Солнце за последними вратами
- -
- 100%
- +
— Люди смогут остаться здесь? — спросила Эйлин.
— Пока да. Но они снялись со старых мест. У некоторых прекращаются договоры на теплоотвод и энергию. Мы приняли их на переходную стоянку, не на постоянное жительство.
— Вся эта огромная система не найдёт места для шести домов?
Маэль повернулась к ней всем корпусом.
— Найдёт. Кто-нибудь уступит мощность. Кто-нибудь заплатит. Кто-нибудь перенесёт свою работу или согласится жить медленнее. Я хочу, чтобы это стало решением конкретных людей, а не свойством огромной системы, которая всем всё должна.
Эйлин ощутила, как краснеет. Она сама не любила подобные вопросы на Орибе: почему при таком размере станции нельзя разместить ещё один тяжёлый аппарат у её шлюза. Здесь она произнесла тот же вопрос почти с тем же тоном.
К концу часа согласовали совместный осмотр модулей и независимые измерения двигателя. Не согласовали право прохода и вооружённое сопровождение во внутренних областях. Тосс потребовал указать оба пункта явно. Маэль указала.
Участники начали вставать. Красный стул Вальта тихо скрипнул. Намир исчез сразу после прощания, словно выключили лампу. Суэль осталась.
— Для тебя этот час много стоил? — спросила Эйлин, когда они оказались у двери.
— Сегодня — нет. Я заранее освободила время.
— А для остальных?
— Намир пропустил большую часть местного рабочего месяца. Для Маэль это был просто час. У Каэла сейчас тоже медленный режим, но он выбирает его по другой причине.
Эйлин не посмотрела на отца, складывавшего принесённые записи.
— Почему вы не оставляете здесь копии для переговоров?
— Некоторые оставляют. Тогда нужен человек, которому они действительно отдадут право решать. Копия не обязана оставаться согласной с тем, кто её создал. После месяца здесь она может иметь другую позицию. Как посол, который долго прожил далеко от дома.
— А ты не можешь?
— Могу. Не хочу. У меня уже есть одна история, которую трудно успевать проживать.
Суэль сказала это легко. Эйлин подумала, что привыкла ожидать от местных трагедии за каждым ограничением, а иногда за ним стояло обычное нежелание усложнять себе жизнь.
Маэль догнала их у перехода.
— Зайдёшь к нам после осмотра? Не сегодня. У тебя, кажется, будет тяжёлый день. Завтра или послезавтра.
— Зачем?
— Посмотришь, как живут те, кто не считает собственную медлительность болезнью. Суэль всё равно поведёт тебя в Сад. Иначе ты решишь, что у Немета есть только один способ существовать.
— Это приглашение или политическая работа?
— Обед. Он вполне выдержит обе причины.
Маэль ушла, унося пустые чашки. Эйлин видела, как она задержалась возле рабочего с красным стулом и что-то показала ему на подлокотнике. Женщина, представлявшая тысячи жителей, считала нужным сообщить о плохо закреплённой детали.
На корабле её ждало письмо Нери. Дочь прислала изображение готового макета и одну строку: «Крыша снова не влезает, но теперь я хотя бы знаю почему».
Эйлин долго рассматривала маленькое светлое здание. Затем включила запись и рассказала дочери о красном стуле, траве за стеклом и человеке, который помнил не тот цвет её куртки.
Про шесть тысяч двести лет она сказала в конце. Перед этим ей понадобилось убедиться, что сможет произнести число вслух ещё раз.
Глава 7. Носители города
Осмотр начинался с наружной поверхности. Фарес повторил это трижды: перед выходом, в шлюзе и уже возле первого модуля, когда мерионский специалист попытался соединить свой прибор с сервисной панелью.
— Нам выделили диагностический порт, — возразил тот.
— Для характеристик охлаждения. Сейчас у тебя запрос на полный перечень внутренних процессов.
Специалист посмотрел на экран. Он был молод, и открытая досада сделала его ещё моложе.
— Прибор так работает.
— Тогда переведи в ручной режим.
Молодой человек запросил помощь у корабля. Фарес терпеливо ждал. Эйлин подумала, что от согласованных утром слов до действительного прикосновения к чужому дому оказалось всего несколько нажатий по умолчанию.
Шесть модулей держались на раме, медленно вращавшейся относительно станции. Для внутренней жизни это не было нужно; поворот распределял нагрев внешних поверхностей. На стороне звезды стояли лёгкие отражающие щиты. Широкие радиаторы смотрели в свободную темноту.
Маэль объясняла устройство через общий канал. Она оставалась внутри станции, потому что скафандр после утренней работы требовал проверки, а запасной не подходил к её имплантам. Эта бытовая причина почему-то помогала Эйлин помнить, что местные не могут делать всё.
У шестого модуля их встретило изображение человека по имени Ивель. Его лицо появилось на внешнем дисплее, небольшом, с поцарапанной поверхностью. Ивель был гладко выбрит, носил круглый воротник и всё время глядел немного в сторону.
— Камера здесь? — спросил он.
Фарес указал на объектив.
— Вот эта.
— Понятно. Нас предупредили, что будет осмотр. Я представитель этой секции. Что вам нужно?
Эйлин увидела за ним комнату с пустыми полками. Не изображение схемы, а обыкновенную комнату, которой с физической стороны соответствовал ящик меньше корабельного грузового отсека. На полу у Ивеля стояла чашка. Подняв её, он оставил мокрое кольцо.
Она поймала себя на мысли, что хочет спросить, зачем ему мокрые кольца в вычислительной среде. Потом вспомнила свою каюту, где нарисованное окно показывало несуществующий вид Орибы.
— Проверить крепления, охлаждение и внешние передатчики, — ответил Фарес. — Внутренние помещения и личные данные в осмотр не входят.
Ивель улыбнулся. Улыбка была короткой и благодарной.
— Тогда начинайте.
В шестой секции жили сорок шесть человек. Трое находились на добровольной паузе до прибытия, остальные пользовались разными скоростями. Для разговора Ивель снизил свою до единицы. Он объяснял, какие разъёмы относятся к жилой части, какие — к управлению корпусом. Мерионский специалист записывал всё в отдельную таблицу.
Эйлин занималась будущим маршрутом буксировки. Масса модуля отличалась от заявленной на семь десятых процента. Причина нашлась быстро: после отправки первичной карточки к наружной раме добавили запасные излучающие полотнища. Для буксира разница была небольшой, но при тесном проходе между опорами её следовало учитывать.
Она отправила поправку Ирею. Тот подтвердил получение и запросил допустимую длительность отключения внешнего теплоотвода.
Ответ не пришёл.
На лице Ивеля осталось выражение, с которым он слушал последний вопрос. Вокруг изображения появилась серая кайма. Фарес посмотрел на свой прибор.
— Стоп. Никто ничего не подключает.
Молодой специалист поднял обе руки.
— У меня только пассивное считывание.
Под модулем что-то дрогнуло. Эйлин почувствовала слабый толчок через ботинок, закреплённый на ферме. Один край большого радиатора начал уходить в сторону.
— Утечка во внешнем контуре, — сказала Маэль. — Закройте участок у шарнира. Левый клапан, метка четыре.
Фарес уже двигался туда. Из разъёма вылетали блестящие точки, быстро рассыпавшиеся в темноте. Эйлин сначала приняла их за обломки, потом увидела, как одна точка меняет форму. Рабочая жидкость уходила из контура.
— Ивель, вы нас слышите?
Экран оставался неподвижным.
— Их служба сейчас перераспределяет нагрузку, — ответила Маэль. — Пожалуйста, не требуйте разговора. Канал сообщит состояние автоматически.
Эйлин заставила себя отвести взгляд. Её дело было снаружи. Если она будет смотреть в застывшее лицо, труба не перестанет терять жидкость.
Фарес дошёл до клапана, зафиксировался и повернул ручку. Она остановилась на половине хода.
— Перекос привода. Нужен локальный обход.
Мерионский специалист спросил разрешение подойти. Фарес коротко кивнул. Молодой человек снял с пояса универсальный зажим, поставил его на гибкую часть линии и показал усилие на экране.
— Дальше пережмёт стенку.
— Достаточно. Держи.
Поток точек стал редким. Одна медленно пролетела перед лицом Эйлин. В ней отражался маленький медный Немет.
Маэль назвала время: до автоматического ограничения внутренней активности оставалось семь минут. Оно не убивало жителей, но часть работ и незавершённых переходов пришлось бы аварийно прервать. Эйлин спросила, можно ли подключить запасной контур станции.
— Линия занята другими модулями. Можем снять часть нагрузки, если они согласятся.
— Сколько нужно?
— Для устойчивого режима — тридцать процентов свободной мощности нашего резервного излучателя. Для безопасной паузы достаточно девяти.
Эйлин открыла карту. «Авенир» стоял на расстоянии двухсот метров. Его причал имел сервисный теплообменник для охлаждения груза. Не жилых вычислителей, но теплу было всё равно, как назывался источник.
— Анса, можно использовать наш порт?
— Совместимость?
Фарес ответил вместо неё:
— Жидкости смешивать нельзя. Нужен промежуточный обменник. У местных есть переходной блок.
— И сколько времени его тащить?
— Четыре минуты, если он на месте.
Переходной блок оказался не на месте. Его выдали соседней секции для проверки перед рейсом. Маэль нашла его, объяснила причину и получила согласие. Пока небольшой грузовой аппарат отделялся от станции, второй модуль добровольно снизил рабочую скорость. Освободившаяся мощность растянула оставшееся время до одиннадцати минут.
Эйлин построила путь аппарата между фермами. Прямой маршрут пересекал стоянку мерионской шлюпки.
— Её нужно отвести на восемь метров.
Тосс получил запрос. Ответил не сразу. Восемь метров казались ничтожным расстоянием, пока Эйлин не увидела включённую охранную область: шлюпка должна была защищать людей, работавших снаружи, и для смены положения её командиру требовалось снять один из секторов наблюдения.
— Мои специалисты закончат и отойдут, — сказал Тосс.
— Они сейчас держат повреждённую линию, — ответил Фарес. — Мы отойдём вместе с жидкостью. Лучше сместите шлюпку.
Молодой мерионец молчал. Его обе руки лежали на зажиме. Он не делал вид, что приказ корабля относится к кому-то другому.
Через несколько секунд Тосс разрешил манёвр.
Грузовой аппарат прошёл на расстоянии вытянутой руки. Эйлин поймала свободный край рукава, пока Фарес освобождал место для соединения. Рукав оказался тяжелее, чем выглядел: при попытке остановить его движение она сама повернулась вокруг точки крепления.
— Не тяни, — предупредил Фарес. — Направляй. Остальное сделает аппарат.
Она ослабила хватку. Соединитель медленно встал напротив гнезда. Защёлки закрылись по очереди, каждая отдельно подтвердила положение. На экране появилась новая линия температуры.
Она сначала росла. Эйлин не могла оторваться от цифр.
— Дайте потоку пройти, — сказала Маэль.
Через сорок секунд рост остановился. Ещё через минуту значение начало падать.
Ивель на экране моргнул и посмотрел вниз, на свою чашку.
— У нас всё? — спросил он.
— Временный контур работает, — ответила Маэль. — Не возвращайте прежнюю скорость до проверки.
— Я понял. Сколько прошло?
— Девять минут с начала аварии.
Ивель кивнул, будто вспомнил назначенную встречу. Потом его лицо изменилось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.