробормотал Каледон, нарушая затянувшуюся тишину. Его голос, низкий и хриплый, прозвучал почти как шепот, растворяясь в гуле ветра.

Я кивнула, ощущая, как в груди нарастает тревога. Очередная найденная пещера – наше секретное место, источник нашего дохода и лазейка в лучшую жизнь. Там, в глубине скал, скрываются магические кристаллы самых разных оттенков, редкие и невероятно ценные. Эти камни – незаменимый ресурс для магов со всеми их артефактами и прочими непонятными прибамбасами в виде летающих по воздуху шарообразных сфер. А еще головная боль для властей, уже долгое время пытающихся контролировать их добычу и продажу.

На черном рынке за них хорошо платят. Этого вполне хватает, чтобы Наяна ела досыта, носила новенькую теплую одежду, а не обноски с плеча своей старшей сестры, и даже мечтала о своем красочном детском будущем, а не просто о выживании.

Когда-нибудь я непременно отыщу нечто такое, за что получится выручить целое состояние. Состояние, которое станет билетом на другой материк.

– Как думаешь, сегодня повезет? – Я задала вопрос, стараясь скрыть волнение, звучащее в голосе. Неуверенность скребла ногтями душу, напоминая о неудачах прошлого, о пустых руках и голодном взгляде Наяны.

– Повезти должно всегда, – усмехнулся Каледон, обнажив в усмешке ряд крепких белых зубов. – Иначе зачем вообще этим заниматься? Зачем рисковать шкурой, если не веришь в удачу?

Что ж, он прав. Иначе зачем? Зачем рисковать свободой, жизнью, ради призрачной надежды на лучшее? Ради мечты, которая кажется такой далекой и недостижимой?

Ради мечты, что живет в моем сердце и согревает меня в самые тяжелые времена.

Я… мечтаю о юге. О теплом солнце, ласковом море, криках чаек над головой. О месте, где нет вечного холода и страха, где можно вдохнуть полной грудью и почувствовать себя живой. О месте, где Наяна сможет вырасти счастливой и свободной, где ей не придется думать о наваливающихся друг на дружку проблемах.

Иногда я представляю, как она бегает по горячему песчаному берегу, собирает разноцветные ракушки, а я сижу в тени пальмы и с искренней улыбкой наблюдаю за ней. Глупая мечта, наверное. Недостижимая. Но именно она греет меня в эти холодные ночи, дает силы двигаться вперед, несмотря ни на что.

Мы подошли ко входу в пещеру. Темнота зияла, точно пасть чудовища, в любой момент готовая поглотить нас целиком. От нее веяло сыростью и затхлостью, запахом соли, гниющих водорослей и чего-то разлагающегося. Каледон достал из сумки ромбовидное устройство цвета затвердевшей смолы, служившее ему фонарем, и уже очень скоро оно вспыхнуло ярким золотисто-белым сиянием, прорезая мрак, выхватывая мокрые камни и зловещие тени.

– Будь осторожна, – сказал он, и мы вошли внутрь.

Тьма пещеры обволокла меня, подобно савану. Влажный воздух пах сырой землей и чем-то древним, почти забытым. Приятель держал осветительное устройство чуть выше, отбрасывая дрожащие очертания на стены.

В мое поле зрения попали первые кристаллы, торчащие из земли в разные стороны, словно выставленные наготове клинки. Совсем крошечные, темно фиолетовые, они как будто пульсировали изнутри, прогоняя по своим углам пробегающие ярко-розовые искры.

– Даже не думай. – Голос Каледона прозвучал серьезно, даже мрачно. – Мы никогда раньше не встречали кристаллов, у которых магическая сила выставлена наружу. Они светятся слишком ярко и могут оказаться нестабильными.

Я улыбнулась, проигнорировав его предупреждение. Указательный палец потянулся к минералу.

– Ария.

Несильный, но ощутимый выстрел электрического тока пронзил сначала кончик, потом всю фалангу, после чего распространился по всему телу и «щекотнул» сердце, заставив то на мгновение замереть. Покачнувшись назад, я с трудом удержала равновесие, а в следующую секунду тихо и хрипло рассмеялась, давая помутневшему сознанию постепенно прийти в норму.

Напарник раздраженно щелкнул языком.

– Вот же дурная девка. Иммунитет к ударам электричества не делает тебя бессмертной. – Он отвернулся, уставившись в углубление пещеры. – Когда-нибудь ты дорого заплатишь за свои потехи.

Я закатила глаза.

– Не драматизируй, я делала это уже тысячу раз.

– Тысяча первый станет твоим последним.

– Ты – ворчливый старый дед, – с плохо скрываемым смехом ответила я негромко, догоняя его.

– Вовсе нет. Просто я осторожный, а ты сумасшедшая. В таких местах всегда нужно быть начеку… особенно в этот раз. – Тон напарника неожиданно поменялся, в нем промелькнуло ранее чуждое ему волнение. – В последнее время в скальных пещерах стало неспокойно, слухи о странных происшествиях с умершими или загадочным образом пропавшими без вести контрабандистами участились, и мне это не нравится.

– Может, они стали жертвой диких зверей?

Каледон глянул на меня.

– А что с исчезнувшими?

– Вероятно, сорвались вниз с большой высоты, – развела я руками, недолго думая. А потом дополнила: – …И их еще полуживые тела стали жертвой диких зверей.

Приятель поморщился, я же лишь невинно улыбнулась.

Мы продолжали продвигаться вглубь пещеры. И чем дальше мы заходили, тем ярче становилось свечение волшебных минералов, вырисовывающихся то тут, то там. Они росли буквально отовсюду, подобно сияющим цветам из плодородного грунта, источая завораживающий свет и вместе с тем излучая необычную прохладную дымку. Я ощущала странное покалывание на пораженном ранее кончике пальца, когда подходила к ним слишком близко.

В какой-то момент чутье подсказало вынуть кинжал из кожаных ножен, закрепленных на поясе. Так я и сделала. Лезвие, отполированное годами использования, холодно блеснуло в тусклом свете магического «фонаря» Каледона, но спокойнее от сжимания рукояти мне не стало. Скорее даже наоборот.

Эта внутренняя тревога, которая в прошлом еще ни разу меня не подводила… Что она могла означать? Многое. Например, то, что стража, привлеченная слухами о богатой наживе местных пещер в западной части острова, усилила патрули вблизи них, и о нашем с Каледоном присутствии кто-то уже вполне мог разнюхать. Или то, что в связи с теми же слухами, распространяющимися с молниеносной скоростью, резко увеличилось число охотников за кристаллами – такими же конкурентами-контрабандистами, но только не брезгующими никакими средствами ради осуществления задуманного.

Н-да. Не хотелось бы мне сейчас встретиться с кем-либо из них. Этот ворчун прав: нужно всегда оставаться начеку и морально готовиться к любому неожиданному повороту событий.

От стен пещеры, вобравших в себя свежесть северных ветров, было холодно и сыро, как в могиле. Капли воды падали откуда-то с погруженного во тьму потолка, эхом разносясь в тишине, создавая ощущение, что это огромное пространство в скалах, высеченное капризом природы, живое и дышит.

Мы шли осторожно, стараясь не шуметь, ступая по скользким камням, подобно маленьким кроликам. Осветительный прибор выхватывал из черноты причудливые формы сталактитов и сталагмитов, создавая иллюзию жутких, искаженных лиц, наблюдающих за нами из мрака.

Внезапно Каледон остановился и поднял руку, призывая меня замереть.

– Подожди, – прошептал он. – Слышишь?

Я напрягла слух. Сначала не получалось понять, в чем же дело, и ушей касался лишь звук монотонно капающей воды и завывание ветра снаружи. Но потом… Потом до меня внезапно долетело что-то вроде… дыхания? Тяжелого, размеренного, как будто у какого-то огромного спящего зверя.

– Что это? – Я почувствовала, как по спине пробегает холодок.

Каледон покачал головой, нахмурившись.

– Не знаю. Но это точно не человек. Это нечто большое.

На сей раз стараясь действовать практически бесшумно, мы продвинулись дальше, прижимаясь к шероховатым стенам. Черные кожаные сапоги хлюпали по пропитанной влагой земле.

И вот, наконец, перед взором предстали они.

– Мы нашли их, дружище, – выдохнула я устало и восхищенно, слезливо щурясь от яркого света.

Слухи тех пьянчуг из трактира оказались правдивы – кристаллы Забвения, несущие в себе темную магию Грозовых Штормов, действительно существуют. Не просто существуют, а все это время находились у нас едва ли не под самым носом, что весьма досадно. Темно-кобальтовые, с серебристыми прожилками у черного основания и ярко сияющим льдисто-голубым наконечником, они оказались куда больше, чем я предполагала – их размер в три, а то и в четыре раза превышал размер кулака Каледона.

– Ария, мы пришли не за ними. – Слова приятеля ударили громом среди ясного неба. – Забудь о них, это слишком опасно.

– А у тебя каждый ранее неизученный минерал «представляет смертельную опасность», – пробубнила я себе под нос, уже потянувшись к своей перекинутой через плечо потрепанной сумке за инструментами. – На нашем пути повстречался редчайший минерал из всех существующих, а ты хочешь вот так просто взять и уйти? С ума сошел? – Когда с потолка посыпалась каменная крошка, я заговорила чуть тише: – Мы проживем в безбедности следующие лет десять, если добудем хотя бы половину этих кристаллов.

Было видно, что Каледон заметно напрягся.

– Только не говори мне, что целью этой вылазки с самого начала был поиск кристалла Грозовых Штормов.

Я многозначительно уставилась на него. Мужчина опустил веки и двумя пальцами раздраженно потер переносицу.

– Проклятье. А ведь я с самого начала чувствовал, что что-то здесь не так. – Он сердито воззрился на меня сверху вниз, хмурясь еще сильнее. – Ты меня обманула. Обманула даже несмотря на то, что я всецело доверял тебе.

– Прости, – пожала я плечами, уже направляясь к манящей одним только своим видом горной породе. – Зато теперь мы богаты, так что закрой рот и выполняй свою работу, как и договаривались.

Приятель тяжело выдохнул.

– Ненавижу тебя.

Развернувшись на полпути, я небрежно бросила сумку ему в руки, оставив при себе лишь все необходимое.

– Нет, на самом деле ты без ума от меня.

Я не солгала бы, заявив, что минерал был похож на самую настоящую звезду, упавшую с неба. Большой, идеально чистый и гладкий, без единого дефекта… как такое вообще возможно? Впервые за долгое время нам так несказанно повезло.

Лишь пара штук таких минералов, и мы с Наяной уберемся прочь в сторону дальнего юга. И тогда к черту этот остров, к черту вообще все!

Каледон достал короткий клинок, а сияние осветительного устройства сделал менее заметным на случай, если в пещеру пожалует кто-то посторонний. На одной из других таких вылазок на нас уже однажды напали бродячие разбойники, попытавшись отобрать добычу. Мы едва унесли оттуда ноги, и на ладони моей правой руки до сих пор красуется уже зарубцевавшийся шрам, который, предполагаю, останется со мной до самой моей смерти, как напоминание о том невезучем дне.

Но теперь мы стали осторожнее. И достаточно раскошелились ради того, чтобы заиметь достойное оружие для самообороны.

Покрепче сжав маленькую кирку потеющими от волнения пальцами, я забралась наверх по выступам и принялась осторожно отделять кристаллы от крутого углубления в стене. Ценнейшая горная порода с трудом поддавалась слабо зачарованному металлу, чего и стоило ожидать, но я не сдавалась. Пусть мне пришлось прикладывать усилий больше предполагаемого, постепенно один камешек за другим начинали падать, издавая тихий стук.

В какой-то момент, поставив ногу не туда и поскользнувшись, я не удержала кирку. Тяжелый инструмент полетел вниз, ударяясь о возвышенности.

Я испуганно распахнула глаза и стиснула зубы, бросив виноватый взгляд на приятеля. Тот лишь развел руками, мол, «это не моя забота, и останавливаться ради добычи этих опасных минералов я тоже не собирался. Ты уронила, ты и поднимай».

– Да брось, – устало выдохнула я. – Помоги мне. Подай кирку обратно. Когда удастся продать кристаллы – я поделюсь с тобой.

Каледон не сдвинулся с места.

– Эй, ты получишь одну треть от всей вырученной суммы. Ну? Что скажешь?

Мужчина приподнял бровь.

– Половину.

Я недовольно поджала губы, но деваться было некуда.

– Идет.

Вот паразит.

– А знаешь, между прочим, это я тут карабкаюсь по скалам, как горная обезьяна, а не ты. Как насчет того, чтобы прислушаться к своей совести? – Я наблюдала, как друг шел навстречу упавшему инструменту, но потом внезапно остановился. – Ты там уснул что ли? Кирка, дружище. Она…

– Погоди, – негромко сказал мужчина, подняв руку.

Мы оба замолчали, погружаясь в тревожную тишину. Я, как обычно, напрягла слух, но ничего кроме все тех же капель воды и эха от них, время от времени распространявшегося по пещере, не услышала.

– В чем дело?

Напарник нахмурился.

– Здесь стало слишком тихо. У меня… нехорошее предчувствие.

Я недоуменно моргнула.

– «Слишком тихо»? Кале, здесь всегда тихо. Это пещера, а не рыночная площадь. Если бы я продолжила прислушиваться к твоим предчувствиям, а не к своим, мы бы с тобой до сих пор воровали яблоки и бегали от стражников.

Вдруг откуда-то раздался скрежет, не дав мне возможность договорить, и мы оба в ту же секунду напряглись.

Каледон заговорил как можно тише:

– Ария, мы здесь не одни. Нам нужно уходить. Немедленно спускайся.

– Но ведь…

– Сейчас же.

Я перевела взгляд на красиво переливающиеся минералы, которые способны были изменить нашу с Наяной жизнь в лучшую сторону. Оставалось каких-то пять-десять ударов у самого основания, и кристалл Забвения окажется в моих руках.

Недолго думая, я сняла с пояса кортик.

– Ария, что ты делаешь? – Голос приятеля перешел в злобное шипение. – Ария! Эй!

Воздух как будто сделался тяжелее, спертый и влажный. Сердце в груди ускорило свой ритм, а в правом виске теперь отбивал барабанную дробь маленький молоточек. Волоски на руках встали дыбом.

– Все будет хорошо, – прошептала я себе под нос. – Просто возьми этот кристалл и уходи…

Где-то внизу продолжал браниться на все лады приятель:

– Вот же идиотка! Совсем ума лишилась? Помереть вздумала? Если так хочется отправиться на тот свет, хотя бы не тащи за собой меня!

Два удара лезвием с одной стороны, три удара тупым навершием с другой, затем еще раз. Еще. И еще. Посверкивающая сталь, не защищенная зачарованной магией, стремительно покрывалась трещинами, но я даже и не думала останавливаться. И вот, наконец, спустя пару минут изнуряющей и кропотливой работы, желаемое оказалось в моих руках, заставляя уголки глаз заслезиться от неверия происходящего.

Развернувшись, я с лучезарной улыбкой показала кристалл приятелю.

– Попробуй назвать меня «идиоткой» еще раз, когда начнешь пропускать между пальцев горы звенящего золота, придурок!

Каледон закатил глаза и покачал головой. И хотя тревога на его лице не рассеялась полностью, губы все же изогнулись в слабой, вымученной улыбке.

– Сумасшедшая.

Закрепив добычу на поясе, я уже было собиралась спуститься вниз, как вдруг меня привлек серебряный звон, раздавшийся из неизвестного направления. Развернувшись обратно к провалу в стене, откуда только что добыла минерал, я с прищуром всмотрелась в черноту и заметила слабый просвет.

А это еще что такое?

Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Кристаллы Забвения… ими вдоль и поперек было усеяно все то небольшое пространство, на которое мы с Каледоном натолкнулись вскоре после случайного обнаружения отверстия, из какого лился тусклый голубовато-белый свет. Всего-то нужно было протиснуться меж острых камней, и взамен на пару-тройку смехотворных ссадин получить «королевские залежи».

– Не верю своим глазам…

Эти минералы… сколько их здесь? Сотни? Тысячи? Да они же станут прямым билетом не просто в безбедную, а в богатую жизнь, полную роскоши и возможности ни в чем себе больше не отказывать!

Я почувствовала, как азарт, мечта о юге, о теплом песке под ногами и чайках, кричащих над лазурным морем, все сильнее захватывают сознание, отталкивая все имеющиеся разумные доводы и осторожность куда-то на дальний план. Даже напарник, ранее отчитывавший меня за беспечность, ошарашенно замер, рассматривая разворачивающиеся перед взором богатства.

– Кале, я хочу их, – твердо заявила я, тихо сглатывая скопившуюся во рту слюну от волнения. – Это чертов «пиратский клад». Сокровищница.

– Возможно, если мы как следует поторопимся, у нас будет время на то, чтобы собрать еще пару штук… – Каледон даже не осознавал, что начал перечить собственным убеждениям. – Только не уходи слишком глубоко. Это опасно.

Быстро кивнув, я сбросила сумку на каменную поверхность под ногами и принялась нервно расстегивать ее, ища запрятанную на дно кирку.

И вдруг… звук. Тихий, низкий, чем-то похожий на раскат грома вдали. Мы оба замерли, мужчина начал настороженно оглядываться по сторонам. Спустя минуту гробового молчания звук повторился, на этот раз громче и будто бы ближе.

– Похоже на… храп? – Я всеми силами старалась унять нарастающую панику.

Каледон отрицательно мотнул головой.

– Дыхание.

Наступая на носки, мы двинулись чуть левее. Туда, где пещера образовывала ответвление в виде дополнительного прохода, напоминающего узкий коридор, втиснуться в который можно было разве что в положении лежа. К нашей удаче, совсем рядом возвышались темные образования сталагмитов, больших и не имеющих острых концов, о которые можно было бы случайно пораниться. Недолго думая, мы забрались на них и уставились вниз, ожидая, когда глаза снова привыкнут к темноте после долгого присутствия рядом с сиянием минералов.

Я услышала, как неровно и взволнованно выдохнул Каледон, после чего грязно выругался. Заметила боковым зрением, что он отпрянул назад.

И всмотревшись тщательнее, туда, где густая тьма была настолько плотной, что, казалось, вибрировала, я увидела то, что заставило меня на миг покачнуться, не удержавшись на весу, а сознание помутиться, когда адреналин вспышкой ударил в голову.

Тень дракона. Огромная, чернее самой мрачной зимней ночи косматая тень, занимающая почти весь угол пещеры. Она словно… просочилась в этот мир из какого-то кошмара, разорвав границы сна и реальности. Рогатый силуэт, покрытый шипами и костяными пластинами, напоминая своим видом древнего рыцаря в доспехах, спал, свернувшись клубком. Он будто был частью самой всей этой тьмы, пульсируя в такт медленному, тяжелому дыханию, и одна только мысль о возможной встрече с таким чудовищем лицом к лицу ввергала в неподдельный животный ужас. Его черная чешуя тускло поблескивала в голубоватом свечении кристаллов, а из пасти вырывались клубы пара, свидетельствуя о его невероятной мощи.

Сердце неистово заколотилось о ребра, подобно птице, отчаянно бьющейся о прутья клетки. В этот момент я четко осознала, что задерживаться здесь больше нельзя ни на минуту, если ни я, ни Каледон не хотим стать закуской для этой пока еще мирно сопящей твари.

– Ария, уходим. Быстро, – едва слышно прошептал друг то, от чего было невозможно отказаться.

Наяна… Я непременно найду другой способ увезти нас отсюда. Но только не здесь, и не сейчас. Ведь если сегодня меня не станет, никто не будет заботиться о тебе должным образом. Никто не расплатится по долгам и уж тем более не обеспечит тебе счастливое будущее.

– Возвращайся, – уже тверже повторил приятель.

– Да, – кивнула я, и осторожно попятилась назад.

Дракон. Здесь, на нашем острове, одиноко дрейфующем в ледовитом океане, обитает дракон. Этого… этого просто не может быть. Это бред, кошмар, нереальность. Но если это «нереальность», то как тогда объяснить увиденное только что собственными глазами?

Я в последний раз печально посмотрела на минералы, манящие своим сиянием, а потом перевела взгляд на спящего монстра, источающего угрозу одним лишь своим присутствием. Да что он вообще здесь забыл?

– Вот так, осторожней. – Каледон помог мне безопасно спуститься в окружении сталагмитов и дружески похлопал по спине. – Человеческая жизнь – ценнее всех находящихся здесь кристаллов вместе взятых.

– Жизнь на оплаченном чердаке старого борделя, в вечном страхе, холоде и нищете? Не думаю.

Напарник неожиданно для нас обоих заключил меня в объятия, теплые и надежные. Он хрипло пробормотал мне на ухо:

– Наяна наверняка думает иначе. Она может только гордиться такой сильной старшей сестрой и благодарить всех существующих богов за то, что ты у нее есть. Не грусти, все непременно наладится.

Впервые за долгое время я почувствовала спокойствие и позволила себе стать слабее в чьих-то руках. Уголки губ приподнялись в кислой улыбке.

– Да, так все и будет. Спасибо тебе. – Я шлепнула его по плечу. – А теперь уходим, пока эта тварь не пробудилась. Сейчас не время для соплей.

Каледон кивнул и пошел обратно первым, чтобы вспыхнувший осветительный прибор не спровоцировал дракона. А я тем временем принялась складывать прихваченные с собой инструменты обратно в сумку, висящую на плече. Мы уже потратили много времени зря, и теперь действовать нужно было быстрее.

Что произошло в следующую минуту, я поняла не сразу. Осознание ударило в голову с сильным запозданием, когда чудовищная ошибка из-за забывчивости и невнимательности оказалась совершена без возможности повернуть время вспять. Кристалл Забвения, закрепленный на поясе, с мелодичным звоном ударился об один из наростов, торчащих из земли, и полетел вниз, освещая темноту вокруг себя.

Я наблюдала за этим зрелищем молча, с широко распахнутыми от ужаса глазами, практически не дыша. Минерал, ударившись о каменную поверхность и тем самым издав громогласный звук, сопровождаемый двойным эхом, с шумным звоном раскололся на несколько частиц, подобно стеклянной вазе, разбившейся об пол.

Напарник очень быстро вернулся.

– Ария! – Его испуганный взгляд говорил сам за себя. – Что это, черт возьми, только что было?

Находясь в какой-то прострации, я вполоборота развернулась к нему.

– Вот теперь нам точно придется удирать.

– Что? Ария, что ты…

А в следующую секунду пещера взорвалась ужасным металлическим ревом.

Глава 2. Надвигающийся штор

Оглушительный яростный рык, который издал дракон, заставил меня содрогнуться до самых костей. Земля под ногами затряслась, завибрировала, с потолка посыпались камни. Я чувствовала, как воздух вокруг сгущается, словно перед надвигающейся грозой.