В деревне никто не спит один

— Он сделает тише, если попросить.

— Не надо. Мне не мешает.

Отец снова сел.

В половине одиннадцатого Варвара позвонила Тамаре. Та спросила про дорогу, про комнату, про приём. Григорий сам взял телефон и несколько минут рассказывал ей о расшатавшейся дверце. Варвара ушла в ванную, чтобы дать им поговорить без неё.

Вернулась, когда отец говорил:

— Нет. Я не слышу. Сегодня тихо.

Тамара что-то ответила. Он закрыл глаза.

— Да. Обещаю.

Отдав телефон, он отвернулся к окну.

Варвара не стала спрашивать, что он обещал. Уважение к чужому разговору потребовало от неё почти физического усилия.

* * *

Около полуночи они перебрались в отцовскую комнату. Он согласился лечь в постель, она села на стул. По телефону Саша прислала фотографию кресла в кузове грузовика: всё упаковано, доставят с утра. Варвара ответила сердечком и почувствовала себя бессовестной: в одном и том же устройстве умещались благодарность, страх, список покупок и номер, по которому можно вызвать помощь. Хотелось, чтобы хотя бы для страха был отдельный телефон.

Григорий смотрел на фотографию у подушки.

— Ты в тот день ведро потеряла, — сказал он.

— Какое?

— Синее. На снимке красное, это Петя дал. А синее унесло. Ты всё думала, его можно на той стороне поймать.

— Я не помню.

— Маленькая была.

— Ты поймал?

— Нет. Поехали домой, купили другое.

Варвара улыбнулась.

— Я бы сейчас нашла способ его достать.

— Сейчас да. А тогда ты просто поплакала.

Он поправил одеяло, вытянул ноги. В комнате работала только лампа на столике. За окном светились чужие окна, в нескольких ещё двигались люди. Варвара представляла себе огромную сеть бодрствующих: дежурные, родители младенцев, студенты, водители, люди, которые просто не хотели заканчивать день. Невозможно было поверить, что в таком городе человек может остаться совсем без присмотра.

Она читала с телефона статью о нарушениях сна и мало что запоминала. Почти каждая фраза предлагала обратиться к специалисту; это они уже собирались сделать. Она закрыла статью, открыла погоду, потом фотографии кота у отцовского дома.

Григорий дышал ровно. На этот раз уснул.

Варвара поставила таймер на пятнадцать минут — не для сна, чтобы чаще отрываться от экрана. Через две минуты выключила: сигнал мог разбудить отца. Вместо этого завела старые наручные часы и положила перед собой. По секундной стрелке было видно, как медленно движется ночь.

Соседский телевизор замолчал.

Потом кто-то негромко позвал:

— Юр.

Варвара услышала это через стену, со стороны прихожей. Женский голос, незнакомый, хрипловатый. Она подняла голову. У Юрия иногда бывала дочь, могла остаться ночевать.

— Юр, ты мне откроешь?

Голос звучал не из квартиры соседа. Скорее с площадки.

Варвара встала. Отец продолжал спать. Она подошла к открытой двери комнаты и прислушалась.

— Я ключи оставила.

Слова были произнесены негромко, с домашней досадой. Не так зовут человека через железную дверь: громче не становилось, хотя ответа не было.

Варвара прошла в прихожую. Между входной дверью и отцовской кроватью было всего несколько шагов; с порога она могла видеть его плечо и часть лица.

Она заглянула в глазок.

На площадке горел свет. У двери Юрия никого не было.

— Юрочка.

Варвара отпрянула. Теперь голос прозвучал почти у её уха.

Из отцовской комнаты донёсся скрип кровати.

Она бросилась обратно.

Григорий сидел, опустив ноги на пол. Смотрел на открытую дверь, как человек, которого разбудили звуки в незнакомом доме.

— Ты слышишь? — спросила Варвара.

Он поднял руку, призывая её не говорить.

За стеной что-то стукнуло. Послышались шаркающие шаги. Сосед шёл к двери.

Варвара не стала думать. Выскочила на площадку и ударила ладонью в соседскую дверь.

— Юрий Алексеевич! Это я, Варя!

За дверью замерли.

— Кто?

— Варя, соседка.

Звякнула цепочка. Дверь приоткрылась. Юрий стоял босиком, в той же футболке, но лицо было другое: растерянное, почти детское.

— Ты звала?

— Нет.

Он посмотрел через её плечо. На пустую площадку.

— А кто?

Варвара не успела ответить.

Из её квартиры, из глубины прихожей, женский голос сказал:

— Да убери ты цепочку. Я с сумками.

Юрий побелел. Варвара увидела это даже при жёлтом свете лестничной лампы: щеки стали серыми, на лбу выступил пот.

— Лара? — сказал он.

Варвара шагнула к его двери, не давая открыть шире.

— Подождите.

— Кто у тебя?

— Отец.

— А это кто?

— Я не знаю.

За её спиной появился Григорий. В носках, без тапок, он держался за косяк. На лице было такое выражение, с которым он когда-то вытаскивал палец из мышеловки: больно, глупо, сам не понимает, как случилось.

Юрий посмотрел на него, потом снова в глубину квартиры.

— Это чья шутка? — спросил он.

Григорий попытался ответить. Губы разомкнулись, и одновременно с его хриплым вдохом женский голос, совсем рядом, произнёс:

— Ты же обещал не запирать.

Варвара видела рот отца. Видела, что он не произносит этих слов. Он вдохнул один раз — а фраза продолжалась, свободная, спокойная, с короткой паузой после «обещал».

Юрий распахнул дверь, цепочка натянулась. Рыжий кот метнулся между его ног, ударился о дверь возле щели и отскочил.

— Прекрати, — сказал он Варваре. — Ты что делаешь?

Она схватила отца за руку.

— Пап, смотри на меня.

Он перевёл взгляд на неё. Веки подрагивали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.