Мертвецы из инета. Книга вторая. Нашествие мёртвых

Что касается мамы… К ней все Кротовы рады были хоть и вовсе не заходить. Из опыта всех предыдущих вечеров Оксана знала, что маму никто из них и не побеспокоит, и ни разу сам о ней не побеспокоится. Как будто её вообще и нет. И это было хорошо. Ибо на примере Жорика, да и его мамаши, Оксана хорошо знала, чего их внимание стоило.

На улице под вечер придавил морозец, и Оксана ничуть не пожалела, что перед прогулкой хорошенько утеплилась. Её, оставшиеся ещё с прошлого года, дублёнка и зимние сапоги, тёплые шапка, шарф и перчатки сейчас были отнюдь не лишними. Зима ещё была полноправной хозяйкой в городе, и щипавший за щёки мороз, вместе с покрывавшим асфальт снегом, были яркими тому доказательствами. По этому, утоптанному прохожими и посыпанному дворниками песком, снегу и побежала Оксана, почему-то сегодня решив выбрать именно такой темп движения.

Вскоре перед ней в разные стороны разъехались стеклянные двери супермаркета. Встретив Оксану сразу дохнувшим на неё теплом огромного зала, «Тысячи в одном» радушно принял её в свои стены, как вообще принимал любого, кто только сюда приходил. Масса народу, копошащегося, словно муравьи в муравейнике, между его полками и витринами, огромное количество самых разных товаров, – всё это помогало отвлечься. И совсем скоро Оксана если и не забыла всё то, что творилось у неё дома, то, по крайней мере, мысли об этом в её голове отступили на задний план.

Выбрав себе пару аппетитных булочек с изюмом и пачку сока, расплатившись на кассе, Оксана вышла из торгового комплекса и направилась в сторону метро. Час пик, а значит, поезда шли переполненные именно в их сторону, из центральной части города. Обратно же они мчались почти пустые, и в одном из их вагонов, как всегда, можно было неплохо расположиться и съесть свой нехитрый перекус. А потом посидеть и, коротая время, незаметно порассматривать попутчиков, если такие будут, выбирая, конечно, наиболее на вид безобидных. Или подремать. Всё это было уже давно таким привычным, ведь так она делала ежедневно уже который месяц! Приспособившись рассчитывать свои деньги так, чтобы хватало на такие ежедневные «закупки» и «поездки», она каждый вечер убегала из стен их с мамой квартиры, чтобы спокойно провести время, и подавалась именно в метро. К подругам в такое время, когда у всех возвращались с работы родители, было не пойти, – их «предки» всё доставали с расспросами, – по магазинам шататься уже давным-давно надоело, пристроиться же в какой-нибудь кружок или секцию всё что-то «не доходили руки». Своего парня – Славку, – этим озадачивать почем-то не хотелось. С ним она почти каждый вечер встречалась попозже. И поэтому ранними вечерами ей больше ничего и не оставалось.

И вот эскалатор уже опускал её в глубины подземной станции. Масса народа поднималась навстречу, большинство спеша с работы домой. Где-то в такой толпе сейчас, наверняка, были и её тетка с дядькой. По времени не должны быть ещё дома. Впрочем, это даже не настораживало Оксану. Если бы они и увидели её сейчас, то навряд ли бы даже окликнули. А что? В вечернем городе столько опасностей! Случись с ней что, их с мамой квартиру к рукам прибрать станет куда проще.

Идущий в нужном ей направлении поезд как раз только что остановился у платформы. Быстренько добежав до его середины, – там людей было и того меньше, – и войдя в оказавшийся почти пустым вагон, Оксана сразу же расположилась на одном из его сидений. А когда поезд тронулся, спокойно принялась за еду.

Знакомый до мельчайших оттенков голос одну за другой объявлял уже давно выученные Оксаной наизусть проходимые поездом станции. За окном громыхали колёса, звук которых, отражаясь от стен тоннеля, временами становился оглушительным. Иногда, на подъезде к какой-нибудь станции, на стенах тоннеля начинали быстро-быстро мелькать фонари… Всё это было знакомо Оксане уже давным-давно, а за последние пол-года, даже больше, в которые её такая «весёлая» вечерняя жизнь расцвела, что называется, «махровым цветом», стало ещё и каким-то родным.

На проплывавших мимо одна за другой станциях почти никто не входил. Как, впрочем, это было всегда во время таких её поездок, что тоже добавляло последним прелести.

Так Оксана и не заметила, как получилось у неё управиться с булочками и соком. Освободившиеся руки теперь можно было засунуть в карманы. А самой… Самой можно было и немного подремать. А что? В метро это вполне приемлемо. Тот, кто пользуется подземкой, знает, что в поездах там вообще довольно часто можно увидеть дремлющих людей.

* * *

Когда Оксана вернулась домой, времени было уже что-то около десяти. Её катание под землёй сегодня завершилась позднее обычного, вечер был уже в самом разгаре. Славик звонил уже несчётное количество раз.

В тот вечер они с ним планировали пойти в ночной клуб, где тусило много их друзей и приятелей. Поэтому было неудивительно, что он Оксану уже «потерял». Ей же, после прогулки по метро, в тот вечер гулять со своим парнем расхотелось напрочь. Ещё днём, в школе, она почему-то очень сильно устала, и ближе к ночи эта усталость навалилась на неё просто невыносимой тяжестью. А тут ещё, – одно к одному, – и настроение упало ниже не бывает. Какие уж тут прогулки!

Уже подходя к своему дому, Оксана, наконец, ответила на всё не прекращавшиеся звонки Славика, сказав ему, что сегодня никуда не пойдёт. Хорошо что у него был такой характер, что долго объяснять ничего не пришлось. «Не смогу», и всё. Сразу всё понял и расспросами да уговорами почти не доставал. И вскоре Оксана уже поднималась в лифте домой, собираясь весь сегодняшний вечер целиком посвятить себе и своей маме.

Оказавшаяся в квартире у входной двери тётя Лина только-то и спросила, как бывало частенько, когда Оксана, вернувшись домой с прогулки, натыкалась на неё в прихожей:

– Явилась?

«А ты бы хотела, чтобы нет!» – зло огрызнулась ей в ответ в своих мыслях Оксана, повесив на крючок ключ и снимая дублёнку.

С переездом тётушки со своим семейством в их с мамой квартиру в Оксаниной жизни так много изменилось. Даже такая, казалось бы, мелочь, как то, куда ей вешать свою дублёнку, стала жёстко и «справедливо» регламентироваться тётушкой. «Нечего грязную шубу в комнату таскать!» – вот что было вердиктом в их недолгом обсуждении этого вопроса, затеянном, кстати сказать, Оксаниным «любимым» двоюродным братом Жориком. И теперь ещё почти новую – она хоть и носила её второй год, однако, отлично сохранила, – и красивую дублёнку Оксане приходилось вешать в прихожей, в один шкаф с потёртыми и замусоленными пуховиками тёти Лины и дяди Павлика, в которых они ездили на работу. А Жорик-то свою куртку держал в шкафу в комнате, и никто ему ничего не говорил. Оксана попробовала только разок что-то по этому поводу сказать, так тётя ей такую отповедь «пропела», да таким «нежным голоском», что у Оксаны пропало всякое желание это обсуждать.

Помыв руки в ванной, Оксана направилась на кухню. Несмотря на съеденные в метро булочки ей ужасно хотелось кушать, и в душе у неё теплилась слабенькая надежда отыскать там что-нибудь съедобное. Войдя, она увидела в раковине, как, впрочем, там это было всегда к её приходу домой после вечерней прогулки, целую гору грязной посуды, при том, что на не вытертом столе не было оставлено ни крошки съестного. Пошарив по стоявшим на плите кастрюле и сковороде, в которых, конечно же, тоже не оказалось ничего съедобного, Оксана с грустью опустилась на стул.

А мама что-нибудь кушала? Увидев среди грязной посуды мамину тарелку, Оксана хоть на этот счёт успокоилась. Она прекрасно знала, что из тарелки мамы никто из Кротовых есть ни за что бы не стал, а значит, мама поужинала.

«Небось, рассчитывает, что я посуду за ними помою! – с неприязнью подумала она о своей тёте, сердито вскакивая со стула. – А фиг тебе! Не дождёшься!» Сердито дойдя до входной двери, она сняла с крючка свой ключ и вышла из квартиры.

Дядя Серёжа, живший в их подъезде всего на два этажа ниже, оказался дома. Как всегда не став ничего спрашивать, увидев у себя за порогом Оксану, он молча, одним жестом, пригласил её войти. Оксана очень ценила в нём его немногословность и сообразительность. Благодаря им, ну ещё, конечно, немного и тому, что такое повторялось почти каждый вечер уже, считай, целый год, она, едва только войдя к нему в квартиру и сказав единственное «Привет!», могла сразу же протопать на кухню. Он же, всё так же молча проследовав туда вслед за ней, тут же поставил на плиту чайник и сковороду, а из холодильника достал хлеб, яйца и колбасу. Холостяцкий продуктовый набор у него всегда был наготове. И минут через десять перед Оксаной на столе дымилась аппетитная яичница с колбасой.

– Дядь Серёж, а ты откуда узнал, что я и сегодня голодная? – наконец, жуя, заговорила с ним Оксана.

– Ты разве бываешь сытая? – грустно покачал головой дядя Серёжа.

– Прокатавшись весь вечер в метро, сыт не будешь, – печально добавил он, тоже присаживаясь за стол.

– Эт точно, – кивнула ему с набитым ртом Оксана, продолжая поглощать яичницу.

А дядя Серёжа как-то по-особому серьёзно на неё посмотрел.

– Ты мне лучше вот что скажи, – заговорил он с беспокойством, – что, там тебе совсем плохо, с тёткой-то? Ну хочешь, я с ней поговорю? Или с её мужем? Я убеждать-то умею!

При последних словах дядя Серёжа выразительно поиграл мышцами на своих руках. Только Оксана при этих его словах замахала на него руками.

– Не вздумай, – она едва не подавилась яичницей. – Ещё не хватало, чтобы тебя в тюрьму из-за меня посадили! Как ты думаешь, что первым делом сделают моя тётушка с дядюшкой, если ты им станешь угрожать? Правильно, в полицию пойдут!

Дядя Серёжа вздохнул:

– Так я её, или его, с глазу на глаз попробую убедить. Без свидетелей. А так, одними словами, они ничего не докажут. Мы же скажем, что они тебя не кормят, и я им из-за этого сделал замечание. Поэтому они на меня и клевещут.

– Дядь Серёж, – Оксана покачала головой. – Ты думаешь мне от этого лучше станет? Не станет. А если так, то к чему всё это?

– Да не могу я просто так смотреть, как обижают дочь моего друга!

– Вот и не смотри просто так, – весело отозвалась ему Оксана, – а корми меня яичницей с колбасой.

Засунув в рот последний кусочек с тарелки, она вскочила из-за стола.

– Ну всё, я побежала, – сделав на ходу папиному другу ручкой «Пока!», Оксана упорхнула к выходу из квартиры.

Через мгновенье входная дверь последней захлопнулась у неё за спиной.

* * *

Дома из Кротовых ещё никто не спал. Тётя Лина с дядей Павликом сидели в гостиной на диване и что-то смотрели по телевизору. В их общей с Оксаной комнате не оказалось Жорика, хоть свет там и горел. «Опять, наверное, на кухне что-нибудь проглотить ищет!» – подумалось Оксане. Впрочем, где был «драгоценный» двоюродный братец, её абсолютно не интересовало, а подумала она так просто мимоходом. Другое дело, что в темноту прихожей попадал свет из комнаты мамы, – возможно не спала и она, а Оксана была бы очень рада перед сном с ней немного пошептаться.

Спеша к маме, она закончила с переодеванием в домашнее очень быстро, но… Тут же выйдя в прихожую, увидела, что не успела – свет у себя к тому времени мама уже погасила. С жалостью покачав головой и вздохнув, Оксана медленно вернулась в свою комнату. Облачилась в пижаму, выключила свет и легла в постель. Впрочем, свет можно было и не выключать. Его, едва только придёт, обязательно включит Жорик, которому было плевать на то, что Оксана уже легла спать.

А вот и он. Конечно же, как это бывало уже сотни раз до этого, включил свет. Оксана лежала, не открывая глаз.

– Спишь, что ли? – спросил он нарочито громко. – Не притворяйся. Я видел, что ты только что свет потушила. Лучше посмотри, что у меня есть!

Открывать глаза не хотелось. Хоть и было немного, – самую малость, – любопытно взглянуть, что там у Жорика было. Всё-таки не каждый день он предлагал ей на что-то посмотреть.

– Глянь лучше, в какие игрушки играет твоя мамочка!

При этих словах Оксана подскочила с кровати, как ужаленная. Посмотрев на Жорика, она увидела у него в руках раскрытый ноутбук её мамы с торчавшим у него в боку USB-модемом. А Жорик, между тем, глядя на его монитор, продолжал:

– Ух ты! Да тут и могила твоего отца есть! И нашей бабу-ули!

Не дослушав двоюродного брата, Оксана в отчаянии бросилась к нему:

– Не тронь!

Однако, Жорик, казалось, только этого и ждал. Он тут же, не мешкая ни секунды, со всех ног рванулся убегать в гостиную.

– Мама! Она у меня забирает! – завопил он при этом таким голосом, будто Оксана погналась за ним по меньшей мере с ножом.

Он едва успел скрыться в гостиной, как на пути бежавшей за ним Оксаны, на входе туда из прихожей, появилась растопырившая руки тётя Лина.

– Пустите! Пустите! – Оксана попыталась оттолкнуть её в сторону, чтобы пробиться за Жориком, да только тёткина комплекция делала её неподвижной, как скала.

А из-за тётушкиной спины уже опять доносился зловредный голосок Жорика:

– Ух ты! «Оживить»! Вот это да! Ничего себе игрушечки у твоей мамаши! Уж не твоего ли папашу она тут собиралась оживить? И какой же, интересно, он тут получится, оживлённый-то? Сейчас посмотрим.

– Не трогай! – что только было у неё силы закричала, услышав это, Оксана, да только Жорика было не остановить.

– Ещё как трону! И папашу твоего оживлю, и нашу прабабушку, – отчётливо послышался противный голосок двоюродного брата, и отчаяние буквально захлестнуло всё Оксанино сознание.

А Жорик всё продолжал.

– Интересно-интересно… – приговаривал он себе под нос, склонившись над ноутбуком.

Наконец, Оксане удалось, обманув тётку, проскользнуть в гостиную. Дяди Павлика там не оказалось. А Жорик… Он как раз поднимался к ней навстречу с дивана с весьма разочарованной миной.

– И всё? – спросил он, презрительно глядя на Оксану. – Там только могилы их раскрылись. Разве ж это оживить?

С этими словами он захлопнул ноутбук и небрежно швырнул его на диван, с усмешкой направляясь к выходу из комнаты.

Оксанино лицо побелело от ужаса. Опрометью бросившись к маминому ноуту, уже ни на что вокруг не обращая внимания, она схватила его и, усевшись на диван, раскрыла у себя на коленях. Скорее, скорее! Ведь в той игре есть кнопка «Вернуть», благодаря которой в прошлом году получилось кошмарную бабкину «игрушку» остановить!

На рабочем столе ноутбука, едва он только активировался, перед ней сразу же предстал ярлык той самой игры. Всё остальное там в те мгновенья просто не замечалось. Только эта маленькая зловещая картинка, на которой виднелось несколько старых могил с перекосившимися от времени крестами.

На счастье тётя Лина и Жорик не стали ей мешать, выйдя по каким-то своим делам из гостиной прочь. Тётя, наверное, пошла в свою, а Жорик – в их с Оксаной комнату…

Внутренне содрогаясь от осознания того, что ей всё-таки пришлось снова открывать эту страшную игру, Оксана навела на её жуткий ярлык стрелку указателя и ударила пальцем по сенсорной панели. Ещё миг, и перед ней раскинулось то самое виртуальное кладбище, которое она видела в прошлом году в бабкиной игре и очень надеялась больше не увидеть никогда. Его бесчисленные могилы и на этот раз было видно так, будто она смотрела на них с высоты балкона их с мамой квартиры.

Метнув взгляд в правый верхний угол окна игры, Оксана увидела те две полупрозрачные квадратные кнопки, об одной из которых только что вспомнила. Увидела, но почему-то помедлила двинуть к ним указатель… А спустя совсем немного времени от них её отвлёк начавшийся в игре стремительный спуск к могилам. В мгновенье ока она «оказалась» над последними на совсем маленькой высоте, откуда с ужасом разглядела и узнала расположенные одна возле другой могилы папы и бабки. Последние обе были со сдвинутыми в стороны надгробиями и разверзнутыми. Стало понятно, что жуткая игра открылась в том самом месте, где только что была покинута Жориком, и на этот раз не прервавшись закрытием.

Не медля больше ни секунды, Оксана навела стрелку указателя на полупрозрачный квадратик с ровнёхоньким белым кружочком. Легонький удар пальцем по коврику сенсорной панели, и… Произошедшее дальше повергло её в шок. Такого предвидеть она не могла. Совершенно неожиданно на экране перед ней «выскочило» маленькое окошко, в котором было написано: «Игра не может быть Вами прекращена! С момента её активации на Вашем компьютере она также запущена на нашем сайте в Интернете и теперь ничего в ней не может быть обращено вспять!»

Что?! Не может быть прекращена?! Это ещё почему? Оксана хорошо помнила, как год назад кошмар из бабкиной игры получилось остановить именно этой кнопкой. Снова и снова она её «нажимала», да только результат был всё тот же. Прошлогодний «сценарий» почему-то не работал.

«…Запущена на нашем сайте…» Но ведь в прошлом году такого не было! Впрочем, какая теперь разница, что было в прошлом году! Нужно скорее найти этот сайт!

Мама игру с него скачала, считай, только что, значит, разыскать его труда не составит. К тому же, он, возможно, так и называется, как эта жуткая «игрушка». Или как-нибудь похоже… Та-ак… Спустя несколько мгновений Оксана нашла в списке недавно посещённых мамой, и впрямь, сайт с точно таким же названием, как и у той страшной игры. И тогда, ничуть не медля, она поспешила окунуться в виртуальное пространство Интернета и там его «кликнуть».

И вот перед ней развернулась главная страница того сайта, на которой почти половину пространства занимал очень крупно представленный там ярлык той самой, «оживляющей» покойников, игры. Поверх того ярлыка сразу потянулась бегущая строка:

– Завладевшие игрой обретут бессмертие, – тут же прочитала её Оксана. – Этой игрой можно оживлять умерших, и оживлённые ею уже никогда не умрут.

Едва прочитав, Оксана начала осматривать всё вокруг того ярлыка. Однако, кроме каких-то надписей в рамках, на панелях выше и ниже него, ни одна их которых не показалась ей хоть сколько-нибудь полезной, там ничего не было. И тогда Оксана, едва не зажмуриваясь от страха, навела стрелку указателя на тот большой ярлык и дала команду «Открыть».

Игра без проблем открылась и здесь, на её «родном» сайте. Через миг на экране перед Оксаной распростёрлась всё та же панорама виртуального ночного кладбища с уходившим во все стороны вдаль бесчисленным множеством заснеженных надгробий, на фоне которой в правом верхнем углу окна игры виднелись всё те же две полупрозрачные квадратные кнопки. Увидев последние, Оксана сразу же поспешила навести стрелку указателя на левую из них и «нажать» её. Но… На экране перед ней сразу же появилась надпись в маленьком окошке: «Игра не может быть Вами прекращена!»

И здесь такое! Оксана, едва не срываясь в истерику, опять стала «нажимать» на ту кнопку раз за разом, снова и снова, да только написанное в окошке от этого не изменялось. Но ведь год назад такого и правда не было! Не было… Ну и что! Видно, за год игра была так усовершенствована её неизвестным создателем, что, включив, её было уже не остановить. По крайней мере, силами Оксаны…

От ужаса из-за всего только что сотворённого Жориком Оксана по-настоящему задрожала. Ведь такое «не может быть Вами прекращена» могло означать только одно – повторение прошлогоднего кошмара. Только на этот раз, похоже, без способа его остановить. Захлопнув ноутбук, она медленно поднялась с дивана и в отчаянии поплелась к себе в комнату.

В прихожей она наткнулась на Жорика. Тот, криво усмехаясь, опять стал её цеплять.

– Разве ж это оживить? – с издёвкой повторил он свои, недавно сказанные, слова. – Там только могилы их раскрылись, и всё.

– Не волнуйся! – проговорила она в ответ ледяным голосом. – Это ещё не всё. Самое интересное только начинается.

– Типа, завтра? – зловредно усмехнулся братец, идя напролом и направляясь в сторону кухни.

– Можно сказать и так, – сторонясь, Оксана выдавила из себя холодную и презрительную усмешку.

– Ну зачем, зачем ты взял у мамы её ноут?! – с отчаянием в голосе проговорила она в следующий миг, уже в спину уходившему Жорику.

Услышав, тот ненадолго остановился и, не поворачиваясь, сквозь смех, проговорил:

– Она всё равно уже спала. А раскладушку свою, как всегда, не закрыла, и там как раз была запущена эта игра. Ещё спасибо скажи, что я ей свет выключил да ноутбук с кровати забрал!

– Тебе – спасибо? – в голосе Оксаны появилось злость. – Брехун несчастный, ты и заглянул-то к маме, только надеясь что-нибудь стащить, да ноутбуком заинтересовался. Ведь свет у неё уже не горел!

Только Жорик, похоже, её уже и не слушал, снова двинувшись на кухню, в надежде поживиться перед сном чем-нибудь съедобным.

Оксана медленно поплелась в свою комнату, сама не своя из-за только что сотворённого «этим малолетним дебилом»…

* * *

Когда все заснули, – она поняла это по установившейся в квартире тишине, – Оксана оделась и на цыпочках прошла в мамину спальню. Войдя туда, она закрыла за собой дверь.

Из-за светившей, хоть и слабо, за окном луны тьма в комнате не была абсолютной. Было достаточно видно, чтобы без приключений добраться до маминой кровати. И вот уже Оксана присела на неё сбоку от сопевшей в постели мамы.

– Ма, – Оксана легонько потрясла её за плечо.

Как она отреагирует? Оксана очень беспокоилась по этому поводу. Тут и с нормальной-то психикой любой бы испугался, тем более, уже однажды такое повидав. А мама… Однако, будить её всё равно было нужно. С ней, с такой, убегать от бабки будет намного сложнее, а значит, начать «сматывать удочки» стоило пораньше.

– Ма-ма! – Оксана уже позвала её в полный голос.

– Что? – наверное, испугавшись, та буквально подскочила. – Что случилось?

– Не волнуйся и выслушай меня спокойно, – Оксана нарочно заговорила с ней строго, пытаясь так отогнать подальше лишние эмоции в мамином помутневшем сознании. – Сейчас мы оденемся и уйдем из квартиры.

– Куда? – естественно, мама удивилась. – Ты что?

– Пока ничего не спрашивай, мама. Как только мы выйдем, я тебе всё объясню.

– Я никуда не пойду, – мама испуганно стала натягивать на себя одеяло.

– Мама, пойми, нам здесь грозит опасность. Поверь мне! И пошли.

– Что? Какая опасность?

– Ну какая ты! – Оксана начинала злиться. – Просто, встань, оденься, и пошли!

– Я никуда не пойду, – после смерти папы мама стала упряма, как тысяча ослов, и переспорить её, Оксана знала, не стоило даже пытаться.

Её можно было попробовать уговорить. А для этого нужно было обо всём ей рассказать. И Оксана решилась:

– Ну хорошо. Я расскажу тебе. Только ты не пугайся! Договорились?

Глядя на дочь, мама утвердительно кивнула в ответ. И тогда Оксана ей выдала:

– Сегодня ночью сюда заявятся бабка и папа!

Сказанное дочерью до мамы дошло моментально, и лицо её вмиг исказилось от страха.

– Что ты такое говоришь? – она посмотрела на Оксану теперь как-то жалобно. – Я их, как и обещала тебе, не оживляла!

– Да! Да! Да! Я знаю. Их и без тебя нашлось кому «оживить».

– Ты?! – мамин взгляд сделался изумлённым.

– Да ну, ты что, – Оксана печально усмехнулась. – Этот придурок, твой племянничек, постарался!

– Жора? – казалось, та не могла поверить. – Но как он смог до игры добраться?

Ещё недавно сама собиравшаяся оживить в той игре папу, сейчас она была в ужасе от того, что из могилы подняли бабку.

– Ты заснула, а он взял твой ноутбук. Ну ладно, мам, хватит разговаривать, нам нужно бежать! – Оксана продолжала маму тормошить.

И та, наконец, встала. Включив свет, Оксана принялась натягивать на неё одежду.

– Но Олежек… Он разве поверил бы Жорику? – уйдя в какие-то свои мысли, мама залепетала что-то совершенно ненормальное, да только Оксана её уже и не слушала.

– Кхе-кхе! – неожиданно послышалось от входа в мамину спальню. – Куда это вы собираетесь на ночь глядя?

Обернувшись на голос, Оксана увидела стоявшего за порогом в ночном халате и тапках папу Жорика, сумевшего беззвучно открыть к ним дверь.

– Мы сейчас уходим, – Оксана сделала свой голос, насколько смогла, строгим. – То же самое советую сделать и вам, всем троим. Если, конечно, не хотите, чтобы вас всех здесь убили!

– Что ты несёшь? – дядя Павлик от удивления и возмущения даже выпучил глаза.

– Вы ведь знаете, что творилось здесь год назад, когда погиб мой папа? – Оксана уже едва не кричала. – Так вот, уверяю вас, – хоть вас-то мне предупреждать, наверное бы, и не стоило, – через пару часов здесь будет то же самое. Сюда придёт мёртвая бабушка Паша, только на этот раз с ней будет мой покойный отец!

– Теперь и эта, – вздохнув, дядя покрутил указательным пальцем у виска.

Тут же развернувшись, он зашаркал подошвами тапок в сторону бывшей спальни Оксаниной прабабушки, где теперь спали они с тётей Линой.

– Да пошёл ты! – сквозь зубы проговорила ему вслед Оксана, уже заканчивая одевать маму.

Через несколько минут она уже выталкивала её в прихожую. Та шла послушно, словно была маленьким ребёнком. Быстро одев её и обув в тёплое, Оксана и сама обула сапоги и одела дублёнку, шапку, шарф и перчатки. Однако, у самой двери из квартиры она остановилась.