Трибунал для Иисуса. Особое мнение российского судьи

© Вячеслав Звягинцев, 2016

ISBN 978-5-4483-0476-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие к электронному изданию книги «Трибунал для Иисуса»:

Книга «Трибунал для Иисуса», изданная в 2011 году (Книжный клуб Книговек), получилась довольно объемной – 656 страниц. В настоящем издании материал существенно переработан, изложен более популярно и компактно, сокращен в два с лишним раза.

Суд над Иисусом состоялся около 2000 лет тому назад. Поэтому интерес к этой теме постоянно возрастает. Однако неразгаданных загадок и неразрешенных вопросов, возникающих после прочтения евангельских текстов, по-прежнему остается больше, чем ответов на них.

В 2009 году обратился в Бостоне к своим коллегам, американским судьям, с просьбой найти книгу С. Гринлифа (это один из основателей юридического факультета в Гарварде) «Исследование свидетельств четырех евангелистов по правилам юридических доказательств». Просьба вызвала удивление. Пришлось объяснить, для чего она мне нужна. Завязалась дискуссия. Выяснилось, что представление об этом суде у всех довольно смутное. При этом никто не сомневался, что суд над Иисусом был, то есть являлся реальным историческим событием. Причем беспрецедентным по своему значению и последствиям. Между тем, правоведы (и практики, и ученые) крайне редко обращаются к исследованию обстоятельств этого суда. Если все написанное об Иисусе представить в виде безбрежного океана, то число правовых исследований и публикаций о судебном процессе – маленькая капля в этом океане.

Настоящее конспективное издание, адаптированное для современного читателя и местами упрощенное, смею надеяться, поможет кому-то в поисках ответов на неясные вопросы. А кого-то – подтолкнет к собственным изысканиям.

Несколько предварительных замечаний.

Перед Вами, читатель, не богословское, а историко-правовое исследование. Хотя, как оказалось, без совмещения богословского и юридического взглядов здесь не обойтись. Проводилось исследование в каком-то смысле с чистого листа. Автор недостаточно глубоко знаком с христианским догматическим богословием, где все давно разложено по своим нишам и полочкам. Поэтому пришлось сооружать эти полочки уже в процессе работы – в ходе постановки возникавших вопросов и попыток найти на них логичные ответы.

Учитывая, что практически по всем ключевым проблемам, имеющим отношение к суду над Иисусом, существуют диаметрально противоположные точки зрения, принципиально важно заметить, чтобы читатель не выискивал в позиции автора прокурорские или, наоборот, адвокатские интонации. Настоящее исследование этого уникального суда не от вульгарного – «засудить», а от слова «рассудить». Наша цель – попытаться понять: за что же (и по какому закону) судили и казнили Иисуса?

Излагая свою позицию, и, прежде всего, неоднозначно трактуемые вопросы о вине, автор исходил из абсолютного приоритета библейской заповеди о любви к ближним (Мф. 5:44). Ненависть, обида и раздражение при освещении этой темы должны быть исключены в принципе. Они заводят в тупик и не способствуют установлению истины. Если говорить о последней, то надо заметить, что анализ законов, трактующих понятие истины, привел меня к совершенно неожиданному выводу о причинах произнесения Пилатом знаменитой фразы: «Что есть истина?» (Ин. 18:38).

В. Звягинцев. 2016.

1.Самый известный неизвестный суд

Это не просто игра слов. Самый известный суд – поскольку в самой читаемой на Земле книге, каковой является Библия, центральное место занимает описание суда над Лицом, оказавшим наибольшее влияние на весь ход мировой истории.

Самый неизвестный суд – поскольку в той же Библии многие обнаруживают при описании суда нестыковки и разночтения. Не ясны основания, по которым Иисус оказался перед судом иерусалимского синедриона, а потом и римского наместника Понтия Пилата. В Евангелиях приводится не одна, а несколько причин, которые могли стать основой обвинения (богохульство, беспорядки в Храме, притязания на статус Мессии и Сына Божиего и др.). При этом, несмотря на очевидный интерес, историки права почему-то обходят стороной эту тему. Если все написанное об Иисусе представить в виде безбрежного океана, то число правовых исследований о самом процессе – маленькая капля в этом океане. То есть, евангельское поле по-прежнему остается для правоведов непаханым. Неизведанным.

Те немногие юристы, которые интересовались судом над Иисусом, высказывали по этому поводу немалое удивление. Например, Хаим Коэн1 писал: «Книги, написанные юристами, почти отсутствуют. Это удивительно: в истории человечества не было судебного процесса, имевшего такие значительные последствия, как этот …не было судебного процесса, отзвуки которого не потеряли бы своей силы даже по истечении двух тысячелетий. И ни один процесс не был освещен так неудовлетворительно и неполно»2. Доктор юриспруденции Веддиг Фрикке, написавший книгу «Кто осудил Иисуса? Точка зрения юриста», придерживался того же мнения: «До сих пор юристы редко интересуются личностью Иисуса из Назарета и обстоятельствами его насильственной смерти. И это удивительно, поскольку от юристов в первую очередь ожидают объективного мнения»3.

О том же писал А. П. Лопухин, который, пожалуй, первым в России4 попытался исследовать суд над Иисусом с точки зрения римского и еврейского права: «С судебной точки зрения судопроизводство над Иисусом Христом является необыкновенным, может быть, даже единственным в своем роде фактом… По общему убеждению законоведов, самое важное место между всеми юриспруденциями занимает юриспруденция Древнего Рима, а самая своеобразная из них, и притом самая высоко ценимая христианским миром, была юриспруденция Иудейского государства. Понятно, что если эти две славные и решительно различные системы встречаются между собою, то исследование такого дела с юридической точки зрения необходимо представит великий интерес. А если эти две системы встречаются одна с другой в событии, наиболее поразительном и обильном последствиями, то исследование их совместного приложения становится весьма важным. Оно становится самою интересною задачей, какую только может представить история юриспруденции»5.

Почему же правоведы уклоняются от решения этой «самой интересной задачи»?

Основная причина связана, вероятно, с дефицитом доказательственной базы. Б. Эрман писал по поводу «молчания века»6: «Это кажется нелогичным: тот кто был так значителен – у кого было столько последователей, союзников и врагов, кто совершал такие невероятные поступки и распространял такое неординарное учение, кто создал великую мировую религию со многими миллионами последователей на протяжении веков, – должен был быть на устах всей Римской империи… Но, к несчастью, у нас нет ничего… Нет данных о Его рождении, нет записей очевидцев Его чудес, нет протокола суда над Ним, нет записей того времени о Его смерти. Все наши источники более поздние»7.

На самом деле, утверждение о том, что «у нас нет ничего», можно назвать верным лишь отчасти. Сохранилось немало древних источников, в которых содержится большой объем информации, имеющей косвенное отношение к исследуемым событиям. К числу таких источников относятся, с одной стороны, древнейшие иудейские законы, а с другой – судебные процессы, в ходе которых эти законы могли применяться.

Основной первоисточник о самом суде – канонические Евангелия, написанные во второй половине I века н. э. Правда, по мнению ряда историков, евангельские свидетельства об обстоятельствах суда являются противоречивыми и недостоверными. А вот Д. Мережковский образно назвал их «противоположно-согласными», имея в виду, что «все противоположности – в Боге»8.

Суд – это всегда оценка, исследование обстоятельств дела и представленных доказательств. Между тем, анализируя Евангелия как жанр, надо обратить внимание, что в этих сочинениях практически нет оценочных понятий и эпитетов (плохой или хороший; добрый или злой и т.д.)9.

Кроме того, суд над Иисусом описан в Евангелиях фрагментарно. Поэтому принято считать, что они предоставляют ограниченные возможности для полноценного юридического анализа. Связывают это с тем, что евангелисты не являлись очевидцами суда и были, к тому же, людьми малограмотными. Автор предлагает рассмотреть еще одну версию. Суть ее в том, что эта фрагментарность была, возможно, объективным отражением скоротечности самого судебного процесса, проведенного по особым правилам, присущим скорострельному трибунальскому правосудию.

Следующий важнейший источник – Деяния апостолов. В известной работе авторитетного специалиста по истории римского права А. Н. Шервина-Уайта10 сказано, что Деяния «являются нашим основным источником по истории провинциального уголовного судопроизводства, cognitio»11.

Действительно, в Деяниях можно найти описание значительного числа судебных процессов того времени. Причем, не только римских, но и иудейских. Немало таких сведений можно также почерпнуть в сочинениях Иосифа Флавия. А еще – в сохранившихся римских судебных протоколах. Они написаны на папирусах и происходят главным образом из Египта (около 20-ти из них относятся к I в. н.э.).

Наконец, явно недооцененным источником являются законоположения, изложенные в первых древнееврейских кодексах и галахической литературе. Они написаны значительно позже исследуемых событий, но содержат ценные сведения о древнееврейском законе и его эволюции.

Представляется, что перипетии дела Иисуса трудно понять, а также объяснить имеющиеся в Евангелиях противоречия и нестыковки, если не учитывать ряд особенностей этого дела:

Первая особенность обусловлена необходимостью совмещения богословского и юридического взглядов на исследуемый судебный процесс. По свидетельству евангелистов перед синедрионом, а затем и перед римским наместником предстал не обычный человек. А потому судили не только Его. Он тоже начал вершить Свой суд. Условными кажутся и границы, определявшие статус прочих участников этого суда. В любом другом процессе они всегда наделены строго определенным набором процессуальных функций и разделены судебными барьерами. В деле же Иисуса эти барьеры стираются. Если исходить из того, что обвинение было предъявлено не простому смертному, а вочеловечившемуся Богу, то роль Иисуса в судебном процессе видится совершенно иной. Как человек – Он Обвиняемый и Подсудимый. Как Бог – Он Судья. Если же последнее обстоятельство вообще не учитывать, то весьма проблематично оценивать обоснованность предъявленных Иисусу обвинений. Ведь притязания на Божественный статус тоже могли стать основанием для предъявления Ему (как Человеку) обвинений в богохульстве. В случае, разумеется, если Он не был Богом. Но как это доказать? И кто это должен был доказывать?

Автор придерживается той точки зрения, что существование Бога недоказуемо в принципе, тем более в суде. Хотя многие философы и известные представители различных религиозных течений не раз пытались формулировать такие доказательства. Например, Фома Аквинский, выдвинул в свое время пять аргументов в пользу существования Бога. У современных апологетов их число выросло в несколько раз, но по-прежнему остаются актуальными рассуждения Б. Паскаля о том, что разумное доказательство существования Бога невозможно и решение о Его бытии-небытии каждый принимает самостоятельно12. То есть, этот вопрос всецело является вопросом веры, а не историко-правового исследования.

Вторая проблема и особенность дела вытекает из необходимости понимания вопроса о том, как в завоеванной римлянами Иудее взаимодействовали между собой две правовые системы (римская и древнееврейская). Следует отметить, что между иудеями и римлянами не существовало какого-либо договора о разграничении их юрисдикции13. Не было и каких-то специальных актов о порядке управления завоеванными провинциями. Наместники руководствовались, видимо, лишь сенатусконсульскими постановлениями, регламентировавшими, в том числе и вопросы судопроизводства, а также конкретными предписаниями, которые император давал им в специальной инструкции (mandata) при отъезде, одновременно удостоверяя этим документом полномочия прокуратора или префекта.

По большому счету, римский наместник был полностью предоставлен самому себе в вопросе о том, как именно он будет управлять провинцией. При этом национальная и римская системы права «почти „не видели“ друг друга, сосуществуя в параллельных измерениях»14.

Отсутствие четких законодательных установлений в этих вопросах можно объяснить тем обстоятельством, что основной задачей римского наместника была «защита провинции от всяческого рода врагов, как внутренних, так и внешних, мешавших спокойствию людей, проживавших в ней», а «судопроизводством наместник занимался по остаточному принципу»15. Суть этого принципа выразил проконсул Галлион: «спор об учении и об именах и о законе вашем, разбирайте сами; я не хочу быть судьею в этом» (Деян. 18: 12—15).

Аналогичным образом ситуация развивалась и по делу Иисуса, когда иудеи привели Его к Пилату, не сформулировав прежде конкретного обвинения.

Нет оснований сомневаться в правдивости евангельских текстов, из которых следует, что Рим после захвата Иудеи сохранил за иудейскими судами право судить по древнееврейскому закону тех, кто совершал религиозные преступления. И даже приговаривать их к смертной казни. Но исполнять такой приговор иудеи вряд ли могли, не получив прежде санкцию римского наместника. Причем в этом вопросе, по мнению автора, надо разделять этапы получения санкции у прокуратора (префекта) и сам акт приведения приговора в исполнение. Если римский наместник убеждался, что совершенное виновным правонарушение охватывалось лишь рамками древнееврейского права, утверждение им приговора было одновременно и его санкцией на приведение этого приговора в исполнение в соответствии с еврейским законом. Если же наместник Рима, оценивая содеянное виновным с точки зрения римского законодательства, усматривал в этих действиях общественную опасность для Рима, то он мог (и даже обязан был) провести собственное расследование и пересмотреть смертный приговор. А точнее – вынести свой собственный приговор. Но в этом случае его исполнение осуществлялось уже римлянами и по римским законам. То есть, утверждение приговора прокуратором (префектом) не было простой формальностью. Потому и мнение синедриона, надеявшегося на формальное утверждение своего приговора Иисусу, вступило в противоречие с мнением Пилата.

Вместе с тем, на происходившие периодически случаи побивания иудеев камнями за нарушение Моисеева закона (без санкции римских наместников) последние, судя по всему, просто закрывали глаза, поскольку эти казни не затрагивали римских интересов.

Третья особенность дела, связанная с предыдущей, касается разработанной первосвященниками универсальной формулы обвинения, выдвинутого против Иисуса. Она позволяла преобразовать (трансформировать) подведомственные синедриону религиозные преступления в преступления против интересов Рима, подсудные Пилату. Анализ источников показывает, что синедрион при вынесении Иисусу обвинительного приговора рассчитывал расправиться с Ним именно руками римлян. И потому соответствующим образом сформулировал юридическое обвинение, сохраненное для истории евангелистом Лукой.

Четвертая особенность сводится к следующему. В деле Иисуса проблематично разобраться, если не установить причину, по которой в этом суде объединились интересы двух противоборствующих религиозных течений (саддукеев и фарисеев). Если условно выделить в обвинениях против Иисуса светскую и религиозную составляющие, то в инкриминировании первой части обвинения были более заинтересованы саддукеи. А во второй – фарисеи. Позже мы подробнее поговорим о возможных причинах объединения этих обвинений. А пока ограничимся предположением, сделанным Б. Г. Деревенским: «Вполне возможно, что в спешке и горячке, с которыми проходил суд, саддукеи, горя желанием непременно осудить Иисуса, воспользовались аргументами фарисеев и тем самым выступили невольными защитниками в общем-то чуждой им мессианской идеи»16.

Особо следует сказать о пятой особенности исследуемого суда. Его евангельские описания сложно понять, если не учитывать, что наряду с общими нормами в древнееврейском праве действовали особые (упрощенные) процедуры судопроизводства. В этой связи правомерен вопрос: синедрион судил Иисуса «не по букве закона», то есть, нарушая Закон? Или он все же действовал по закону, но не обычному, а чрезвычайному, который устанавливал (в изъятие из общих правил) особые процедуры? То есть возможны два варианта ответа: или было допущено беззаконие, или суд применил законную судебную процедуру, хотя и экстраординарную, применявшуюся особыми судами – трибуналами.

В. Фрикке писал: «Уголовное разбирательство „дела Иисуса“ выглядит так, как если бы оно было проведено военным трибуналом». Это сравнение Фрикке делает несколько раз. Но относит его только к суду Пилата, полагая, что синедрион вообще не судил Иисуса.

Автор полагает, что синедрион все же вынес свой приговор, допустив при этом скорее не многочисленные нарушения норм древнееврейского права (согласно устоявшемуся мнению), а применив ряд установленных этими нормами изъятий (исключений) из общих правил иудейского судопроизводства, характерных для дел особой подсудности. Причем, как далее будет показано, по делу Иисуса был создан прецедент – одно из таких изъятий судьи, вероятно, применили при разбирательстве этого дела впервые.

Наконец, к шестой особенности суда над Иисусом надо отнести то, что Его могли обвинять в совершении не одного, а нескольких преступлений (совокупность преступлений). Чтобы убедиться в этом, достаточно будет проследить (что мы и сделаем) следующую логическую цепочку (а это, в свою очередь, поможет понять помыслы обвинителей Иисуса): колдовство – связь с диаволом – лжепророчество – идолопоклонство – богохульство.

Кем был Иисус из Назарета?

Любой суд начинается с установления личности человека, в отношении которого выдвинуто обвинение. Если исследуемое дело в этом смысле не было исключением, то судьи должны были выяснить: кем является Подсудимый, именуемый Иисусом из Назарета? Когда и где Он родился? Каково Его имя, место жительства и род занятий?

Нам тоже предстоит это сделать.

Сегодня большинство исследователей не сомневаются в том, что Иисус – реальное историческое лицо, а не мифический герой или плод религиозного вымысла. Он родился, вероятно, в Вифлееме17, проживал в Назарете, предстал перед судом и был распят в Иерусалиме. У Иисуса были прозвища – Галилеянин и Назарянин (Назаретянин). Враги и недруги называли Его мятежником, самозванцем, богохульником. Античные авторы и Талмуд упоминают о Нем как о еретике и вероотступнике. Многие полагают, что Он был магом и целителем. Сегодня Иисуса называют Великим учителем и проповедником, основавшим мировую религию. При этом мусульмане относят Его к великим пророкам. Христиане же убеждены, что Он – истинный Бог.

Тем читателям, которые пока не определились в своем отношении к Иисусу, автор предлагает обратить внимание на следующее. Ведущие библеисты убедительно доказали, что авторы Евангелий стремились правдиво и максимально точно зафиксировать увиденное и услышанное, в том числе и события, имевшие отношение к судебному процессу. При этом надо учитывать высказанное некоторыми историками мнение о том, что человеческим языком трудно было передать истинный смысл этих событий во всей полноте и многогранности. Так, Дж. Д. Данн отмечал, что «использованный в этих описаниях язык указывает нам на что-то, относящееся к Богу, однако совершенно невозможно дать адекватное описание этого»18.

Теперь о датах рождения Обвиняемого, суда над Ним и Его смерти.

Эти даты упоминаются в Евангелиях только в «привязке» к другим событиям (как и было тогда принято):

1. Иисус родился «во дни царя Ирода»; когда последнему сказали об этом, он «разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме… от двух лет и ниже» (Мф. 2:1, 16). В Евангелии от Матфея также сказано, что вскоре после рождения Иисуса царь Ирод умер (Мф. 2:1, 20).

Известно, что Ирод Великий был назначен управлять древнееврейским государством указом Римского сената в 714-м году от основания Рима (что соответствует 40 году до н. э.) и умер в апреле 750-го года (4 г. до н. э.). Если согласиться с тем, что незадолго до смерти Ирод действительно отдавал приказ об убийстве младенцев, то Иисус никак не мог родиться позже этой даты, и, вероятнее всего, она приходится на 6—5 годы до нашей эры.

2. По сообщению евангелиста Иоанна, в начале проповеднической деятельности Иисуса иудеи сказали Ему в Иерусалимском храме, что он строится уже 46 лет (Ин. 2:20). К его перестройке Ирод Великий приступил в 732 году от основания Рима. Если с тех пор действительно прошло 46 лет, то тридцатилетний Иисус (полагают, что в этом возрасте Он начал проповедовать) вел разговор с иудеями в 778 году (732+46). А родился, соответственно, в 748 году (778 – 30), то есть в 6 году до нашей эры.

Если исходить из того, что Иисус родился в 6—5 годах до н.э., то суд над Ним мог состояться (согласно традиционной точке зрения) не ранее, чем через 33—34 года после Его появления на земле. То есть, не ранее 27 года н.э.

Когда состоялся суд?

Евангелист Лука говорит о том, что «в пятнадцатый год правления Тиверия Кесаря (Тиберия19), когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, …был глагол Божий к Иоанну Крестителю»20 (Лк. 3:1). Если вести отсчет от того времени, когда Тиберий стал соправителем Августа (13 г.), то пятнадцатый год его правления приходится на 28 год н. э. Иисус в это время крестился. Проповедовал же Он не более трех лет. Следовательно, суд мог состояться в 30/31 году н.э., когда Иисусу шел 36-й год. Ту же дату суда получаем, если вести отсчет от начала единоличного правления Тиберия (14 г.) и допустить, при этом, что служение Иисуса продолжалось не три года (согласно Иоанну), а меньший срок. Например – один год, как, вероятно, полагали синоптики и некоторые древние богословы (например, Ипполит Римский).

Несложно, на первый взгляд, определить и точную дату суда.

1. Еврейская Пасха (Пэсах) всегда происходит 14 ниссана (по еврейскому календарю).

2. В Евангелии от Иоанна отмечается, что в год смерти Иисуса Пасха, то есть 14 ниссана, выпадала на субботу – «суббота была день великий» (Ин. 19:31).

3. Все четыре евангелиста свидетельствуют, что казнь Иисуса состоялась в пятницу (Мф. 27:62; Мк. 15:42; Лк. 23:54; Ин. 19:14,31). То есть выходит Иисус был казнен 13 ниссана21, что соответствует и Талмуду, в котором сказано, что Он умер «накануне Пэсаха»22.

На самом деле все значительно сложнее. Уже на протяжении двух тысячелетий историки и богословы самой высокой квалификации предпринимают тщетные попытки вычислить точные даты рождения и смерти Иисуса. Они сопоставляли новозаветные тексты с реальными историческими событиями, астрономическими данными, метеонаблюдениями, другими природными явлениями. Написали тысячи трактатов. Но так и не пришли к единому мнению.

Сложность исследуемого вопроса обусловлена целым рядом проблем. Не будем их раскрывать, а лишь обозначим: нынешнее летоисчисление от Рождества Христова ведется, как известно, не с «нулевого» года, а с 533 года н.э.; попытки состыковать римское и древнееврейское летоисчисление сопряжены с большими трудностями; в самих Евангелиях о времени суда имеются разночтения. Так, из синоптических Евангелий можно понять, что Иисуса распяли уже в праздник – после вкушения Пасхи. А евангелист Иоанн указывает, что казнь состоялась на день раньше, то есть в день приготовления к Пасхе, когда происходило заклание пасхального агнца23.

По этим и другим причинам предполагаемую дату суда историки постоянно подвергают корректировке.

Чаще всего все же называют две даты – 7 апреля 30 года (783 год от основания Рима) или 3 апреля 33 года (786 год от основания Рима).

Автор не считает необходимым приводить многостраничное обоснование (поскольку оно не носит юридического характера) своего мнения по этому вопросу и лишь выражает согласие с позицией тех историков, которые пришли к выводу, что суд над Иисусом, вероятнее всего, действительно свершился в Иерусалиме в пятницу 13 ниссана или 7 апреля 30 года н.э.

Что же это было за время?

Очевидно, что обстоятельства исследуемого суда и причины, по которым он состоялся, невозможно понять, без «привязки» к конкретному месту и времени.

Сегодня достаточно хорошо исследована социально-экономическая и общественно-политическая ситуация в Палестине конца I в. до н. э. – начала I в. н. э. Если обрисовать ее несколькими штрихами, то можно сказать, что это было время чрезвычайного политического напряжения и колоссального тревожного ожидания.