(не) Мой шанс на счастье

Пролог

Ожидая вестей, он нервными шагами мерил дорожки, рассекая от одного угла парка до другого. Напряжение его нарастало, давило, нутро предчувствовало что-то нехорошее. Следующий звонок заставил волка внутри ощетиниться, шерсть на загривке встала дыбом. Выслушав Сашу с каменным выражением лица, он отключился. А потом шумно и яростно выдохнул. Один взмах рукой – и ствол деревца, у которого он остановился, сломался, а фигурно обрезанная красивая крона уродливой грудой упала на стылую землю.

– Чертова идиотка! Что ты натворила?! – бешено зарычал он в глухую темноту. – Ира, зачем?!

Судорога скрутила все тело, крупная дрожь побежала по мышцам, выкручивая от адской боли. Стало трудно дышать, сердце в груди забухало так, что Тамиру, казалось, будто его прямо сейчас разорвет на мелкие куски. Такого проступка он ей спустит! Хотел ведь по-хорошему…

Глава 1

– Ириша, тебе уже хватит. Этим ничего не поправишь, – мягкая ладонь Ксении накрыла сжатую в кулачок руку подруги.

– Я знаю, – глухо проронила Ира и залпом выпила остаток коктейля. Поперхнулась, ощущая, как вместо ожидаемого приятного вкуса, на языке осела горечь.

Ксюша права – алкоголь здесь не поможет. И ничто не поможет. Ничто в этом мире не способно изгнать из ее жизни, ставшей серой и такой тяготящей, отчаяние, холод, пустоту и уверенность в том, что она полная неудачница.

– Может, тебе еще раз пройти обследование за границей? – на всякий случай уточнила Ксения.

– Меня уже там консультировали и обследовали врачи нескольких клиник. Денег выложила море, да толку? Эти врачи только плечиками пожимают, зато уверены, что шансов у меня – ноль. Всё тот же неутешительный вердикт, – с жесткими нотками в голосе ответила Ира, и тут же сникла.

– А…, – Ксюша замялась, некоторое время, решаясь оформить свою мысль в слова, – может тебе снова обратиться к… ним?

– К кому? – тупо переспросила Ирина, оторвав взгляд от фигурного бокала.

– К двуликим! У них ведь сама знаешь, на каком уровне медицина и наука.

– Знаю, – неопределенно промычала Ира, – да только там без определенной суммы на счету на меня даже смотреть никто не станет. Двуликие, как тебе известно, благотворительностью не занимаются.

Она, потерев ладонями свои плечи, зябко поежилась. Оборотни давно стали частью мира людей, и, несмотря на это, их опасались. Они превосходили людей по силе и выносливости, быстро встроились в окружающий их человеческий мир, но в свой никого не допускали. И пусть люди уже относились к ним как к чему-то обыденному, одна мысль об оборотнях загоняла Ирину в некий священный трепет, и все существо ее наполнялось почти первобытным ужасом. Хотя знакомые ей оборотни, пересчитать коих можно было по пальцам одной руки, являлись только коллегами по работе, и не проявляли открытую агрессию, их пренебрежение, замаскированное под вежливость и равнодушие, отбивало всяческое желание общаться. Поэтому Ира и сводила это общение к необходимому минимуму. Что до обследования в медицинских центрах, созданных оборотнями, об этом по объективным причинам и речи идти не могло. Люди считались существами низшего порядка, их терпели, а высокотехнологичные медицинские и иные полезные услуги двуликие оказывали исключительно за баснословные суммы денег.

Ксюша грустно вздохнула.

– Но все же…

– Их центры, – прервала ее Ира, – только для них самих и тех, кто, выслужившись перед ними, заработал себе состояние. А я пока накоплю на оплату их услуг, состарюсь. Сама понимаешь. Тут без вариантов, Ксюш, – и она обреченно сгорбилась.

– Не отчаивайся, подруга! Уныние еще никому не помогло, – Ксения потеребила длинную серьгу. – А…а этот мудак…то есть твой бывший муж, звонил тебе?

– Зачем же ему звонить мне? Матушка своему Евгеше уже новую жену отыскала, – Ира смахнула набежавшие слезы и внутренне сжалась от боли.

– Уж как-то вовремя она ее в вашу постель подсунула, – задумчиво произнесла Ксюша. – Наверняка, чтобы ускорить развод.

– Ага. Новая женушка, небось, не бракованная, не то, что я.

– Никакая ты не бракованная! – тут же ощетинилась Ксюша. – Не смей так о себе думать.

Ира покачала головой, прикрыла глаза и прижала пальцы к горящему лбу.

Этот год изрядно измотал ее. Как трудный разговор с Женей и не менее трудный в психологическом плане для нее развод. Безразличие мужа, его обидные жестокие слова и последующее расставание стало ударом. Постоянные укоры со стороны свекрови причиняли страдания. И первое время Ира чувствовала себя полностью виновной в том, что, по мнению свекрови, не стала идеальной женой и не сумела стать матерью. Впрочем, именно эта ее неполноценность сыграла не последнюю роль. За четыре с половиной года брака у нее так и не получилось забеременеть. Одна удачная попытка ЭКО закончилась выкидышем, остальные прошли впустую. И свекровь, невероятно долго мечтавшая о внуках, стала внушать единственному сыну, пора, мол, расставаться с женщиной, не способной родить ему ребенка, как бы ни были сильны их чувства. Иру же постоянно изводила упреками, при каждом удобном случае не забывая называть ее пустышкой. Женщиной, которой уже никогда не выполнить свое предназначение. Когда никто не видел, Ира давилась слезами обиды и задыхалась от несправедливости. И ведь главное – старалась: прошла не одно обследование, курсами глотала дорогущие препараты, но всё зря. Врачи, будучи не в силах определить причину, бессильно разводили руками, а некогда горячо любимый муж начал подсчитывать, во сколько ему обошлось лечение Иры и сетовать на бессмысленность всех предпринятых попыток.

Умело накрученный матерью, он превратился в обозленного человека. И видимо не так уж сильно он любил, раз близость у них случалась все реже и реже. Это ранило Иру еще больше, заставляя чувствовать себя ущербной, непривлекательной. Нелюбимой. Когда она заикнулась об усыновлении, ей сказали, что об этом и речи быть не может, равно как и о суррогатном материнстве. Свекровь, прикрываясь своими строгими взглядами на жизнь и на некоторые вещи, многие современные технологии отвергала в принципе. Тогда Ира отважилась на последний шаг – записалась в клинику, курируемую оборотнями. Узнала стоимость услуг и едва не упала в обморок. Одна бы она не потянула оплату. Зато Женя, узнав о ее поступке, орал на нее так, что дрожали стены не только их квартиры, но и соседние. И отменил консультацию у двуликих, не забывая впоследствии каждый день пилить ее, говоря, будто она хотела разорить его. И тогда поставил жирную точку в вопросе ее лечения, припечатав ее порцией очередных жестоких упреков. Ира вообще скисла, потеряла сон и похудела, осунулась. Свекровь же всё зудела об одном и том же – результаты всех обследований Евгеши говорили о том, что тот здоров, а вот она засохшая ветка, не способная дать плодов. Да, у нее что-то было не в порядке, раз ее чрево не желало или не могло впустить в себя новую жизнь…

Горькие воспоминания по-прежнему давили своей тяжестью, и ей было до сих пор больно и обидно. Ведь в самый трудный момент ее жизни Женя не пришел на помощь, не захотел поддержать ее, не сумел остаться тем человеком, в которого она когда-то была слепо влюблена. И при первой возможности предал ее, затащив в их постель какую-то девку с накачанными губами. Как ни в чем, ни бывало, выставил жену из спальни, и не прошло и недели, как подал на развод.

Ира всхлипнула и до крови прокусила губу, утыкаясь в плечо верной подруги.

– Я уеду, – заскулила она. – Здесь мне все напоминает о нем. О том, как мы были счастливы. И о том, в кого он превратился в последнее время. О том, как всё разрушилось…О той…

– Ну тихо-тихо. Не стоит этот Евгеша и его шалава твоих слез. Я давно тебе говорила, что он – козел! – Ксения погладила голову подруги. – Не кори себя. Я уверена, всё образуется.

Ирина потянулась было еще к коктейлю, но передумала и сунула в рот дольку лимона. Сморщилась, оперлась локтями о стойку и свесила голову. Из уголков ее глаз потекли слезы, собираясь на кончике носа и, падая, разбивались о столешницу.

Ксения сунула ей в руки бумажный носовой платок и подозрительно замолчала. Как-то продолжительно и тяжко вздыхала, словно раздумывала над чем-то неразрешимым или ужасным. А затем прижалась прямо к уху подруги и отчаянно зашептала…

Сначала Ира подумала, что у нее слуховые галлюцинации, однако по мере того, как Ксюша настойчиво повторяла слова, глаза Ирины обратились в два огромных блюдца, а брови грозили остаться высоко на лбу от шока. Слова подруги выжигались в мозгу раскаленным металлом, впитывались каждой клеточкой тела подобно сладкой отраве, вызывая дикий страх и одновременно внутреннюю дрожь, пробуждая странные горячие видения, заставляя взбудораженных мурашек маршировать по коже. Заметавшиеся мысли отказывались трансформироваться в предложения, а разум точно помутился. Ксения продолжала горячо и быстро говорить:

– Ириша, я знаю, ты подумаешь, что я с ума сошла, но… Тебе нужно найти оборотня. Как-то соблазнить его и…

– Кого-кого найти?! – Ира подавилась воздухом. – Оборотня?!

Глава 2

А Ксюша совершенно серьезно продолжала:

– Оборотня, Ира, оборотня! Они же сильные в этом плане парни. Может это твой последний шанс забеременеть… У меня есть возможность организовать твое присутствие на одной из закрытых вечеринок. Там знаешь, сколько самцов будет. Тебе только стоит закрыть под замок свои принципы и немного пококетничать, дать понять, что ты готова к… сама понимаешь чему. Я знаю, ты отрицательно относишься к сексу без обязательств, но ради… Ради своей заветной мечты рискни хоть раз, Ира… Авось что и получится.

– Оборотня?! Соблазнить?!.. – в который раз сипло повторяла Ира, заходясь в нервном кашле уже от одной только мысли проделать подобное. – Ты реально сошла с ума, Ксюха…, – обессиленно выдавила она, с трудом восстанавливая дыхание и отгоняя назойливые мысли, атаковавшие ее бедную раскалывающуюся голову. – Ты хоть сама понимаешь, что сказала?! Такое в принципе невозможно. А последствия? Ты о них подумала?.. А обо мне? Как ты можешь предлагать мне такое?!

Ксения умолкла, слушая поток слов подруги, в которых сквозили и укор, и изумление, и неверие, и страх, и вселенская тоска и даже… несмелая надежда. Вздохнув, она полезла в свой клатч, достала смартфон и вызвала такси.

– Ладно, тихо. Поехали домой.

Девушки освежились в туалетной комнате и вышли из бара. Ира уже чувствовала отвращение к алкоголю. Однако слова подруги, каруселью крутившиеся в мыслях, вызвали нечто похожее на помутнение рассудка. Ира тряхнула головой, пытаясь избавиться от призрачных видений, и чтобы прояснить мозг, сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжег легкие, а хруст снега под ногами немного оглушил. Такси не заставило себя долго ждать. Загрузившись в машину, они наперебой стали называть адреса друг друга, замолчали и, заметив сконфуженное и изумленное лицо водителя, дружно расхохотались. А затем Ксения назвала адрес Иры. Авто тронулось с места.

– Мне остаться у тебя? – шепотом спросила Ксюша.

– Спасибо, не нужно. Я должна как-то сама выбираться из этого болота, – устало проронила Ирина.

Девушки хранили тягостное молчание на протяжении всей дороги, и каждая думала о чем-то своем. Потом замелькали знакомые дома района, где жила Ира, и такси остановилось у самого подъезда. Едва Ирина открыла дверь и дернулась встать, как подруга потянула ее на себя и напомнила:

– Подумай над моими словами, Ириша. Не отвергай всё вот так – с бухты-барахты. Я знаю тебя, но послушай… нет ничего постыдного, чтобы попробовать отвоевать себе кусочек счастья. А в случае успеха, я знаю, кто поможет тебе дальше. Никто ничего не узнает, если ты сама этого не захочешь. И никаких последствий не будет, обещаю.

Ира глянула в лицо подруги и не увидела там ничего кроме сострадания и серьезной сосредоточенности. Знать, Ксения понимала, о чем говорила, и это не было пьяным бредом. Пока тащилась по лестнице в сторону лифта, Ирина вспоминала совет подруги и ужасалась, бесконечно повторяя его про себя. Зажмурилась, прогоняя фантазии, неожиданно заполонившие ее голову. Сглотнула вязкую слюну. Соблазнить оборотня?! Ха! И еще три раза «ха». Где Ира, и где соблазнить – это раз. Да и не допустят двуликие появления полукровки ни в этом, ни тем более в своем мире никогда. Это два. И даже если предположить невозможное и вообразить невообразимое, и она решится на подобное безумие, то каким образом провернет это?! Вот это три. Это она-то?! Со своими моральными принципами и убежденностью, что никогда нельзя вестись на животные потребности тела и, поддаваясь похоти, проводить ночи с первым встречным?! А тут – оборотень!

Мысли потекли быстрой рекой, развивая возможный ход событий и чем они могут быть чреваты для простой глупой человечки. Кто из двуликих добровольно и в здравом уме захочет стать племенным жеребцом? Да за одну такую крамольную идею полагалось немедленное наказание. В среде оборотней человеческие женщины рассматривались исключительно как забава, средство удовлетворения потребностей мужских особей. Приглянувшаяся женщина становилась либо безропотной любовницей, либо игрушкой на одну ночь. И существовал непреложный закон – никаких полукровок. За этим строго следили и не допускали нежелательную беременность. Все их дети только ими и воспитывались. И рожали их оборотницы. Истинные пары. А не такие, как она. Слабые, зажатые и не уверенные в себе человечки.

Мороз побежал по коже Иры, когда она задумалась о том, что с давних пор было известно о судьбе полукровок и матерей, родивших их. Ничего хорошего. Люди еще помнили те времена, когда рожденные полукровки оказывались слабыми и беспомощными. А в некоторых отдаленных областях земля и вовсе полнилась жуткими, неправдоподобными слухами, будто бы погибали полукровки при первом обороте или же становились после него инвалидами. Хотя Ира допускала вероятность распространения таких слухов с целью устрашения неразумных человечек. Потому что общеизвестным для всех являлся факт того, что полукровки при первом обороте были не способны принять звериный облик. Психика их не выдерживала, а вторая сущность уходила, растворяясь в человеке. Единственное, что могло выдать в таких детях полукровок, так это меняющие на желтый цвет глаза во время неконтролируемых приступов агрессии и вспышек гнева. На большее они способны не были.

Глядя на таких неполноценных детей, оборотни справедливо рассудили, что их вид может выродиться вовсе, если стаи наводнятся хилыми и нежизнеспособными особями, плодящими себе подобных. И решили не допускать появления на свет полукровок. А потому безжалостно расправлялись с женщинами, попытавшимися шантажом привязать к себе оборотня или каким-то непостижимым образом утаить дитя. Ребенка отбирали у несчастной, а сама обманщица становилась бесправной рабыней, которую продавали или в качестве постельной игрушки или отправляли на самые грязные и тяжелые работы до конца дней своих.

В наши дни женщин, которые, по мнению Иры по глупости своей решались обманом забеременеть от двуликого, постигала суровая кара – им насильно делали операцию, лишая возможности в будущем в принципе стать матерью. Подобная мера отрезвляла, если не всех, то большинство девушек и женщин, отбивая желание нарушить вполне конкретный запрет и потягаться в могуществе с оборотнями.

Частенько Ире хотелось, чтобы и оборотни, и все их страшилки про полукровок, и ужасные законы обратились просто в сказки, которыми можно пугать детей и только. Сказки, которые ей когда-то давно рассказывала бабушка. Сказки, в которых существовали особенные оборотни, которых все боялись и уважали. Однако открывая по утрам глаза, она с обреченной тоской понимала, что оборотни – неотъемлемая часть жизни людей. Как бы там ни было, а на своем коротком веку Ира еще ни разу не встретила полукровку. Теперь же дела обстояли так, что Ксения предлагала ей стать матерью ребенка – наполовину человека, наполовину оборотня. Кошмар!

Если опустить всю это романтическую чушь и лирику, оборотни оставались верны себе и требовали беспрекословного соблюдения людьми своих правил. Их жестокость порой поражала и заставляла думать трижды, прежде чем совершить тот или иной шаг, чтобы избежать ужасных последствий. Так что, Ксюша ей рискнула предложить вот это вот всё? Такую участь она хотела для нее? Хотя в ее-то случае операция по принудительной стерилизации ее положение бы не ухудшила. Разве что превратилась бы в волчью подстилку или стала разнорабочей до конца своей жизни. А ребенок? Что станет с ним? Или Ира, родив столь желанное дитя, станет его оплакивать после первого оборота? Дважды кошмар.

Или она все же чего-то не знала? О чем таком недоговаривала Ксения, если посчитала такой поступок для Иры приемлемым выходом из ситуации? Обещала, мол, если задумка удастся, никаких последствий не будет. И как она бы все это провернула?

Но, черт возьми, как всё же это заманчиво. Аж до дрожи во всем теле, стоило представить, как какой-нибудь оборотень – большой, сильный и горячий – касался бы ее и…

Стряхнув навязчивый морок, Ира насупилась, окунаясь в свою унылую реальность без единого проблеска. О мужчинах она больше ничего не хотела слышать, а усыновить ребенка незамужней женщине не позволят существующие строгие законы. Маячившая перед ней безрадостная перспектива состариться в одиночестве нисколько не прельщала и стимула дальше жить не придавала. Тоскливые мысли атаковали с новой силой. Судьба почему-то не позволяла ей стать счастливой.

Если только Ира не возьмет на себя смелость и не попробует сплести нити этой самой судьбы так, как ей бы хотелось…

Глава 3

Шесть лет спустя

Динамик смартфона вещал на весь салон старенького Шевроле мечтательным голосом Леры Копейкиной:

– Ирка, а я в командировке познакомилась с таким классным мужчиной! Ты себе даже не представляешь!

– Опять? – спросила она, не скрывая улыбки в голосе.

– Что означает это твое «опять»? – яростно взвизгнула Лера. – Этот не такой, как другие! Он меня каждый день цветами задаривал после знакомства. К себе пригласил. У него домик на берегу моря и сад. Вот! – весело тараторила она.

– Лер, – Ира подождала, пока прекратится поток восторженных отзывов о том, какой новый ухажер подруги замечательный и задумчиво спросила: – ты проверила – у тебя все деньги на карте целы? А то будет как в прошлый раз…

– Ира! – возмущенно засопела Валерия, не терпевшая даже крошечного напоминания о единственной неудаче, когда она нарвалась на брачного афериста, но вовремя соскочила, лишившись только части накоплений. – Ты теперь будешь меня всё время пилить, да?! Тебя радует мое фиаско?!

– Прости, Лера. Просто я волнуюсь за тебя, – пошла на попятную Ира, слыша, как подруга заводится. – Пожалуйста, будь осторожна.

– Ладно, – отозвалась Валерия и неопределенно хохотнула, затем чуть ли не глотая от волнения окончания в словах спросила: – А ты уже новость слышала?

– Какую?

– Во дает! С утра полгорода об этом трубит.

– Так что там такое? – спросила Ира, выворачивая руль и останавливаясь на парковке у детского садика.

– Нас перекупили! Никогда не угадаешь кто! – выждав интригующую паузу, Лера затрещала дальше. – Оборотни! Прикинь! То-то теперь будет! Всю тину в нашем болотце поразгонят! Шороху наведут, как и везде, где только их появляется подавляющее большинство. Главное, чтобы не перетащили сюда свои межклановые конфликты!

В горле встал ком, и Ирина с трудом его проглотила. Оборотни? Этого только не хватало. Так было всё чудесно, тихо и спокойно, и вот тебе – на! Покосившись на Еву, сидящую в детском кресле и теребившую пальчиком широкий плетеный браслет на запястье, Ира повела плечом. Дочка, нахмурив угольно-черные брови, о чем-то сосредоточенно думала.

«Это что же, – продолжали терзать Иру невеселые размышления, – теперь их город оборотни заполонят?». Ира закусила губу, ощущая, как застарелый страх леденящей душу волной накатывает на нее. Так, напомнила она себе, пусть даже и заполонят, тебе-то что? Не стоит делать поспешных выводов и психовать раньше времени. Ира часто продышалась и направила энергию, которой питались ее страхи, в другое русло. Возмущенно спросила:

– Как это перекупили? Какое оборотням дело до нашего захолустья?! И почему перекупили? Мы же не в стадии банкротства и…

– Они Саныча нашего в какие-то такие условия загнали, что он добровольно отказался от своего дела.

– Это подло, – проронила Ира. – Это как же нужно было надавить на человека, чтобы он добровольно лишился своего детища.

– Ну, что думаешь, теперь будет? – возбужденно прокричала Лера.

Да, тоскливо подумалось Ирине, оборотни, будучи в развитии на несколько ступеней выше людей, успешно и уверенно заполнили все ниши общества. И очень давно запустили свои когтистые лапы во все сферы жизнедеятельности людей, заняв самые высокие посты, встали у руля, проникли в систему здравоохранения, образования, правоохранительные органы, военный сектор и науку. Они, пользуясь слабостью людей и своей силой, брали всё, что им нравилось. И оставляли иллюзию выбора – или ты работаешь на двуликих много, честно и усердно, оставаясь целым и невредимым, и при этом тебе платят достойную зарплату, или нигде тебе спокойной жизни больше не будет – за ослушание, дерзость и непокорность человеку грозила голодная смерть или рабский труд. Оборотни были скоры на расправу, а потому люди быстро усвоили правила совместного сосуществования и смирились с новыми реалиями своей жизни. Они вынужденно подчинялись, постепенно привыкли к своему положению и даже умудрялись находить выгоду. Кто исхитрился показать свою значимость и полезность, совсем неплохо устроился, имея и престижную работу, и добротное жилье. Кто отважился бунтовать, очутился на обочине жизни и плохо закончил. От оборотней еще никто не убежал безнаказанным, и никуда не сумел спрятаться.

Ира грустно вздохнула. Если к ним в их тихий прекрасный городок пожалуют оборотни из разных кланов, то передела сфер влияния и драк за власть избежать будет действительно трудно. А тут прямо целое производство перекупили! И кто ж такой напористый, богатый да жадный до чужого объявился? Ирина свела брови на переносице, обдумывая ситуацию. Конечно, в их городке жило с десяток оборотней, но то одиночки, не желающие тесного контакта с людьми. Они жили в своем небольшом микрорайоне, держались особняком, даже не образовывая свою стаю.

Сейчас же дело оборачивалось откровенным захватом градообразующих предприятий и фирм. Просто возмутительно!

– Беспредел! – сквозь зубы прошипела Ира, озвучив свои мысли.

– Думаешь? – с сомнением проронила Лера. – Может, всё не так плохо, как нам кажется на первый взгляд.

– Лер, я перезвоню тебе. Еву в садик заведу.

– Хорошо, – и отключилась.

Ира сделала вдох на полный объем легких, затем медленный выдох. Потерла щеку, призывая себя к порядку. Ничего страшного не произошло. И не произойдет. Ева под охраной амулета. Ведь никто до сих пор не заподозрил в ней…полукровку. Даже те оборотни, что жили в их городке. Конечно, это дело времени, зато у дочери будет возможность подготовиться, как можно больше узнать о тех, чья кровь текла в ее жилах и научиться держать свою вторую сущность под контролем.

– Мамочка, у тебя всё хорошо? – голосок дочери заставил собрать мысли в кучу. – Ты в лице изменилась.

Ира усмехнулась. Ее дочь в свои пять лет иногда выдавала такие премудрости и была такой наблюдательной, что у нее волосы на голове шевелились. Но как бы там ни было, дочь стала для Иры настоящей отрадой, стимулом жить и придавала ей сил сражаться за каждый день рядом с ней, превозмогать себя и свои страхи, глубоко прятать сомнения и владеть эмоциями. В те редкие моменты, когда Ксюше, уже ставшей матерью счастливого семейства, удавалось заехать в Яр-Камень, Ира, не переставая благодарила подругу за такой необходимый в ее судьбе толчок. Если бы не Ксения, Ира не знала, что бы с ней было сейчас. Ксюша в ответ нежно расцеловывала Еву в обе щёчки и крепко обнимала Иру, искренне радуясь тихому счастью подруги. И только незлобиво подтрунивала на тему магии, в которую Ира как-бы не верила, и которая сама ее нашла, чтобы встать на защиту.

Ох уж эта волчья магия! Ира почувствовала привычный жар по всем теле и шумно вздохнула. Затем обратила свой взор к дочери.

– Всё, хорошо, милая, – отозвалась Ирина. – На работе какие-то волнения. Я тебе вечером всё расскажу.

– Договорились, – лучезарно улыбнулась девочка, и ее черные глаза вспыхнули озорством.

– А еще ты обещала не шалить. Помнишь, что тебе Лодой говорил?

– Да, мамочка. Я всё помню. За меня не переживай, – уверенно кивнула Ева.