Вместе никогда

Я включаю мультик и набираю Матвея. Мы начинаем играть в правду или действие, но вопросы несерьёзные. Разговорились, и я упоминаю про свой закрытый канал, где рассказываю почти всё, что со мной происходит.

— Только меня почему-то там нет, — напоминает Матвей.

Конечно нет. Я столько информации выливаю туда, независимо от того, что произошло. Там буквально все мои недовольства, все рассказы, и даже истории про него. Весь канал знает его имя.

— Ой, я могу добавить. Только нужно будет удалить несколько постов.

Обещаю добавить после разговора. Мне нужно пролистать абсолютно всё и удалить посты, где я его упоминала, чтобы потом не было стыдно. Да и ему не обязательно знать всё моё нытьё.

После разговора Матвей снова перестал казаться каким-то серьёзным, вечно осуждающим меня парнем. Да и я с каждым разом общаюсь всё проще и проще — будто всё меньше переживаю, что он обо мне подумает.

Сразу захожу в канал и удаляю почти все посты, где хоть как-то его упоминала. Я писала о нём, когда сильно скучала или когда всё это сильно надоедало. Писала, когда вспоминала, записывала кружки, рассказывала. Тем более шутки. Они могут ему сильно не понравиться. Всё удалила. Несколько постов удалила «на всякий случай».

И перед тем, как добавить его, пишу пост: «В канале сейчас появится Матвей. Я в шоке». Я должна была предупредить всех, потому что понимала: больше не смогу рассказывать о нём так открыто.

Я добавила Матвея в канал.

Он начал листать старые посты. Сначала молчал, потом написал.

Матвей.

Я всё понимаю, но кажется, меня обманывают. Ты сказала, что не умеешь садиться на шпагат, а пост от 29 мая говорит об обратном.

Я посмеялась. Там было фото, где мы на рассвете гуляем пьяные с ребятами из компании.

Матвей.

А почему именно за охранника «Свободы»?

В одном из постов я когда-то написала, что хочу выйти замуж за любого охранника «Свободы».

Ариша.

Был фетиш когда-то.

Матвей.

Услышал. Пора становиться охранником «Свободы».

Ариша.

Ну нет. Они все глупенькие. Тебе просто достаточно быть тобой.

Матвей.

Чтобы ты вышла за меня?

Ариша.

Ну конечно.

Я посмеялась. Отнеслась как к самой обычной шутке. Он листает дальше.

Матвей.

Хочу быть тем мишкой.

Там пост, где я лежу в обнимку с Мишкой, почти засыпая. Видео старое, домашнее. Я смотрю на экран и улыбаюсь.

Утром я проснулась поздно — около двух часов дня.

Вчера ко мне приехал Артём, друг из компании. Ему было скучно и грустно. Мы немного пообщались, я напоила его чаем и легла спать. Наутро проснулись и сразу начали собираться в «Свободу».

Сегодня мне нужно отдать подарки всем своим любимым людям. Я беру большую коробку с подарком для Серёжи — админа «Свободы» — и ещё несколько пакетов для друзей. В «Свободе» меня тоже ждёт подарок от тайного Санты.

Матвей с утра отправил красивое фото рассвета. Я ответила «доброе утро» и отправила видео с подарками.

Спустя час мы уже были в «Свободе». Я обняла всех, кого видела на пути. Каждого. По мне снова скучали, и моему настроению снова не было предела. Я сразу подарила всё, что привезла, получила свои подарки и принялась за работу.

Резкое сообщение от Матвея заставило меня улыбнуться:

Матвей.

Вот ты спрашивала меня, когда я о тебе вспоминаю. Только что проходил мимо магазина музыкальных инструментов и подумал: «Вот сюда бы Аришу, она бы заценила».

Я прочитала, улыбнулась, лайкнула сообщение и продолжила работать.

Мы договорились созвониться вечером, когда оба будем свободны.

Через пару часов я освободилась. До ночной смены оставалось ещё несколько часов. Я поехала в центр — выпить кофе и пообщаться с Матвеем.

Мы снова болтали обо всём и ни о чём. Разговор был недолгим. На улице холодно, я беру кофе и иду к остановке. С каждым звонком я снова начинаю теплеть к нему. Всё больше замечаю, что мне приятно с ним общаться, хотя я пыталась перебороть всё хорошее и через неприязнь и злость начинала отпускать его.

Но может мне и в этот раз стоит закрыть на это глаза?

Я точно знаю: рано или поздно общение снова прекратится. Может, мне стоит пустить всё на самотёк и просто ждать? Ждать, когда всё снова превратится в молчание. И может, именно в этот раз это будет окончательный конец.

В наушниках заиграла песня Мартина — «Жду тебя». И я словила грустинку.

Наверное, да. Я так и сделаю. Просто дам всему своё время. А пока буду наслаждаться нашим тёплым общением.

На улице совсем мало людей, идёт небольшой снег. Я совсем замёрзла. Дохожу до остановки и вызываю такси. Сильно разболелась голова, захотелось спать, но у меня смена до самого утра.

Выхожу из такси — в «Свободе» уже вовсю долбит музыка. Когда захожу внутрь, голова разболелась ещё сильнее. Выпиваю таблетку и забираюсь в кабинет, где музыка приглушается. Ближе к трём ночи я снова ухожу в кабинет. Голова не перестаёт болеть, и я готова уснуть на диванчике или даже в любой коробке на складе — где бы меня никто не нашёл.

Мы разболтались с Матвеем. Я рассказала ему, как в клубе один парень поцеловал меня без согласия, будучи в отношениях. Мы мусолили эту тему сначала в звонке, потом в переписке.

Матвей.

Я уже говорил: неосознанные измены — это бред. Нельзя случайно потянуться к губам другого человека. Так что забей и наслаждайся свободой.

Ариша.

Да я уже всё. Хочу баиньки.

Матвей.

Баю-баюшки-баю. А сказку на ночь мне расскажешь?

Ариша.

Могу. А что хочешь?

Матвей.

Что-нибудь весёлое.

Ариша.

Весёлое? Я ещё не дочитала до момента, где Матвея связывают

У нас есть общий мем. Ну, скорее он просто забавный, и смешно с него только мне.

Перед Новым годом я зашла в «Читай-город» за новой книгой и случайно заметила яркую обложку книги Анны Джейн «Поклонник». По традиции открыла корешок, чтобы посмотреть главы, но вместо оглавления увидела текст последней главы. Я пробежалась глазами и сразу заметила имя «Матвей». Не задумываясь, взяла эту книгу. Каково же было моё удивление, когда я взяла совершенно рандомную книгу — и именно в ней мне попалось редкое имя, которое я так люблю.

Когда мы начали общаться, я сразу рассказала ему об этом. А чуть позже открыла книгу на случайной странице и прочитала момент, где Матвея связывают. Я не стала читать дальше, просто запомнила и сразу рассказала ему. Конечно, мне уже было безумно интересно, что там дальше, но ему это не особо нравилось а мне было забавно.

Матвей.

Надеюсь, не отстрапонят.

Ариша.

Надеюсь, отстрапонят.

Такого в моих фантазиях никогда не было, но я знаю, как Матвею это не нравится, поэтому иногда позволяю себе так пошутить. Хотя я тоже не особо хотела бы об этом читать.

Матвей.

Так, Ариш. Фу.

Ариша.

Ихихих. Я тебе потом детально всё перескажу. Обязательно. Но если в книге это будет я всё-таки прочитаю.

Матвей.

Там явно про другого Матвея. Но если ты в своей книжке напишешь, что меня страпонили я тебе этого не прощу.

Ариша.

АХАХАХ. Ну этого же не было.

Матвей.

А может, ты решишь добавить своих фантазий.

Ариша.

У меня не было такого в фантазиях У меня чуть другие фетиши, к твоему счастью.

Я улыбнулась и решила переключиться на другую тему.

Ариша.

Тут в «Свободе» два полутрупа, скоро я буду третьим. Усну на барной стойке, причём стоя.

Меня, кстати, соблазняли на шоты, но сегодня не тот день.

Теперь мы заболтались уже о шотах. Матвей поделился опытом с каким-то ужасным шотом с соусом. Я рассказала, что в «Свободе» самый популярный шот называется «клитор».

Ариша.

Хочу напиться с тобой как-нибудь. Только нормально. С нормальным диджеем в нормальном баре.

Матвей.

В Испании.

Ариша.

Там, по-моему, из нормальных диджеев буду только я.

Матвей.

Значит, договоримся и тебя поставим.

Ариша.

Устраивает.

Матвей скинул свой плейлист.

Матвей.

Самым сокровенным с тобой делюсь.

Ариша.

Ой мама. Прям так.

Я открыла плейлист и прослушала песни по несколько секунд. У нас совершенно разные вкусы.

Ариша.

Не могу представить, в каких условиях я слушала бы такую музыку. Наверное, в машине на какой-нибудь трассе.

Матвей.

Ну вот представляешь — а я только такое слушаю. Как жить будем?

Ариша.

Я всегда в наушниках.

Матвей.

Ну вот и хорошо.Ладненько, я спать. Доброй ночи.

Ариша.

Давай. Споки-ноки. Люблю тебя.

Матвей.

Я тебя тоже.

Я улыбнулась, выключила телефон и вышла из кабинета. До конца тусовки оставалось около полутора часов, так что я доработаю и сразу уеду домой спать.

Утром мне пришлось проснуться слишком рано. К двенадцати нужно быть у мастера. Сегодня я наконец решилась вернуть прокол языка и добавить к нему нос. Последний раз я видела своего мастера Полину, когда мы с Эвелиной приезжали в «Ночь музыки». Это было как раз тогда, когда я впервые написала Матвею.

После я снова поехала в «Свободу». Сегодня только вечерняя смена. Я пожелала Матвею доброе утро и отправила кружок с новым пирсингом.

Освободилась ближе к десяти вечера и сразу поехала домой. Запланировали звонок с Матвеем. После его: «Ты хочешь созваниваться каждый день?» — мы действительно стараемся созваниваться каждый вечер. Так получается, что мы общаемся почти до утра — у нас разница в четыре часа, и пока у него только наступает ночь, у меня уже подходит утро.

Я набрала Матвея, и мы снова проболтали всю ночь. На этот раз — шесть часов. Не верится. Они пролетели слишком быстро, мы говорили обо всём. О книге, о его переезде, о моей работе, о родителях. Играли в «Правду или действие», общались на откровениях. Я поделилась переживаниями, он рассказывал свои истории. Было так здорово. Мне было так мало, что я не была готова отпускать его спать. Я поняла, что могла бы слушать его вечно — даже если бы он просто молчал.

Я проспала весь следующий день и проснулась ближе к вечеру. Прочитала сообщения сестры и сразу записала голосовое:

«Представляешь, мы вчера с Матвеем проболтали шесть часов мы давно столько не разговаривали он вчера пил со мной по телефону, и, видимо, открылся на какие-то откровения. Он сказал, что раньше не замечал, насколько я красивая. Ну, то есть замечал, но чтоб настооолько красивая — разглядел только вчера. Это вообще как понять? Чтоб ты понимала: обычно перед разговором с ним я хотя бы расчёсываюсь и иногда даже подкрашиваюсь. А вчера мне было настолько всё равно. Я была с дурацким хвостиком, непонятно в каком виде, в обычной майке. Что-то мне подсказывает, что ему в голову что-то ударило — и он просто посмотрел своими «пьяными» глазами».

Я зашла в переписку с Матвеем, чтобы пожелать доброго утра. Там остались два сообщения:

Матвей.

Je ne t'ai pas vu pendant une minute, mais je t'aime toujours.

Ариша.

Je t'aime aussi.

Переводится это как: «Я не видел тебя всего минуту, но я всё ещё люблю тебя». И я ответила: «Я тоже тебя люблю».

Я снова улыбнулась, вспоминая, как вчера мы обсуждали разные языки. Он учит испанский, что логично — он в Испании. А я — скорее как хобби, французский, просто потому что он мне нравится. Я мечтаю поговорить с французами на их языке.

Раз уж я проспала весь день, значит, сделала себе выходной. Я не тороплюсь вставать, включаю мультик на фон. Позалипала в телефоне, полистала новости друзей. Налила чай и взяла книгу. Нужно прочитать как можно больше — мне уже не терпится дочитать.

Спустя почти три часа я с психом закрыла книгу и выдохнула, пытаясь осознать прочитанное. Сразу зашла в чат с Матвеем и начала записывать видео:

«Я эту книгу реально выброшу, когда дочитаю! Я сейчас прочитала такую чушь: главная героиня встречается со Стасом. Ей нравится Матвей. Но при этом он приходит к ней домой, она сначала говорит, что он крутой чувак, а потом даёт ему пощёчину, обижается и выгоняет. Он возвращается через десять минут, она его целует и снова говорит, какой он классный — но она встречается со Стасом. Потом снова на него обижается, снова выгоняет вспоминает про Стаса. Ей говорят, что он ей изменяет.

Она сидит в шоке, ненавидит за это Матвея и говорит, как по нему скучает»

Я замолчала, пытаясь переварить всё, что сказала. В надежде, что Матвей поймёт хоть что-то.

«Хочешь себе забрать эту ерунду? Я тебе подарю отдам как сувенир. Либо реально сожгу, как только дочитаю».

Я выключаю телефон, убираю книгу подальше, включаю новый мультик и пытаюсь снова уснуть. Мультик заканчивается, но я так и не отключилась. Решаю ненадолго выйти на улицу — прогуляться до магазина.

Возвращаюсь домой, немного читаю, наливаю чай — и мы снова созваниваемся. В этот раз планировали совсем недолго. У Матвея было важное событие — играла его любимая футбольная команда, и он хотел посмотреть матч. А я просто хотела спать. Но недолго не получилось мне стало интересно понаблюдать за этой командой, и я присоединилась к просмотру.

Мне нравится, что мы правда начали созваниваться каждый день. Я не устаю от этого, а наоборот — заряжаюсь хорошим настроением. Я готова болтать целыми днями, даже если нам не о чем говорить.

За время игры у меня накопилась куча вопросов. Мы сразу созвонились и начали обсуждать матч. Вопросы были не такими уж серьёзными, но мне было действительно интересно:

— Почему игрок сидит на поле во время игры? От вылетевших мячей бывают жертвы и как это решают? Интересно, сколько калорий они сжигают за игру? После матчей они поджидают друг друга, чтобы побить? В смысле — жёлтая карточка кому-то из штаба? То есть жёлтая карточка чуваку, который вообще не играет? Если судья болеет за кого-то — он может специально сделать что-то против другой команды?

Нам было что обсудить, и звонок затянулся ещё на полтора часа.

Я почти отключалась на ходу, поэтому уснула очень быстро. Но посреди ночи меня разбудил сон.

Это был страшный сон. Я проснулась и хотела уснуть обратно как можно быстрее. Но тут же поняла: если не расскажу Матвею про сон сейчас — потом просто забуду.

Я взяла телефон — он слишком ярко засветил мне в лицо. Убавила яркость на минимум и одним глазом стала записывать голосовое. Сонным, еле внятным голосом:

«Матвей, это всё, конечно, забавно, интересно и весело, но ты мне прямо сейчас опять снишься. Очень напряжённый сон, я проснулась. И пока не забыла Мы с тобой разговаривали по телефону, и я сильно напилась в каком-то баре с друзьями. Ты сказал мне ехать домой, и я поехала. Мы продолжали разговаривать, и неожиданно приехала мама. Не люблю, когда ко мне приезжает мама. Она позвонила в звонок и начала стучать, а я очень боюсь звонков и стуков в дверь, поэтому сильно начала нервничать. Я сбросила звонок, сказав, что люблю тебя, и сразу проснулась. Мне стало очень страшно. Ненавижу звонки и стуки в дверь! Я обратно спать. Люблю тебя».

Я тут же вспомнила октябрь Я тоже два раза абсолютно бессмысленно написала ему о том, что он мне снился. Наверное, не стоило делать так же и в этот раз. Но я больше не могла об этом думать и вырубилась обратно.

На утро я проснулась и не вспомнила об этом сне, пока не зашла в чат.

Матвей.

Доброе утро. Весёлая у тебя ночь Я тоже тебя люблю.

Он написал в шесть утра, а я, как обычно, проспала до обеда.

Ариша.

Доброе утро.

Он ответил почти сразу. А я снова уснула на несколько часов.

Матвей.

Как ты?

Ариша.

Ну как-то не знаю как. Не проснулась ещё. Учишься?

Матвей.

Да, на перерыве. Через два часа заканчиваю.

Ариша.

Мы на связи сегодня?

Матвей.

В плане созвона? Да, вечером можно будет созвониться.

Сегодня снова дурацкий понедельник. Новая неделя, новый график. Я открываю чат, чтобы посмотреть свои планы на неделю.

Ариша.

На этой неделе у меня вроде всего четыре рабочих дня. До среды можно ещё спать. В среду какой-то дебильный корпоратив, и придётся весь день и всю ночь торчать в «Свободе».

Матвей.

Зато в воскресенье замечательный корпоратив.

Я перечитала сообщение, не понимая, о чём он говорит. Снова зашла в календарь. Воскресенье — 18 число.

Ариша.

О-о-о!!! Вот это ты мне напомнил, конечно. Я вообще про него забыла и уже настроила планов. ЁМАЁ!

Матвей.

Ахах. Как ты вообще про него могла забыть?

Ариша.

Да потому что я совсем не смотрю на даты. На этой неделе получается, я вообще поселюсь в «Свободе».

Пришлось тут же менять все свои планы. Из головы выпал самый важный день, из-за которого я прилетела домой.

Спустя почти час у меня получилось изменить планы почти на всю неделю, урегулировать график мероприятий и смен и вписать в этот график важное воскресенье.

Сообщение от Матвея не особо меня обрадовало, но одновременно не удивило.

Матвей.

Ариш, прости, пожалуйста. Сегодня и завтра созвониться не получится. У меня экзамен, я об этом забыл, и сейчас мне нужно плотно готовиться. В среду, если сможешь — я с удовольствием с тобой поболтаю.

Ариша.

Готовься, конечно. В среду не смогу. И в четверг, и в пятницу, и даже в субботу, ну и тем более в воскресенье не смогу. Как раз до среды сплю дома.

Матвей.

Значит, в любой другой день. Хоть в воскресенье, когда ты будешь в стельку.

Ариша.

Ахах. Ну нет. Мне хватило как-то.

Матвей.

Блин, плохо. Я думал, повеселюсь.

Да уж. Очень весело мне вспоминать свою последнюю жестокую пьянку.

Матвей.

Ты как вообще? Чем занимаешься?

Ариша.

Валяюсь в ванной. Французским занималась, мультики хочу посмотреть. Потом планирую перечитать книгу, которую пишу, чтобы либо продолжить писать, либо окончательно забить на неё.

Матвей.

Чтобы отправить её мне. Наконец-то.

Книгу об этой истории я начала писать ещё в октябре 2024 года. Сейчас январь 2026, а я всё ещё её пишу. Конечно, я забивала, откладывала на дальнюю полку. Но когда наше общение возобновилось, я поняла: это продолжение истории. И решила продолжить писать.

До сих пор история пополняется, событий всё больше, и книга становится всё толще.

Однажды я проболталась Матвею, что пишу эту книгу. Теперь он хочет её прочитать. Но мне совсем не хочется, чтобы он знал всё в таких ярких подробностях. Если он прочитает, то узнает всю ваниль, которую не видел. Узнает, что на самом деле было со мной за время нашего общения. И от этого мне не по себе. Как будто это что-то очень тайное, что может знать кто угодно, кроме него.

Я всегда боялась сказать ему что-то лишнее, показаться глупой или сделать что-то нелепое. А в книге — всё. И даже больше, чем всё. И я признаю: боюсь, если он это прочитает.

Начиная писать эту историю, я посчитала, что это мой маленький личный дневник. Что он пойдёт мне на полочку или в коробку воспоминаний. Что я с теплом буду вспоминать эти дни, свои чувства и с удовольствием и ностальгией перечитывать целую историю про Матвея. Но я не была готова к тому, что сам Матвей узнает об этом. И сама же проболталась.

Сейчас я понимаю, что это всего лишь черновик. Очень сырой, слишком недоделанный, и я уверена: со стороны он выглядит тупо. И раз уж вышло так, что Матвей хочет это прочитать, то явно не в таком виде. Я откладываю любые разговоры об этой книге на потом. Я хочу, чтобы он забыл, что она есть. Однажды я уже сказала, что удалила её. Конечно, это была наглая ложь. Я удалила копию, зная, что оригинал лежит глубоко в папках. Я хотела, чтобы он забыл про неё. Но я настолько ненавижу врать, что чуть позже призналась — всё-таки не смогла удалить.

Сейчас я мечтаю только об одном: дописать эту дурацкую книгу, дать прочитать её Матвею и не сгореть со стыда.

Матвей.

Блин, в ванной и без меня — что это такое?

Старый, смешной прикол. Я отправила стикер с согласием и ухмылкой.

Матвей.

Вот-вот. Задумайся, нужна ли тебе такая ванна?

Я посмеялась и почти заснула в ванной. Спустя полчаса начала вылезать из уже остывшей воды.

Ариша.

В общем Есть одна проблемка, связанная с моей ванной. Она слишком большая для меня мелкой. Я даже погреться нормально не могу. У меня не дотягиваются ноги, начинает скользить попа, и я не могу спокойно полежать. Мне неудобно, и я недовольна.

Матвей.

Вот, всё верно. Нам надо лежать там вдвоём. Всё верно.

Ариша.

Да. Именно это я и имела в виду.

Мне нравится, как из моей реальной жалобы мы плавно переходим на шутки с намеком.

Друг из «Свободы» позвал меня в ПК-клуб. Я начала собираться, параллельно перекидываясь с Матвеем опытом в играх.