Гроза Мечты. Полная Трилогия

Зеленоглазый схватил катану и принял картинную позу, которую видел в сотне тайтлов.

— Люби себя сам, — сказал он своему отражению. — Потому что больше тебя любить и некому.

Зеленоглазый ввалился в свою спальню, всё ещё в кимоно, но замер на пороге. На его продавленном диване сидела Света в чёрной кофточке и обтягивающих чёрных штанах, будто сбежала с тренировки по йоге. Он молча уставился на неё, а потом осторожно положил катану на стол.

— Дверь, я так понимаю, для тебя просто декорация? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но предательская дрожь выдавала волнение. — Привет.

— Привет, — улыбнулась Света, но улыбка эта не коснулась её глаз. — Классный прикид. Решил податься в монахи Шаолиня?

Она откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу с той нарочитой небрежностью, которая обычно скрывает сильнейшее напряжение.

— А насчёт костюма, — начал зеленоглазый. — Одеваться – это целая наука, я не спец в этом.

— Это базовые вещи, — удивилась воительница. — Как этого можно не уметь?

— Я умею другое, — перебил Алмаз, размахивая руками. — Молнии пускать. С того света возвращаться. Копать. Драться. Продолжить список?

— От одиночества совсем с ума сошёл, — кивнула девушка головой. — Соболезную по поводу деда, не увидел тебя нового, совсем другого.

У бунтаря было в сердце возмущение, а в голове непонимание. Разве для Алмаза одиночество — это бремя? Его опыт показывает, что переживаемое им состояние больше похоже на другую форму жизни, но юноша верил в силу отчуждения.

— Покажешь, как этой штукой пользоваться? — резко поменял тему он, показывая на кольцо.

— Ты не понимаешь, во что влез, Алмаз, — её лицо мгновенно стало серьёзным. — За эти камни не просто убивают. За них стирают в порошок целые города. Это тебе не «королевская битва» на сервере, где можно начать катку заново. Здесь нет респауна.

— Если не возьмёте в команду, — расхохотался мальчик, откинув голову, но тут же почесал шею, как будто искал, за что уцепиться. — Не беда. Одиночество — просто привилегия тех, кто может смотреть глубже.

— Вити больше нет, — улыбка воительницы погасла. — Того, что был с топором. Вместе с ним исчезло ощущение, что кто-то всегда прикроет спину.

— Того самого, — отвернулась одноклассница к стене, где висел старый ковёр. — И теперь нас осталось мало. Я, Надира и ты. Если ты, конечно, не сбежишь, когда поймёшь, что это не игра.

— А с кем мы воюем-то? — привстал Алмаз, чувствуя, как ноги снова становятся ватными. — Ты так и не сказала. Ради чего это всё?

— Я сама толком не знаю, — призналась одноклассница, и в этом признании было больше страха, чем в любой угрозе. — Мы просто держим район. Защищаем то, что осталось, от таких, как Ник.

— Похоже на развод, — хмыкнул зеленоглазый. — Тебя и меня втянули в чужую войну, не объяснив правил. Мы просто пешки, расходный материал за идею.

— Я тоже так думала, — резко встала девушка, поправляя кофту, под которой угадывались очертания скрытого оружия. — Пока они не убили Витю. Теперь это личное.

Света подошла к нему вплотную. От неё пахло гарью и дорогим шампунем, что было диким сочетанием войны и мирной жизни.

— Они отдыхают за «Племяшей», — сказала воительница, глядя ему в глаза. — Синтетики и их хозяева. Мне нужна помощь. Пойдёшь?

— Я хотел потренироваться, поэтому я согласен, — начал было хитрец, но, увидев её взгляд, кивнул. — Сходим.

Девушка резко схватила хитреца за руку, и в следующую секунду они уже стояли за двухэтажной гостиницей «Племяша», которая выглядела так, будто это переделанная узкая шарага.

— Она ещё работает? — удивился бунтарь, оглядывая этот памятник придорожной тоске. — Я думал, её закрыли, когда дальнобойщики перестали сюда ездить.

— Работает, куда она денется, — прошептала одноклассница, пригибаясь за кустами шиповника. — Крыша для бандитов, ночлежка для шлюх. И идеальная база для тех, кто не хочет светиться.

— Ты уверена, что нас не ждут? — пробурчал Алмаз, поправляя сползающий пояс. — Выглядит как мышеловка.

— Хватит ныть, — шикнула на него девушка. — Смотри туда. На парковку.

— Да что я там увижу... — начал он, но осёкся.

На заднем дворе стояли чёрные грузовики. И люди, которые выгружали из них ящики с пивом и тяжёлые кофры, похожие на гробы для очень больших людей.

СЕРИЯ 6

Света и Алмаз, пригибаясь, скользили вдоль стены гостиницы, стараясь слиться с тенями, как пара бродячих котов, чующих опасность. Они прошли буквально в метре от группы зрителей, и какой-то мужик в растянутой майке лениво скосил на них мутный взгляд, но тут же потерял интерес, вернувшись к банке тёплого пива.

У главного входа, под мигающей вывеской дежурили два Разрушителя, которые стояли неподвижно, сжимая в руках тяжёлые штурмовые винтовки, и их вид в этом захолустье казался настолько неуместным, словно инопланетяне высадились посреди колхозного рынка.

А на площадке перед трассой творилось безумие. Толпа местных мужиков рассаживалась за длинные, шаткие столы, вытащенные из столовой. Они надевали на лица громоздкие VR-очки, подключаясь кабелями к пультам управления.

Брезент, укрывавший технику, с шипением сполз. Это были не футуристические болиды. Это были «Жигули»: «Пятёрка», «Семёрка», ржавая «Копейка». Но они выглядели так, будто их пересобрал безумный инженер, потому что их капоты были вздуты от переплетения трубок, а из багажника «семёрки» с лязгом выдвинулся блок самодельных ракет, мигающий красными диодами.

— Киберпанк, который мы заслужили, — прошептал Алмаз, глядя, как у «пятёрки» вдоль бортов выдвигаются вращающиеся лезвия. — Я ставлю на классику. У неё клиренс выше.

— Зануда, — фыркнула Света, в её глазах читалось чистое напряжение.

Рядом с Разрушителями стояла женщина. На вид, обычная сельская тётка, лет сорока, с завязанным хвостом и обветренным лицом, но было в её позе что-то властное и холодное, словно она смотрела не на гонки, а на бега.

— Кто это? — одними губами спросил хитрец.

— Не знаю, — сунула руку в карман воительница и вытащила перемотанную изолентой рацию. — Держи. Связь односторонняя, но лучше, чем орать.

Одноклассница вложила тяжёлый «кирпич» ему в ладонь.

— Жди здесь, я обойду с тыла, заминирую головную машину и устрою им фейерверк, — сказала Света и исчезла.

— Приключение, блин... — пробормотал мальчик, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и азарта. — Лучше так, чем гнить в пустой комнате с призраками.

Вдруг один из Разрушителей у входа повернул голову. Алмаз понял, что сейчас его засекут. Нужно было срочно исчезнуть.

Алмаз, не раздумывая, использовал свою новую силу, но скорость сыграла злую шутку, поэтому юноша влетел в холл пулей, не успел затормозить и с грохотом врезался плечом в стойку администратора, сбив с неё пластиковый цветок в горшке.

Зеленоглазый метнулся в ближайшую дверь с табличкой «М/Ж». Забежал в кабинку, встал ногами на унитаз, затаив дыхание.

Дверь туалета скрипнула. Тяжёлые армейские ботинки застучали по кафелю. Разрушитель шёл медленно, проверяя каждый угол. Сердце бунтаря колотилось так, что казалось, этот звук слышен на улице. Вдруг враг остановился напротив кабинки.

Алмаз перемахнул через перегородку и свалился прямо на голову солдату.

В тесном пространстве туалета молния ударила Разрушителю в шлем, замкнув электронику визора. Солдат зарычал, отшатнулся, врезаясь спиной в раковину. Зеркало над умывальником лопнуло, осыпав их дождём из осколков.

Хитрец приземлился на мокрый пол, поскользнулся, но тут же использовал это. Он снова ускорился.

Молния с его руки хлестнула ещё раз и по автомату, нагревая металл докрасна. Разрушитель, взвыв от ожога, выронил оружие. Боец сорвал с себя дымящийся шлем. Под ним оказалось обычное человеческое лицо, перекошенное яростью, но с налитыми кровью глазами.

Юноша перехватил оружие и обрушил на врага серию быстрых ударов прикладом по лицу. Противник резко пошатнулся, кровь брызнула из его разбитого носа. Зеленоглазый схватил врага за шею, еле живого, и с силой впечатал головой в унитаз. Керамика звонко треснула от удара.

Зеленоглазый отступил к двери, сжимая автомат крепче. Выстрел из оружия прогремел громко, пуля разнесла кабинку в щепки. Взрыв отбросил куски пластика и металла, на Алмаза попали капли крови. Он вздрогнул, чувствуя их тепло на коже, но промолчал, лишь тяжело дыша.

Бунтарь вышел в коридор, оставляя за спиной разгромленный туалет, где в луже воды и крови остывало тело врага. Он потянулся к ручке двери, ведущей в холл, но та распахнулась сама, и на пороге возникла та самая женщина с гонок.

Внезапно её кожа пошла рябью, словно под ней закипела вода, и начала менять цвет, приобретая болотно-зелёный, глянцевый оттенок чешуи. Лицо вытянулось, нос провалился, превращаясь в две щели, а глаза, потеряв белки, стали жёлтыми, с вертикальными зрачками хищника. Изо рта, усеянного иглами зубов, вырвался раздвоенный язык.

Она плюнула, и кислотный сгусток полетел прямо в Алмаза. Он поднял руку, готовый выпустить молнию, но не успел, ибо кислота ударила в предплечье. Рука задымилась, кожа начала пузыриться и растворяться с отвратительным звуком, похожим на шипение раскалённого масла.

Температура вокруг упала, дыхание вырывалось плотным паром. Кислота продолжала разъедать его плоть, обнажая мышцы, но процесс замедлился. Кожа начала восстанавливаться, его лёд с треском затягивал рану. Юноша сжал зубы, привстал на одно колено и выпустил молнию, яркий разряд с треском устремился к змее. Она даже не дрогнула: её одежда поглотила удар, ткань заискрилась, но осталась невредимой. Чем больше кислоты стекало по телу Алмаза, тем слабее становились его атаки, а молнии гасли в воздухе, не долетая до цели.

Хитрец смог отскочить назад и прицелиться из автомата, напрягая всё тело. Фиолетовый выстрел вырвался вперёд и пробил ей плечо. Зелёная кровь брызнула, шипя на полу. Женщина-змея резко выбросила вперёд удлинившуюся конечность, схватила Алмаза за лодыжку когтистой лапой и с нечеловеческой силой швырнула его через весь коридор.

Он пролетел метров пять, своим телом выбив двустворчатую дверь подсобки. Доски разлетелись в щепки, и зеленоглазый рухнул в кучу опилок и старой ветоши, подняв облако пыли.

Он вскочил мгновенно, отряхиваясь. Холод внутри него разрастался, превращая кожу в ледяную броню.

— Ты видела? — заорал мальчик в рацию, перекрывая треск помех. — Тут рептилоид! Плюётся кислотой! Я её не пробью сам!

Света выскочила из укрытия. Прямо на неё неслась «пятёрка» с шипами, которые несли погибель. Девушка не стала уклоняться, она расправила крылья, усиливая себя энергией, и встретила машину жёстким блоком.

Воительница перехватила машину за стойку крыши, раскрутила её вокруг своей оси, используя инерцию, и, как молотобоец на Олимпиаде, запустила снаряд в фасад гостиницы.

Тонна металла пролетела по дуге и с грохотом врезалась в крыльцо, погребая под собой двух синтетиков, не успевших отскочить. Кирпичная кладка брызнула осколками, пыль скрыла вход.

— Держись, иду! — бросила она в рацию, уже телепортируясь внутрь.

Змея вырвала кусок стены, расширяя проход, и ввалилась внутрь, заполняя собой пространство. Алмаз метал в неё молнии, но тварь лишь отражала разряды, которые стекали с её чешуи, не причиняя вреда. Когтистая лапа сомкнулась на его горле.

Хитрец захрипел, чувствуя, как кислота с её ладони начинает прожигать его ледяную защиту. В нос ударил запах горелого аммиака. Дышать стало нечем. Стены покрылись инеем, температура вокруг упала до арктической. Рука змеи, сжимающая его горло, начала трещать, её чешуя замерзала, теряя эластичность.

Раздался звук, похожий на выстрел и хруст сухой ветки одновременно. Замороженная рука мутанта не выдержала напряжения и оторвалась в локтевом суставе. Змея отшатнулась, глядя на свою культю с животным непониманием.

В этот момент за её спиной воздух разорвался золотым сиянием. Света возникла в пространстве уже в замахе. Её меч вошёл твари точно в спину, пробив позвоночник и выйдя из груди.

Тварь выгнулась дугой, издав звук, похожий на свист пробитого парового котла. Она рухнула на колени, а потом сплюнула на пол, заливая доски кислотной кровью.

Воительница выдернула меч, брезгливо стряхнув с него зелёную слизь, и схватила Алмаза за плечо. Они материализовались на втором этаже, в тёмном коридоре.

— Ну и день... — прохрипел бунтарь, выдыхая облачко пара.

Алмаз и Света замерли в тёмном провале коридора второго этажа, где стены напоминали карту разбитой жизни, а воздух был густым и едким от запаха палёной кислоты и известковой пыли. Юноша с удивлением наблюдал, как лохмотья его рубашки, только что разъеденной ядом, начинают шевелиться: чёрные нити ткани тянулись друг к другу, сплетаясь в единое полотно, словно невидимый портной латал прорехи прямо на теле.

— Прикинь... — выдохнул он, ощупывая восстановившийся рукав. — Шмот регенерирует. Экономия на стирке колоссальная.

— Минерал запомнил твой образ, — даже не обернулась одноклассница, всматриваясь в темноту лестничного пролёта. — Тот образ, в котором ты чувствуешь себя собой. Сейчас ты чувствуешь себя на пике, вот он и держит форму.

— Я стал крутым, — хмыкнул Алмаз, любуясь игрой света на гранях кольца. — Почти босс.

По лестнице поднималась Змея. Её изуродованное тело, лишённое одной руки, двигалось с неестественной грацией, она перетекала через перила, изгибаясь под невозможными углами, а её раздвоенный язык пробовал дерево на вкус, выискивая жертв.

Света рванулась вперёд, выпуская из рук лучи света в сторону противника. Она уворачивалась от плевков врага, скользя за стены. Кислота прожигала дерево и штукатурку, оставляя дымящиеся чёрные дыры. Несколько лучей пробили тварь насквозь, и зелёная кровь брызнула по стенам, но раны хищницы затягивались медленно, с отвратительным хлюпающим звуком, будто плоть сама себя зашивала.

Алмаз, понимая, что в лоб атаковать бесполезно, решил зайти с фланга, но путь ему преградила массивная тень.

По запасной лестнице, тяжело хромая, поднялся выживший Разрушитель. Его броня была искорёжена, а в руках он сжимал не автомат, а длинную катану, явно трофейный клинок, который этот мясник таскал с собой всегда.

— Моя... — алчно прошептал мальчик, чувствуя зов стали.

Хитрец стал скоростью, смазался в пространстве, превратившись в порыв ветра. И обогнул неповоротливого гиганта, на бегу всадив ему в бок разряд молнии, который прожёг весь железный костюм, и вырвал клинок из ослабевших пальцев врага.

— Иди к папочке! — взвизгнул он, ощущая приятную тяжесть рукояти.

Алмаз, окрылённый удачей, на полной скорости влетел в Змею, используя своё тело как таран. Удар сбил тварь с ног, и в этот момент Света, подгадав тайминг, нанесла широкий горизонтальный удар световым клинком, начисто отсекая мутанту уцелевшую ногу и остатки руки.

Зеленоглазый, решив, что настал его звёздный час, начал крутить катану, пытаясь добить врага. Но сверхскорость требовала такой реакции, которой у него не было. Лезвие со звоном врезалось в стены, высекая искры, застревало в штукатурке, и он, размахивая клинком, как безумная ветряная мельница, был опаснее для себя и Светы, чем для Змеи.

— Отойди, идиот! — не выдержала одноклассница и рассмеялась, уклоняясь от шального взмаха напарника.

Воительница взмыла вверх, пробив крышу гостиницы. Мальчик выскочил наружу через разбитую дверь. В воздухе девушка расправила крылья шире так, что их сияние ослепило день. Одноклассница применила ультразаряд «Вездесущий свет», сделала взмах, и световой луч прорезал здание, будто раскалённый клинок, прямо через центр. Гостиница разъехалась в стороны. Боковые стены остались целыми, но опасно покосились. Вверх поднялся густой дым, смешанный с запахом палёного дерева.

— Классная ульта, — присвистнул хитрец, уважительно глядя на дымящиеся руины.

Света плавно опустилась рядом.

— Красиво, — согласился Алмаз, потирая шею. — Слушай, а не хочешь подбросить до дома?

Воительница демонстративно закатила глаза. Она выдернула свой световой меч, который тут же растворился в воздухе, и, бросив короткое «Тренируйся», исчезла в золотой вспышке телепортации, оставив его одного посреди поля.

— Ну спасибо, — буркнул мальчик. — Развивай скорость. Легко сказать.

Алмаз вздохнул, принял низкий старт, как видел в фильмах, и рванул. Ветер ударил в лицо плотной стеной. На первом же повороте он не рассчитал инерцию. Ноги поехали по гравию, и он кубарем улетел в кювет, собрав лицом всю сухую траву и репьи.

— Да ё-моё! — выругался мальчик, выплёвывая землю. — Где тут тормоза?!

Он встал, отряхнулся и побежал снова. На этот раз через поле. Сверхскорость начинала поддаваться, его силуэт размывался, оставляя за собой призрачный шлейф. Хитрец врезался плечом в берёзу, дерево жалобно хрустнуло, осыпав его листьями, потом зеленоглазый споткнулся о кочку, пропахал носом борозду, но встал и побежал дальше.