Конституционно-судебная аргументация: теория и методология
- -
- 100%
- +
2
Shaman J. M. Constitutional Interpretation: Illusion and Reality. Westport, Connecticut, London: Greenwood Press, 2001. P. XVII.
3
Coke E. The First Part of the Institutes of the Laws of England. Or, a Commentary upon Littleton: Not the Name of the Author Only, but of the Law Itself 18th Edition. 97b (1628). Цит. по: Breyer S. G. Reading the Constitution: Why I Chose Pragmatism, Not Textualism. New York, NY: Simon & Schuster, 2024. Preface, para 30.
4
Информация Конституционного Суда Российской Федерации «Методологические аспекты конституционного контроля (к 30-летию Конституционного Суда Российской Федерации)», одобренная решением Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2021 года. URL: https://www.ksrf.ru/ru/Info/Maintenance/Documents/Aspects2021.pdf (дата обращения: 01.10.2024).
5
См.: Гаджиев Г. А. Онтология права: критическое исследование юридического концепта действительности: монография. М.: Норма; ИНФРА-М, 2013. С. 205.
6
См.: Мигунов А. И., Лисанюк Е. Н. Теория аргументации: конкуренция современных исследовательских подходов // Вестник Российского фонда фундаментальных исследований. Гуманитарные и общественные науки. 2018. № 1 (90). С. 80.
7
Как верно замечает А. С. Боброва, «междисциплинарность аргументационных исследований вынуждает нас смириться с тем, что в теории аргументации, во-первых, отсутствует единый терминологический аппарат, а во-вторых, отсутствует единое понимание предмета и задач» (Боброва А. С. Теория аргументации сегодня и проблема субъекта // Рацио. ru. 2014. № 13. С. 8).
8
Анализ содержания и соотношения приведенных понятий см.: Зайцев Д. В. Схемы аргументации: игры риторического mind’а или источник общезначимости аргументативных рассуждений? // Рацио. ru. 2010. № 4. С. 57–77.
9
Perelman Ch., Olbrechts-Tyteca L. The New Rhetoric: A Treatise on Argumentation. Notre Dame, IND; London: University of Notre Dame Press, 1971. P. 31–35. Представляется важным исходить из того, что стандарты обоснования (критерии корректности юридического рассуждения) всегда являются результатом конвенции, достигаемой в рамках профессионального сообщества. Это закономерно, так как лица, не имеющие специальных познаний в области права, при всем желании не смогут дать адекватную оценку принятому конституционно-судебному решению хотя бы потому, что они с высокой степенью вероятности будут пропускать (не замечать) энтимемные конструкции (опущенные посылки). В связи с этим вспоминаются слова профессора Н. Н. Тарасова о том, что «мы читаем книги не глазами, а знаниями».
10
Данное понятие используется сторонниками прагма-диалектического подхода к аргументации. См., например: van Eemeren F. H. Strategic Maneuvering in Argumentative Discourse: Extending the Pragma-Dialectical Theory of Argumentation. Amsterdam; Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2010. 320 p.
11
См., например: Ежкова В. А. Дипломатическая риторика: жанровое своеобразие и строение аргументации // Риторические традиции и коммуникативные процессы в эпоху цифровизации / под общей ред. Ч. Б. Далецкого, А. Ю. Платко. М.: Московский государственный лингвистический университет, 2020. С. 266–281.
12
Корреляция функций аргументации и предметной сферы ее приложения очевидна. Определяя пригодность того или иного подхода к аргументации в зависимости от стоящих перед аргументирующим субъектом задач, Е. Н. Лисанюк отмечает, что «[е]сли эту сферу составляют задачи эпистемологии и функции обоснования знания, то предпочтительней будет логическая перспектива. В тех случаях, когда сфера интересов заключается в вопросах конфликторазрешения, то ведущую роль будет играть диалектическая перспектива» (Лисанюк Е. Н. Логико-когнитивная теория аргументации: дис. … д-ра филос. наук. СПб., 2015. С. 70). Также нужно отметить, что, пожалуй, нет ни одной рациональной сферы человеческой деятельности, где имеет место «спор ради спора». Представляется, что если участником спора ставится цель победить в нем любой ценой, то такой спор уже нельзя признать аргументативным.
13
В связи с этим в научной литературе даже констатируется принципиальная неопределяемость понятия функции. Подробнее об этом см.: Владимиров А. Ф. Функция как одно из первоначальных неопределяемых понятий математики или диалектика категорий «предмет» и «функция» // Вестник Рязанского государственного агротехнологического университета имени П. А. Костычева. 2012. № 4 (16). С. 14–15.
14
См., например: Гаджиев Г. А. Онтология права: (критическое исследование юридического концепта действительности): монография. М.: Норма, ИНФРА-М, 2013. С. 205. Обращая внимание на особый характер познавательных задач, стоящих перед конституционным правосудием, Г. А. Гаджиев отмечает, что «[н]еобходимо разработать специальную теорию аргументации в конституционном судопроизводстве».
15
Недопустимость «превращения Конституционного Суда России из экстраординарного средства судебной защиты конституционных прав в дополнительную кассационную или надзорную инстанцию» осознается самим судом. См.: Информация «Конституционно-правовые аспекты совершенствования правоприменительной деятельности (на основе решений Конституционного Суда Российской Федерации 2016–2018 годов)», одобренная решением Конституционного Суда России от 25 октября 2018 года. Подобные соображения оказываются уместны и в условиях функционирования децентрализованной модели конституционного контроля. Например, в США укоренилась доктрина конституционного уклонения (англ.: constitutional avoidance doctrine), требующая от судов, чтобы они воздерживались от проверки конституционности нормы, если сомнения в ее конституционности можно устранить путем конституционно-приемлемого толкования. Раскрывая содержание данной доктрины, Верховный суд США отмечал: «…если приемлемое в других отношениях толкование закона вызовет серьезные конституционные проблемы, Суд истолкует закон таким образом, чтобы избежать подобных проблем, если только такое толкование явно не противоречит намерениям Конгресса». См.: решение Верховного суда США по делу DeBartolo Corp. v. Gulf Coast Trades Counc., 485 U. S. 568 (1988). Цит. по: Vitarelli A. Constitutional Avoidance Step Zero // Yale Law Journal. 2009. Vol. 119. No. 4. P. 838.
16
О том, какое содержание в данную презумпцию вкладывает американский правопорядок, см.: Barnett R. E. Restoring the Lost Constitution: The Presumption of Liberty. Princeton, NJ; Oxford: Princeton University Press, 2005. P. 151–152.
17
«Пока норма не признана неконституционной, ее применение, исходя из презумпции конституционности, не должно считаться ошибочным. Иное ставило бы под сомнение такую значимую ценность[,] как стабильность правоотношений». См.: Зорькин В. Д. Актуальные проблемы деятельности Конституционного Суда РФ: вопросы и ответы // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. URL: http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=74 (дата обращения: 13.08.2021).
18
Конституционный Суд России выводит презумпцию конституционности из презумпции добросовестности законодателя и считает недопустимым ставить под сомнение конституционность закона «без должных на то оснований, установленных в конституционном судопроизводстве». См.: пункт 2.3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 7 июля 2016 года № 1358-О.
19
Скорее всего, именно риск появления недействительных норм дает основание в качестве неотъемлемого элемента понятия права рассматривать «притязание на правильность». Действительно, какой был бы резон формулировать в юридическом дискурсе аргумент правильности, если бы правопорядок всегда мог рассчитывать на безгрешность? О содержании претензии правовой системы на правильность см.: Алекси Р. Понятие и действительность права (ответ юридическому позитивизму) / пер. с нем. А. Н. Лаптева при участии Ф. Кальшойера. М.; Берлин: Инфотропик Медиа, 2011. С. 41. В связи с этим можно поддержать позицию В. А. Сивицкого, рассматривающего презумпцию конституционности нормативного акта в качестве составляющей презумпции «правильности акта», ибо без признания того, что «нижестоящий акт априори соответствует вышестоящему нельзя рассчитывать, что норма закона воплотится в конкретных правоотношениях». См.: Сивицкий В. А. Презумпция конституционности нормативного правового акта: отдельные аспекты // Юридическая техника. 2010. № 4. С. 499.
20
См.: Bundesverfassungsgerichtsgesetz in der Fassung der Bekanntmachung vom 11. August 1993 (BGBl. I S. 1473), das zuletzt durch Artikel 4 des Gesetzes vom 20. November 2019 (BGBl. I S. 1724) geändert worden ist. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/bverfgg/__23.html (дата обращения: 13.08.2021).
21
В качестве примера, когда Конституционный Суд России беспощадно сужал предмет проверки ввиду бездоказательности некоторых утверждений заявителей, см.: абзацы 1–2 пункта 2 и абзац 2 пункта 4 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 5 ноября 2003 года № 343-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 1.
22
Poggi F. Defeasibility, Law and Argumentation: A Critical View from an Interpretative Standpoint // Argumentation. 2021. Vol. 35. No. 3. P. 413.
23
См., например: постановление Конституционного Суда России от 16 июля 2020 года № 37-П // Собрание законодательства Российской Федерации (далее ― СЗ РФ). 2020. № 30. Ст. 5000.
24
См., например: постановление Конституционного Суда России от 10 февраля 2017 года № 2-П // СЗ РФ. 2017. № 9. Ст. 1422.
25
См., например: постановление Конституционного Суда России от 25 февраля 2014 года № 4-П // СЗ РФ. 2014. № 10. Ст. 1087.
26
См., например: постановление Конституционного Суда России от 15 февраля 2016 года № 3-П // СЗ РФ. 2016. № 8. Ст. 1167.
27
См., например: постановление Конституционного Суда России от 16 октября 2012 года № 22-П // СЗ РФ. 2012. № 44. Ст. 6071.
28
См., например: Постановление Конституционного Суда России от 13 декабря 2017 года № 40-П // СЗ РФ. 2017. № 51. Ст. 7915.
29
См., например: постановление Конституционного Суда России от 29 июня 2004 года № 13-П // СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2804.
30
См., например: постановление Конституционного Суда России от 23 июня 2020 года № 28-П // СЗ РФ. 2020. № 27. Ст. 4286.
31
См., например: постановление Конституционного Суда России от 20 декабря 1995 года № 17-П // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 54.
32
См., например: постановление Конституционного Суда России от 9 июля 2020 года № 34-П // СЗ РФ. 2020. № 29. Ст. 4735.
33
См., например: постановление Конституционного Суда России от 14 мая 2015 года № 9-П // СЗ РФ. 2015. № 21. Ст. 3149.
34
См., например: постановление Конституционного Суда России от 27 декабря 2012 года № 34-П // СЗ РФ. 2013. № 1. Ст. 78.
35
Обозначенные правотворческие действия не являются исчерпывающими. Нужно отметить, что нормативная коррекция может быть настолько многогранной, насколько многомерным может быть нормативное пространство.
36
Здесь, видимо, необходимо дать некоторые пояснения относительно того, как автор разграничивает, с одной стороны, правотворчество, осуществляемое законодательными органами (первичное правотворчество) и органами исполнительной власти (делегированное правотворчество), и, с другой стороны, правотворческую активность органов конституционно-судебного контроля. Первые могут осуществлять правотворчество постольку, поскольку его результаты не противоречат конституции (отсюда законодательные решения могут быть продиктованы любыми правомерными соображениями, в том числе политической целесообразностью), тогда как конституционные суды вправе проявлять правотворческую активность лишь в той мере, в какой конституционно-судебные решения устраняют либо способствуют устранению возникших несоответствий между правотворческими актами и конституционными установлениями. В определенной степени подобное разграничение отражает логику деления на общедозволительный и разрешительный типы правового регулирования.
37
См. видеозапись заседания Конституционного Суда России от 8 декабря 2009 года по делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального закона «Об акционерных обществах». 02:29:48–02:30:08. URL: http://medias.ksrf.ru/archive/20091208p001.mp4/embed.html (дата обращения: 13.08.2021).
38
См. видеозапись заседания Конституционного Суда России от 8 ноября 2011 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса России. 00:24:20–00:24:52. URL: http://medias.ksrf.ru/archive/20111108.mp4/embed.html (дата обращения: 13.08.2021).
39
См. видеозапись заседания Конституционного Суда России от 13 октября 2016 года по делу о проверке конституционности абзаца второго пункта 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». 01:03:09–01:03:30. URL: http://medias.ksrf.ru/archive/20161013.mp4/embed.html (дата обращения: 13.08.2021).
40
Показательно, что судья Ю. М. Данилов в своем особом мнении по делу, по которому принято постановление Конституционного Суда России от 14 февраля 2013 года № 4-П, настаивал на признании оспоренного закона неконституционным по порядку его принятия и указывал, что «это избавило бы Суд от необходимости исследовать его содержательную часть – нельзя исследовать то, чего не существует… В конце концов, бессмысленно искать спелые плоды на ветвях отравленного дерева».
41
Civil Code of California Code. Section 3510. URL: https://law.justia.com/codes/california/2010/civ/3509-3548.html (дата обращения: 13.08.2021). Любопытно, что данная максима включена в раздел Гражданского кодекса Калифорнии, именуемый «Максимы юриспруденции». В силу параграфа 3509 названного кодекса эти максимы не предназначены для осуществления квалификации спорных правоотношений, а необходимы лишь для правильного толкования и применения других положений кодекса.
42
Интересные рассуждения применительно к законодателю приводит С. А. Белов: «Решение законодателя подлежит исполнению не потому, что в нем содержатся доводы, убеждающие в его правильности, а потому, что оно принято авторитетным органом». См.: Белов С. А. Разумность и рациональность в конституционном праве // Российский юридический журнал. 2017. № 4 (115). С. 15. В этом же русле рассуждают К. В. Арановский и С. Д. Князев: «Хорошо, когда судебные постановления звучат внушительно и веско… и в значительной мере дезавуируют сильными доводами всевозможные возражения. Но, в конечном счете, не это делает их обязательными в постановляющей части. Стороны и посторонние просто признают сам суд и применимые им нормы (правила), вовлекаются в судебный обряд и обрекают себя на следование предстоящему решению независимо от того, будут ли они с ним согласны и насколько» (см.: Арановский К. В., Князев С. Д. Соотношение конституционных принципов и международных стандартов в контексте российского уголовного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. № 4 (113). С. 46).
43
См., например: Arguelhes D. W. Judges Speaking for the People: Judicial Populism beyond Judicial Decisions // Verfassungsblog. 2017. 4 May. URL: https://verfassungsblog.de/judges-speaking-for-the-people-judicial-populism-beyond-judicial-decisions (дата обращения: 13.08.2021).
44
Алексеев А. П. Аргументация. Познание. Общение. М.: Изд-во МГУ, 1991. С. 11, 78.
45
Примеры правотворческих решений, приводивших к обратным результатам, см.: Чирнинов А. М. Пути – исповедимы? Аргумент к последствиям и его использование в практике конституционного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. 2020. № 2 (135). С. 45–46.
46
Осмыслению этой проблематики способствует анализ полемики, состоявшейся между С. А. Беловым и А. А. Троицкой на страницах журнала «Сравнительное конституционное обозрение», относительно ценностного содержания Конституции России. См.: Белов С. А. Ценности российской Конституции в тексте и в практике ее толкования // Сравнительное конституционное обозрение. 2019. № 4 (131). С. 68–83; Троицкая А. А. Ценности российской Конституции: эффект наблюдателя? // Сравнительное конституционное обозрение. 2019. № 4 (131). С. 84–98; Белов С. А. Методология опыта аксиологического анализа Конституции в коммуникативном контексте: ответ на критические заметки А. Троицкой // Сравнительное конституционное обозрение. 2019. № 4 (131). С. 99—101.
47
См.: постановление Конституционного Суда России от 20 декабря 2011 года № 29-П // СЗ РФ. 2012. № 2. Ст. 397.
48
Более того, здесь расходятся интересы даже отдельных групп пассажиров, а именно пассажиров с детьми и пассажиров, которые не имеют детей, поскольку, как справедливо указывает судья Г. А. Гаджиев в своем мнении по указанному делу, авиакомпании не лишены возможности включить затраты, связанные с льготной перевозкой детей, в себестоимость взрослых билетов, что неминуемо приведет к общему «росту цен на авиаперевозки». При этом авиакомпании будут заинтересованы в повышении цен не всегда, прежде всего из-за риска падения спроса на авиационные услуги.
49
Обоснованность такой оценки косвенно подтверждается рассуждениями С. И. Поварнина, который отмечал, что «желая проверить истину какой-нибудь мысли, мы выбираем в пользу ее самые сильные с нашей точки зрения основания. Желая убедить кого-нибудь, выбираем доводы, которые должны казаться наиболее убедительными ему». См.: Поварнин С. И. Спор. О теории и практике спора. 5-е изд. М.: Флинта: Наука, 2015. С. 33.
50
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 30 т. 2-е изд. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1955. С. 379. Цит. по: Лойфман И. Я. Философское предвидение: методологические аспекты // Прогностическая функция марксистско-ленинской философии: сб. науч. тр. Свердловск: УрГУ, 1990. С. 3.
51
Избранные решения Федерального Конституционного Суда Германии. М.: Инфотропик Медиа, 2018. С. 15. Нельзя не заметить, что в опровержение тезиса, согласно которому нормативные подходы, признанные неконституционными, не подлежат повторному воспроизведению в системе действующего правового регулирования, может быть приведена оговорка об отступлении (англ.: notwithstanding clause), содержащаяся в статье 33 Канадской Хартии прав и свобод (Конституционный акт 1982 года) и позволяющая Парламенту Канады и законодательным собраниям канадских провинций отступать от ряда ее положений с принятием специальной декларации (на срок не более пяти лет с возможностью повторного издания декларации). Тем не менее представляется, что названный механизм не опровергает обосновываемый тезис, поскольку подобная возможность предусмотрена самой конституцией, а значит, принятие нормативных правовых актов вопреки соответствующим конституционным установлениям не приводит к нарушению конституционного порядка. Более того, в случае принятия такой декларации не происходит окончательное и бесповоротное нивелирование нормативно-ориентирующей функции конституционно-судебной аргументации, так как отступление от конституционных предписаний имеет строгие временны́е рамки, увязанные со сроком полномочий представительного органа. Не является релевантным и пример с гражданином Малицким, правовая позиция по делу которого, по некоторым оценкам, была законодательно преодолена и встречена с пониманием в Заключении Конституционного Суда России от 16 марта 2020 года № 1-З (СЗ РФ. 2020. № 12. Ст. 1855), ибо здесь речь идет о конституционном законодателе, который, в отличие от федерального законодателя, вправе уточнять сами конституционные эталоны правового нормирования.
52
La Torre M. Constitutionalism and Legal Reasoning. Dordrecht: Springer, 2010. P. VII.
53
Например, если бы федеральный законодатель в полной мере учел конституционно-судебные предписания, изложенные в постановлении Конституционного Суда России от 17 января 2013 года № 1-П (СЗ РФ. 2013. № 4. Ст. 304), не было бы оснований для вынесения постановления от 7 апреля 2020 года № 15-П (СЗ РФ. 2020. № 15 (часть IV). Ст. 2434), в котором Конституционный Суд России потребовал от федерального законодателя распространить механизм назначения административного штрафа в размере ниже низшего предела в отношении составов административных правонарушений, предусмотренных не только особенной частью Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП России), но и законами субъектов Российской Федерации.
54
См.: Зорькин В. Д. Providentia или о праве будущего в эпоху цифровизации // Официальный сайт Конституционного Суда Российской Федерации. 2020. 19 мая. URL: http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=87 (дата обращения: 13.08.2021).
55
См.: Кокотов А. Н. Конституция: понятие, сущность, функции // Конституционное право России: учебник для бакалавров / отв. ред. А. Н. Кокотов, М. С. Саликов. М.: Норма: ИНФРА-М, 2018. С. 67. Важно отметить, что от качества аргументации зависит «сила воздействия права» на общественные отношения (см.: Гаджиев Х. И. Роль судебной аргументации в эволюции законодательства и правоприменения // Журнал российского права. 2020. № 9. С. 95).
56
Абзац 1 пункта 3.1 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 22 июля 2020 года № 38-П // СЗ РФ. 2020. № 31 (часть II). Ст. 5252.
57
Абзац 2 пункта 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда России от 12 марта 2021 года № 378-О.
58
Абзац 5 пункта 2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда России от 16 июля 2015 года № 22-П.
59
Решение Первого Сената от 15 декабря 1983 года 1 BvR209/83, 1 BvR269/83, 1 BvR362/83, 1 BvR420/83, 1 BvR440/83, 1 BvR484/83. Цит. по: Избранные решения Федерального Конституционного Суда Германии. М.: Инфотропик Медиа, 2018. С. 79.
60
Решение Первого Сената от 9 февраля 1994 года 1 BvR1687/92. Цит. по: Избранные решения Федерального Конституционного Суда Германии. С. 382.
61
Такой мысленный эксперимент предлагает американский конституционалист Э. Чемерински. См.: Chemerinsky E. The Rhetoric of Constitutional Law // Michigan Law Review. 2002. Vol. 100. № 8. P. 2008–2009.
62
Chemerinsky E. The Rhetoric of Constitutional Law. P. 2009.
63
Как верно отмечает А. Ю. Головкова, в конституционном судебном процессе «происходит состязание в понимании положений нормативных актов, основанном на субъективном толковании норм, путем приведения правовых аргументов, рассуждений, умозаключений и т. д.» (см.: Головкова А. Ю. К вопросу о предмете доказывания в конституционном судебном процессе // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5: Юриспруденция. 2015. № 3 (28). С. 68).