Гроза Мечты. Полная Трилогия

Ник провёл ладонью по нагрудной пластине «Спартанца».

— Разрушители... — удивился капитан. — Теперь я для них не просто командир. Теперь я — Батя.

Он выхватил телефон, быстро набирая сообщение.

Иван прижимался плотнее к стене.

— Витя... — прошептал он в трубку. — Они здесь.

Дверь рухнула внутрь. На пороге появился один из наёмников, лицо которого скрывал зеркальный визор. В руке он держал пистолет с глушителем.

Иван даже не успел зажмуриться. Сухой хлопок выстрела потонул в шуме вентиляции. Телефон выпал из ослабевшей руки, ударившись об пол, но связь не прервалась.

Алмаз вывалился на крыльцо.

Его шатало, как пьяного матроса в шторм. Тучи, как дым от горящих покрышек, закручивались в воронку, а молнии били в землю с такой яростью, будто хотели пришить небо к горизонту.

— Давай... — прохрипел юноша, поднимая руку с кольцом к бушующей стихии. — Покажи мне!

В тот момент, когда вспышка ослепила мир, он почувствовал не удар, а тягу. Электричество не ударило в него, а потекло к нему. Минерал на пальце сработал, как громоотвод, впитывая гигаватты чистой энергии.

Боль была невыносимой и сладкой одновременно. Зеленоглазого выгнуло дугой, швырнуло вперёд, протащив по мокрой траве. Каждая клетка тела вибрировала, вены на правой руке вспухли и засветились изнутри ярким светом. Он чувствовал себя живым проводом, через который пропускают ток целой электростанции.

— Ещё! — заорал хитрец, вставая на колени в грязь. — Нам нужно больше силы!

Взгляд бунтаря упал на гараж. Там открылись ворота, где лежала рухнувшая «Волга», придавившая того, кто был его единственной семьёй. Металл машины светился в его новом зрении, притягивая взгляд.

— Гори... — выдохнул Алмаз.

Он не целился. Юноша просто позволил силе, скопившейся в кольце, найти путь наименьшего сопротивления. С пальцев сорвалась дуга, и молния ударила прямо в бензобак осевшей машины.

Гараж, пропитанный парами бензина и старого масла, вспыхнул мгновенно, как сухой лист. Огонь взревел, пожирая доски, шифер и металл. Пламя обняло «Волгу», превращая её в погребальный костёр для Трофима.

Алмаз стоял под проливным дождём, глядя на бушующий пожар. Огонь отражался в его расширенных зрачках. Он не смеялся. Он смотрел, как сгорает его детство, обиды и прошлая жизнь.

— Я победил тебя, — тихо сказал хитрец, сжимая дымящийся кулак. — Долгов больше нет.

Дверь кофейни «Султан» взорвалась от удара. Витя Топор влетел в зал, неся на себе запах гари и смерти. Его лицо было не просто бледным, а посерело, превратившись в маску застывшего ужаса, а в глазах плескалась чёрная, безумная ярость.

— Они едут... — выдохнул мужчина. — Иван... Они убили Ивана. Все в Забелье. Живо!

Надира, мгновенно считав его состояние, вскочила, опрокинув чашку. Она не задавала вопросов. Её пальцы сомкнулись на широком запястье механика, и через секунду кофейню озарила вспышка телепортации, оставив после себя лишь пляшущие пылинки и запах жжёного воздуха.

Они появились на берегу речки, у разрытой ямы.

Земля вокруг была выворочена наизнанку, словно гигантский крот в панике искал выход. На краю отвала, полузасыпанный глиной, лежал гаджет Алмаза.

Из темноты, сминая кусты, выполз чёрный, бронированный грузовик без номеров. Он замер, осветив фигуру Вити дальним светом. Из кабины выпрыгнули двое Разрушителей.

Один был в броне цвета ночи с фиолетовыми швами-индикаторами, напоминая ходячий дот. Второй — в синем цифровом камуфляже, двигался мягко и бесшумно.

— Гражданские, покинуть... — начал Разрушитель, поднимая оружие.

— За брата! — рёв Топора заглушил шум ветра.

Красный топор, гудящий от перегрузки встроенного генератора, описал дугу. Его удар пришёлся точно в стык шейных пластин бронированного гиганта. Фиолетовая искра брызнула фонтаном, осветив перекошенное лицо механика. Броня хрустнула, и Разрушитель рухнул на колени, вбитый в землю чудовищной силой удара.

Второй боец достал автомат, но Надира возникла из ниоткуда рядом с ним. Сияющий клинок в её руке был быстрее пули: один взмах, и противник слёг, хватаясь за горло.

Света рухнула с небес, приземлившись в позу бойца. Её новый костюм, сотканный из светло-жёлтого света, сиял во тьме, разгоняя мрак, а меч в руках гудел, вибрируя в унисон с её нервами.

Витя, тяжело дыша, выдернул топор из тела врага и поднял с земли гаджет.

— Пусто... — прохрипел он, глядя в яму. — Кто-то выкопал минерал.

— Он? — предположила Света, оглядываясь.

— Уже не важно, — развернулся к дороге Витя, откуда доносился нарастающий гул колонны. — Главное, что они заплатили за билет в один конец.

Ник вышел из бронемашины. Он плавно потянулся, разминая свои плечи. За его спиной, с тихим гидравлическим шипением, раскрывались сегменты «Спартанца». Механические лапы-манипуляторы, похожие на конечности паука, фиксировали бронепластины на его теле, подключаясь к нервным узлам.

Взгляд капитана скользнул по горящему вдали гаражу.

От пожарища вырвался дикий разряд молнии, который не был нацелен на Ника, но прошёл достаточно близко, чтобы сенсоры костюма взвыли от перегрузки.

— Ого... — улыбнулся Ник, чувствуя, как иглы интерфейса впиваются в кожу, сливая его тело с машиной. — А вот и наша батарейка. Кажется, кто-то решил поиграть с розеткой.

К реке подкатили ещё два грузовика, их борта откинулись. Из кузовов посыпались Синтетики, безликое пушечное мясо для своих хозяев. Но за ними вышли двое Разрушителей с химическими огнемётами.

— Газовщики... — прорычал Витя. — Ну, подходите. Я вам сейчас устрою утечку.

Разрушители открыли краны, и струи фиолетового геля, шипя и разъедая воздух, ударили в сторону сопротивления. Надира выставила щит, но фиолетовое пламя растеклось по нему, пытаясь найти брешь. Жар стал уже невыносимым.

Витя вскинул свой топор-пулемёт, поливая врагов разрывными, но пули вязли в силовых полях огнемётчиков.

Света расправила крылья, готовясь взлететь для атаки сверху, но вдруг замерла.

Её голову пронзила острая, резонирующая боль. Где-то совсем рядом, за пеленой огня и дыма, горела сила. И эта сила была зеркальным отражением её собственной, словно кто-то включил второй маяк в тёмном море.

— Света, прикрой фланг! — заорала Надя.

— Я не могу! — крикнула воительница, уже отрываясь от земли.

Не слушая проклятий Вити, она рванула в небо, оставляя за собой след из золотых и жёлтых искр, направляясь навстречу алому зареву.

Мысли Ника прервал светло-жёлтый луч. Удар пришёл сбоку, заставив его напрячься. Рядом с треском приземлилась Света.

Они замерли друг напротив друга, зазвенела секунда тишины перед бурей, когда слышно только треск огня и гудение сервоприводов. Взгляд Светы был жёстким, но Ник лишь усмехнулся под маской, читая её траекторию ещё до начала удара.

В следующую секунду девушка рванулась вперёд. Её меч полоснул воздух со свистом, но капитан успел подставить запястье, металл его костюма принял удар меча, высекая искры. Резким движением он выбил клинок из её рук, и меч отлетел в сторону. Не давая воительнице опомниться, главарь толкнул девушку в грудь, отшвырнув назад.

Она попыталась телепортироваться, но командир оказался быстрее. Его нога взметнулась снизу, ударив под рёбра, а затем второй удар сверху обрушился с такой силой, что одноклассница подлетела в воздух. Света рухнула в старый сарай с пшеницей, пробив стену. Зерно вспыхнуло от искр её крыльев, огонь быстро охватил сухие стебли, и едкий дым поднялся к небу. Пшеница горела и пахла попкорном.

— Слишком лёгкая, — процедил Ник, даже не сбив дыхание. — Пока она там жарится, займусь главным блюдом.

Командир присел, сжимая пружины экзоскелета, и выстрелил собой в воздух. Прыжок был неестественно высоким, он приземлился после короткого полёта так тяжело, что оставил в размокшем грунте глубокие вмятины.

Алмаз стоял неподвижно на фоне пожара.

В этот момент ветер разогнал тучи, и холодная луна залила двор мертвенным светом, превращая сцену в гротескную театральную постановку: чёрный гигант из стали и худой подросток в великоватом плаще деда.

— Откуда в этом дрище столько энергии? — пронеслось в голове у Ника, пока его тактический интерфейс сканировал парня, отмечая зашкаливающие показатели тепловыделения.

Мальчик внешне держался, но его тело предавало хозяина: колени мелко дрожали, а дыхание вырывалось рваными облачками пара. Он чувствовал смерть, исходящую от Ника, и ауру убийцы, для которого жизнь человека стоит дешевле патрона.

Пытаясь заглушить страх, Алмаз вытянул руку вперёд. Синий, трескучий поток молний, напитанный яростью и отчаянием, сорвался с кончиков пальцев, ударяя в грудь гиганта.

Ник даже не замедлился, он разбежался и врезался в юношу плечом с такой силой, что тот отлетел назад, прямо в объятый пламенем гараж.

Боль была такой, что мир мгновенно схлопнулся в одну чёрную точку. Хруст собственного позвоночника прозвучал громче взрыва. Правая рука была вывернута под неестественным углом.

Глаза Алмаза закатились, а сознание покинуло изувеченное тело, проваливаясь в бред.

Ему привиделось, что деревня уже сгорела. Пепелище до самого горизонта. А над руинами стоит Ник, на его руках пылает фиолетовый огонь, вычерчивая в небе три зловещие звезды. Люди в окнах домов не кричат, они просто тают, превращаясь в одинокие тени.

Придя в сознание, мальчик почувствовал, как холод «зашивает» его раны. С мерзким треском кости начали вставать на место. Сломанная рука выпрямилась, разрывая и сращивая мышцы заново. Позвонки щёлкнули, сцепляясь в единый стержень.

Из огня, шатаясь, вышел бунтарь. Его глаза горели ровным красным светом, в котором не осталось ничего прежнего.

Ник, который уже развернулся, чтобы уйти, замер.

— Да ладно... — пробормотал капитан, глядя, как мальчишка, которого он только что сломал пополам, делает шаг.

Света, выбравшись из горящего зерна, не стала тратить время на передышку, а, расправив крылья, взмыла вверх и, зависнув на долю секунды, обрушила на командира Разрушителей луч света. В ту же секунду Алмаз, чьё тело всё ещё дымилось после регенерации, инстинктивно подхватил ритм атаки и послал в ту же точку ветвистый разряд молнии.

Командира, несмотря на массу его экзоскелета, протащило по грязи несколько метров от двойного удара, нагрудная пластина его брони раскалилась до вишнёвого свечения.

Воительница шагнула к бунтарю, встав рядом. Она видела его красные глаза, но не могла понять, что с ним творится.

Алмаз, почувствовав, как адреналин сжигает остатки страха, решил, что враг уязвим.

— Я могу быстрее... — прошептал зеленоглазый, и мир вокруг него растянулся в вязкую субстанцию.

Он сорвался с места, пытаясь уйти в сверхскоростной рывок, но не учёл того, что его мозг ещё не научился обрабатывать картинку на такой скорости. Пейзаж смазался в цветные полосы, его тело пронеслось мимо цели. Инерция швырнула хитреца в сторону, он кубарем покатился по земле, поднимая тучу пыли, пока не врезался в остов сгоревшего трактора.

Ник лишь презрительно хмыкнул, видя эту жалкую попытку.

Надира держала оборону, но её световой щит сейчас шёл трещинами, прогибаясь под струями фиолетового напалма, который изрыгали огнемёты Разрушителей. Жар стоял такой, что вода у берега начинала закипать.

Синтетики, стоявшие на возвышении, сбросили плащи, явив миру своё истинное уродство. Их тела были раздуты, кожа натянута до разрывов, а из грудных клеток, разрывая плоть, с металлическим скрежетом выдвигались стволы биомеханических орудий.

С каждым выстрелом эти существа старели на глазах: их кожа обвисала складками, волосы выпадали клочьями, превращая могучих монстров в дряхлых стариков.

Витя Топор, понимая, что щит долго не выдержит, метнул своё оружие. Красный топор снёс голову ближайшему огнемётчику, но в этот момент «живые пушки» дали слитный залп.

Взрывная волна ударила в барьер Надиры. Щит лопнул со звоном разбитого стекла, и женщину отшвырнуло назад, прямо в воду реки.

Мужчина остался один против толпы. Боец в синем камуфляже бросился на него, замахиваясь кастетами. Витя принял удар на себя. Там, где металл коснулся его кожи, эпидермис мгновенно затвердел, превращаясь в рубиновую, кристаллическую корку, способную выдержать давление пресса.

Витя перехватил руку врага, второй рукой поймал вернувшийся топор и, вложив в удар всю ярость, снёс Синтетику половину черепа.

Один из Разрушителей, видя, что другие солдаты выдыхаются, запрыгнул на холм к «артиллерии». Он схватил дряхлеющего, хрипящего Синтетика за горло и одним рывком вырвал встроенную пушку прямо из его груди вместе с кусками проводов.

— Витя! — крик Надиры перекрыл шум боя. — Уходи! Свете нужна помощь! Я их задержу!

Надира телепортировалась к нему, на долю секунды коснулась плеча, передавая импульс переноса, и Витя исчез, оставив на песке лишь выжженный след.

Витя выпал из вспышки прямо посреди поля, где Ник готовился добить Алмаза.

Его топор в руке начал трансформироваться: рукоять удлинилась, лезвие раздалось вширь, обрастая дополнительными сегментами.

— Эй, Батя! — рявкнул механик, привлекая внимание гиганта. — А ты алименты заплатил?!

Немедля мужчина бросился на Ника и начал атаковать его быстрее, чем тот мог отреагировать. Девушка тоже бросилась на главаря.

Алмаз, наблюдая за этим танцем смерти, решил снова попытаться войти в сверхскоростной режим. Его тело сорвалось с места, разрывая воздух хлопком, но неопытный разум снова не справился с инерцией, его занесло на повороте, и юноша, пропахав носом землю, вылетел в поле, где и рухнул, выпустив от досады шальную молнию, которая лишь бесполезно опалила траву у ног командира.

Витя и Света, казалось, начали пересиливать Ника. Их удары сыпались градом, но капитан напрягся и подпрыгнул невероятно высоко, словно его подбросила неведомая сила.

Главарь приземлился с грохотом. Его глаза загорелись фиолетовым, спинной мозг и минерал в нём под костюмом засветились тем же зловещим светом. Воительница попыталась взлететь, её крылья расправились, но Ник рванулся вперёд.

— Отведай силушки богатырской! — прогремел голос капитана, полный уверенности.

Резкий удар отбросил девушку в сторону, она рухнула на землю, едва успев смягчить падение. Сквозь дым она заметила Алмаза, бегущего вдали. Не раздумывая, она телепортировалась к нему. Её рука схватила его за плечо, и в следующий миг они оба исчезли в золотистой вспышке. Они оказались на другом конце деревни, в незнакомом поле, окружённом высокой травой и кустами.

— Сиди тихо! — крикнула одноклассница ему и вернулась в эпицентр боя.

Мужчина, оставшись один против Ника, сжал свой топор. Оружие вспыхнуло рубиновым светом и выросло до трёх метров, мужчина применил ультразаряд, который носил название «Рубиновая скорбь огня». С рыком он обрушил его на Ника так, что удар сотряс землю, а сверху посыпались осколки рубинов. Мужчина заставил топор вращаться, создавая воронку из камней и энергии. Его силы были на пределе, кожа начала покрываться рубиновой чешуёй, трескаясь от напряжения.

Света, вернувшись, подняла меч и пошла атаковать. Но Ник вырвался из воронки, словно медведь, выламывающий деревья. Он бросился на Витю, сбил его с ног мощным ударом и развернул так, что топор случайно врезался в девушку. Её отбросило назад, она покатилась по земле.

Механические захваты «Спартанца» со щелчком зафиксировали руки Вити, не давая ему пошевелиться. В ладони командира, словно по волшебству, возникла сфера.

— Отведай-ка силушки... инженерной, — усмехнулся Ник, прижимая устройство прямо к груди Вити.

Сфера начала высасывать силу его минерала: рубиновые кристаллы с его кожи и энергия топора втягивались внутрь устройства, растворяясь в серой жидкости.

— Нет... — прохрипел Витя, чувствуя, как жизнь покидает тело вместе с силой.

Когда последняя капля перетекла в сферу, Ник сжал кулак и коротким ударом пробил грудную клетку механика, лишённую теперь всякой защиты. Хруст ребёр потонул в гуле битвы. Глаза Вити остекленели мгновенно.

На другом конце поля боя, у реки, Надира вдруг остановилась. Она схватилась за сердце, чувствуя, как внутри оборвалась толстая струна.

Воспользовавшись заминкой, последний Разрушитель замахнулся, но Надира, даже не глядя, метнула в него нож, который точно вошёл в глазницу, взорвав голову врага изнутри всплеском тени.

Она исчезла, появившись через мгновение рядом со Светой.

— Нет... — прошептала Света, крылья за её спиной начали гаснуть, рассыпаясь искрами. — Из-за меня... Он ударил... И открылся...

Ник бросил через спину последний взгляд на скорбящих. Добивать девчонок он не захотел сегодня, да и датчики костюма показывали перегрев.

— Всего хорошего, — бросил капитан.

Командир присел и, активировав ускорители на полную мощность, свечой в прыжке ушёл в ночное небо, оставив после себя лишь след в земле.

Алмаз вышел на дорогу посреди поля. Он поднял взгляд к луне и звёздам, их свет отражался в его красных глазах.

— Один в поле — воин… — тихо произнёс мальчик, опустив глаза на алмаз в руке. — Ты же светился.

Он побрёл к дому. Хромота почти прошла, регенерация делала своё дело, но тело ныло от усталости.

Двор встретил его запахом гари. Гараж превратился в чёрный, дымящийся провал, похожий на гнилой зуб, вырванный из десны земли. Забор лежал в грязи, а земля вокруг была изрыта так, словно здесь танцевали великаны.

СЕРИЯ 5

Зеленоглазый перешагнул через обугленную доску и вошёл в дом. Внутри было тихо и холодно. Сквозняк гулял по коридору через выбитые стёкла, шевеля занавески.

Юноша прошёл в ванную, скинул грязную, пропитанную потом и гарью одежду, и встал под душ. Вода была ледяной, потому что бойлер сдох ещё месяц назад, а чинить его было некому, да и не на что. Холод обжигал кожу, смывая кровь и грязь, но не мог смыть то, что засело внутри.

Выйдя, он вытерся жёстким полотенцем и встал перед зеркалом в коридоре. Лампочка под потолком нервно мигала, угрожая перегореть с минуты на минуту.

— За свет платить нечем... — усмехнулся хитрец своему отражению, в котором видел уже не школьника. — В руке у меня сила, способная сжигать целые города, а в кармане всего лишь дырка от бублика. Великий властелин нищеты, называется.

В дверь забарабанил кто-то. Алмаз нахмурился, натянул штаны и рванул дверь на себя.

На пороге, качаясь, как маятник, стоял сосед-алкаш. Лицо распухшее, глаза мутные, одежда пахнет старым табаком. Он даже не смотрел на Алмаза, он смотрел сквозь него, вглубь коридора.

— Трофим выйдет? — просипел он, хватаясь грязной рукой за перила. — Дело есть... Труба горит...

— Нет его, — тихо сказал Алмаз. — И не будет. Вали отсюда.

— Да ладно тебе, внучок... — попытался алкаш переступить порог, наваливаясь всем весом. — Позови старого, скажи, что трубы горят там у меня...

Лампочка над ними мигнула и лопнула, осыпав пол мелкими осколками. В наступившей темноте глаза Алмаза вспыхнули двумя красными углями. Он резко выдохнул, и с его правой руки, с лёгким змеиным шипением, сорвалась яркая молния.

Она ударила в стену, мгновенно обуглив дерево.

Сосед протрезвел за долю секунды. Он отпрыгнул, споткнулся о собственные ноги и кубарем скатился со ступенек.

— Чёрт! — заверещал он, пятясь на карачках по грязи. — Ведьмак! Глаза у него горят!

Он вскочил и, смешно дрыгая ногами, рванул в темноту, прочь от этого проклятого дома, бормоча что-то про демонов и белочку.

Алмаз схватил стоявший у двери веник и с силой швырнул его в темноту коридора. Черенок ударился о стену, сбив остатки стекла из рамы. Звон осколков прозвучал финальным аккордом истерики.

Он прислонился спиной к стене, пробуждая свою память.

Ему двенадцать. Он чихает, перебирая коробки на чердаке. Дед внизу гремит инструментами.

В руках кассеты с гнусавым переводом: «Терминатор», «Робокоп». Миры, где сильные парни с пушками решают все проблемы. А рядом лежала старая книга в потрёпанном переплёте, выпавшая из кипы макулатуры. Она раскрылась на случайной странице, и взгляд зацепился за фразу, подчёркнутую чьим-то ногтем: «То, что отнято у тебя, становится твоим оружием. Пустота в ножнах режет острее стали».

— Хватит там пыль гонять! — прогремел голос деда внизу. — Спускайся, жрать давай!

Алмаз мотнул головой, прогоняя наваждение. Этот момент застрял в памяти, и теперь, глядя на свои руки, он осознал: эти силы не могут быть случайностью. Зеленоглазый пошёл в зал, открыл шкаф, выудил чёрную рубашку, в которой ходил в школу. Рукава у неё болтались, как у кимоно из аниме. Её когда-то зашила соседка, что жила под бугром, добрая тётка, вечно штопающая всё подряд.

Юноша натянул рубашку, порылся в шкафу в поисках школьной жилетки, ибо хотел выглядеть «по-деловому», как герой из тех кассет. Но вспомнил, что жилетку он отдал той же соседке после выпускного, на какие-то «материалы».

— Предприниматель от бога, — горько усмехнулся зеленоглазый своему отражению в тёмном стекле окна. — Ладно. И так сойдёт. Для начала.

Подвал кофейни «Султан» тонул в полумраке, который, казалось, просачивался из самих стен. На ринге, освещённом единственной тусклой лампой, стояла Света, чьи движения потеряли былую лёгкость, превратившись в серию рваных, пропитанных злостью выпадов. Одноклассница налетала на наставницу снова и снова, пытаясь заглушить тот вой, что стоял у неё в голове.

Но Надя, сохраняя спокойствие, лишь мягко уходила с линии атаки, в какой-то момент резко крутанув глефу и древком ударив ученицу между лопаток.

— Ещё! — выдохнула Света, разворачиваясь на пятках.

— Ты не тренируешься, ты наказываешь себя, — заметила Нада, отбрасывая со лба мокрую прядь волос. — Думаешь, если убьёшься здесь, Вите станет легче?

Света ничего не ответила и бросилась в новую атаку, вкладывая в удары всю горечь потери, всю ненависть к себе за то, что выжила. Удар был такой силы, что Надире пришлось выставить блок, и её отбросило к стене так, что она сбила с полки старые банки с краской.

— Всё, — бросила воительница.

Меч в её руке сжался в тонкую нить и погас. Девушка развернулась и, не прощаясь, направилась к лестнице.

В лабораторию «Гербиты» вошёл Ник. На нём не было брони, а лишь дешёвый, растянутый свитер с надписью «Курск», купленный в придорожном ларьке, который на его мощной фигуре смотрелся довольно нелепо.

Он небрежно швырнул на стол заведующего сферу с рубином.

— Принимай работу, — голос Бати гулко отразился от кафельных стен.

Его взгляд скользнул в угол помещения, где на металлической кушетке, опутанная трубками капельниц, лежала девушка. Она была миниатюрной, но её грудная клетка была вскрыта, и вместо ребёр там виднелся сложный механизм из хрома, напоминавший внутренности часового механизма, вживлённого в живую плоть.

— И что это за Франкенштейн такой? — скривил губы Ник, разглядывая торчащие из её плеча приводы. — У нас закончились солдаты, и мы теперь делаем терминаторов из школьниц?

Программист, сидевший за мониторами, даже не обернулся, продолжая выбивать дробь на клавиатуре, лишь махнул рукой, давая понять, что проект утверждён свыше.

Алмаз проснулся, чувствуя себя мешком картошки. Рядом с ним валялась книга «Мечта интроверта», которую он читал до полуночи, пока не вырубился. Мальчик уставился в чуть пожелтевший потолок, будто там был ответ на все вопросы.

— Боже, — пробормотал он. — Я просил когда-то тебя освободить от этого тирана. И ты услышал меня. Я свободен. Но почему у меня внутри чувство пустоты, бессмысленности происходящего.

Хитрец медленно поднялся, кряхтя, как старик после смены на заводе.

— Жизнь такая штука, — продолжал он, обращаясь к самому себе. — Мечтал об исчезновении деда, а теперь я не помню, какие у меня есть ещё мечты. Почему удовольствие такое мимолётное, а путь к ним лежит через три горы?

Алмаз потащился к шкафу, открыл дверцу и вытащил рубашку, которую мерил вчера. Рядом висела жилетка, не та деловая, что он отдал соседке, а какая-то странная, длинная, широкая в плечах, будто для неё шили погоны генерала. Пуговиц не было, рукавов тоже, только разрез, как у кимоно.

— Я такой красивый буду, — спокойно сказал он и выдернул свежий пояс, который завязал поверх рубашки и жилетки.

Мальчик натянул свои штаны, что берёг для института, хотя и не знал, дойдёт ли до него, и встал перед зеркалом, будто только что выиграл в лотерею.

Из зазеркалья на него смотрел не забитый подросток, а странный персонаж с растрёпанными волосами, мешками под глазами и одеждой, которая превращала его в героя бюджетного косплея. Но в красных глазах, вспыхнувших в полумраке, читалось безумие, смешанное с восторгом.

— Алмазик, ты красавчик, — прошептал бунтарь, растягивая губы в улыбке, от которой стало бы не по себе случайному зрителю. — Ты теперь сам за себя.