Я – «гадкий утёнок» королевской семьи

Глава 1. Давным-давно…

– Не дого-онишь! Не дого-онишь! Бе-бе-бе!

Маленькая круглолицая девочка в пышном фиолетовом платье бежала по комнате, приподнимая края подола и бросая озорные взгляды сиреневых глаз через плечо. Ее веселый смех был чист, точно серебряный перезвон колокольчика, длинные белоснежные локоны смешно подпрыгивали при каждом шаге.

– Правда? Ты уверена? – спросила я и вскоре сама нарисовалась в дверном проеме. Приняв позу паука, готовящегося к нападению, одним широким шагом переступила через порог и медленно повернула голову направо. Туда, где за белой узорчатой занавеской пряталась моя младшая сестра, которая, должно быть, сейчас изо всех сил старалась не рассмеяться.

Неужели она думала, что я не увижу ее сквозь прозрачную ткань занавески?

– Эледир, прекрати издеваться над Исилией, – прозвучал из соседней комнаты смеющийся голос нашей старшей сестры.

– Но мы же играем! Ой, – ответила девочка и тут же, осознав свою ошибку, зажала рот руками. Ее широко распахнутые глаза настороженно посмотрели сначала направо, потом налево.

Вот и все. Я давала тебе шанс, Эледир, но теперь ты его упустила.

Мгновение спустя я уже держала в руках большого плюшевого зайца, ее любимую игрушку. Не припомню, чтобы она когда-нибудь ложилась спать без него. Накрывалась одеялом сама, потом накрывала зайца, крепко обнимала его, и уже через десять-пятнадцать минут начинала равномерно сопеть.

Чудеса, одним словом. Лично меня плюшевые игрушки никогда так не усыпляли.

Я остановилась у занавески, колыхающейся от слабого ветра, проникавшего через полуоткрытое окно, слегка отодвинула ткань и просунула внутрь сначала одно плюшевое ухо, потом другое. Эледир хихикнула и шутливо ударила по ним, как бы отмахиваясь.

Схватив зайца за лапы, я с завывающим звуком потянулась к сестре, а когда она запищала и захотела убежать, – схватила ее, завернув в ткань занавески, и притянула к себе, крепко обняв.

– Попалась! Съем! Съем, говорю!

– Нет!

Эледир продолжала пищать, изредка прерывая свой комариный гимн то ли смехом, то ли попыткой что-то сказать.

Из покоев старшей сестры донесся короткий скрип отодвигаемого стула, затем приближающийся стук каблуков, и вскоре в светлый коридор вышла сама Эльрисс, – невысокая, худая и стройная. За спиной у нее едва заметно колыхались небольшие, но очень красивые фиолетовые крылья, длинные перья которых плавно перетекали в розовый цвет.

Она заправила за ухо темно-каштановую прядь волос, непослушно скользнувшую по миловидному овальному лицу с правильными мягкими чертами и аккуратным носом.

– Как вам моя прическа? Все ли в порядке? Надеюсь, на церемонии коронации ни один локон не выпадет. Я работала над ней больше сорока минут.

– Ты вот-вот станешь новой королевой, а все, что тебя волнует, – это твои волосы? – улыбнулась я.

– Ух ты! Как красиво! – восхищенно протянула Эледир, вылезая из-под ткани занавески. – Наша Эльрисс будет самой красивой! А король соседнего леса увидит ее красоту, влюбится и женится на ней! И тогда они будут жить долго и счастливо, как в сказке! – Она развела руки в стороны и, весело смеясь, побежала по коридору. – Как в сказке! Как в сказке!

– Дети… – Сестра пожала плечами, уголки ее тонких губ цвета спелой вишни приподнялись в смущенной улыбке.

– Думаю, она права, – согласилась я с Эледир. – Сильвион ведь тоже будет присутствовать на церемонии, представляя союзный Тирнадель, не так ли?

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю, а говорю тебе прямо: ты нравишься Сильвиону, – напомнила я, подняв указательный палец. – Нет, даже не так… он от тебя без ума. Да, так будет куда правильнее. А это значит… – Я сложила руки домиком и приблизилась к сестре сбоку, – …что пора объединить Тирнадель и Арвандил в одно большое и сильное государство.

– Глупости, – отмахнулась она, обхватывая себя руками за плечи и глядя в окно на безоблачное голубое небо, в котором секунду назад пролетели две сиреневые бабочки. – Моя коронация только сегодня, а Сильвион правит Тирнаделем уже более двух лет. Уверена, у него было достаточно времени, чтобы найти себе подходящую невесту.

Улыбка сошла с моего лица, теперь я смотрела на сестру с сожалением. Эльрисс уже давно была влюблена в правителя соседнего королевства, и, что не менее важно, это оказалось взаимно. Но Сиренекрылые, Зеленокрылые, Лазурекрылые и остальные крылатые не могут вступать в брак, пока юноше не исполнится двадцать пять весен, а девушке – двадцать три весны. Таковы законы наших Солнечных Земель, и они распространяются на все пятнадцать лесных королевств.

Совсем недавно Эльрисс отпраздновала свой долгожданный день рождения, и ей следовало бы поговорить с отцом на тему замужества, мягко намекнув на желаемого партнера, но она категорически отказалась это сделать.

Она была уверена, что Зеленокрылый Сильвион не стал бы ждать ее целых три года, как бы сильно он ее ни любил. Утверждала, что старейшины леса якобы потребовали бы, чтобы он немедленно женился на более доступной невесте, поскольку Арвандил – не единственное лесное государство, которым в ближайшие десятки лет будет править незамужняя и совершеннолетняя женщина.

Я осторожно коснулась плеча Эльрисс. Мне хотелось многое сказать ей, отругать за все эти грустные мысли, но я не могла. Откуда мне было знать, что она чувствует? Откуда знать, как ей сейчас тяжело? Неудачно подобранные слова могли ранить ее еще сильнее.

– Послушай… ты не можешь знать этого наверняка, верно? Твое сердце будет страдать, если спустя годы ты вдруг поймешь, что ошибалась и что когда-то у тебя был шанс связать себя узами брака с тем, кого ты любила. Я не так хороша в этом, но все же…

Эльрисс повернулась ко мне, в ее влажных сиреневых глазах блестели скопившиеся слезы. Увидев их, я почувствовала, как невидимая игла пронзила мое сердце, и легонько сжала плечо сестры.

– Я понимаю, что с нашим статусом принцесс эти слова прозвучат довольно иронично, но постарайся отбросить свои страхи и просто действовать. Не забывай, что твоя судьба в твоих руках. По крайней мере, скоро так и будет.

Старшая шумно вдохнула и медленно выдохнула, улыбаясь сквозь слезы, одна из которых все же скатилась по ее румяной щеке. Она накрыла мою руку своей и сжала мои пальцы, прикрыв глаза.

Пусть Эльрисс знает, что ее окружают люди, готовые поддержать и прийти на помощь. Я не хочу больше видеть слезы тех, кто мне дорог.

Это больно. Больнее, чем плакать самой.

Эледир настойчиво тянула меня за рукав темно-коричневого плаща, пока мы шагали по вымощенной камнем дорожке, явно не желая, чтобы я отставала от нее хоть на шаг. Мы шли по одной из тех узких улочек, которые всегда оставались особенно безлюдными, чтобы избежать любой толкучки. Отец разрешил нам покинуть стены дворца, но велел лишний раз не попадаться на глаза посторонним.

Столица королевства Арвандил, еще очень давно прозванная «Аметистовым Сном» за красоту архитектуры и красоту самих населяющих ее жителей, каждый день с самого раннего утра наполнялась смехом, громкими разговорами, песнями и прочим шумом, но сегодня это было особенно заметно. И неудивительно, ведь коронация нового правителя – невероятно ошеломляющее событие, происходящее в каждом лесном королевстве лишь раз в тридцать пять весен! И то при условии, что потенциальный наследник престола полностью его достоин. Если же наследника сочтут непригодным для столь серьезной ответственности, трон займет кто-то из ближайших или дальних родственников. А ты, потеряв право на власть, еще попытайся потом доказать свою полезность народу и добиться его расположения.

Двухэтажные, трехэтажные дома из белого кирпича и дерева были украшены венками из цветов сирени и зеленых листьев, фиолетовыми лентами, белыми тканевыми кружевами, свисающими с подоконников, и прочими радующими глаз мелочами. На каждой улице развевались знамена Арвандила и разноцветные флажки, крестьяне танцевали и веселились в своих лучших нарядах, дети играли у шумящих фонтанов. Гремели на все улицы музыкальные инструменты, словно нарочно не позволяя народу отойти на передышку от непрекращающихся плясок.

Наблюдая за общим праздничным настроением толпящихся людей, я чувствовала себя неловко, но в то же время где-то на задворках сознания мне хотелось стать частью всего этого. Хотелось, чтобы чей-то сын с обезоруживающей улыбкой притянул меня за руки и закружил в танце на городской площади, густо усыпанной сверкающими блестками, конфетти и сиреневыми лепестками цветов.

Но я прекрасно понимала, что это просто невозможно, и дело здесь не только в моем статусе. Хотя, если верить слухам, принцесса Сереброкрылых и ее старший брат, например, больше тяготели к простолюдинам, чем к дворянам, и никто из королевской семьи никогда их за это не осуждал.

А вот меня бы осудили, причем сам отец.

– Исилия! Исилия, смотри!

Услышав голос младшей сестры, зовущий меня по имени, я подняла глаза и увидела ее руку, указывающую куда-то. А потом, проследовав за ней взглядом, наткнулась на массивную деревянную вывеску с нарисованной катушкой ниток и иголкой.

Отпустив меня, Эледир скинула с головы капюшон плаща такого же неприметного коричневого оттенка и побежала вперед, радостно смеясь.

– Эледир, осторожней!

Когда она оказалась у самой двери, я на мгновение испугалась, что кто-то сейчас толкнет ее изнутри и случайно заденет сестру, как это уже случалось однажды. Но, к счастью, ничего страшного не произошло, и, распахнув дверь, над которой звякнул маленький колокольчик, девочка вбежала внутрь, скрывшись из виду.

Мне оставалось только мысленно покачать головой, тяжело вздохнуть, улыбнуться и поспешить за ней.

– Лилинэ!

Едва я переступила порог лавки, как передо мной предстало трогательное зрелище: малышка Эледир, едва ли не спотыкаясь, побежала к деревянному столу, у которого стояла повернутая спиной полноватая круглолицая женщина средних лет. Из ее высокой, замысловатой прически неряшливо выбивались несколько светло-пшеничных прядей.

Услышав звонкий детский голос, она удивленно обернулась. Уже через секунду ее яркие пурпурно-розовые глаза широко распахнулись, а на тонких, слегка обветренных губах заиграла радостная улыбка.

– Ох, Боже мой! – воскликнула она, немного растерявшись. Видимо, не ожидала увидеть здесь свою воспитанницу.

Женщина наклонилась, раскинула руки в стороны и заключила маленькую принцессу в свои теплые, почти материнские объятия, рассмеявшись.

Лилинэ являлась няней Эледир вот уже как несколько лет: добрая, нежная, внимательная, а временами и суровая, когда это действительно становилось необходимым. Изначально она выдвинула свою кандидатуру на данную должность лишь из-за той большой суммы денег, какую обещали платить каждую неделю ровно до тех пор, пока маленькой принцессе не исполнится полных пять весен. Позже няню Эледир должна была сменить новая, более строгая, а Лилинэ благополучно вернулась бы домой, собрав свои вещи и получив все необходимые документы.

Но один вечерний инцидент все изменил. Женщина приготовилась ложиться спать: это была ее последняя ночь во дворце, и на следующий день она должна была покинуть его.

Так бы она и поступила, если бы не Эледир, которая, услышав о ее отъезде, разрыдалась и закатила такую истерику, что даже первый этаж, не говоря уже о стражниках и слугах во всем здании, в страхе вскочил на ноги.

Именно тогда Лилинэ, как и все остальные во дворце, поняла, что никуда не уйдет. Не только из-за жалости к малышке, но и потому, что она с удивлением для себя обнаружила собственную привязанность к этой девочке.

Думаю, они отлично подходили друг другу, ведь сестра, как и любой другой активный ребенок, требовала много внимания, на которое ни у кого из обитателей дворца не было и просто не могло оказаться достаточно свободного времени. Лилинэ, не имевшая детей из-за бесплодия, была только рада почувствовать себя «второй матерью» и понянчиться с малышкой.

Когда я полностью вошла в помещение, то отметила совсем небольшое количество людей: в основном они расхаживали вокруг столов с шелковыми рулонами разноцветных тканей прямиком из Сильвермора и Альмельгарда, королевств Сереброкрылых и Златокрылых. Ткани оттуда всегда поступали самые лучшие, высокого качества и, к сожалению, неприлично дорогие, но сегодня многие, видимо, решили раскошелиться в честь такого большого праздника.

– Исилия, я так рада видеть вас сегодня! – радостно воскликнула женщина, усаживая Эледир за стол и пододвигая ей полную чашку чая и только что открытую пачку шоколадного печенья. – Вот уж не думала, что Его Величество позволит своим дочерям, а особенно тебе, выйти в город, когда вокруг столько людей.

– Я тоже очень рада встрече с тобой, Лилинэ. Стоит ли говорить, что мне потребовалось лишь два дня, чтобы убедить его отпустить меня за пределы дворца?

Она всплеснула руками, изумленно ахнув.

– Боже мой! Всего два дня, а не целая неделя! И как же ты этого добилась?

– Очень просто: за несколько дней до начала торжеств я намеренно попадалась ему на глаза время от времени, притворяясь, что все слуги заняты подготовкой к коронации и никто не может уделить мне время, чтобы сходить в лавку за заказанными тканями. А чуть позже в ход пошла сила убеждения словами и печальными вздохами. Сестры тоже сыграли свою роль: Эледир, которая очень хотела с тобой увидеться, но не имела возможности пойти в твою лавку одна, без присмотра, и Эльрисс, мягко намекнувшая отцу, что если я выйду в люди, то могу «испугаться» столпотворения и впредь бояться покидать дворец, что только сыграло бы ему на руку.

– Вот же манипуляторы, – с улыбкой покачала головой женщина. – И как вам не стыдно?

Я пожала плечами.

– Не стыдно, ведь он и сам манипулирует многими людьми. Теперь понятно, в кого мы с сестрами пошли.

Пока Эледир набивала щеки сладостями, я сидела рядом и ждала, когда Лилинэ принесет уже подготовленный для меня товар. По выходным мне часто хотелось заняться чем-то тихим и спокойным, поэтому я бралась за пяльцы и вышивала цветы. Последним узором, на котором остановилась, была белая водяная лилия, оказавшаяся слишком большой из-за того, что я не сумела правильно рассчитать размер ткани. В итоге, скрипя сердцем перфекциониста, рисунок пришлось временно отложить в сторону.

Поместив все необходимое в шуршащий бумажный пакет, я попрощалась с хозяйкой и уже собиралась развернуться, как вдруг чуть не столкнулась с высоким незнакомцем в длинном черном плаще. Вовремя заметив друг друга, мы испуганно вздрогнули и одновременно поменяли направление.

Я тихо извинилась и, когда он проходил мимо, подняла взгляд на его лицо: из-за низко надвинутого капюшона с серебряными узорами разглядеть человека было невозможно, но на мгновение мне показалось, что в этой непроглядной черноте блеснули два тускло-белых огонька.

Незнакомец направился дальше, не обращая на меня никакого внимания. Он шел странной, раскачивающейся походкой, как будто ему было нехорошо и он мог в любой момент упасть.

Беззвучно сглотнув, я мысленно поежилась. И откуда только в Арвандиле такие высокие люди? Ведь максимальный рост крылатых, включая мужчин, составляет сто семьдесят сантиметров! Может, это какая-то аномалия?

Интуиция, которая почти никогда меня не обманывала, вдруг зашевелилась и подсказала, что этот человек не представляет никакой опасности для посетителей лавки, но помимо этого в глубине души я ощутила что-то еще, что-то очень странное. Не могу сказать, было ли это хорошее или плохое чувство, просто что-то подсказывало мне, что сегодня должно произойти какое-то событие.

Каким-то образом я… знала это, вот и все.

Глава 2. Церемония коронации

Тронный зал королевства Арвандил буквально пестрил гроздьями сирени. Эти цветы украшали филигранные жардиньерки из белого золота, висящие на стенах, украшали резные колонны, мраморные статуи женщин с маленькими птичьими крыльями, и даже подоконники с развешанными повсюду сиреневыми лентами. То тут, то там перед глазами мелькали цветы всех оттенков фиолетового, сплетенные в большие свисающие кисти. Ковровая дорожка встречала гостей, входящих через серебряные арочные двери, чтобы насладиться изысканными угощениями и распробовать напитки.

Ну а мне было не до напитков: я никак не могла найти младшую сестру, которая убежала за чьим-то хвостатым пурром и затерялась среди пышных дамских платьев. Поэтому сейчас я осторожно продвигалась в этом потоке хаотично кружащихся тканей, пока меня вдруг не окликнул знакомый звонкий голос.

– М-м! – вновь промычало откуда-то справа, – Исилия! И-си-ли-я! Кхе!..

Повернувшись вполоборота, я встретилась взглядом со своей подругой, миниатюрной Зеленокрылой Фианной. Та стояла у стола с набитым ртом, поедая очередной эклер с вываливающимся наружу заварным кремом. Ее пухлые детские щеки и веснушчатый курносый нос на круглом лице были испачканы остатками засохшей сладкой помадки.

– Исилия, иди сюда! Тут еда!

– Фианна…

Я мысленно закрыла лицо ладонями, молясь, чтобы никто из высокопоставленных гостей не увидел нас сейчас вместе. Отец всегда злился из-за того, что я «не могу найти себе подруг по статусу и якшаюсь с полукровкой, у которой отсутствуют какие-либо манеры». Но, как по мне, Фианна – замечательная подруга, и просто хороший человек. И я действительно рада, что когда-то подружилась с этой девушкой.

Приветливо приподняв руку, я уже направилась к ней, при этом мысленно надеясь, что Фианна все же отложит сладости в сторону. Но она засунула в рот четыре шоколадных печенья, разжевала их и улыбнулась мне во все тридцать два зуба.

Ее длинные, кудрявые рыжие волосы весело торчали в разные стороны, глаза цвета весенней листвы радостно искрились. Казалось, что она считала такое поведение абсолютно нормальным. Хотя, возможно, и не казалось.

Я остановилась в нерешительности, размышляя: а может сбежать? Прямо сейчас. Еще ведь не поздно, мне удастся затеряться в толпе, прямо как Эледир недавно. Нужно всего-то развернуться и…

Я почувствовала, как меня ухватили за запястье, и опустила взгляд сначала на руку подруги, а потом медленно подняла его и на нее саму. Она по-прежнему жевала.

Не успела. Теперь уже поздно ругать себя за медлительность.

– Почему ты не подходишь? – с искренним непониманием поинтересовалась Фианна. Крошки из ее рта попали мне на лицо, я моргнула.

– Фианна, я… – Не успела даже начать, как очередная порция крошек полетела на мои щеки, едва не попав в глаз. Я вновь моргнула и провела рукой сверху вниз, стирая их с невозмутимым выражением. – Неважно.

– Ой, – ойкнула Зеленокрылая, едва не подавившись. Перья за ее спиной чуть дрогнули. – Прости, это вышло случайно… просто очень вкусно…

Она вдруг с каким-то сожалением взглянула на оставшуюся половинку шоколадно-вишневого кекса в руке, и, грустно выдохнув, нехотя протянула его мне. Зачем? И что это за выражение лица такое?

– В-вот… – предложила она, глядя в пол так, будто ей только что разбили сердце.

– Я не голодна, благодарю, – спокойно отказалась я, выставив перед собой руку.

– А! Вот как? – сразу обрадовалась та, засовывая в рот остатки десерта.

– Фианна, ты случайно не встречала здесь Эледир?

– Эледир? Не-а, – ответила подруга, чавкая. – А что с ней? Потерялась?

– Нет, вряд ли она умудрилась бы потеряться в собственном доме. Просто не хочется оставлять ее одну, когда кругом столько незнакомых аристократов. Она может испугаться.

Фианна отряхнула друг о дружку ладони, похлопала ими по бокам своего зеленого платья и облокотилась о мое плечо, шумно проглотив то, что жевала.

– Ты чересчур ее опекаешь, – заявила она, вытирая рукой маленькие пухлые губы кораллового оттенка. – Эледир уже взрослая девочка. Сколько ей? Семнадцать?

– Семь.

– Ну вот! Тем более!

Краем глаза я заметила высокого незнакомого мужчину, уверенно направлявшегося прямо к нам. На нем был черный костюм с белой рубашкой, темно-фиолетовый галстук украшала серебряная брошь в виде крыла с длинной цепочкой, которая тянулась к другой броши такой же формы, приколотой на левой стороне груди, но уже более крупного размера.

– Ваше Высочество леди Серенвинд. Добрый вечер. – Сиренекрылый почтительно склонился и осторожно поднял мою руку, легко коснувшись тонкими губами пальцев. Его длинные белые волосы, лежавшие на плечах, медленно сползли вниз, прикрывая чуть выступавшие на овальном лице скулы и свисая изящными прядями. Пронзительные светло-сиреневые глаза лукаво прищурились.

– Милорд. А Вы?.. – Я стояла и перебирала в памяти прошлое, стараясь вспомнить его, но сделать этого у меня так и не вышло. Будь он частым гостем во дворце отца, мне непременно удалось бы запомнить этот взгляд. Взгляд хитрого кота, который сидит в своем кресле, потягивает стакан кипяченого молока и выбирает, куда бы нагадить на этот раз.

– Равендис. Равендис Райендейл, – представился он, ухмыльнувшись одним уголком рта, так и не опустив моей руки.

Я неторопливо, но настойчиво вытянула ее из его пальцев. К счастью, он не стал возражать.

Все это время Фианна, наблюдавшая за нами, сидела за столом, сосредоточенно жевала и бросала хмурые взгляды то на мужчину, то на меня. Было видно, что незнакомец ей тоже не понравился.

И будто бы услышав мои мысли, он повернул голову в сторону рыжеволосой девушки.

– Леди Эльнастар, – поприветствовал он ее и уже собрался было подойти, но, похоже, заметив ее руки, испачканные сладостями, тут же передумал, ограничившись вежливым кивком и натянутой улыбкой.

– Здрасьте, – бесстрастно бросила Фианна, не отрываясь от еды.

– Кхм… что ж… – Он поджал губы и неловко потоптался на месте, уставившись на носы своих ботинок.

Внезапно в залах погас весь свет, погрузив помещение в полную темноту, и даже холодные лунные лучи не смогли исправить ситуацию. Фианна, должно быть, так и застыла с открытым ртом, продолжая держать шоколадный пончик с разноцветной стружкой. Судя по звукам, гости заволновались и начали переглядываться, не понимая, было ли это запланировано или произошло нечто непредвиденное.

Что-то ярко блеснуло на потолке, привлекая мое внимание и внимание всех собравшихся. Удивленно подняв глаза, я увидела покачивающиеся хрустальные сферы, расположенные в центре каждой из трех ажурных люстр. Изнутри хрусталя что-то светилось фиолетовым светом и шелестело крыльями, издавая едва слышный звон.

Круглые днища сфер отворились, точно дверцы птичьих клеток, и из них стали вылетать крупные сиреневые бабочки. Излучая мягкий свет, они с каждым новым взмахом сбрасывали свою пыльцу, которая, сверкая десятками крошечных огоньков, летела по воздуху и вскоре исчезала, растворяясь в пространстве.

Совершенно завороженная зрелищем, я наблюдала, как эти крылатые существа подлетали к гроздьям сирени, и как только они прикасались к цветам, лепестки тех загорались таким же сиреневым светом. Краем глаза я заметила Фианну, которая, также очарованная этой картиной, даже перестала жевать, оглядываясь по сторонам.

Кисть за кистью вспыхивали яркими огнями, заливая королевские залы оттенками фиолетового света. Все происходило как в сказочном сне. Очень скоро цветки сирени стали испускать из себя светящиеся искорки, которые медленно разлетались по всему тронному залу.

А одна пожилая дама увидела, как бабочка направилась к ее букету из сирени и дельфиниумов, и нерешительно протянула его навстречу. Бабочка, уже привычно опустившись на знакомые цветы, расправила крылья и осветила их магическим светом. В широко распахнутых глазах женщины отразились лиловые огоньки.

– Это просто… потрясающе, – изумленно выдохнула я, оглядываясь по сторонам.

– Никогда прежде я не видел ничего подобного, – прошептал Равендис.

В какой-то миг мы почувствовали, как случайно соприкоснулись спинами. И, встретившись удивленными взглядами, неловко отступили друг от друга.

– Я прошу прощения, леди Серенвинд. Это было крайне невежливо с моей стороны.

– Вы не совершали ничего ужасного, милорд. Мне также следовало смотреть, куда я ступаю…

Я почувствовала себя немного неловко. Никогда прежде мне не доводилось оказываться в ситуации, подобной этой, и я понятия не имела, как следует вести себя с мужчинами. Поэтому, чтобы хоть как-то снять дискомфорт, я раскрыла узорчатый сиреневый веер с белым мехом на конце, и стала неспешно обмахивать им свое покрасневшее лицо.

– Здесь довольно душно. Вам так не кажется?

– Вынужден с Вами согласиться, – улыбнулся Райендейл одними уголками губ, внимательно разглядывая меня с ног до головы.