Тот, кто дочитает мир

Глава 7. До наших имён

Утром Лидия нашла на столе чашку, которую ночью забыла отнести на кухню. На дне высохла полоска чая. Она понюхала молоко в холодильнике, отрезала хлеб, включила чайник. Всё это делалось без усилия, а радость почему-то не приходила.

Ночью она смеялась. Сейчас болела спина и хотелось ещё поспать.

Лидия поставила чашку в раковину и пошла за книгой.

С вечера она оставила её на рабочем столе, закрыла тканью, чтобы не видеть серую крышку. Ткань съехала одним углом. Лидия подняла её, положила в сторону и раскрыла тот разворот, который уже могла найти по толщине оставшихся справа листов.

Ножа не было.

На его месте стояло описание субботнего вечера. Лидия работала с расшатанным креплением чужой книги, прислушивалась к телефону, ждала сообщения Матвея. Дальше — звонок после полуночи, короткая пауза перед вопросом, жив ли Вадим. Всё разместилось там, где раньше она убивала его.

Лидия дочитала до края страницы. Перевернула лист. Убийство не отодвинулось на следующий разворот. Там был понедельник: покупка бумаги, звонок заказчице, разговор с человеком, который опять предложит ей чужую удобную форму работы.

Не было ни обещания безопасности, ни предупреждения, что за субботу придётся заплатить.

Она взяла телефон, открыла старый снимок. На нём Вадим лежал на полу, всё ещё напечатанный теми же спокойными буквами. Пальцы Лидии, попавшие в край кадра в четверг, тоже остались прежними — напряжёнными, с пятнышком клея возле ногтя.

Сейчас клея там не было.

Она сделала новый снимок и отправила Вадиму. Написала, что убийство исчезло. Он ответил: «У меня тоже. Теперь на этой странице вчерашняя работа с Надеждой».

Лидия перечитала его сообщение. Ей хотелось, чтобы он написал что-нибудь ещё. Нелепое, счастливое, не относящееся к проверке. Она сама могла написать такое первой, но так и не придумала ничего, что не выглядело бы слишком большим для их знакомства.

«До двенадцати», — отправила она.

Он ответил: «До двенадцати».

Письмо Беликова пришло, когда она уже собиралась выходить. Он прислал два изображения. На первом был напечатанный перечень книг из собрания Леонида Осокина; в выделенной строке значилось: «Два тома без выходных данных, одинаковое заглавие, серый и зелёный переплёт». На втором — фрагмент подписанного листа о передаче части собрания Феликсу Беликову. Дата стояла двадцать пятое сентября. Сумму он закрыл, пояснив в письме, что она относится ко всей покупке, а не к этим двум вещам.

Лидия увеличила изображение. Верхней части перечня не было, соседних страниц тоже. Она не могла понять, сколько там всего позиций и как устроен список. Но хотя бы имя человека, получившего книги, было написано без оговорок.

Беликов добавил, что в три часа сможет поговорить, если возникнут вопросы. До этого будет недоступен на встрече.

Лидия переслала письмо Вадиму, взяла серую книгу, фотографии состояния переплёта и чистую папку. Ножи пока были у Юрия. Брать их с собой ей и не пришло в голову.

У кофейни она увидела Вадима. Он стоял с бумажным стаканом и смотрел на противоположную сторону улицы. Лидия подошла почти вплотную, прежде чем он её заметил.

— Привет, — сказал он.

Вчерашнее «ты» никуда не исчезло. Она почувствовала облегчение и рассердилась на себя за то, что успела об этом побеспокоиться.

— Привет. Роман ещё не пришёл?

— Пришёл. Я вышел, чтобы ты не искала нас. Он в глубине, там стол побольше.

— А кофе?

— Купил по дороге. Теперь стыдно заходить с чужим.

Лидия посмотрела на стакан. На нём не было никакой маркировки.

— Тогда допей. Я подожду.

Он сделал большой глоток, поморщился. Кофе оказался горячее, чем он ожидал.

— Не надо доказывать, что ты готов к трудностям, — сказала она. — Мы рано пришли.

Вадим улыбнулся. У него под глазами были тени, волосы с одной стороны примялись. Вчера она думала о нём весь день как о человеке на другом конце линии. Сейчас нужно было снова привыкать, что у него есть рост, походка и неловкий бумажный стакан, который некуда деть.

Роман поднялся, когда они вошли. На столе лежали два телефона, зарядный провод и толстый конверт. Лидия прежде видела его уверенным человеком, который всегда знает, кому позвонить по поводу вещи. Сегодня он выглядел так, словно взялся продать собственную мебель и уже пожалел.

— Рад, что вы… — начал он.

Остановился. Лидия села.

— Мы тоже рады. Давай посмотрим, что ты принёс.

Он придвинул старый телефон. Экран потускнел; Роман нажал боковую кнопку и положил перед ними снова.

На нём был общий снимок, который Роман прислал накануне. Стол, книги, папки. Серый и зелёный переплёты стояли в дальнем углу, почти заслонённые другими томами.

— Это у Феликса? — спросил Вадим.

— Нет. У Осокиных. Четвёртого октября. Я вывозил ту часть, которую купили. Феликс к тому времени уже договорился с дочерью.

Лидия открыла присланный Беликовым перечень.

— Нина Осокина?

Имя было на подписанном листе. Роман кивнул.

— Сумма настоящая? — спросил Вадим.

— Как я её увижу, если он закрыл?

— Тогда спрошу иначе. Это настоящий список?

Роман наклонился над экраном Лидии.

— Похож на тот, что я заполнял. Только тут кусок. Там несколько страниц было. Альбомы, каталоги, коробки с рукописями. Я вёз не две книжки в пакете.

Лидия вернула взгляд к фотографии. В её книге у нижнего края крышки была светлая потёртость, похожая на короткую косую черту. На снимке та же черта угадывалась, но пиксели мешали уверенно различить край.

— Открой следующий, — попросила она.

На следующем кадре Роман придерживал рукой раскрытый альбом. Затем были корешки, общий вид другой полки, папка с тесёмками. Серый том появился снова на четвёртом снимке после первого. Он лежал открытым.

Страницы были пустые.

Лидия приблизила лицо к экрану. Роман машинально потянул телефон к себе, чтобы увеличить изображение. Она не отдала.

— Я сама.

Он убрал руку.

В верхнем углу пустого листа виднелась тонкая складка. Номер страницы разобрать не удалось. Лидия открыла нынешнюю серую книгу, перелистнула несколько листов, нашла нужный край.

Рядом стояла строка о пятничном разговоре с Матвеем.

— Ты снимал именно этот разворот? — спросила она.

— Да. Хотел показать, что блок внутри чистый. Думал, это заготовка. Их иногда под личную книгу делают: переплёт готов, а внутри бумага.

— Название уже было?

— Было.

— И цифра два?

— Цифру я поставил при разборе. Чтобы в списке не писать каждый раз цвет. На зелёном — один. Не думал, что понадобится объяснять.

Вадим достал зелёный том, открыл титул и посмотрел на карандашную единицу. После этого ничего не сказал.

Лидия всё ещё держала старый телефон.

— На снимке действительно похоже на мою складку. Но я не могу утверждать по этому размеру, что это тот же лист. Пришли оригинал файла, пожалуйста. Не ещё раз через картинку в сообщении.

Роман кивнул.

— Пришлю.

— Сейчас.

Он отправил файл обоим. Пока ждали загрузки, за соседним столом уронили ложку; официантка принесла другую.

На большом экране телефона Вадима складку стало видно лучше. Совпадало её положение относительно края. Лидия раскрыла серый том под тем же углом, насколько позволяли стол и подложенная папка. Положила рядом линейку и сделала снимок.

Роман наблюдал молча.

— Четвёртого там ничего не было, — сказал он, когда она закончила. — Я сам листал.

— Ты в пятницу говорил другое, — произнёс Вадим. — Сначала был другой текст, потом часть страниц пустая. Ты это видел или Феликс тебе рассказал?

Роман потёр переносицу.

— Другой текст я видел в августе. В этой квартире. Ещё при Леониде Аркадьевиче. Он хотел понять, какие книги из собрания стоит приводить в порядок. Я приезжал смотреть. Тогда эти два тома не были пустыми.

— Почему ты сразу не сказал, что знал хозяина? — спросила Лидия.

— Потому что в четверг я ещё не считал себя участником уголовного дела.

— А сейчас считаешь?

Он посмотрел на неё, затем на закрытый серый переплёт.

— Сейчас не знаю.

— Мы тоже, — сказал Вадим. — Поэтому давай без того, что ты решил за нас не упоминать.

Роман достал из конверта две распечатки. Первая — широкая фотография книжных шкафов, вторая — зелёный том на коленях пожилого мужчины. Лица в кадре не было, только край клетчатой рубашки, рука и раскрытая книга. В первой различимой строке читалось имя: Леонид.

— Это август, — сказал Роман. — Тот же телефон. Я выгрузил ночью. На бумаге видно хуже, чем в файле.

Он показал снимок на экране. Вадим увеличил.

Лидия смотрела через его плечо. Пожилой мужчина должен был утром пойти в магазин и купить батарейки для маленького приёмника. Дальше край снимка обрезал строки. Никакого убийства, никакого чужого имени. Заурядное начало заурядного дня.

Вадим поднял голову.

— Он знал, что это про него?

— Наверное. Он мне читал вслух, как анекдот. Я подумал — знакомый написал подарок.

— Ты спросил?

— Спросил. Он сказал, что не всё, что напечатано, предназначено для продажи.

— И после этого ты их продал?

Роман посмотрел на Вадима сердито.

— Я ничего у живого человека не украл. После смерти дочь разбирала квартиру. Она решила, что оставить, что отдать, что продать. Я делал опись. Если ты хочешь, чтобы я теперь отвечал за её решение, так и скажи.

Вадим отодвинулся.

— Не хочу. Я хочу понять, что случилось между этим снимком и нашей доставкой.

Лидия взяла распечатку. На обрезанном краю страницы было видно бурое пятно. Она посмотрела на зелёный том Вадима.

— Покажи то место, которое менялось после Романа.

Он перелистнул. Пятнышко на полях было, но не там, где на августовском снимке: эта фотография показывала начало, а пятничная перемена произошла дальше. Лидия положила распечатку обратно.

— Нет. По этому не сравнить. Пятна могут быть разные.

Ей хотелось обнаружить метку, которая соединит всё без остатка. Лидия ещё раз наклонилась над снимком, потом отодвинула его.

Роман отправил и августовский файл. Потом придвинул к ним конверт.

— Распечатки забирайте. Мне не надо.

— Оригиналы снимков оставь, — сказал Вадим. — И телефон не чисти.

— Я понял.

Официантка подошла спросить, будут ли они что-нибудь ещё. Роман попросил воды. Лидия заметила, что он так и не допил кофе.

— Как Осокин умер? — спросила она после того, как девушка отошла.

— В больнице. Долго лечился. Я узнал от Нины, когда она позвонила про разбор квартиры. Феликс его при мне не видел.

— А не при тебе?

— Не знаю. Я не сторожил их жизнь.

Лидия кивнула.

— С Ниной можно поговорить?

— Спрошу. Только не звоните ей со словами, что её отец оставил какие-то убийства. Она и так устала.

— Мы не собираемся.

Роман достал телефон. Набрал короткое сообщение, показал им перед отправкой. Двое специалистов, которым передали книги из собрания, хотят уточнить их историю. Можно ли дать контакт. Ничего про гибель в субботу.

Лидия попросила добавить, что речь об одинаковых сером и зелёном томах. Он добавил и отправил.

— Теперь про нас, — сказал Вадим. — Когда Феликс попросил найти редактора?

— Во вторник. До того я просто возил и описывал. Он сказал, нашёл в этих вещах текст, который хочет оценить. Нужен человек, умеющий читать, а не считать, сколько стоит бумага.

— И ты назвал меня.

— Назвал. Лидию он помнил по прошлогоднему заказу. Спросил, работает ли она ещё.

— Фамилии ты ему написал?

— Конечно. Как ещё оформлять работу?

Лидия посмотрела на Вадима. Он тоже смотрел на неё.

Во вторник их ещё можно было выбрать для обычного заказа. В четверг в книгах уже стояли их имена. Между этими событиями был живой человек, а не только пустые страницы.

— Ты до доставки видел текст про нас? — спросила она.

Роман долго не отвечал. Поднёс стакан, поставил, не отпив.

— Про Вадима — начало. Когда забирал у Феликса. Там было имя и квартира. Я решил, что он прислал образец, чтобы заинтересовать. У вас я не читал, только проверил переплёт.

— Про квартиру ты понял, что его?

— Не сразу.

— Но понял.

— Да.

Лидия откинулась на спинку стула. Вадим держал обе ладони на коленях. Она видела, как пальцы мнут ткань брюк.

— Ты мог позвонить, — сказал он.

— Мог.

— До курьера.

— Мог.

— Не надо говорить, что хотел меня заинтересовать. Это он хотел. А ты что хотел?

Роман наконец отпил воду.

— Закончить передачу. Чтобы заказ состоялся и мне не звонили ещё неделю с тем, что не нашли человека. Я взял деньги за подбор специалистов. Ты согласился посмотреть. Лидия согласилась посмотреть переплёт. Я решил, что дальше вы сами разберётесь.

Он не поднял глаз.

За спиной Лидии зашипела кофейная машина. Потом замолчала, и в паузе Вадим сказал:

— Дальше я два дня пытался понять, не ты ли прислал мне угрозу.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Но теперь хотя бы не говори, что с самого начала ничего не видел.

Роман кивнул.

Лидия не собиралась его успокаивать. Ей тоже хотелось, чтобы он посидел ещё немного с тем, что сказал.

— Книги пока остаются у нас, — сказала она. — Беликову напиши, что мы не исчезли с его собственностью. Пришли нам копию. И попроси полный список, а не кусок.

— Я могу сейчас ему позвонить.

— Он написал, что до трёх занят. Я сама после трёх позвоню. Сейчас отправь письмо о том, где вещи.

Роман написал, что серый том остаётся у Лидии, зелёный — у Вадима, и отправил письмо всем троим.

Она допила остывший чай.

На выходе Вадим задержал Романа у двери. Лидия вышла на улицу, но через стекло видела, что они не ругаются. Вадим что-то спросил. Роман ответил, пожал плечами. Они не пожали друг другу рук.

— Что? — спросила Лидия, когда Вадим догнал её.

— Попросил написать мне то, что он сказал про начало. Что видел до передачи и не предупредил. Он согласился.

— Думаешь, напишет?

— Узнаем.

Они шли к каналу. На этот раз никто не оговаривал, до какого места можно идти рядом. Лидия чувствовала тяжесть книги в сумке и конверта, который не помещался туда целиком. Вадим нёс собственный том, старую распечатку и пустой стакан, который всё-таки забрал с собой из кофейни. У первой урны он остановился и выбросил стакан.

— Я вчера чуть не предложил тебе отделить лист, — сказал он.

Лидия остановилась.

— Вчера?

— Вечером. Уже после звонка. Начал писать сообщение. Не отправил.

— Почему?

— Сначала хотел сказать: понял, что опасно. Но, кажется, просто вспомнил, что ты целый день ждёшь, когда я перестану быть человеком с ножом. И решил подождать.

Она посмотрела на его сумку.

— Спасибо, что не отправил.

Он кивнул.

— Я тоже хочу понять, как оно устроено, — сказала Лидия. — Только если для каждого ответа мне надо будет ещё одну субботу прожить, я лучше не узнаю.

— Может быть, сначала сравнить, не разбирая?

— Можно. Нужен нормальный свет, место. Не стол с чьей-нибудь горячей чашкой. Я подумаю, где.

Вадим остановился у парапета.

— Если мы отдадим их сегодня, — сказал он, — он получит две вещи, в которых написано про нас. И скажет, что мы больше не участники.

— Он может так сказать и сейчас.

— Сейчас у меня хотя бы есть то, на что я смотрю.

Лидия поняла, что уже не спорит с ним про страх оставить книгу. Ей хотелось забрать её домой, рассмотреть пустую страницу с чужой фотографии, проверить, остались ли в корешке следы замены. Работа снова предлагала понятные действия. Этому было приятно поддаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.