Исчезающий вид

Глава 1

Ему с трудом удалось открыть глаза. Боль пронзала все уголки его головы, только он пытался посмотреть на яркий светильник посреди белоснежной комнаты. Где-то с правой стороны раздавался противный писк работающих медицинских приборов, считывающих показатели. И еще что-то. Разговор. Приглушенный, едва разборчивый. Будто он приник к стене своим ухом и подслушивал людей, находящихся по ту сторону бетонного блока. От неожиданности он даже приподнялся на левом локте, превозмогая боль, и удивленно посмотрел направо, в сторону, откуда шел разговор. Но перед собой он не увидел ничего, кроме ровно выложенной светлой плитки, покрытой местами мелкими трещинами – судя по всему, от времени она поизносилась. А голоса тем временем стали отчетливее.

Один принадлежал девушке. Немного грубый, осипший. Словно его обладательница провела вечер без остановки крича что-то, или же громко разговаривая. Но, несмотря на это, он был весьма мелодичным. Однако, парня напрягли нервозные нотки в ее голосе, которые он распознал, хоть до конца и не расслышал, о чем именно девушка говорила. Он приподнялся и сел на кушетке. И тут – что за черт? – ее слова обрели четкость.

– Мы не можем его оставить здесь, Пол. Я против. Кто он вообще такой? Какой-то доходяга с дороги, еще и зараженный. Я спрашивала у наших – никто этого не делал. Здесь опасно его оставлять, ты же знаешь. Лучше от него избавиться.

И только сейчас он понял, что речь шла о нем. Парень решил оглянуться. Почти круглой формы комната, со сглаженными углами. Белоснежные стены сплошь покрыты треснувшей плиткой. И чертовски противное пиканье медицинских приборов, что словно нарочно пыталось залезть как можно глубже в уши, и если не отвлечь молодого человека от разговора по ту сторону стены, то хотя бы как следует разозлить. Запах хлорки витавший в воздухе разрывал все дыхательные пути, обжигал внутренности. Едва молодой человек сделал глубокий вдох, как тут же закашлялся и, зажмурившись, попытался скрыть свой нос за воротником клетчатой рубашки, словно это как-то могло бы помочь. Плечо тут же заныло, словно накануне кто-то довольно сильно ударил его. Все это определенно напоминало парню операционную, но во всей сложившейся непонятной ситуации мелькал один нюанс: он оказался явно не в госпитале.

– Я понимаю твое беспокойство, Ри, как и твое отношение к незнакомцам, – другой голос принадлежал мужчине. Грубый, словно гавкающий. Парень даже поежился, услышав его. Казалось, мужчина стоял совсем рядом и говорил прямо над его ухом, перекрывая звук приборов. Звуки вокруг словно устроили пляски. И уши молодого человека наперебой пытались заполнить то писк пульсометра, то неприятный мужской голос, то его собственный пульс, опережающий звуки прибора буквально на доли секунды.

– Но, позволь напомнить, что не ты здесь главная. Он оказался на нашей территории, и кому как не тебе известны наши правила. Мы его подобрали, мы его выходим. А там, если он пожелает, то может остаться, или же уйти. В довесок ко всему, учитывая сложившиеся обстоятельства… Я сомневаюсь, что Адам его просто так отпустит, не выяснив всего. Каждая жизнь сейчас на кону. По крайней мере, когда станет более безопасно, его можно будет ответить, а до тех пор…

Повисло молчание. И прежде чем девушка успела что-либо ответить или возразить на сказанное, вновь раздался мужской голос:

– Сомневаюсь, что ты будешь бросать Адаму вызов. Поэтому, остынь и прими это как факт. Скорее всего, молодой человек останется с нами. И раз нашла его ты, то сама понимаешь, что падает на твои плечи, – даже не видя дока перед собой, а лишь слушая его гавкающий голос, парень понял, что тот усмехнулся, словно подтрунивая над своей собеседницей.

Отвлекшись от разговора, молодой человек провел взглядом по своему телу, пытаясь оценить масштаб своих увечий. Все тело ломило, словно накануне по нему проехался поезд. Парню очень хотелось верить, что разговор шел не о нем. Однако провал в памяти убеждал об обратном, как и ноющая боль в мышцах. Парень помнил свое имя – Виктор. Но в памяти не оказалось ничего, связанного с последними тремя днями его жизни. Он их совершенно не понмнил. Но не только это заставило его нервничать. Увидев на своем бедре повязку, Виктор чуть оттянул бинт, и его лицо тут же исказила гримаса ужаса. Свежая рана разила гноем и еще чем-то. Рецепторы ощутили привкус железа и чего-то солоноватого, словно содержимое оказалось у него во рту, отчего тут же начала активно выделяться слюна. Кровь, конечно.

Решив больше не испытывать себя и свою психику на прочность, молодой человек поправил бинт, придав ему исходное положение. Он уже не особо вслушивался в разговор (скорее походящий на спор), переключив внимание на медицинские приборы и показатели, что высвечивались на одном из дисплеев. Давление в норме, только пульс завышен. 130 ударов в минуту. И это не удивительно, когда просыпаешься в незнакомом тебе месте, слышишь недвусмысленный диалог, в котором один из собеседников в открытую заявляет, что хочет от тебя избавиться. Парень смахнул со лба холодный пот, выискивая взглядом пути выхода, так как дверь, оказавшаяся прямо перед ним, явно вела к двум спорящим незнакомцам. Но кроме нее, из белоснежной комнаты больше выхода не было. Словно в запертой клетке оказался. Нужно что-то делать, спасаться.

Следующие слова он смог бы услышать и так, не обладая каким-то сверхчувствительным слухом:

– Сам с ним и возись, я в этой самодеятельности не участвую! – крикнула Ри, и тут же послышалось шорканье подошв, а затем стук двери. Молодой человек даже смог определить на слух, что на девушке были кроссовки, и он с большой вероятностью озвучил бы марку. Потому что на его ногах, насколько он помнил, были такие же.

Послышался щелчок, и вот в новую «обитель» Виктора зашел темный во всех смыслах этого слова мужчина. Плотного телосложения, приземистый, он озадаченно осмотрел сначала самого молодого человека, затем перевел взгляд на его руку, держащую трубки приборов.– Черт! – он оторвал от себя все трубки и громко ругнулся от боли. Комнату тут же заполнил непрекращающийся громкий звук одного из приборов, оповещающий об отсутствии пульса.

– Я так понимаю, ты уже отошел от морфина… Молодец, – поправив свой белый халат, Пол подошел к молодому человеку и скрестил руки на груди. Сейчас, когда Док предстал перед ним лично, голос его изменился и стал мягче.

– Кто Вы и что Вы от меня хотите? Где я оказался? – стараясь сохранять спокойствие, спросил молодой человек. Однако, в ладонь он лишь плотнее сжал трубки от приборов. Встав с кушетки, он сделал несколько шагов назад, но споткнулся и потянул за собой медицинское оборудование. Если бы техническое оснащение не стояло на колесах, послышался бы оглушительный лязг и шум во время их падения. Но те лишь звонко стукнулись о стену, тут же отрикошетив и отъехав на несколько сантиметров. Виктор пытался сфокусировать свое зрение. Доктор, стоявший перед ним, то расплывался, искажаясь в пространстве, то сплющивался. Молодой человек метнул взгляд на пуговицу его халата, столь же белоснежную, как и сама ткань. Она оказалась покрыта небольшими сколами, царапинами. Виктор разглядел каждую ворсинку нитки, прежде чем смог вернуться к лицу мужчины и посмотреть ему в глаза, которые в ярком свете лампы обрели оттенок молочного шоколада.

– Ты боишься, это нормально. Я понимаю твое состояние. Но здесь никто не причинит тебе вреда, Виктор, – Док старался разговаривать с ним как можно спокойнее, смотря молодому человеку прямо в глаза и чуть склонив голову вниз. Он словно медленно кивал, проговаривая каждое слово достаточно вкрадчиво и тихо, пытаясь завоевать доверие. Но получалось все с точностью до наоборот. Внутри Виктора словно просыпалась буря, сотканная из негодования, страха, злости и желания выбраться как можно скорее из этого треклятого места.

– Откуда Вы знаете как меня зовут? – не унимался парень, недоверчиво и с опаской осмотрев вновь помещение, в котором он оказался по воле случая, и лишь после этого перевел взгляд своих светлых глаз обратно на мужчину.

– Ты оказался недалеко отсюда. Тебя нашли прямо около твоей машины. Ты попал в аварию, потому что на твоем теле были множественные раны, а сама машина оказалась в кювете и смята. Твое имя написано на водительских правах. Так я и узнал, как тебя зовут. Все твои вещи здесь, ты можешь их забрать в любое время.

Док повел плечом, указывая ладонью в сторону двери, и затем продолжил.

– Твою машину отогнали в местный гараж, но, боюсь, восстановлению она уже не подлежит, слишком много повреждений, а капот буквально сплющило.

Когда Виктор услышал это, внутри него что-то словно с тяжелым стуком упало вниз, при этом ухнув, словно в глубоком колодце. Руки сразу же покрылись ледяным потом, а в груди все задребезжало. Он копил на этот автомобиль целых четыре года, порой отказываясь от обедов. И сейчас, единственная дорогая ему вещь, оставшаяся у него, подобно хламу стояла в чьем-то гараже, ожидая своей участи – быть выброшенной на свалку.

– Твое же состояние требовало срочного оперативного вмешательства. Если бы я не сделал этого, то ты был бы уже мертв. Тебе надо было помочь, – видя состояние своего пациента, Пол поднял руки вверх, словно показывая ему, что ничего плохого и опасного не хотел сделать. Движения мужчины при этом были плавными, словно если бы он резко дернулся, то это могло бы привести к неожиданным последствиям. – К тому же, в тебе сейчас…происходят некоторые изменения. Ты мог, наверное, их уже заметить. Слух изменился? Зрение тоже?

Виктор уставился на дока, нахмурившись, но не от боли, а от охватившей его подозрительности. Откуда он узнал, что сейчас происходило с чего организмом и органами слуха? Неужто он причастен ко всему этому? Однако, нет. Девушка, чей голос он слышал меньше часа назад, дала ясно понять: никто из живущих поблизости не причастен к тому, что с ним случилось. И молодого человека охватила растерянность.

– Да, что-то изменилось… Что происходит? – уже спокойным тоном спросил Виктор

– Не волнуйся, ты скоро все поймешь. Узнать тебе, конечно, предстоит многое, но обратной дороги уже у тебя нет, к сожалению. Через некоторое время ты будешь уже в своем новом доме.

Парень посмотрел на Пола как на ума лишенного. Возможно, у него и проблемы с памятью, но адрес своего дома он помнит, и это явно не здесь. Док же, заметив взгляд своего собеседника, быстро поправил сам себя.

– В своем новом доме на ближайшее время, разумеется. Тебе нужно прийти в себя, не так ли? И лучше это делать в каком-нибудь уютном месте, где можно посмотреть телевизор и выпить пива, а потом лечь спать на мягкую постель и укрывшись теплым одеялом. Но никак не в этой комнате, где воздух насквозь пропитан антисептиками, – вновь спокойно произнес Док, при этом осторожно подходя ближе к молодому человеку.

Не успел Виктор опомниться, как врач аккуратно убрал все трубки из его ладоней, и что-то больно щипнуло его за плечо. С недовольным видом он повернулся и обнаружил, что Пол вынимал миниатюрный шприц размером с большой палец из его руки. Игла не была заметна вовсе, он и не должен был почувствовать укола, но почувствовал.

– Что происходит? Что это за укол? – Виктор спросил еще раз, тяжело смотря в глаза дока. В его голосе не было агрессии, злости, страха. Осталось лишь непонимание. Внутри молодого человека боролись два желания: свалить отсюда к черту и узнать, что именно произошло с ним. Что случилось несколько дней назад? И почему он очнулся в столь странном месте, с непонятно откуда взявшейся рваной раной на бедре, чувствуя себя при этом так, словно накануне его переехал товарный поезд?

– Видел свою рану? Она гноится. Я вколол тебе антибиотик, чтобы дело не пошло дальше. Хотя, ты сейчас будешь от любого пореза куда быстрее восстанавливаться, чем раньше, но все же… Такая мелочь не повредит.

Пол пристально посмотрел в глаза Виктору. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Во взгляде дока парень смог считать сопереживание.

– Сейчас началась твоя новая жизнь, сынок, – достаточно тихо произнес Пол, похлопав своего пациента по плечу, отчего место укола неприятно защипало.

О чем он вообще вел речь? Виктор проследил взглядом за мужчиной и слегка потер руку. Он пытался вспомнить, что было перед тем, как он проснулся в помещении, столь похожем на операционную. Но тщетно. Все, что он помнил – это дорога через непроглядный лес, сумерки и ливень. Пока дворники шоркали по стеклу, смывая стремительно льющиеся капли дождя, он внимательно смотрел на навигатор в салоне, находившийся буквально у него под носом. И Виктор не увидел там ни единого поселения поблизости. Вокруг были лишь густые деревья, обрамляющие с обеих сторон трассу. Более ничего. Такое ощущение, что он слишком многое пропустил, пока находился без сознания. Среди остального урагана мыслей, норовивших проломить мозг изнутри, он мог различить одну, самую настырную: нужно отсюда выбираться и как можно скорее.

Из раздумий его вытянул стук в дверь.

– Док, могу я войти? – послышался уже знакомый ему женский голос. В нем уже не было той нервозности, что Виктор уловил ранее.

– Конечно, входи, – Пол нейтральным тоном дал девушке разрешение, не отвлекаясь при этом от проверки рефлексов Виктора. Казалось, он решил сломать парня физически – такими сильными были его толчки в плечо или колено. Но и у молодого человек тоже прибавилось мощи. После того, как док стукнул молотком по выемке в коленной чашечке, нога парня взметнулась вверх. Виктор буквально пнул стоящую рядом тяжелую тележку со шприцами, отчего та поздоровалась со стеной. Послышался оглушающий лязг железа, перекрывший скрип двери.

И тут он увидел обладательницу этого грубоватого голоса. В операционную комнату вошла невысокая блондинка. Белые кудри ее чуть касались плеч. Взглядом своих зеленых глаз она вначале окинула Виктора с головы до ног, и следом недоверчиво посмотрела на врача, чуть наклонив голову вперед, словно задавая вопрос о серьезности всего их разговора, что произошел ранее, и который услышал и сам Виктор.

– Не надо так на меня смотреть, Ри. Все равно этот молодой человек будет временно на твоем попечении, пока не будет полностью здоров, – даже не повернувшись в сторону вошедшей, произнес мужчина.

Выражение лица блондинки моментально сменилось на раздраженное. Ее и без того резкие черты лица, исказились от злости еще сильнее. Казалось, она вот-вот развернется на каблуках и громко хлопнет дверью или же швырнет что-то в стену, осыпая всех и вся проклятиями. Однако она глубоко вдохнула, прикрыв при этом глаза, и подошла поближе к доктору, засунув руки в карманы своих темных джинсов. Видимо, она все же собиралась демонстративно уйти, но взяла себя в руки.

– Хорошо. Я поговорила с Адамом. Он тоже сказал, что будет лучше, если я буду за ним присматривать. Несмотря на то, что я просила его рассмотреть другие кандидатуры, – было видно по девушке, что ей происходящее давалось непросто. Она сквозь зубы соглашалась с тем, что сказал Пол, абсолютно без всякого энтузиазма. – Только не говори, что он будет жить со мной под одной крышей.

– Ариадна, хочу тебе напомнить, что все дома заняты, а твой свободен. Ну, не считая тебя. Не так уж и тяжело выделить комнату для одного парня. Особенно когда их у тебя три, разве нет? – произнес док, закончив с проверкой физического состояния парня и взявшийся за ручку. Он что-то записывал в своих листах, изредка поглядывая на Виктора исподлобья.

– Пол, ты… – блондинка улыбнулась доку уголками губ. Но молодого человека это напрягло. Пока губы блондинки изогнулись в улыбке, глаза ее готовы были прожечь насквозь все, что находилось в комнате. И начала бы она, однозначно, с Виктора. – Такой милый.

– Я Виктор, – несколько осипшим тоном на автомате произнес парень, протянув руку и пытаясь тем самым разрядить обстановку. Прекрасно. Мало того, что он останется в каком-то месте, про которое сам не в курсе, так еще и будет жить по соседству с той, что при любом удобном случае если не убьет его лично, то сделает все, чтобы смерть оказалась ближе. Чудеснее расклада не придумаешь.

– Я знаю, – резко ответила Ариадна, проигнорировав протянутую руку молодого человека. Зелеными глазами она вновь оценивающе прошлась от его макушки до ног. – Меня зовут Ариадна. Только доктор может звать меня «Ри». Ты еще долго будешь тут копаться?

Не прошло часа, как Виктор покинул белоснежную комнату, будучи в своей темной клетчатой рубашке и джинсах. Сразу выйдя в едва освещенный, в отличие от операционной, коридор, он заметил небольшую тумбочку у входа, на которой лежали его вещи, как и говорил Пол. Водительские права, ключи от дома, бумажник и небольшая дорожная сумка, которую, видимо, удалось вытащить из машины. Молодой человек тут же ухватился за ремень. Права и ключи он тут же положил в сумку, а бумажник покрутил в руках и открыл замок. Ни единой купюры из него не исчезло. Виктор с облегчением вздохнул. Содержимого бумажника хватит, чтобы добраться до дома. Если же нет, то в ход пойдут кредитки, которые так же остались в целости и сохранности. Почувствовал на себе тяжелый взгляд Ариадны, Виктор тут же положил бумажник в сумку и застегнул молнию. Казалось, его спина нагрелась как следует от испепеляющего взора девушки. Как будто под конвоем, ей-богу.

Пройдя сквозь едва освещенный коридор и выйдя через открытую массивную железную дверь навстречу свету, Виктор зажмурился на пару секунд и прикрыл глаза ладонью. Ему предстояло еще привыкнуть к яркому солнцу. Обернувшись, он увидел одноэтажное, с позволения сказать, здание. Это был скорее вытянутый железный ящик без окон и каких-либо других проемов, сквозь которые внутрь мог бы попасть свет. По бокам контейнер облюбовали деревья. Видимо, он уже давно стоял на этом месте.

Оглядевшись, парень обнаружил, что находится на идеально выстриженном газоне, расстилающемся на многие мили вокруг. Недалеко от контейнера находился миловидный двухэтажный домик из красного кирпича с двухскатной крышей. Вокруг него выстроили небольшой деревянный забор, ограждавший площадь от постороннего вмешательства. Прямо напротив входной двери, в заборе расположилась калитка. Ни мощеной дороги, ни грунта, ни камня – никакой дорожки к забору не вело, но газон выглядел заметно истоптанным. Окна в доме оказались плотно зашторены, и невооруженным взглядом молодому человеку не удавалось рассмотреть, что находилось внутри. Но больше всего его поразило другое. Вся огромная площадь, представшая его взору была усыпана свыше десятка такими же домами из красного кирпича, огражденными невысоким забором.

На минуту Виктору показалось, что он попал в одно из комедийных ТВ-шоу в стиле шестидесятых, где главными героями представали дамы с пышными прическами, мужьями-инженерами, идеально постриженным газоном и двумя детьми. И обязательно в любых нелепых ситуациях, происходивших с ними, персонажей сопровождал закадровый смех или улюлюканье.

Но вместо всего этого комедийного ТВ-шоу родом из шестидесятых, навстречу ему и Ариадне вышли современно одетые люди. Они не то напугано, не то осуждающе смотрели на то, как парочка двигалась вдоль протоптанной на траве дорожки мимо их обиталищ.

Возле одного из домов стоял высокий молодой человек. Виктор прошел бы мимо, если бы не заметил изучающий взгляд сине-зеленых глаз, заставивший его остановиться ненадолго и посмотреть на его обладателя в ответ. Темные волосы мужчины торчали в разные стороны, жесткие черты лица нисколько не дрогнули при виде незнакомца. Однако, когда он перевел взгляд на блондинку, его губы дрогнули в улыбке. Виктор повернулся и оценивающе посмотрел на Ариадну. Судя по всему, эти двое знакомы давно: еще минуту назад ничего не выражавшее кроме злости и раздражения лицо девушки озарила теплая улыбка.

– Добро пожаловать, – брюнет вышел к ним навстречу. В отличие от остальных, он с интересом разглядывал Виктора. Светлые глаза мужчины, словно сканер, прошлись от головы молодого человека до его ног. В этом взгляде не оказалось ни презрения, ни отвращения. Мужчина протянул руку свою руку для приветствия. – Меня зовут Адам. Я здесь за главного.

– Меня зовут Виктор, но… – произнес молодой человек и только после того, как вновь осмотрел всех присутствующих, ответил на приветственный жест, сжав ладонь брюнета в рукопожатии. – Но все и так уже в курсе.

Пальцы мужчины незаметно сместились на костяшки. Адам сильно надавил на них, отчего ладонь охватила сильная боль от столь крепкого рукопожатия.

– Все верно. Считай, что отныне ты – часть нашего поселения, – Адам посмотрел прямо в глаза своему новому знакомому. И в этом взгляде Виктор не почувствовал ничего хорошего. Обычно так смотрят на других люди, которые без зазрения совести заставят силой другого сделать то, что им нужно. – Часть нашей стаи.

«Надеюсь, про стаю он шутит?» – промелькнуло в голове Виктора, но вопрос он не спешил озвучивать, стойко снося тяжелый взгляд Адама.

– До тех пор, пока не вылечусь и не встану на ноги. А после – я уйду отсюда. Но уже чувствую ваше гостеприимство, – твердо, но вежливо заявил парень.

– Конечно.

Внутри него что-то моментально вскипело. Разомкнув рукопожатие, Виктор вместе с Ариадной оставили Адама, направившись дальше, мимо кирпичных домов, похожих друг на друга точно близнецы. Дышать становилось с каждым шагом все тяжелее. Парня разрывало изнутри.

Наконец, он резко развернулся и, несмотря на попытки девушки остановить, в несколько широких шагов преодолел расстояние, разделявшее его и брюнета. Схватив того за ворот поло синего цвета (видимо для того, чтобы подчеркнуть цвет глаз), Виктор тут же повалил мужчину наземь и несколько размашистых ударов прошлось по лицу Адама.

– Часть стаи, говоришь? Сейчас я тебе покажу, какая я тебе часть стаи, – Виктор отошел, давая тому подняться. На лице Адама сочились кровоподтеки, но он все так же продолжал смотреть парню в глаза и ухмыляться. Виктор разъяренно зарычал. От этого звука волосы на его руках задрожали и встали дыбом, но противника это совершенно не пугало. И тогда Виктор наклонился и с разбегу бросился прямиком в его корпус своим плечом. Послышался треск дерева. В заборе оказалась брешь. Спина Адама уткнулась в холодную кирпичную стену. Виктор отстранился от него и выровнялся. В сине-зеленых глазах было все то же самодовольство, несмотря на проступающие синяки. Нарастающая ярость внутри молодого человека вылилась очередным рычанием, заполнившим площадь, прежде чем он занес кулак перед очередным ударом.

Вдруг его кожи коснулись прохладные пальцы. Кто-то дернул парня в сторону.

– Ты что надумал, прямо здесь обратиться? Успокойся, – Ри шикнула на него и не торопясь убрала руку с мужского плеча.

Виктор оглянулся назад, все так же шагая мимо кирпичных домов и их обитателей. Адам неподвижно стоял возле забора и прищурившись смотрел им вслед. На лице его не было ни следа крови.

Глава 2

Оставшийся путь они проделали молча. Парень все еще чувствовал на своей спине множество любопытных взглядов, хоть и сам уже скрылся с поля зрения местных жителей. Как только спутники подошли к входной двери, Виктор обернулся, окидывая взглядом просторную поляну, оставшуюся за их спинами. Кирпичные дома, похожие один на другой, небольшой кучей остались в стороне. Казалось, Ариадна жила на самом краю этого странного поселения, которое с каждым мгновением вызывало у парня все больше вопросов. Скрип замочной скважины заставил его повернуться к девушке.

– Итак, в моем доме действует несколько правил. Если нужно, запиши. Греметь чем-либо после трех ночи и до часу дня нежелательно. Иначе могу чем-то в тебя запустить. Следующее: не подгоняй меня. За стенами этого дома – пожалуйста, но не здесь. На холодильнике замка нет, телевизор не оккупирован, так что эти пункты разрешают тебе вести себя как дома, – объявила Ариадна, открывая перед собой дверь и входя внутрь дома.

Оказавшись в коридоре, она резко остановилась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Блондинка сняла с себя кожаную куртку и скинула ее на тумбу, стоявшую рядом с входной дверью. Следом послышался и лязг ключей, оказавшихся на небольшом блюдце. Помассировав свою шею, девушка повернулась к своему спутнику. Чуть поодаль от нее оказалось несколько закрытых дверей. Виктор поправил на плече ремень своей сумки.

– Две спальни наверху. Одна из них твоя, если хочешь.

– Нет, я лучше буду в зале, на диване, – произнес Виктор. Не только ей это все доставляло неудобство. Перспектива быть в непосредственной близости от Ариадны его нисколько не радовала, наоборот. Меньше всего ему хотелось видеть ее сонное лицо по утрам.

– Прекрасно, так-то лучше. Ванная комната, кухня и зал здесь, – по очереди указав на каждую из дверей, Ариадна продолжила. – Можешь располагаться. Я сейчас принесу белье.