«Три кашалота». Приговоренные выжить. Детектив-фэнтези. Книга 33

I

В ведомство «Три кашалота» генерала Бреева поступила карта с аномальными золотоносными участками полуострова Камчатка, о которых до сих пор речь шла как о виртуальных. Таковыми, – начали с версии, – могла являться пресловутая «Земля Санникова», которую в глаза не видел никто, кроме данного отважного капитана, тогда как и он не мог бы точно утверждать, что это была именно земля, а не мираж. А таковым в пустыне для жаждущих является озеро, море или открывшийся перед взором пусть не пресный, но прохладный спасительный океан. Карту нашли в доме покончившей с собой самосожжением одного из гидов полуострова Камчатка Степаниды Авдеевны Вересаевой, пепел которой был упакован в каменную урну. Умершая не только работала на Камчатке гидом, но и увлекалась изготовлением вазонов и различных декоративных предметов для садовых участков. Именно в одной из таких «урн» и был обнаружен пепел. Была она из семьи искусствоведов. Мать ее, Алевтина Леонардовна, работала в местной художественной галерее, а отец, Авдей Пименович Вересаев, ихтиолог по образованию, являлся изобретателем подводных приборов и аппаратов, гидом и краеведом в одном лице, но с весьма скандальной репутацией. Он утверждал, что существуют «кальцинированные кладбища» особого вида древних неплотоядных охотских косаток – полу-дельфинов полу-китов, останки которых сейчас, якобы, представляют собой костно-песчаную смесь, содержащую в себе золотые залежи. Эти чудесные животные, – утверждал он, -требующие для своего рациона особого вида «зубчатых моллюсков-кораллов с содержанием золота» для роста их костей, не относятся ни к рыбоядным, ни к хищным, которые эволюционно избегают друг друга до сих пор и потому не скрещиваются, но в то же время являются чем-то средним между таковыми и в то же время результатом последующего скрещивания с вольфином; вольфины же являются уже новой современной особью, получаемой от самки дельфина и самца черной малой косатки – косаткодельфина. Бывший ихтиолог утверждал также, что имел список людей, видевших этих животных своими глазами, хотя сам пока не удосужился лицезреть данное морское чудо. Для изучения «золотоносных шельфов» Авдей изготовил собственную подводную лодку-батискаф, назвав ее «Шлемом Ильи Муромца», и испытал ее на прочность давлением снежной лавины на одной из сопок, где в благоприятных условиях проводились соревнования сноубордистов. Для этого вертолетом довольно большой эллипс батискафа был доставлен на место перед операцией «сбрасывания с сопки опасной шапки лавинного снега», и после произведенного взрыва, когда лавина пошла, на нее вертолет сбросил батискаф. Приборы, установленные в батискафе после испытаний, когда он, пройдя почти километровый путь в условиях неимоверных перепадов давления, лишь слегка помятый, был извлечен из четырехметровой глубины плотного, как сухая глина, лавинного снега, указали, что прочности такой конструкции вполне хватит, чтобы работать на той глубине, на которой, по мнению ихтиолога-изобретателя, можно было поискать, как он выражался, «черные золотоносные пляжи». Указание на «черные» пляжи многих людей еще больше утвердило во мнении, что Вересаев на своих гипотезах и изобретательстве просто свихнулся.

После того, как в их доме, где вместе с родителями проживала и незамужняя дочь Степанида, была обнаружена каменная урна с ее прахом и с ее же предсмертной запиской, где она просила не винить в ее смерти никого, кроме «ученых женофобов», но в то же время не назвала ни одного имени, подозрение незамедлительно пало на самого отца, в то время отсутствовавшего, хотя тут же нашлись и такие, кто заявил, что «яблоко от яблони недалеко падает».

На совещании у полковника Халтурина, где собрался состав из представителей ряда служб «кашалотов», которые и в гипотезе о «сумасшедших» пытались обнаружить рациональное зерно, то есть как криминальный след, так и следы, ведущие к драгоценностям. Речь зашла о «черном пляже», известном каждому жителю Камчатки, но не только.

– Престижное британское издание «Независимость», – докладывал старший лейтенант Бузов, – в свое время опубликовало список удивительных мест на планете Земля, которые, якобы, просто обязан посетить каждый уважающий себя турист. В число наиболее уникальных вошли различные побережья, в том числе известное нам из рекламы батончика «Баунти» с наслаждающимися под пальмами сладостями чернокожими, а также российский брутальный Черный камчатский пляж, длиной в полсотни километров, именуемый Халактырским…

– Для туристов, товарищ полковник, – тут же подхватила капитан Космакова, ткнув палец в гаджет, – данное место рекламируется следующим образом: когда посещаешь столицу полуострова, то есть Петропавловск-Камчатский, посетить Черный пляж не составит большого труда, поскольку он от города всего в двадцати километрах… Это пляж с черным песком, красиво омываемым океанской водой бирюзового оттенка; летом здесь максимальная температура – восемнадцать градусов, вполне пригодная для опытных любителей морского купания, хотя и холодноватая, а вот подводные ледяные течения не дают расслабиться даже смельчакам…

– Как раз о течениях я и собирался сделать свой анализ, – опять взял слово Бузов.

– Мы вас слушаем, Аркадий Петрович, – кивнул Халтурин, в то же время мягко, движением своей тяжелой, широкой и мясистой руки с толстыми сильными пальцами усадив на место Космакову.

– Наш вольно или невольно попавший в обойму подозреваемых фигурант, отец умерщвленной Степаниды, помимо подводного животного мира и шельфов изучал и подводные течения, в том числе и на Черном пляже, где составил карту одного течения, которое, по его представлению, в виде огромной, на десятки километров плотной подводной реки, струящейся волнообразно гигантской змеей, огибает подводные сопки и странным образом повторяет путь своих подводных хребтов и у их подножий золотоносные черные пляжи. Вересаев утверждал также, что имел список людей, кто, следуя по этому течению под водой целые километры, видел эти пляжи, а один человек даже доставил наверх сосуд, наполненный составом покоящегося под слоем черного песка золотоносного пласта. Вересаев назвал имя этого аквалангиста смельчака. Им оказался его друг детства, родившийся в Хабаровске, – хотя сам Вересаев родом из Магадана, а оба они воспитывались в детском доме, – являющийся врачом по образованию, Артем Геннадьевич Найденыш.

– Разрешите, я продолжу?! – поднимая руку и одновременно вставая, попросила старший лейтенант Пискудникова.

– Докладывайте, Марина Юрьевна.

– В последние годы Найденыш увлекся нетрадиционным целительством и утверждал, что близок к открытию лекарства, которое воплотит в себе энергию трех сред – суши, воды и воздуха. Оно станет комплексным снадобьем для одновременного лечении радикулита, остеопороза и артрита, на что, – как он признался в одном из интервью, – повлияла в свое время долгая мучительная болезнь, в конце концов сведшая в могилу его любимого воспитателя Геннадия Найденыша, сыгравшего в его жизни роль настоящего любящего отца.

II

На его открытие повлияла теория его друга Вересаева о существовании связи Черного пляжа со стихией подводного царства и одновременно рождающегося над подводной рекой и встающего над поверхностью моря невидимого циклона неведомой жизненной энергии. Но решающим фактором к началу исследований в данном направлении стало следующее. Как известно, по Черному пляжу может прогуляться любой желающий. И вот он, Артем Найденыш, человек уже закаленный, любитель дайвинга – исследований морского дна и его пещер, но в то же время страдающий синдромом непереносимости сквозняков и холодного пола под ногами, – вероятно, как следствие психических переживаний за своего наставника-отца, – однажды вынужден был пройти большой путь босиком по Черному пляжу. И тут он поймал себя на ощущении, что вместо дискомфорта под ногами почувствовал идущее от пляжа тепло. Оно шло сквозь тело до головы и грело височные части. Он вспомнил о существующей гипотезе «богатырского синдрома Ильи Муромца», который, многие годы оставаясь почти недвижимым, однажды вдруг почувствовал пошедшее снизу и остановившееся в височной части одного из полушарий тепло. Оно копилось несколько недель, затем там, а вскоре и по всему черепу появились уплотнения, ставшие твердыми, как непробиваемый панцирь…

– Марина Юрьевна, мы рассматриваем факты или углубляемся в мифы? – недовольно высказался Халтурин.

– Никак нет. Это вполне установленный медицинский факт, что толщина черепной коробки Ильи Муромца в два-три раза превышает толщину костей черепа обычных здоровых мужчин. Кроме того, – продолжила Пискудникова, – я обратила внимание и на те исследования черепа богатыря, которые привели к выводу о его «монголоидности» и даже принадлежности к одному из народов Камчатки.

– Если так, то легенда о том, что Илья однажды встал, излечимый неизвестной силой, и стал силен, как богатырь, имеет под собой твердую почву?

– Так точно! Неслучайно же и свой батискаф Вересаев назвал «Головой Ильи Муромца», имея в виду ее чудесную крепость, о которой, без сомнения, ему поведал его друг Найденыш, а рассказы о чудесном исцелении от страшных ран, нанесенных этой голове богатыря, только утвердили его в этом мнении. Но вот если сравнивать почву Черного пляжа и «черных пляжей» подводного царства, то это вопрос для нас открытый и для дальнейшего анализа теперь важнейший, хотя и много есть что сказать по этому поводу. Например, толщина песка на Черном пляже составляет около двадцати сантиметров. Примерно такая же она, как посчитал Найденыш, когда поскреб, и в «подводных пляжах». Верхний пляж включает в себя металлы ванадий, титан, железо и магнетит, а грунт с песчано-костной смесью, доставленный со дна моря, имеет тот химический состав, – и это определил Найденыш, – который помогает при комплексном лечении указанных выше недугов – радикулита, остеопороза и артрита, а также других болезней, связанных с аллергией и непереносимостью факторов, связанных с «движущейся вблизи тела, вдоль тела и сквозь тело прохладой». Таково его заключение.

– Вынужден здесь добавить, – вновь взял слово Бузов, – что данная гипотеза Найденыша получила у отдельных местных медиков-«камчадалов» поддержку и заставила работать над теорией комплексного воздействия на организм местного жителя неких тесно, повсеместно и непрерывно пересекающихся сфер. Хотя и сам Найденыш, безусловно, исходил из уже давно бытующей на полуострове гипотезы, или даже обывательского мнения, что тот же вулканический Черный пляж – это своеобразное объединение вулканов, рек и океана.

– Да, это подтверждает истину, что ничто не возникает из ничего, – сказал Халтурин, – и, надеюсь, наше обсуждение приведет и к криминальному следу, и к следам, ведущим к драгоценностям.

– В конце концов, над нами, как и всегда, дамокловым мечом зависает суточный производственный план! – заметил до сих пор молчавший руководитель отдела «Икар» Ковальков.

– Это вы верно заметили, Евгений Евгеньевич! – твердо сказал Халтурин. – Давайте, выкладывайте, что сами успели выяснить по нашей проблеме?

– Виноват, но пока могу сослаться лишь на аналитические данные железного мозга нашей системы «Сапфир». Если позволите… – Ковальков быстро собрался. Упершись взором в экран персонального гаджета с информацией от главного ведомственного цифрового источника, доложил:

– «Сапфир» соединил свидетельства современных очевидцев со свидетельствами и впечатлениями исторического персонажа, связанного с тайнами «золотого сокровища» экспедиции капитан-командора Витуса Беринга, капитана Эполетова. Этот исторический персонаж нами уже частично изучен, поскольку судьба свела его с первым золотодобытчиком России Иваном Протасовым: вначале у смертного одра Петра I, а затем, спустя полтора десятилетия, в городе Сибирская крепость… Данными материалами, как вы знаете, товарищ полковник, сейчас плотно занимаются наши офицеры операторы Карп Выжбоев и на подстраховке, при подсоединении к подсистеме «Аватар» и иным, Максим Сублиматкин.

– Да, да, конечно, следовало бы заслушать его самого. Но это от нас не уйдет. Продолжайте!

– «Сапфир» с помощью подсистемы в виде реконструкции исторический событий указывает на следующее… – Ковальков, взяв пульт, зажег экран большого общего монитора и с помощью лазерной указки стал водить по тексту и мелькающим картинкам – видам полуострова. – Петропавловск-Камчатский практически со всех сторон окружают горы, поэтому, когда турист оказывается на Халактырском пляже, он чувствует свободу и простор. Такую же картину, но в своих средневековых условиях наблюдал и живший в этих краях, связавший свою судьбу с местной камчадалкой и вместе с нею воспитывавший детей, капитан Эполетов. По его сохранившимся записям он наблюдал то, что благодаря «Скифу» сейчас можем наблюдать и мы с вами… Обратите внимание… на не сразу бросающуюся в глаза, словно бы дорогу, зависшую над конкретным участком океана… – На самом деле, «Скифом» хорошо была выделена для зрителей висевшая в воздушном пространстве явно выхватываемая зрением полупрозрачная полоса или лента, похожая на уже рассыпавшийся до километровой толщины инверсионный след высоко летящего в небе истребителя. – В своем железном анализе данную информацию наш мозговой центр «Сапфир» связывает с тем, что, якобы, записал с устных свидетельств очевидцев Вересаев и с тем, как виделись подобные картины капитаном Эполетовым. Они оба делают попытки проложить маршрут течения подводной реки, которая будто бы в точности повторяет косы, называемые у подводных вулканологов «черные молнии», если бы, например, черные выбросы подводных вулканов подхватывались течением подводной реки и сбрасывались ею по маршруту ее движения. Найденыш взял пробу у подводного Хребта черного дракона, и с удивлением обнаружил, что природа черных включений не связана не только с черными осаждениями от вулканов, но и с тем, когда «черную сажу» старатели обычно находят на месте обнаружения «золотых карманов», из которых выбирают самородки. Это связано с целым циклом превращения веществ, доходящих до охристого состояния, дающих эффект сажи. И это может означать, что когда-то хребет мог стоять и над поверхностью океана… Но в то же время у подножия его могли быть и черные пляжи, каким является и поверхностный Халактырский, о котором мы ведем речь. Впрочем, это уже детали…

– Добавлю, – поддержала коллегу Космакова, – что это не может не вызывать интереса у тех, кто занимается теорией об имевших место обычных островах, исчезнувших в пучине океана, как о той же Земле Санникова – будто бы затерянном острове, который сегодня рассматривается и как затонувший остров, и как скопление ледяных айсбергов, покрытых сажей от коптящих вулканов, особенно если как раз над ними прополз в тот момент трущийся о них стокилометровый дымовой шлейф.

– Однако в записях капитана Эполетова, тем не менее, совершенно четко, – добавил Ковальков, – указывается на исчезнувший Хребет черного дракона в виду его поселения у берегов Камчатки в тот момент, когда началось землетрясение. И, якобы, он стал свидетельством того, как какой-то корабль как раз там и разбился о скалы, только что ушедшие неглубоко под воду и не замеченные командой корабля… Здесь он делает весьма любопытную запись, что на том маршруте лично ему самому лоцманом служили особые дельфины-касатки, путь которых всегда пролегал рядом с сопками, поскольку кожа этих животных особо чувствительна к неровностям, и соприкосновение со скалами приносило им даже глубокие раны. Ему удалось подружиться с целой стаей из тридцати-сорока особей этих животных, когда одну израненную особь, выброшенную бурей на песчаную косу, он лечил несколько дней, обрабатывая раны, а затем она, набравшись сил, стала мощно бить хвостом и плавниками и уползла в воду. Они позволяли ему затем наблюдать за их жизнью, и в хорошую погоду в прозрачной воде он заметил, что они питались какими-то плотными кустарниками, похожими на скопление моллюсков, имеющих шестеренчатую форму. При этом он подметил ту особенность, что в то же время эти особи никогда не плавали на большой глубине, а только вблизи просматривающихся с поверхности морских кос, тянущихся местами в море и на десятки километров, а также не заплывали в малые лагуны и никогда не оставались там, где над их головой нависали скалы.

III

– Мда-а! – озабоченно произнес Халтурин. – Боязнь глубины, боязнь высоты и замкнутого пространства. Что-то это мне напоминает…

– Именно избавление от этих симптомов и пропагандировал на одной из горных заснеженных сопок сын Вересаева, гид и сноубордист Владислав, – отреагировал Бузов.

– Итак!.. Аркадий Петрович, раз уж мы вернулись к этому фигуранту, давайте начнем обсуждение сначала и по порядку! – попросил Бузова Халтурин.

– Слушаюсь!.. Одной из основных версий полиции, расследующей дело о смерти Степаниды Вересаевой, – говорил он, – связано с ее конфликтом, как ярой феминистки, произошедшим вначале оттого, что Владислав поднял на сопку по канатной дороге группу сноубордистов-трансвеститов. Она затеяла спор с одной из бывших женщин, которая, якобы, предала женский род, предпочтя видеть себя в образе мужчины. Это переросло в скандал, и он продолжился вечером в отеле, откуда расстроенная Степанида собралась уезжать домой. Последствия от скандала усугубило и случившееся рядом с данной горной трассой, то есть на ее соседнем склоне происшествие, когда ее брат, Владислав, воспользовавшись изобретением отца и переделавший его испытанную капсюлю подводного батискафа под гигантский управляемый сноуборд, вновь подняв его с помощью вертолета на подготовленную площадку, прокатился на нем с группой подвыпивших бывших мужчин, обретших женский облик, и вызвал небольшую снежную лавину. Капсюле с людьми удалось благополучно достигнуть финиша, хотя ее пришлось откапывать и на этот раз, но уже с двухметровой глубины. Все остались живы, но на пути они сильно ударились о какую-то торчащую скалу, которую выворотило, и она отлетела в сторону, а под ней обнаружилась пещера со следами стоянки древних людей, с орудиями их труда, в том числе каменными шестеренками неизвестного предназначения, и там же была найдена урна с останками обожженных костей и пеплом сгоревшего человека.

– Так и было, – продолжила тему Пискудникова. – Зачитаю: «Ученые смогли идентифицировать останки, вложенные в погребальную куклу, так же, как это было зафиксировано на другой, ранее обнаруженной стоянке «таштыкской культуры», и определить пол человека. Было установлено, что и тут «умершим является мужчина в возрасте от двадцати до сорока пяти лет, которого кремировали еще в третьем-четвертом веках нашей эры»… Брат сгоревшей и погребенной таким же способом Степаниды дает показания, что у него была с сестрой ссора, переросшая у нее чуть ли не в истерику, когда она прочитала в газете, что исследователями останков сгоревшего человека «таштыкской культуры» было доподлинно выяснено, что в данной культуре никогда не сжигали женщин, и их кости никогда не клали в ритуальные куклы. Затем она перешла к обвинению христианской церкви, которая, якобы, перенесла на себя это чудовищное неравенство женщин и мужчин до сего дня, и погрозилась покончить с собой так, чтобы археологи и все ученые в другой раз более тщательно выстраивали свои теории, прежде чем с таким пренебрежением относиться к женщине как таковой.

И вот спустя много дней в родном доме его и ее, то есть в доме у родителей их обоих, появляется каменная ступа с ее останками. Ясно, что сжечь себя и себя же похоронить она, естественно, не могла, не так ли, товарищ полковник?..

– Хм!.. И что из этого следует?.. – Спросил он, добавив: – Только не забывайте, что ею мы занимаемся потому, что у нее найдены карты подводных золотоносных пляжей.

– О чем и речь! Воспользовавшись этим ее состоянием, свидетелями которого являлись многие люди, тот, кто был заинтересован в ее смерти, все устроил так, будто данный крайний феминистский шаг был устроен именно ею, она убила себя, а услуги кремации и доставки праха оказала неизвестная частная фирма. Вот и все… То есть так и должно было бы выглядеть, хотя и странно, и не без своего эпатажа в прессе и соответствующей реакции общественности.

– Давайте-ка напомним себе и тот факт, что края обнаруженных там каменных шестеренок сохраняют на себе следы частичек золота. Будто бы ими соскабливали золото, скажем так, с богатой металлом золотой жилы, и сейчас там идет поиск каких-либо нор к золотосодержащим пластам.

– Так точно! Можно отметить, – продолжала Пискудникова, – что всего на территории Камчатского края находится свыше семисот выявленных объектов археологического наследия, подлежащих охране государства. В основном это стоянки древних людей эпохи палеолита и неолита… Кстати, на стоянке, которую вскрыл ударившийся о скалу гигантский сноуборд, были найдены черепа с аномально толстыми стенками, то есть с признаками «аномалии черепа великого русского богатыря Ильи Муромца», и из части именно таких черепов изготавливались специальные пластины, будто бы имеющие на себе вырезанные чертежи каких-то механизмов и карты местности.

– Шестеренки, чертежи, карты местности. И это в палеолите!

– И в неолите! А здесь уже широко пользовались чуть ли не современными каменными орудиями и технологиями труда от расточки до распилки и сверления камней.

– И все же напрашивается вывод, что шестеренки на стоянках – это части механизмов каких-то орудий труда более современных цивилизаций…

– Не каких-то, а добывающих золото!..

– Мы что, говорим об инопланетянах или о пришельцах из параллельных миров?

– Ничего не поделаешь. Придется рассмотреть и эту версию! – сказал, намеренно тяжело вздыхая, Халтурин. – Давайте, что там еще у вас, Аркадий Петрович? – обратился он к Бузову, приподнявшему руку.

– В этой связи в самый раз дополнить картину свидетельством капитана Эполетова. Он указывал на ряд удививших его явлений, неизвестных ему ранее животных и птиц, а также человеческих следов, пришельцев тех мест, носивших обувь, которой не могло быть ни у кого из местных племен. Эполетов писал, что когда он шел на Черный пляж, то для того, чтобы достигнуть его, ему надо было пересечь равнину с растущим там шиповником, болотистой шикшей с черными водянистыми ягодами, а также «сухопутными кустарниками с плотными будто бы грибообразными соцветиями, представлявшими собой будто бы комок с плотно усеянными на нем странными грибами-моллюсками шестеренчатых видов». При приближении к берегу кустарники сменялись все более низкой травой, а потом распростершаяся равнина переходила в широкую песчаную полосу, где ее плоские участки окружали скалы и зеленые сопки. И вот, ступив на песок, он заметил, кроме следов медведей, которые нередко встречались не только в лесу, но и на равнинах, другие следы, человеческие, но до странности незнакомые и имеющие рисунок, будто кто-то выполнял свою работу четко, механически, не делая лишнего шага в сторону…

– Вот что, друзья! – прервал на этом начатое обсуждение темы Халтурин, обрушив на стол обе руки с сомкнутыми кулаками. – Сделаем-ка мы, пожалуй, перерыв, а затем со свежими головами продолжим работу. Нет возражений? Нет!..

IV

По причине неудачного испытания прибора капитана Выжбоева «Огневидный», когда при переходе в виртуальную реальность прошлого в компьютерной системе «Сапфир» исчезла гарантия воспроизводства максимально точных данных, произошел сбой и в портале «Миассида», обеспечивающем эфирную связь в восточном направлении и максимально точную картинку видеореконструкции исторических событий. На счастье, метеосводка сообщила, что между Москвой и городом Сибирская крепость в течение суток будет иметь место связь непрерывного облачного фронта. И капитан Максим Сублиматкин представил себе, как в ведомстве «Три кашалота» генерала Бреева, занятом розыском драгоценностей, будет сделана ставка на точечное распыление в облаках образовавшегося циклона суспензии некоего чудесного «золотого порошка». Это, по разумению оператора, обеспечило бы вполне материальную связь между регионами, словно бы линией электропередачи. Правда, затем ему представилось, как вскоре большой ряд облаков превратится в тяжелые грозовые тучи, и ему, сидящему перед экраном, пришла абсурдная идея создать воздушный корабль «Наутилус» Жюля Верна и запустить его в эту тысячекилометровую влажную, мокрую, сплошь состоящую из миллиардов тонн воды, полной электричества, величественную грозовую субстанцию. Он даже представил, как поверх клубящихся и текущих, как волны, облаков можно было бы заняться водным сноубордом, то есть вейкбордингом – катанием на доске, сочетающим в себе элементы воднолыжного слалома, акробатику и прыжки, в том числе с помощником в лице лодки, параплана или направляющего механизма. «Хорошо потренировавшись, можно будет перейти и к вейксерфингу, то есть делая то же самое, только уже не прикрепляя ноги к доске и катаясь по волне безо всякой там веревки!..» – самодовольно промелькнула мысль. Потом ему вдруг вздумалось, что было бы неплохо научиться делать такие тысячекилометровые каналы искусственно, направлять их во вражеский стан и пускать по нему торпеды и новейший воздушный «Посейдон»…