«Три кашалота». Светотени благих наваждений. Детектив-фэнтези. Книга 58
- -
- 100%
- +
– «Сверху донизу и снизу доверху»! – раздалось из зала, как обычно раздавалось на станичных казачьих кругах, когда выражалось общее согласие с атаманом.
– Любо!
– Но и гроши пока еще никто не отменял! Чай, еще не при коммунизме!
– Ха-ха-ха!
Евсей перевел дух. Все, кто знал Еркашина, глядели на него с некоторым изумлением. Он никогда особо не рвался в первые ряды спорщиков, но и когда просили или требовали ответа или поддержки, в сторону не отходил. Однако то, что сейчас делал Евсей, превосходило ожидания. Звучный голос не позволил долгой передышки.
– Не молчи, казаче! Все словно из атаманской книги взял. Мы ишшо послухаем!
Упомянули о Главной тетради атамана, «Атаманском писании», что называли также «Законом», том авторитетнейшем собрании протоколов, где в случае спора можно было найти и юридический прецедент. Евсей уже догадался, что те двое в окружении телохранителей – сотрудники Федеральной службы безопасности. Евсей решил определить их отношение к себе раз и навсегда.
– Спасибо! Это мне делает честь. Я продолжу. Мы должны признать свои «исторические мифы» бесценными, как нашу революцию, повлиявшую на всю сферу капитализма; и только благодаря этому все со своими недостатками, промахами и ущербными местами можем тешить себя осознанием, что, как минимум, мы равны по интеллекту и нравственному содержанию любой сверхдержаве мира. Мы должны объяснять свои прежние ошибки, как заранее обусловленные ради достижения нашей до сих пор нераскрытой цели во имя всей цивилизации Земли. И мы по казачьи должны внушать, что казачий дух, русский дух, самый древний. И еще мы должны обращать любые нападки, все «аргументы» противника в свою пользу, объясняя, что все, что ни делалось ранее, Россия уже обратила в свою выгоду. И то, что Запад сделал все для распада нашего братского союза, это он учинил себе же в убыток. Он нанес себе непоправимый ущерб тем, что во всем мире отныне живут миллионы, десятки миллионов наших бывших граждан, и почти все они – за русских и казаков!
– Ишшо, Смеяныч, просим!..»
В это время капитан Громов уже писал предварительный отчет, чтобы тут же отправить его на почту полковника Халтурина. Евсей Еркашин выразил мнение, что пропавшие школьники могут находиться в одном из закрытых учебных учреждений или в каком-нибудь психоневрологическом кабинете под надуманным предлогом исследования детской психики при подготовке к новым правительственным программам новейших экзаменов по методу «егэ». Что же касалось дела о пропаже школьников из Танаисинской, то, как уже выяснил «Сапфир», оно было закрыто с официальной мотивировкой, что весь класс детей, якобы, попросту сбежал из школы, не предупредив родителей, в протест будто бы несправедливого обращения учителей к детям нового поколения; все как бы требовало пересмотра методов воздействия на сознание детей советским воспитанием; кроме того, дети будто бы не желали учиться в некомфортных условиях и без новых технических средств и соответствующего западным стандартам инвентаря. Дело, принимавшее политическую окраску, быстро замяли, и, как нарочно, как раз в то время, когда туда после собрания в хорватском посольстве выехал Еркашин, а на финансовом счету школы в тот же период появилась очень большая сумма. Ее, согласно отчетности, разделили среди других школ района, но так это было или нет, никакой другой документации не сохранилось.
«Все ясно! – сказал себе Громов, отправив отчет Халтурину. – А пока идем дальше!»
VII
«…В это время решили дать знать о себе сотрудники неведомой комиссии или каких-то неведомых спецслужб.
– Прошу вас, продолжайте, пожалуйста, ваше выступление! – вдруг попросил один сотрудник из их числа: человек невысокого роста с худощавым загорелым лицом и большими внимательными глазами, но будто уже уставшими от работы и оттого казавшимися слегка равнодушными и безучастными. Однако что-то подсказывало, что он среди всех здесь – главный интересант.
– Да, мы все просим вас! – тут же прозвучал голос и сидевшей рядом с ним женщины, но в котором показалось больше металла, чем невольно прозвучавшего требования в голосе ее соседа. Однако и в ее просьбе Евсею почудились нотки приказа.
Евсей вдохнул побольше воздуха. Что было делать: они находились на территории посольства, и кто-то во властных структурах не желал оставлять итоги нерядового собрания без своего внимания.
– Хорошо, я продолжу! – сказал Евсей, – по-прежнему вскрывая свой ум и пыл даровитого оратора. – Но продолжу теперь уже от имени всей академии. Я хочу повторить: мы не станем кричать в голос о своих горьких годах, – слегка возвысил он голос, – хотя, порой, сильно хочется пожаловаться на судьбу казака. Но хватит! Мы должны сделать и следующее! Мы должны на своем краинье отсортировать доброе от дурного, чтобы не дать повода вражескому крапатенью, то есть, его пересудам и сплетням о нашей собственной казачьей жизни, какой бы худой, порой, на деле она ни была! И мы придем к тому, что ответим врагу, что мы наделили желающих граждан объемами земель под развитие сельско-домачнего производства и под его дальнейшее строительство, наколико каждый может его освоить! Да и не только ради труда на земле, но и ради удовольствия, что мы ее истинные хозяева! И пусть даже мы будем иметь свои земли с торчащими корчами, а по-русски с невыкорчеванными корнями, но зато на зависть всем нашим врагам и недоброжелательным «партнерам»! Пущай после того скажут, что в России – бедные люди, что средняя пенсия германца больше пенсии среднего казака. Да, наша пенсия меньше! Но каждый из нас может в своей стариковской комнатке, что есть и парадная, и горница вместе взятые, принимать столько добрых сябров-соседей, колико бы каждый из нас ни пожелал. И нехай живет наша мысля, что у нас на душу населения больше земли, чем ее у каждого германца!
– Браво! – Металл в голосе женщины из спецслужбы дрогнул и прозвенел совсем мелодично. – Кромоча ты наша, казачинушко! – что являлось ласковым обращением, как к самому близкому человеку. Мы все в нашем зале дружно скажем: «Любо, Евсей Смеянович!»
– Любо!
– Любо! – раздалось с разных сторон.
– Жги, кромоча!
– Коли у нас много газа, так его надо отдать народу?! – заявил Евсей о том, о чем всегда про себя уныло размышлял. Но теперь, в этот ответственный момент он чувствовал, что входит в тот раж, из которого выходят только победителем и героем. Да, он чувствовал себя настоящим маштаком – конем, пусть не слишком резвым, но с широким и крепким костяком и очень выносливым. Ему уже удавалось в своей карьере добиваться этого состояния, когда он подчинял своей директорской воле большие совхозные собрания. Теперь же перед ним сидели важные ученые казаки, и он представлял академию. – Мы должны раз и навсегда заявить, – крепко удерживал он новую важную тему в сжатом кулаке, – буде встанет вопрос, куда девать наш природный газ, мы его весь пустим на нужды народа и нашего развития в таких казачьих масштабах, что у нас не останется ни одной населенной окраины, где не заработает цех, завод, фабрика, комбинат, станция, мастерская любой отрасли нашей общей промышленности! Это наш новый план «гоэлро»! И уже спустя всего-то с десяток лет нам всем станет видно, что народ живет не хуже, чем он живет зарас на подачки долларов за наши реализуемые врагам и недоброжелателям драгоценные природные ресурсы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.