Мебель

Холодный осенний ветер бился в окно, но под одеялом было тепло и приятно. Вера прижалась вплотную и тихо сопела, щекоча мою шею дыханием. Я расплылся в блаженной улыбке и сжал ладошку жены в своей руке, чувствуя, как соскальзываю в сон.

Сверху раздался громкий протяжный скрежет, словно кто-то потащил по полу диван. Вера вздрогнула и проснулась.

– Ну вот, опять они начали… – прошептала она и поежилась.

Скрежет повторился, и я стиснул зубы от злости. Первая неделя в новой квартире показалась нам идеальной, пока соседи сверху не начали свои еженощные представления. Я еще понимаю, день-два подвигать мебель посреди ночи, всякое бывает. Но на этот раз мое терпение лопнуло.

– Схожу поговорю с ними, – я нехотя отпустил руку Веры и стал вылезать из-под теплого одеяла.

– Только не ругайся сильно. Мы же тоже иногда по ночам шумим. Может, они так мстят из зависти.

Я ухмыльнулся, ущипнул хихикнувшую жену и стал одеваться. Квартиру мы еще не успели полностью обставить, поэтому штаны и футболка лежали рядом на табуретке. Одевшись, я замер и прислушался, но соседи на сегодня явно не закончили с перестановкой. Сейчас они как будто волокли стул из одной комнаты в другую, даже не задумавшись приподнять его над полом. С мрачной решимостью я вышел из квартиры.

После пары шагов я едва не налетел на соседскую коляску, оставленную практически возле нашей двери. С этими соседями тоже надо будет поговорить. Наша квартира долго простаивала, так что они, похоже, привыкли пользоваться свободными площадями этажа на свое усмотрение. Я отодвинул коляску в сторону. Стоит напомнить, что мы въехали.

Мелькнула мысль, что хорошо бы и нам уже обзавестись своей коляской. Я мстительно представил, как ставлю здоровенную коляску для двойни под соседской дверью. Только не сейчас. Может, через год-другой. Все-таки, это дело серьезное, и мы с Верой пока не готовы. Одно дело иногда просыпаться посреди ночи от соседей сверху, и совсем другое – не спать первые пару лет жизни ребенка.

Я прошел мимо лифта, рассудив, что подниматься ко мне на шестнадцатый этаж кабина будет дольше, чем мне пройти десяток ступеней. Шагнул в тамбур с заваренным намертво мусоропроводом и несколькими велосипедами, затем вышел на общую лоджию. Холодный ночной воздух приятно взбодрил. Я вдохнул полной грудью и залюбовался панорамным видом на город. Всё-таки классно, что мы решились взять здесь квартиру. Пускай выплаты съедают нехилую часть семейного бюджета, но это того стоит. Наш личный шалаш в благоустроенной высотке. Для красивой жизни осталось только закупить мебель. Ну и разобраться с шумными соседями сверху.

Стоять в одной футболке оказалось прохладно, поэтому я перестал оттягивать неизбежное, оторвался от красивого вида и шагнул за дверь, ведущую на лестницу. Меня встретили темнота и запах пыли с известкой. Не самое страшное, чем может пахнуть подъезд. Я стал подниматься, держась за перила. Надо будет попробовать спускаться и подниматься на наш этаж по лестнице хотя бы раз в день. Будет неплохая тренировка для сердца.

Поднявшись до нужного этажа, я толкнул ведущую на лоджию дверь, и та поддалась с хрустом, словно я оторвал засохшую строительную пену. Я нахмурился при виде порванного мешка с остатками плиточного клея. Поскорей бы дом полностью заселили, и все закончили со своими ремонтами. Некоторые бригады – просто свиньи!

Я с возмущением перешагнул темнеющие под ногами комки мусора, подошел к ведущей на этаж двери и потянул ручку на себя, однако та не шелохнулась. Толчок от себя тоже оказался безуспешен. Я нахмурился и попытался разглядеть за грязным стеклом темный тамбур. Неужели заперто? Но ведь в этих дверях даже замков нет. Похоже, придется вернуться назад и подняться на лифте.

Я обвел глазами грязную лоджию. Мелькнуло опасение, что в дверях есть какой-то неизвестный мне запирающий механизм, и теперь я застрял здесь без телефона на семнадцатом этаже.

Посмеиваясь над своим страхом, я прошагал обратно и дернул дверь к лестнице. Усмешка застыла на лице, когда и эта дверь не поддалась. Заперто? Но ведь я только что открывал эту дверь! От мысли провести ночь на холоде в открытой лоджии стало не до смеха, и я в панике дернул дверь со всей силы. Та открылась к моему огромному облегчению. Вот что я за паникер? Ну конечно, судя по налетевшему мусору, тут нечасто ходят, вот механизмы и не разработаны. А что, если с той дверью то же самое?

Я вернулся обратно, ухватил ручку обеими руками и дернул. Дверь в тамбур хрустнула и с трудом открылась, скрипя доводчиком. Делов-то! Чуть не развернулся из-за такого пустяка. Я с нетерпением шагнул в тамбур, и дверь отрезала меня от шума ночного города. Навалилась тишина. Лампочки на этом этаже почему-то не работают, так что пришлось идти в темноте, держась за шершавое покрытие стен. В ноздри ударил затхлый воздух. Такое чувство, что я попал на незаселенный этаж.

Я прошел мимо краснеющей кнопки вызова лифта и свернул налево. Квартира над нами должна быть в конце. Главное не постучаться не к тем соседям. Я дошел до металлической двери и замер, прислушиваясь.

Мертвую тишину этажа нарушало только мое сердцебиение. Может, я зря сюда пришел. Если соседи перестали шуметь и легли спать, получается, я только сам зря нашумлю. Появилось неприятное ощущение, будто изо всех дверных глазков на меня обращены неодобрительные взгляды. Я почувствовал себя неловко, как пойманный шкодник, застуканный за тем, что собирался нажать на звонок и убежать.

Тишину разорвал громкий скрежет, и мое сердце подпрыгнуло. Звук отчетливо доносился из-за двери передо мной. Ну, знаете ли! Я разозлился за свой испуг и постучал в дверь кулаком. Скрежет резко оборвался. Я постучался еще раз, накручивая себя и намереваясь выплеснуть все в лицо этим любителям ночных перестановок. Секунда, вторая, пятая, но ни звука шагов, ни поворота ключа. Я постучал в третий раз, уже не так уверенно. В тишине удары кулаком по железной двери звучали как удары колокола.

Я простоял, наверное, около минуты, а шум за дверью так больше и не повторился. Мои злость и решимость стали быстро улетучиваться. Наконец, стоять в темноте перед запертой дверью стало невыносимо. Меня наверняка услышали, но решили не открывать.

Я вернулся к лифту и вызвал кабину. Можно конечно пойти и лечь спать, но лучше я попробую еще один, последний вариант. Спущусь вниз и позвоню им по домофону, чтобы уж наверняка.

Оказавшись на первом этаже, я прошел мимо темного закутка консьержки, вышел наружу и набрал на домофоне номер квартиры соседей, придерживая при этом входную дверь, чтобы та не закрылась. Я ведь не захватил ключи.

Домофон почему-то не издал обычного звука вызова. Я нажал на сброс и набрал по-новой. Опять никакой реакции.

– Вы к кому? – из подъезда показалась заспанная консъержка и обвела меня подозрительным взглядом.

– Я из семьдесят седьмой, звоню соседям сверху, – пояснил я. – Шумят, спать не дают, а на стук в дверь не отвечают.

– Из семьдесят седьмой, говорите… Что-то я вас не видела.

– Мы с женой неделю назад переехали.

– А, молодая пара с семнадцатого, – лицо женщины просветлело. – Конечно, я вас помню. У вас еще вещей мало было, за пару заходов на лифте все подняли. В какую квартиру вы звоните? Восемьдесят восьмую?

Я подтвердил, и собеседница задумалась.

– Я давно уже не видела хозяина. Раньше к нему все время друзья ходили на ночь глядя. Думала, может чего подозрительное делают, ну, вы знаете.

Женщина сверкнула глазами, словно я, как молодой мужчина, должен быть знатоком всех подозрительных занятий. Я пожал плечами.

– Но на шум вроде никто не жаловался. Да и гости на вид были приличные, одеты богато. Только это давно было. Уже несколько месяцев никто в восемьдесят восьмую не поднимается.

– Ну сейчас кто-то у них шумит и двигает мебель уже третью ночь. И что у них с домофоном? – я указал на устройство, молчащее на попытки дозвониться.

– Не знаю, должен работать, – консьержка тоже попробовала набрать, но с тем же результатом. – Странно. Когда вы были наверху, они еще шумели?

– Да, но, когда я постучал, все затихло.

– Время позднее, может они уже легли. Давайте сделаем так: возвращайтесь к себе, и, если снова будут шуметь, позвоните мне. Если нет, то я постараюсь поговорить завтра с владельцем.

Мы обменялись номерами телефонов, и я с чистой совестью зашел в лифт, отчаянно зевая.

***

В следующие ночи шум больше не повторялся, так что мы решили, что соседи наконец образумились. Наверное, повлиял разговор с консьержем.

Я снова стал нормально высыпаться, перестал клевать носом, пить кофе литрами на работе, да и в целом наслаждался хорошим настроением. Дела пошли в гору, и в конце месяца меня ждала неплохая премия. Я потер руки, представляя, как обрадую Веру. Она потихоньку прикупает всякие мелочи в квартиру, а с премией мы сможем съездить в мебельный центр и позволить себе что-крупные покупки.

Вечером по дороге домой я увидел распахнутую настежь дверь подъезда и людей, таскающих коробки в грузовую машину. Наш относительно новый дом и так до сих пор не заселен полностью, так что я удивился, что кто-то уезжает. В подъезде я увидел жену болтающей с консьержкой. В руках у моя благоверная держала пакеты из супермаркета.

– Девушка, вам помочь с пакетами? – спросил я, забирая у Веры самый увесистый.

– Ой, конечно помогите, – отозвалась та и захлопала ресницами. – У меня еще раковина засорилась, может, посмотрите?

– Да, с удовольствием помогу вам прочистить трубы, – осклабился я. Затем вспомнил про стоящую рядом консьержку и запоздало поздоровался. – Добрый вечер. Вы не в курсе, кто вдруг решил съехать?

– Мы с вашей женой как раз об этом говорили, – ответила женщина, и ее лицо приняло заговорщицкий вид.

Я недоуменно посмотрел на Веру, и та показала пальцем наверх.

– Да ну! – удивился я и повернулся к консьержке. – Это вы их так отругали из-за шума, что они решили уехать?

– Нет конечно, у них там какая-то мутная история, – покачала она головой. – Телефон хозяина оказался недоступен. Я связалась по второму контакту с его братом, он тогда приехал, поднялся в квартиру, а потом умчался весь какой-то бледный, и взгляд дикий. Я ему перезвонила, спросила насчет шума. Он сказал, что шуметь больше не будут, и бросил трубку. Теперь вроде как продает квартиру. Вот он как раз спустился, с грузчиком разговаривает.

– Мда, действительно странно, – задумался я. – Интересно, кто в те дни шумел, хозяин, или его брат?

Мои размышления прервал восхищенный возглас Веры. В открывшемся лифте перед нами предстали резные деревянные стулья, словно из какого-то средневекового замка. Даже сквозь слои упаковочной пленки была видна искусная работа. Затем грузчики пронесли мимо тумбочку в похожем стиле, и Вера грустно покачала головой.

– Эх, на мебельном сайте я такого не нашла…

Пока жена провожала вожделеющим взглядом толстую дубовую столешницу, я подошел к мужчине, мрачно наблюдающему за погрузкой, и попробовал завязать разговор. О своем брате и причине продажи квартиры он говорил уклончиво и неохотно, но как только я проявил интерес к мебели, тут же приободрился. По всему выходило, что ему срочно понадобились деньги.

Вера подошла, когда мы стали обговаривать цену, пихнула меня локтем в бок и вопросительно посмотрела, показывая жестом, мол, «откуда денег возьмем»? Как только я шепнул волшебное слово «премия», глаза жены загорелись азартом, и теперь мы уже вдвоем насели на оторопевшего собеседника.

В итоге работу грузчиков приостановили, пока мы выбирали понравившуюся мебель. Для этого пришлось подняться на семнадцатый этаж. При свете дня я с улыбкой вспомнил, как шарахался здесь в темноте. Квартира оказалась обставленной со вкусом. Вера пищала от восторга при виде огромного шкафа из темного дерева с барельефом из растений и животных. А мне приглянулось роскошное кожаное кресло.

Я с наслаждением уселся и утонул в нем, представляя, как выкуриваю ароматную сигару. Фантазии омрачались только стоимостью всего добра, что нам приглянулось. Тут в ближайшее время не то что сигары, хоть бы на растворимую лапшу хватило. Но владельцу оказались очень нужны деньги, и по такой заманчивой цене мы подобное больше нигде не найдем.

Я вздохнул, попрощался с премией и набрал номер Макса. Придется еще немного занять у коллеги. Влезать в долги не хочется, но сияющий вид жены примирил меня с неизбежностью. Ничего, как-нибудь прорвемся. Зато разом обставим свою квартиру.

Пару часов спустя уже в нашей квартире мы протирали новую мебель тряпками с моющим средством. Все было в прекрасном состоянии, только немного запылилось.

– Похоже, сосед любил зажигать свечи и какие-то ароматические палочки, – подала голос Вера, обрабатывая шкаф. – Может, еще от моли что-нибудь сюда клал, но запахи приятные.

– Да, я заметил, что наверху пахло как будто какими-то эфирными маслами, – отозвался я, проводя тряпкой по спинке кресла. – У меня еще было ощущение, словно в церковь зашел. Интересно, чем занимался хозяин, что мог себе позволить такие шикарные вещи? Может, действительно церковник или сектант какой?

– Ты знаешь, а ведь это реально подозрительно, – жена даже замерла с тряпкой. – Его брат так поспешно все сбагрил по бросовой цене. Вдруг мы взяли мебель, купленную на деньги обманутых членов секты или какой-нибудь финансовой пирамиды?

– Ну если так подумать, везде можно докопаться до какого-нибудь криминала, – я усмехнулся и отложил тряпку. – Мы же не знаем, на какие деньги построен этот дом с улучшенной планировкой, но ведь живем же? Главное, что мы сами знаем, что ничего не крали и купили честно. А чем там занимался предыдущий хозяин, не наше дело. Даже если он, упаси боже, консультант «Орифлейм».

Вера фыркнула и перевела тему.

– Кстати, признавайся, ты ведь еще и у Макса денег занял?

– Да, пришлось немного одолжить. Премия конечно большая, но не настолько. А брать к твоему шикарному платяному шкафу дешевую картонную тумбочку совсем неохота. Если уж обставлять наше гнездо, то по полной. Не переживай. Тебе ведь нравится, как преобразилась квартира?

Вера обвела комнату взглядом и любовно погладила дверцу шкафа.

– Да, мы теперь с тобой прям аристократы-нищеброды, – хихикнула она.

***

– Ну что, покажи хоть фотку, – Макс бесцеремонно ввалился в кабинет и ткнул в мой телефон своим пухлым пальцем. – Что вы там вчера накупили? Когда обмываем?

Я плюнул на очередную попытку перечитать абзац в документе и с раздражением уставился на приятеля.

– Блин, да не фоткал я. Мы как закончили с мебелью, сразу спать легли.

– Ага, по тебе и видно, как ты «выспался».

Макс выделил последнее слово саркастичными воздушными кавычками.

– Да не знаю, сразу было не заснуть. Оба ворочались долго.

– Ну да, молодая жена, как не поворочаться, – хохотнул коллега. – Ну так что, в пятницу бухаем за ваши шкафы?

– Да на какие шиши? Я теперь полгода водичку из-под крана пить буду.

Макс сразу скис после такого известия.

– А зачем тогда брал, если деньги неподъемные?

– Да подъемные, – я вздохнул и устало потер переносицу. – Такую жирную возможность нельзя было упускать. Просто придется пока немного затянуть пояс. Попозже обмоем.

– Ну ладно. Главное, что вы покупкой довольны. Давай, паши, не буду отвлекать.

***

– Возьми нам с девочками вина пару бутылок, – перечислял голос Веры из трубки. – И сыра какого-нибудь.

– Я думал, мы с тобой вечером посидим, посмотрим новую киношку, – я подошел к полкам с вином и принялся мрачно разглядывать ценники. – Нам сейчас вроде не до вечеринок…

– Да я знаю, что мы сильно потратились. Но Снежана завтра улетает на Мальдивы на целый месяц, когда мы еще соберемся? Я давно уже обещала позвать девочек на новоселье, а теперь, когда у нас в квартире такая шикарная винтажная мебель, просто неприлично отказывать.

– Ладно, что-нибудь еще надо?

Через несколько минут я стоял у кассы с полной тележкой и перебирал отделения кошелька. Вот она, впаренная мне когда-то кредитка. Я вспомнил горящие глаза консультанта, вещавшего: «Она для вас совершенно бесплатна!» Взял тогда, просто чтобы парень от меня отвязался. Кто же знал, что действительно пригодится.

Кассирша назвала сумму, терминал пикнул от прикосновения пластика, и я набрал пин-код с полной уверенностью, что продаю душу дьяволу. А вот и смс счастья. Льготный период и прочие дела. Гадкое ощущение еще одного повисшего на мне долга. Хорошо бы в следующем месяце тоже премию получить и со всем рассчитаться. Только сдается мне, что расплачиваться придется до самого нового года.

Вечером пока Вера с подругами весело смеялись на кухне, я тихо выскользнул из квартиры и вышел на общую лоджию. Смятая пачка сигарет из старой куртки оказалась как нельзя кстати. Я затянулся и почувствовал знакомое покалывание никотина на языке. Проклятая Снежана и ее чертовы Мальдивы! Это ж надо, весь вечер так меня изводить вопросами из серии: «когда я повезу Веру в отпуск, и скоро ли мы купим вторую машину?» Да еще и с таким невинным видом! Вот ведь стерва, однозначно позавидовала нашей мебели и решила отыграться.

Я с силой выдохнул струю дыма, пытаясь унять раздражение. Вообще-то нападки Снежаны ерунда. Тяжелее всего в такие моменты смотреть на Веру. Грустный взгляд жены с немым вопросом и затаенной надеждой. Я бы с радостью купил ей этот чертов «мини купер» и повез на курорт, только пока это все неподъемная тяжесть. Сначала надо разобраться с долгами и только потом задумываться о таких вещах.

Попытка проскользнуть обратно в квартиру незамеченным провалилась. Меня застукали в коридоре, и Вера устроила мне выволочку на тему курения.

– Ты же обещал! – отчитывала она.

– М…мужики! – брезгливо вторила ей осоловевшая Снежана. – Нет у вас силы воли совершенно…

Еще одна подруга, Наташа, вернулась из ванны, но к обвинениям не присоединилась.

– А ты не говорила, что вы завели котика, – обиженно буркнула она.

– Какого котика?

– Ну в кресле у вас спит, черный такой. Я хотела его погладить, но постеснялась и решила не будить.

Мы удивленно переглянулись с Верой.

– Нету у нас котиков. Ты же знаешь, у меня аллергия. Там, наверное, сережина кофта лежит.

– А-а… – разочарованно протянула Наташа.

– Может, пора потихоньку такси вызывать? – предложил я, поглядывая на часы.

– Какое такси, мы еще тортик не ели, – отозвалась Вера и повела подруг обратно на кухню. – Пойдем, Сережа такую вкусноту купил!

***

Я повернулся на бок, подальше от алкогольного сопения жены. Хорошо ей, только легла – и мгновенно отрубилась, а я ворочаюсь уже с полчаса. Не стоило так наедаться на ночь.

Во время очередной моей попытки устроиться поудобней в темноте что-то блеснуло. Я стал приглядываться и похолодел от страха. На кресле сидело что-то темное и смотрело на меня немигающим взглядом. Я замер не в силах пошевелиться. Спустя несколько ударов сердца до меня дошло, что за темный комок передо мной. На меня смотрит кофта с блестящими пуговицами. Волна облегчения прокатилась по телу и прогнала оцепенение. Вот же позорник, испугался своей кофты!

Я встал и пошел в туалет. Свет резанул по глазам, прохладный кафель стал холодить ступни. Надо купить туалетный коврик, как будет получше с деньгами.

На кухне что-то звякнуло. Похоже, я разбудил Веру. Наверное, решила выпить таблетки от головы. Сделав свои дела, я вернулся в спальню, но обнаружил жену спящей в той же позе. Тогда что за шум я слышал?

Я взял телефон, включил подсветку и пошел на кухню. Осмотрел переполненное мусорное ведро и ряд пустых бутылок возле него. Похоже, это скомканные пластиковые контейнеры из-под салатов пытаются расправиться в мусорке, вот и шумят.

Я уже развернулся, но порыв холодного воздуха заставил меня поежиться. Похоже, мы оставили окно открытым. Бурча себе под нос, я прошел к балкончику. Так и есть – окно распахнуто настежь! Я взялся за пластиковую ручку, и тут на меня метнулось что-то темное и ударилось мне в лицо. Я отшатнулся, загородился руками и выронил телефон, а напавшая тварь с писком отлетела прочь.

С колотящимся сердцем я отступил на кухню и щелкнул выключателем. Когда глаза привыкли к свету, я разглядел ползающую по занавеске крупную летучую мышь.

– Ты что здесь забыла, скотина? – прошипел я со злостью.

Скотина не ответила, только покрепче вцепилась в занавеску своими когтистыми лапками.

Стараясь не выпускать эту дрянь из вида, я глянул по сторонам в поисках оружия. Пожалуй, отмахиваться половником – плохая затея, а вот висящие на крючках полотенца в клеточку будут в самый раз.

Я схватил одно из полотенец и стал осторожно подкрадываться к непрошенному гостю. Когда до цели осталась пара шагов, крылатая дрянь зашевелилась, что-то явно подозревая. Я рванул вперед и накрыл мерзавку тканью. Мышь запищала и забилась, а я побежал на балкон. Что-то больно кольнуло в палец, я с отвращением швырнул полотенце в раскрытое окно и тут же торопливо захлопнул его. Тяжело дыша, стал оглядывать кухню. Надеюсь, эта тварь не привела с собой друзей. На всякий случай я взял второе полотенце и проинспектировал помещение. Осмотрел каждый угол, встал на табуретку и заглянул на верхушку кухонного гарнитура. Вроде чисто.

Одно хорошо: сражение с мышью не разбудило Веру. Надо заканчивать свои дела и тоже ложиться. Морщась от боли, я залил палец перекисью водорода. Выступившие капельки крови с шипением превратились в пену.

Я вспомнил про упавший телефон, поднял его и грязно выругался при виде треснувшего экрана. Вот так, верой и правдой служил мне шесть лет, а теперь какая-то мышь его чуть не доконала! Я с облегчением понял, что мой старичок еще работает. Это замечательно, иначе пришлось бы брать новый и влезать в еще более глубокие долги. Только сенсорный экран стал через раз отзываться на прикосновения, поэтому поиск в интернете превратился в настоящую пытку.

Ближайшие полчаса я провел, изучая последствия укусов летучих мышей. Похоже, в любом случае придется ехать к врачу. Эх, плакал мой выходной день.

***

– Ну прости, я забыла окно закрыть, – в голосе Веры звучало больше обиды, чем раскаяния. – Ты тоже хорош, хватать мышь голыми руками.

– Не голыми, у меня полотенце было, – буркнул я, натягивая бахилы.

В выходной день конечно же пришлось ехать в платную клинику. Я рассчитался кредиткой в регистратуре и прошел в нужный кабинет. После болезненного укола плечо стало отекать. Вдобавок по дороге домой у меня заболела голова, а к вечеру я стал чувствовать себя совершенно разбитым.

Самочувствие не улучшилось ни на следующий день, ни даже в понедельник. Мое состояние омрачало еще и предвкушение следующей порции уколов.

– Ты чего такой мрачный, мышь покусала? – конечно же Макс не упустит прекрасной возможности в очередной раз меня подколоть. Его лоснящееся довольное лицо, появившееся в дверях, вызвало у меня новый приступ раздражения.

– Я скоро сам тебя покусаю, – я угрожающе оскалился. – Тоже придется потом уколы ставить.

– Ну уж нет, – приятель отступил, изобразив ужас. – Ты там лучше чайку попей, успокойся. Это же кошмар! Еще и алкоголь нельзя с твоими уколами. Нет уж, лучше смерть!

И с хохотом скрылся из кабинета.

А я скрипнул зубами и вернулся к документам. Начальник перечеркал мое последнее творение вдоль и поперек. Сомневаюсь, что с такими косяками мне светит премия в этом месяце. Наверное, стоило взять больничный и отлежаться дома. Но пропуск рабочих дней даже по уважительным причинам у нас не приветствуется. Вернее, наш упырь считает любую причину кроме смерти неуважительной. Вдобавок к этому даже пара больничных дней чувствительно ударит по деньгам, а у меня сейчас каждый рублик на счету. Так что – яйца в кулак и терпим.

Я вспомнил наказ Веры купить вечером продуктов и нахмурился. Вот вроде с ней все обговорили, но она никак не хочет понять, в каком мы сейчас положении. «Ну я же не прошу покупать фуа-гра с черной икрой!», – возмущается и хлопает глазками. А мне и возразить особо нечего, ведь требования жены действительно небольшие. А заикнись я, что не тяну финансово, так тут же будет приведен железный аргумент, что я сам предложил вложиться в эту винтажную мебель. Живи я один – без проблем посидел бы месяц-другой на гречке и макаронах. Но моя ненаглядная не привыкла себе в чем-то отказывать, а начни я закручивать гайки – получится, что я – домашний тиран. Сам нас в это втянул и теперь заставляю жену голодать.

За завтраком я заметил, как Вера выбирает себе новую сумку в интернет-магазине. Я конечно же возмутился и сразу получил скандал на свою голову. Понятное дело, рассчитывается она со своей карточки, но почему в нашей семье только я урезаю свои потребности? Может, мне тоже пойти в пятницу в бар с Максом и заказать себе новые кроссовки?