- -
- 100%
- +
— Я в-в… порядке… мужики. Вы… ч-чего?
— Ты дрожишь, как пиздюк в своей первой драке.
— Может, лучше сразу в больницу его? — спросил Валентин Карманович.
— Да нет, — ответил я. — Он парень крепкий. Выспится и всё будет норм.
— Я… еду… с-с… вами, — промычал Феликс. Губы его посинели.
— Это не обсуждается. Я старший смены. И тебе нужно прийти в норму.
Вызвав Спицу по рации, я приказал ему включить горячую воду в душевой в спортзале, чтобы там образовался пар, чтобы стало тепло к тому моменту, когда мы приедем.
— А ещё вскипяти чайник и найди какие-нибудь лекарства от простуды у нас в аптечке.
— Что не так, Миллер?
Пауза. Взглянув на Феликса, я сказал:
— Феликс провалился в лужу.
— Зимой? И где он только умудрился?
В офисе фирмы мы отвели Феликса, не перестававшего дрожать, в душевую, где уже образовалась парилка. Спица проводил нас взглядом, сидя за столом в комнате дежурного. Избавившись от пледов, мы отправили Феликса под душ прямо в одежде. Он сполз по стенке и опустился на кафель. Горячая вода заливала его, делая хрупким и уязвимым.
— Лучше?
— Д-да… б-брат… спасибо.
Зайдя к Спице, я сказал проверить Феликса через пять минут. Чтобы он там не уснул.
— Большая лужа была, видимо? Раз он насквозь сырой.
— Вроде того, — ответил я. И потребовал показать мне видео, на котором запечатлён курьер.
Спица включил видео, повернул экран ко мне. Три экрана, три камеры, на которые он попал. Первая, наружная, вид курьера сбоку: парень, одетый в спортивную чёрную куртку, лёгкую для такого времени года, в капюшоне и балаклаве подходит к офису с посылкой в руках. Поскальзывается на входе, но сохраняет равновесие. Камера в коридоре, вид курьера со спины: идёт в комнату дежурного, заходит внутрь. Третья камера, в комнате дежурного, но лицо курьера скрыто под маской: парень ставит посылку на стол, что-то говорит Спице и выходит. Снова попадает на камеру в коридоре: выходя из офиса, курьер поднимает два пальца и показывает в камеру.
— Он хотел, чтобы мы это увидели.
— С чего ты взял? — спросил Спица. — Ну показал он пальцы и что такого? Дурачится просто.
— А как ты объяснишь тот факт, что он точно знал, где находится комната дежурного? Твоё рабочее место? Откуда он мог знать, куда нести посылку?
— Может, он и правда работает курьером? Вы ведь постоянно жратву сюда заказываете, а забирать её приходится мне. Выходить на улицу не всегда хочется, вот я и говорю курьерам заходить внутрь. Но этого парня я не узнаю. Хотя тут и узнавать нечего. Лица-то не видно.
— Ты идиот, Спица.
— Что? Почему? Я ведь нашёл тебе видео.
Хлопнув Спицу по плечу, я сказал:
— А в этом ты молодец.
Его лицо порозовело от похвалы, как при поцелуе.
— Рад стараться. Вас ждут в баре…
— Именно. Не забудь про Феликса. И дай ему лекарства.
— Уже забыл, — ответил он, но сообразив, что я не шучу, добавил: — Конечно, Миллер. Можешь на меня положиться.
— Связь, если что, — ответил я и вышел на улицу.
6
Наша машина заехала на парковку бара «Ректальный Клевер», сбив пристывшие к асфальту пластиковые стулья, стоявшие здесь, видимо, с лета. Жёлтый свет фар выхватил пьяные лица двух парней в кожаных куртках: они избивали бедолагу в длинном драповом пальто с повязанным на шее красным шарфом. Они запинывали его, втаптывая в покрытый кровью снег, пока он, скукожившись, лежал на земле в позе эмбриона.
Со словами «вот же суки такие» Валентин Карманович выудил из-под сиденья телескопическую дубинку и, не дожидаясь меня, выскочил из машины, даже не закрыв за собой дверь. Лёгким взмахом руки, точно адский волшебник, он на ходу выпустил из дубинки её спрятанную часть. В следующий миг он уже замахивался дубинкой, держась за резиновую ручку, и опускал её на головы нападавших. Взмах-удар, и так не меньше десяти раз. Слышно было, как треснули кости одного из парней. Следом раздался крик, полный боли и недоумения.
Люди выходили на улицу без курток, закутавшись в пледы, чтобы покурить электронные сигареты и посмотреть на представление. Некоторые посетители достали телефоны и снимали происходящее. Один из них, ничем не примечательный, перевёл камеру на меня. Но убрал её, когда перехватил мой взгляд. Показалось его лицо. Я пошарил в памяти, как в захламлённом чулане, и отыскал его лицо. Я спас его в прошлом году, вывезя на обрыв. Сейчас же он смотрел на меня, как ни в чём не бывало. Я решил, что ошибся.
Подойдя ко входу в бар, где уже собралась приличная толпа, я помог парню с шарфом и в залитом кровью пальто подняться. На лбу сияла шишка, оба глаза были подбиты, разбитые губы треснули, по подбородку стекала кровь. Его измождённый вид вкупе с окровавленным ртом наводил на мысли о вампире. Пришлось дотащить его на себе до каменных ступенек, так как он с трудом стоял на ногах. Он плакал и харкался кровью. Усадив его, я криком позвал администратора.
Когда из бара вышла девушка-блондинка на каблуках, одетая в серые обтягивающие брюки и блузку, она даже не потрудилась протиснуться через толпу. Бросила на меня равнодушный взгляд, полный отвращения. Я сказал ей, чтобы вызвала полицию и скорую. Немедленно.
— Разве это не ваша работа? — ответила она, готовая бросить парня умирать у меня на руках.
— Не будь дурой. Позвони им. Сейчас же.
— Сам звони, козёл. У меня работа вообще-то.
Сказав это, она вернулась в бар. Объяснять этой бестолочи, что я не пользуюсь ни телефоном, ни интернетом смысла не было. Окликнув Валентина Кармановича, я спас жизнь одному из тех парней, которого он так усердно лупил дубинкой. Замерев с поднятой над головой дубинкой, покрытый потом, Валентин Карманович отдышался. Понял меня без слов. Пнул напоследок парня, катавшегося по снегу, держась за живот, «свернул» дубинку и спрятал её под куртку. Потом достал телефон и позвонил, куда следовало. До приезда полиции мы оставались на улице. Периодически я хлопал избитого парня по щекам, чтобы он не терял сознание. А Валентин Карманович не давал обоим парням в кожаных куртках, подниматься с земли. Они без остановки материли нас, ссылаясь на свои права. Один заявил, что если пролежит в снегу ещё минуту, то у него будет воспаление лёгких.
— Да хоть рак жопы, уёбище, — ответил ему мой напарник. — Закрой рот, пока я не набил его обоссанным снегом.
Эта фраза вызвала смех у толпы наблюдателей. Сказав им, чтобы возвращались в бар, что здесь не на что смотреть, я избавился от большинства из них.
Полицейские приехали с включёнными мигалками. С их появлением последние посетители, до того наблюдавшие за нами с интересом, в спешке вернулись к своим столам в баре.
Арестовали обоих нападавших, брыкавшихся так, будто у них было по девять жизней. Их отвезли в отделение, один из полицейских остался с нами: дожидаться скорой помощи, которая никак не ехала. Он кутался в бушлат, пока брал у нас показания, но говорить нам особо было нечего. Приехали. Разняли. При нападении на нас самих были вынуждены ответить. Он записывал наши показания без всякого интереса, автоматически орудуя ручкой по листу бумаги, закреплённому к планшету, пока бумага не отсырела от падавшего снега, а ручка не перестала писать.
К тому моменту, когда приехала скорая помощь, тип в пальто потерял сознание. Два крепких парня в форменных штанах и куртках скорой помощи выкатили тележку из машины, погрузили на неё пострадавшего и затолкали в машину. Полицейский спросил, в какую больницу его везут, чтобы позже явиться и взять у парня показания.
Захлопнув задние двери скорой, врачи уехали так быстро, что колёса машины взметнули в звёздное небо комья грязного снега: какая-то его часть попала нам в лица, но мы вовремя отвернулись.
Валентин Карманович предложил подвезти полицейского до отделения, но сначала выпить по кофе, и мы отправились в круглосуточное кафе, расположенное в трёх кварталах от бара. Полицейский оказался приятным парнем, ненамного старше меня. Женатый, двое детей. Он показал снимок своей семьи, который стоял фоном на экране его телефона, я воодушевлённо хмыкнул ради приличия: не хотелось его обижать, хотя мне не было дела ни до него, ни до его семьи. Из головы не выходила девушка-блондинка, сотрудник того бара, где мы только что были, которая нагрубила мне. Решил, что если закончу сегодня пораньше, то вернусь за ней.
Я вызвался взять кофе всем троим, чтобы не сидеть с полицейским вдвоём в машине. В кафе было пусто, пара колдырей просаживали деньги в игровой автомат, стоявший в углу тесного и тёмного зала. Взяв три стакана кофе и расплатившись, я вернулся в машину. Передав горячие пластиковые стаканы, я отпил из своего: горький, без сахара, как я люблю. Полицейский, сидевший на заднем сиденье, спросил, как нам работается вообще.
— Да нормально, не жалуемся, — ответил Валентин Карманович, повернувшись к нему. — Всю ночь катаемся, днём отсыпаемся.
— Ещё людей можно избивать, да? Без последствий.
Валентин Карманович поперхнулся кофе и закашлял так, что его морщинистое лицо покраснело и затряслось. Мне пришлось похлопать его по спине. Кашлял он дольше, чем следовало, видимо, ожидая, что я что-то отвечу и закрою тему, но я молчал. Когда он успокоился, говорить пришлось ему.
— Это вынужденная мера. Мы не со зла.
— Знаю я ваши методы. Вам главное пар выпустить и плевать на кого. Вы немногим лучше тех двоих, что избили парнишку ни за что.
Вот тебе и приятный парень, подумал я.
— Хочешь к нам? — спросил я, не выдержав. — Иначе не понимаю, к чему эти вопросы.
— Ради общего развития, — ответил полицейский, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Мы поспешили отвезти его в отделение, оставшуюся часть пути преодолели молча. К тому времени, как добрались, мы с напарником уже избавились от опустевших стаканчиков, выбросив их в урну на светофоре. Прощаясь, полицейский сказал нам «до встречи» и вышел из машины, не поблагодарив за кофе и оставив после себя пустой стаканчик: он лежал на сиденье. Когда мы поехали, стаканчик покатился по сиденью: от одной двери к другой. Я смял его и выбросил через приоткрытое окно на тротуар.
— Ну и нахрена ты позвал его с нами? — спросил я, хлопая по приборной панели.
— Да брось ты. Он ничего такого не сказал. Славный парень. Даже фото своей семьи показал.
— Это чтобы втереться к тебе, дураку, в доверие.
— У тебя паранойя, Миллер. Проехали. Куда дальше? Новый вызов?
— Домой. Хватит с меня этой ночи.
— Но ещё только начало второго. Рано вроде как.
— Плевать. Скажем, что тип в форме допрашивал нас на месте. До четырёх утра. Согласен?
— Ладно. Мне-то что. Раньше спать лягу.
Я связался со Спицей по рации. Ответил мягкий мужской голос, не похожий на нашего дежурного:
— Ты кто? — спросил я.
— Кхе. Хм. Спица?
Прозвучало как вопрос. Я не ответил. Связь оборвалась.
Я попробовал снова. Валентин Карманович предположил:
— Да он спит наверняка. Его уже ловили за этим. Не могли с ним связаться. Крамм рассказывал.
— Тсс, ответил. Спица? Как слышно, приём?
— Д-да, Миллер. Я здесь. Что такое?
— Спишь там что ли, сука такая?
— Н-нет. С чего ты взял? — ответил он уже своим голосом.
— С того, блядь. Нас с Кармановичем не теряй. У нас тут задержание правонарушителей. Полиция нас допрашивает на их счёт. Что мы видели и так далее. Встряли надолго. Всё понял?
— Ах, ну ладно. Понял тебя.
— Эй, Спица. Ты там один?
Он в миг проснулся, если спал вообще.
— Да. Что за вопрос?
— Ладно. Конец связи.
Напарник подбросил меня до дома, и попрощавшись, уехал в ночь.
Проводив его взглядом, я дождался, пока красные огни служебной машины «рыцарей» исчезнут из виду. Когда машина скрылась, я открыл свой чёрный «форд капри», припаркованный у подъезда. Проверил, что сумка с принадлежностями на месте. Сев за руль, завёл двигатель, и когда он прогрелся, выехал со двора. Двигатель мерно тарахтел, машина тащила меня к бару «Ректальный Клевер», откуда часом ранее госпитализировали парня в пальто.
7
Красный шарф валялся на парковке среди окровавленного снега, присыпанный новым слоем осадков. Кого-то из посетителей стошнило на ступени, блевотина замёрзла и воняла. Запах бил в ноздри даже через закрытое окно машины, в которой я сидел, дожидаясь, пока девушка-блондинка закончит смену и выйдет на улицу. Она щеголяла по залу внутри бара, покачивая бёдрами.
Я наблюдал за ней через незанавешенные панорамные окна, периодически проверяя, что мой самопальный сканер, собранный моим отцом, работает. Замаскированный под телефон, он блокировал работу камер видеонаблюдения в радиусе полукилометра, как частных, так и муниципальных, как видеорегистраторов в машинах, так и камеры в телефонах.
Сканер делал меня призраком ночи, позволяя оставаться незамеченным и осуществлять задуманное, не опасаясь, что меня выследят по видеозаписям.
Я выкурил несколько сигарет прежде, чем девушка вышла на улицу. Она была с парнем, и это несколько усложнило ситуацию. Она флиртовала с ним, разговаривая противоположно тому, как разговаривала со мной. Накачанный парень в лёгкой куртке поверх белой футболки не был для меня проблемой.
Они поцеловались на прощание, она прильнула к нему. И разошлись каждый к своей машине. Парень уехал первым, это было мне на руку.
Блондинка села за руль жёлтого «жука» и, позалипав в телефоне, выехала с парковки, не глядя на меня.
Я последовал за ней, держась на расстоянии. Улица оставалась пуста. Мой сканер работал, о чём сигнализировал зелёный мигающий огонёк на экране.
Когда на очередном светофоре она свернула в промышленную зону города, мой «форд капри» ускорился и, обогнав её, резко затормозил у обочины. «Жук» чуть не влетел в меня, но девушка вывернула руль и съехала на тротуар. Я пошарил в сумке и, выйдя из машины, направился к ней с пистолетом в руке. Её глаза округлились при виде меня. Блондинка за рулём попыталась сдать назад, но я открыл водительскую дверь и приставил пистолет ей к уху.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.