- -
- 100%
- +
На скаку
Шаровары, алые лампасы,
И чекмень задирист на боку…
Не реви, казачка, ты напрасно,
Не стреножишь горе на скаку.
Надо пережить хотя бы время,
Нет вестей, кто ж участь пронесет?
Ноги казака увязли в стремя -
Может, еще конь его спасет.
Ноги казака увязли в стремя -
Может, еще конь его спасет.
Шаровары синие, лампасы,
И чекмень задирист казака.
Не убей, казачка, жизнь напрасно:
Качество погубишь молока.
Встрял твой муж в картечь и, может, ранен.
Что картечь? Не шашка! Вдруг живой!
Да и конь таков, что протаранит
Грудью даже всполох огневой!
Да и конь таков, что протаранит
Грудью даже всполох огневой!
И тогда достанется погибель
Только лишь коню, не казаку,
Ну, а прежде, чем из строя выбыть,
Тот еще помашет на скаку.
Провожала ты на подвиг, знала,
Может, и в последний видишь раз,
И живот с ребенком показала,
Слезы лились искренне из глаз.
И живот с ребенком показала,
Слезы лились искренне из глаз.
Стременную чарочку он принял,
Плеточкой огрел, хоть кое-как,
Может, и придет из тьмы полынной
Твой задорный молодой казак…
И, к тому же, есть и утешенье:
Есть в степи еще отряд лихой:
Где заслышит стон или сраженье –
Тут же сабли наголо – и в бой!..
Где заслышит стон или сраженье –
Тут же сабли наголо – и в бой!..
В братстве
Не только лишь защитой славен
Народ степняцкий берендей;
Из плена в сече он избавил
Обоз славян, «словен» степей.
С переяславцами лихими
И с клобуками, взяв обоз,
Они гуртом – джигит и хилый
Врага погнали: гнев их нес!
И женщины, все скинув путы,
И дети, кто мог бить хоть чем, -
Бежали вслед врагу; разуты,
Раздеты, но сплотил их плен.
Бежали вслед врагу; разуты,
Раздеты, но сплотил их плен.
Воронежцы с рязянским князем
Романом Глебовичем, встав
В реке Большой Вороны базом, -
Устроили и сеть подстав.
Победный возглас отовсюду
По Дону шел, вносил покой.
Но бес будил в душе Иуду –
Междуусобиц создал рой.
Росло Владимира влиянье,
Он примирителем предстал.
И киевлян златое зданье
Вступило в бой, разбило стан.
И киевлян златое зданье
Вступило в бой, разбило стан.
Пятьдесят тысяч изрубили,
И сотню ханов взяли в плен,
И вновь надежду породили –
Тмутаракан поднять с колен:
Освободить Тмутараканство,
Часть Крыма, Корчев и Сурож!
Славянское вставало братство,
Где князь по-братски к князю вхож.
Славянское вставало братство,
Где князь по-братски к князю вхож.
Где Игорь Святославич бился –
То под Осколом была сечь;
Где Игорь Северский стремился
С братьями Таракан отсечь.
Крепчали казаки в закалке
Жестокой сечи огневой.
И даже неуспех на Калке
Руси не выжег вековой.
Там галичане, киевляне,
Черниговцы вступали в бой,
И трех Мстиславов дети брани
Несли надежду за собой.
И трех Мстиславов дети брани
Несли надежду за собой.
Но Северский град – Новгородский
Был злобным татем разорен,
И по Руси казацкой, бродской -
Повсюду раздавался стон.
И о пропаже земли русской
По Дону шла уже молва.
Но вышли из тропинки узкой
Казак и бродская «мордва».
И с перначем, и с булавою
Они с врагом вступали в бой,
Отныне с Киевской Москвою
Весь добрый мир храня собой!
Отныне с Киевской Москвою
Весь добрый мир храня собой!
Хранится память о боях
Карательным войском шел в степи
Лихой Евпатий Коловрат.
В устье Воронежа засеки
Стояли: приближался враг.
Воронежских, козельских, прочих
Полки вступили в смертный бой,
И впредь отважили охочих
Идти вперед на Русь гурьбой.
И впредь отважили охочих
Идти вперед на Русь гурьбой.
Скудельница в лесу Жировском
Хранила память о боях.
В могиле верходонских росов
Святые косточки в репьях.
Татары впредь старались мимо
Пройти воронежских полков.
И семилукские могилы
Так же хранят след казаков.
И семилукские могилы
Так же хранят след казаков.
Татары на Рязань, Коломну,
Владимир, Суздаль шли ордой:
И в век жестокий, переломный
Стекала кровь с донской водой.
Ею наполнились овраги,
Кривые рвы, поля степей.
Забыли Грецию варяги.
Наполнил степи вой зверей.
Забыли Грецию варяги.
Наполнил степи вой зверей.
Но все ж Сурожский путь славянам
Себе, торгуясь, удалось
Оставить. Заросла бурьяном
В полях засыпанная рожь.
Но пятьдесят слобод казацких,
Платя Орде татарской дань,
Здесь жили; и казалась адской
Вся степь – до града Таракан.
Любили, пусть казалась адской
Вся степь – до града Таракан!..
Вся степь – до града Таракан!..
Жизнь брала
Но жизнь брала, и Прихоперье
Росло. И ярмарок трезвон
Чуть заглушал позор. И берег
От крови очищал свой Дон.
В Яру Червленом пели птицы.
Казачьи куреня росли.
Вставали новые станицы.
И кровь стряхнули ковыли.
И кровь стряхнули ковыли.
Пхали, сеяли, стяжали
Трудом засечную черту.
Сарай-Рязанские скрижали
- Епархий – гнали суету:
«Пусть под Золотой Ордою степи,
Назначен Богом страшный срок:
И враг, расставив свои сети,
Сам в них найдет себе урок…»
Враг здесь найдет себе урок!
Да, время, все же, справедливо.
На время зла не держит чедь;
Лежит ордынская могила,
В Олень-Колодезе – мечеть.
Между Воронежем и Хопрой -
Где Яр Червленый, где ожгло, -
От Цны–реки – на юг – до доброй
Станицы Вешенской ждало:
Станицы Вешенской ждало:
Ждало, когда придет Час светлый
И образумит род людской,
Иль сделает свой ход ответный
Казачий род весь придонской.
Батый разрушил пять десятков
С девять на девять городов.
Воронеж, Дон, неся убытки,
Сумели в междуречье кров
Славянской веры, силы духа
Против ордынцев сохранить,
В устьях оврагов и на дюнах,
Скрепить связующую нить.
Скрепить связующую нить.
За златые купола
Часть Золотой орды – ордынцы,
Что звались Синею Ордой,
Замыслили славянства крынцу
Распить, покончить и с Москвой:
Химеру поселив в сознанье,
Скрепляя «дружбы» договор.
(Ломая, укрепляли зданье
Руси. Крепчал Москвы простор).
Ломая, - укрепляли зданье
Руси. Крепчал Москвы простор!
Мамай и Генуэзский орден,
Крымско-кавказские воры
Мечтали Русь лишить свободы.
Но Русь точила топоры.
И Верхнедонье червлен-ярцев
До Князя Дмитрия послов
Шлет тайно от орды-татарцев,
Анклав союзных «казацов»,
Анклав союзных «казацов».
Что сохранен под игом мрачным
Русский казак, что испокон
Хотя в седле все время скачет,
Чтит крест и лик Христов икон;
И тех имеет он сокровищ
Столь много, что «и вся Москва,
И Киев весь могут обновищ
Свои златые купола».
Свои златые купола!
На Куликова поле Дмитрий
Донской взял Лик с собой, в поход;
Донская Божья Матерь Ликом
Звала народ Руси вперед.
И после разрешенья спора –
Жив род Руси или спален? -
Искали лучшего собора
Для сохранения икон.
Для сохранения икон.
И наконец, все прояснилось, -
Хотя был и не долгим спор:
И той иконой осветился
Весь Благовещенский собор.
И в церкви славили подмогу –
«Казацев с Дона», что - вразрез
С коварным планом - перемоги
Добились, шля литовцев в лес.
Добились, шля литовцев в лес.
И тем, что шли к Мамаю – рушить
Святую Русь, заполнив шлях,
Пришлось полков казачьих струсить,
Исчезнуть в задонских полях.
Но, обхитрив Руси дружину,
Орды коварной Тохтамыш
К Москве прорвался, как пружина:
И вспыхнул город, как камыш.
И вспыхнул город, как камыш.
Враг без обоза, боясь сечи,
Изгоном совершил набег.
И души к небу человечьи
Ушли, невинные, навек.
А дальше вновь червленоярцы
Войска Маматсултана - в пыль:
Войска Олега – суть рязанцы -
Орду загнали под ковыль.
Орду загнали под ковыль.
И вскоре казаки Рязани
Разбили войско Мустафы…
Ордынцы здесь не брали дани:
Шуршал над их костьми ковыль.
С тех пор судьбу сторожевую
На всех засеченных чертах
Казак, крепя к сраженью сбрую,
Нес службу в поле, на сыртах.
Казак, крепя к сраженью сбрую,
Нес службу в поле, на сыртах.
Нес службу в поле, на сыртах…
Воспряла Кубань
Азов турецкий дрогнул вскоре,
Воспряла русская Кубань.
В Терско-Кумском пристепногорье
Возник казацкий атаман.
Черты сторожевые глубже
С многострадальной шли земли.
Казак Ермак свои хоружи
Поднял, Русь усмотрев в дали.
Поднял, Русь усмотрев в дали –
От Дона Тихого к уйманам,
Где плещет Тихий океан,
И там, за Тихим океаном
Он покорял немало стран…
Да, Русь всегда желала воли.
Да, вот свершился древний зов:
Жить от Балтийского Поморья
До Лукоморья, где Азов;
До Лукоморья, где Азов;
Но Тихий дон звал к океану,
Сквозь земли древние славян,
Где кровь включила индиану:
Рос индоевропейский стан.
Москвы полки, полки Рязани
И рать Твери, дух казака –
Все бились в битвах, целью пьяны:
Стать русским миром на века.
Стать русским миром на века.
И был ты прежде московитом,
А ты сословья тверичей,
А ты казак степей москитных,
А ты, еще какой–ничей,
Но - после Куликовской битвы
Все стали русскими теперь!
Москва со звонкою калитой
Гудела в даль. Гудела Тверь…
Гудела в даль. Гудела Тверь…
И к интересам государства
Казачья вольность отошла,
И «Богатырские заставы» -
Защиты линия - росла.
На Дон славянство возвращалось.
Казак был здесь христианин,
Хотя в кровь казака вмещалась
Уже и часть иных равнин.
И часть предгорий, часть Кавказа -
Вмещалось все от скифских вех,
А то и с ранних пор. Не сразу
Стал тем, кем стал он, человек.
Стал тем, кем стал он, человек.
И стал казак желанным в конных,
Частях гвардейских: в смерть ристал.
Но вдруг во вражеских кантонах
Казак наемником предстал.
В пределах Речи Посполитой
Возник реестровый казак.
Но позже слезы ей пролиты:
Казак восстал, посеял мрак
Казак восстал, посеял мрак
В пределах Речи посполитой.
И Украина вошла в Русь.
И вновь полки врагов побиты,
И вновь по тем, кто сгинул, - грусть.
Отсюда Турки, а там – шведы,
А там – ногайский хан-казак…
Ну, ничего: пока победа,
Не ты, а враг платит ясак!..
Ну, ничего: пока победа,
Не ты, а враг платит ясак!..
Не ты, а враг платит ясак!..
Темляк на ветке
Темляк на ветке. Дуб смиренно
Дал казаку побрить лицо;
Казак клинок точил степенно,
Обзор зеркальный; огневцом
По краю света луч играет.
В глазах - по злому огоньку:
Казак степенно остывает.
Жизнью обязан он клинку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.