Уверуй в Бога с логикой. Книга 4

Уверовал в Бога с логикой?

Если есть что сказать – скажи! – сказал я себе и, пользуясь чудом Интернета, опубликовал в электронном виде то, что мною было написано более пяти лет назад. В то время перечитав Новый Завет, и прочтя его толкование, я на одном дыхании менее чем за месяц создал 240 глав очень большой книги своих первых «Чтений». И о том, что верное в ней создал, разумеется, тоже чудом.

Идея же создания такой книги у меня возникла в результате прочтения, бывшего популярным еще в царской России, «Толкования Евангелия» Б. И. Гладкова, одобренного в свое время святым преподобным Иоанном Кронштадтским, и ныне переиздаваемого.

Пройдя далеко за трехсотую страницу этого толстого фолианта, я понял, что многое по христианству можно постигнуть буквально в считанные дни и даже часы. И я вдруг ощутил, что уверовать в существование Бога возможно даже лишь логикой, разумеется, если к Богу открылась душа. Уверовать не только в Иисуса Христа, жившего среди нас человеком, а и в Бога Отца Его и в Духа Святого, то есть в Троицу. Это может быть итогом внушения евангельского слова, литературного богословия или богословской философии, но суть дела это не меняет. И даже самовнушение делу не помеха. Чувство веры приходит людям по-разному, главное, чтобы это внушение было от души и с любовью к Богу, а возникшее чувство веры принесло удивление, удовольствие и восторг.

Главное, чтобы в ответ на желание уверовать пришел отклик Духа Святого. В Евангелии от Иоанна в главе 3;34 Иоанном Крестителем сказано: «Не мерою дает Бог Духа». А в Евангелии от Марка в главе 8;23 Иисус сказал: «Если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему». То есть вера в душе просыпается, как только ее касается Дух, и с этим возрастают лучшие качества и возможности человека. А далее речь идет о мере веры и градации греха в судьбе каждого пришедшего к церкви на пути к укреплению веры в Евангелие. Эта тема стала доминирующей в процессе создания данной книги, где для раскрытия темы потребовалось включение некоторых околонаучных инструментариев.

Хотя большая надежда в основном на логику не предлагается панацеей, здравая рассудительность является одним из главных христианских качеств, и я уверен, что для человека, стремящегося к вере – включить логику и ум, чтобы вдруг ощутить на душе открытие лучшего из всего, что есть в мире - это даже для сомневающегося в чуде по-своему очень светлый, счастливый путь!

При написании книги, чтобы в ней появились свои фабула и сюжет, мне потребовалось поднять какую-нибудь проблему. Ее мне подсказала внутренняя потребность анализа меры веры и градации греха. И хотя по трактовке истин Библии я, не считая своей беглой беллетристики, ранее не издал ни строки, вдруг понял, что с удовольствием отвечу себе на вопросы, которые, несомненно, так или иначе, волнуют всех во всем свете.

В этой книге, написанной с опорой на труд Б. И. Гладкова в 2019 году и изданной с названием «Чтения с «Толкованием Евангелия» о полноте веры в Бога», я решал и другую важную для себя задачу: в эпоху непрекращающихся нападок на наше прошлое захотелось точно разглядеть, что путь России, совершаемый замыслом Божьим верными Его стражами заповеданных истин был пройден и в советское время.

После написания этой книги я сделал новые шаги по пути распознавания евангельских истин, и прошу строго не судить за допущенные штрихи или страницы заблуждений в моих первых авторских «чтениях» во всех 240 главах. Тем более, что данная электронная публикация - это вариант книги без компетентной редакторской правки, а также и без комментариев вступления и заключения, имевших место в издании 2019 года. В том издании эти комментарии свидетельствовали о попытках вашего покорного слуги, выпускника Московского историко-архивного института, аналитически высказаться и по трактовке одних из главных исторических и общесоциологических законов, движущих с 1917 по 1991 годы жизнь социализма советского образца. Оговорюсь, что не принимаю всерьез огульные нападки на время СССР, полные осуждения, злобы и будто отчаяния, что ничто нельзя повернуть вспять. Об «открытом» мною историческом Законе советского промышленного предприятия (предприятия СССР) можно ознакомиться в других моих рефератах и монографиях.

Данным электронным изданием я выполняю задачи: 1) вторую подачу написанного материала под другим заголовком - «Уверуй в Бога логикой», отражающим мою цель вызвать внимание к электронному изданию одновременно многих людей; 2) наглядно доказать, что включив цель, логику и найдя хороший источник по библейской тематике, многие могут за считанные часы и дни 1 - ощутить восторг принадлежности к миллионам людей христианской церкви, 2 - счастье в своей мере понимания смыслов библейских текстов, 3 - обрести чудесную способность за недели или месяцы создать богословский труд, если в чем-то и подобный данному, но лишь 4 - с раскрытием своей личной оригинальной проблемы. 3) Всем этим подвигнуть читателей без промедления подняться на ступеньку по пути веры в Бога, начав с решения этой задачи внимательным чтением евангельской литературы, полагаясь на простые логику и здравомыслие.

Кроме того, я, как автор, сохранил возможность опубликовать в будущем книгу в ее первоначальном типографском издании, только, быть может, исправленной и дополненной.

Все выделенное в книге курсивом или заключенное в кавычки, в том числе с указанием на тексты Библии, взято в труде «Толкование Евангелия» Б. И. Гладкова, 5 издания (СПб 1913 г.) /Переизданного в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в 2012 году/.

Публикую свою книгу из 240 глав, разделив на 4 части.

В каждой части вступление повторено.

CLXXXI

Для чего же необходимы завет, предание и обряд?

Для чего необходимо веровать, соблюдая канонические вещи, как ритуалы, в храмах?

Но разве цари не подписывали бумаги?

Разве в загсе вы не подписываете бумаг?

Разве идя под венец вы не вступаете на путь ритуала – договора, который скрепляет только тот, кто имеет полномочия силы печати на ваши подписи и словесное согласие, клятвы верности в любви.

Разве верующий не отличается от неверующего атеиста, какими бы глубокими и широкими убеждениями последний ни отвергал необходимость веры и соблюдения ритуалов, именно тем, что верующий заключает договор с Богом, а неверующий нет.

И даже если не верующий утверждает, что может прожить всю жизнь более достойно, более благородно и совершая больше добрых дел, чем множество верующих в Бога, он на самом деле живет по-божески, но по-божески в мирском смысле, и он, являясь прекрасным человеком, попросту теряет шанс попасть в Царство Божие.

Так разве должен такой человек с легкостью соглашаться идти и дискутировать с верующим проповедником, как атеист?

По меньшей мере такой прекрасный человек не должен этого делать.

И если он этого не делает от того, что не считает себя в праве дискутировать там, где придется отвергать одного из самых прекрасных созданий на земле - Иисуса Христа и Его деяния, то он уже, все-таки, верующий человек.

Если же он, даже подозревая это логически, а тем более душой, все же, не идут креститься, значит, он не подозревает, что рядом стоит, затаившись, чтобы погубить его душу, дьявол или группа бесов.

Человек может не искушаться, противостоять этому всеми силами, чтобы выполнять этические и эстетические нормы и правила в приличном обществе, но чем больше он будет противостоять злу и не видеть, что бесконечно противостоять злу без помощи силы Божьей невозможно, тем больше он будет впадать в гордыню.

И вот почему гордыня является одним из самых больших грехов: он, как бы, постоянно тренирует мускулы дьявола, испытывает на себе изощренные методы искушений, чтобы затем с большей легкостью, чем на этом твердом человеке испробовать это на более слабых.

Таким вот путем человек сильный и хороший превращается не в сеятеля добрых дел, чтобы помочь ближним нуждающимся, а в пособника тех, кто нуждающихся обирает, творит не добро, а зло.

И вот таким образом мы можем поздравить тех, кто идет к вере и больше к Богу, ибо они могут убедиться, что лучше делать добрые дела и без гордыни признать себя верующими.

Надо начать процедуры доказательств любви к Богу и ближним, к своим родным и близким, даже и к своим «врагам», с которыми вы давно хотели бы как-то помириться, или хоть как-то примириться с ними для многих других.

Это безусловно намного лучше, чем делать добро наравне с верующими и даже превосходя в этом их, но не становиться верующим.

Почему же?! – возмущенно может возразить кто-то, не желающий делиться пространством своей самостоятельности независимости.

Да потому, что, не принимая себя верующим, делая и соблюдая то, что делают и соблюдают добрые люди, вы тем самым невольно противопоставляете себя верующим и, значит, вере и самому Богу.

Христос ведь так и сказал: кто не со мной, тот – против меня!..

Или вы далее желаете поспорить и с Богом?

Что ж, спорьте, и тоскуйте в неизбывной внутренней зависти к простым верующим, кто обретет Царство Небесное.

А места там много, и не просто места, но и каждому по богатейшей обители, каких не бывало на земле.

«…А если бы не так, то есть если бы в доме Отца Моего не было бы готовой для вас обители, то Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место вам».

И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к себе» //См.: Ин. 14, 2//; (651).

CLXXXII

Да, Бог милостив настолько, что позволяет и это, поспорить, даже тогда, когда Господь сам говорит, что лично приготовит места в раю для своих последователей.

Но он видит, чего в том больше: каприза, отчаяния или дьявольского наваждения.

И если вы желаете немножко поспорить с Богом, и укорить даже, отчего Ты, Отче, дал подруге хорошего жениха, а мне не дал, это по твоему справедливо, если она рыжая и в веснушках, а я образцовая и фарфоровая блондинка?! – то Бог может и улыбнуться в ответ, и даже принять завуалированную наивным укором просьбу, как мольбу с покаянием, - дать вам жениха и получше.

Ибо он может ощутить всю глубину вашей веры в Него.

Но если в наивном укоре нет доверия к Богу, Бог не услышит таких «молитв».

И он даже не зачтет в милости своей это и за богохульство, если в этом нет неприязни к нему.

Он попросту этого не заметит, и никто не передаст Ему эту вашу «вольность».

Только имейте в виду, что тут как тут у любой неустойчивой душе встанут темные силы, бесы или же сам дьявол, если захочется по-особому и лично подшутить над самонадеянной в своей неотразимости, и, - по ее представлению переизбытка собственной силы, - «блондинкой».

Но, все же, лучше не злоупотреблять и капризами, ибо у капризных это перерастает в навязчивость, гордыню, ощущение безнаказанности, к большим проступкам грехам.

Ведь как приятно читать тому, кто в вере идет к ней, что написано ему толкователем Евангелия Б. И. Гладковым: «…Несмотря на обилие мест в доме Отца, Христос все-таки пойдет к Нему приготовить места для апостолов, и когда приготовит, то вновь придет и возьмет их с Собой» (Там же).

Вы, идущие к вере и все поспешнее к Богу, опасаясь опоздать к Его благодати и милости, делаете правильно.

Господь Бог наш он удивительный Бог.

Читаем далее: «Прежде Он говорил… что сильная, ничем непоколебимая, вера может творить необычайные чудеса, даже и горы может перестанавливать; и теперь сказал, что истинно верующий в Него может совершать еще большие чудеса, чем Он совершил; но при этом добавил, как бы в пояснение, что эти чудеса верующие могут совершать не самостоятельно, не собственной силой или властью, но что все совершенное ими будет творить через них Он, Христос: Чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю Я» //См: Ин. 14, 14//; (653).

Итак, вы можете просить в молитве у Бога, и тут же, если в душе вашей поселился Христос, Он включится в эту работу, как ваш помощник и, может даже, и слуга, который уже не один, а вместе с Духом святым, «моет ноги» зашедшим гостям и путникам.

К вам пришли эти «гости и путники» нужда, пожелание, и «слуга» тут же омоет от вашей молитвы все лишнее, и чистыми они пойдут к престолу Бога Отца.

Там Иисус Христос уже окажется и сам, как Сын-Отец и Святой Дух, все в одном, чтобы совершить ритуал, обычай, принять окончательное решение не на ходу и не на бегу, а у престола Божия, и желания исполнят, хотя, может, далеко и не сразу, а как только вы подпишете все пункты договора, который будет составлен для исполнения вашего желания.

Все, выходит при таком исходе размышлений, очень и очень просто.

Надо только еще и еще, и еще раз принять простое, что объективно и аксиома, что вера – это вступление в завет с Богом, в соглашение: вы будете стараться не грешить, избегать сфер греховного, и тогда ваши желания будет исполняться на земле и вы попадете в рай.

При этом вы должны, согласно какому-то соглашения двух сторон, считать себя обязательно богоподобным, а, значит, иногда поступать по-божески, почти как бог, то есть по нужде просящих давать им.

И как вы будете это исполнять – так возвратится вам от Троицы, то есть Бога Единого, только лишь и больше, ибо ведь вы будете подавать нуждающимся как людям, а Бог воздаст вам уже как богоподобному, созданному по подобию Своему, как тому, кто может подавать и далее, и подаст, так вот ему и больше возврата на милостыни и остатка от милостыни – как награды на свои семейные и духовные нужды!

И даже может явить чудо для конкретного человека, преданного Христу.

CLXXXIII

На вопрос апостолов, отчего Он, Иисус, после воскрешения явится им, а не явит Себя всему миру во всей Славе Своей, не даром же Иисус ответил:

//Что// «кто любит меня, тот соблюдает слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23); (654).

Тут возникает вопрос, который часто муссируется в народе: а не будет ли восприниматься благодеяние и тем более милостыни, как гордыня: засчитываться народом за то, что мы, якобы, тем самым хотим выказать некое свое благородство?

Милостыню и надо подавать с благородством души, считая это обязанностью перед примером Бога, а не как милостыню от искусителя дьявола, без благородства, поспешно и возбуждая у нищих наглость просить больше и даже осуждать тех, кто не подает.

Но в божеском благородстве ты помогаешь ближнему как богоподобное существо, от добра, совестливости, чести и достоинства души; и так, что левая рука тут же должна забывать, что подает правая.

Но и совершая так, надо чтобы это не выглядело суетно, а чтобы выглядело как естественная постоянная практика.

И тогда зло насмешки, наглости и издевательств искушений отстанут, и душа будет петь и одновременно скорбить, жалеть, чем-то и гордиться по совести, когда будешь совершать благодеяния, подавать милостыню и мысленно слышать слова благодарности.

Ибо человек был бы не живым существом, а тем более не богоподобным, если бы машинально кому-то подавал руку помощи и тут же забывал бы об этом.

И он забывал бы заде подавать милостыню.

Если добро совершается не как жертва, а как обычная практика, оно становится частью жизни, и это уже может не замечаться, как нечто особенное тем, кто подает.

Но если эта жертва оставляет хоть какой-то след в душе – человек уже не может не думать о том, на пользу ли пошла она людям.

И если на пользу, например, на строительство богоугодного детского заведения, то душа будет рваться время от времени посмотреть на радость детей и порадоваться вместе с ними.

Но, поскольку благодеяние в ряде случаев может пойти и не на пользу, - и это тоже показывает практика, - то подающему что-то внушает в душе, что он обязан проверить: если и впрямь не на пользу, подающий уже чувствует за собой вину и ответственность, и он будет вынужден рано или поздно вновь совершить по отношению к предмету внимания новое благодеяние.

Конечный итог «пользы» и «не пользы» неведом до конца, как мы это можем наблюдать в романе графа Л. Н. Толстого «Воскресение».

Желая пользы той женщине, перед которой мужчина был повинен, а затем много раз делая ей добро в ситуации, в которой она оказалась в том числе по его вине, в конце концов он делает последнее полезное для нее дело – позволяет выйти замуж за не любимого ею человека; а она идет на это, чтобы он более не тратил сил на благодеяния ради нее одной, оставил ее и забыл ее, хотя любит только его.

Они приходят оба к этому логическому финалу.

Но где же тут польза, если могли бы воссоединиться и попробовать путем покаяния и приложения сил делания добра и для других, вместе, продолжить жить вместе, молясь, благодаря Бога за все, что могли бы еще получить?

Может, писатель не сделал этого, потому что отказался от православной веры, снял крестик с груди и повесил туда портрет любимого философа.

На самом деле, в жизни столько запутанного, что верующий человек, если пожелает участвовать в распутывании многих клубков на теоретическом уровне с точки зрения Божьего промысла, то придется как следует попотеть.

Имеется, в связи с этим своя градация попыток и свершений верных, мудрых подходов к той или иной ситуации, в том числе и по библейской тематике.

CLXXXIV

Мы можем спросить: кому молиться более, Богу Отцу, с началом: «Отче наш!..» или ко Христу? Или это все равно?

У нашего толкователя Евангелия Б. И. Гладкова это выглядит так: «Продолжая свою речь, Иисус сказал: «Я оставляю вам мир Мой потому, что ухожу от вас; расставаясь со Мной, вы должны радоваться, так как Я уже сказал вам, что иду к Отцу, Который более Меня».

По божеству Христос равен Отцу, но по человечеству не может равняться с Ним; вот почему, говоря о славе Отца, к которому Он идет, Христос сказал, что слава эта //является иной,// более //у//виденной апостолами славы Его, как Богочеловека» (654).

Судите сами, к кому вы желаете обращаться в молитвах ваших.

При этом вы можете молиться, как учил Иисус: «Отче наш, сущий на Небесах.

Да святится Имя Твое…»

И до окончания этой молитвы.

Либо Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!», либо теми молитвами, которые были накоплены поколениями православных и есть в молитвословах.

Либо своими словами, главное, чтобы было из глубины души и сердца, внятно, строго к Богу Отцу или через Иисуса Христа, или Святых угодников, или Деву Марию Богородицу Присноблаженную нашу.

Молитвы в народе копились, записываемые и заучиваемые со слов священнослужителей, когда к ним обращались: как лучше читать молитвы, какими словами, и к какому угоднику-посреднику между людьми и Богом обращаться в тех или иных ситуациях.

Что-то записывалось Святыми угодниками по сокровению для себя и людей, а потом передавалось людям или доставалось им всем по этому наследству.

Нам трудно точно сказать, к кому нам молить ближе, ведь Бог Отец может казаться строже, и тогда и от того мы обращаемся ко Христу.

В Боговом мирозданье нет ни верха, ни низа, нет ни прошлого времени, ни будущего, нет даже в будущем Судного Дня, но он всегда рядом; нет ни старшинства, ни подчиненности одного Бога другому Богу, Сына к Отцу и Отца к Сыну, потому что нет мудрости Отца и нет превзошедшего в мудрых деяниях Сына, ибо такой подход чисто человеческий.

Может быть там нет даже дуализма, что необходимо при сотворении мира и жизни, и разнообразного проявления живой и мертвой жизни в мирозданье.

И для людей допускаются различные варианты молитв, кроме тех, которые обращены не к Живому Богу, а к богу мирозданья, который глух к нашим молитвам и нем, чтобы время от времени давать нам новые законы и заповеди, учить, как надлежит и выживать, и в спокойствии жить.

Хотя что значит в спокойствии, если нужно всегда делать добрые дела, то есть беспокоиться за других, как за самого себя, как за ближних своих и друзей своих.

Кого больше любить, решайте сами, сердцу не прикажешь, каждый делает свой выбор; кому оказывать больше милости – тому, кто более всего нуждается в ней.

Так мы полагаем, вольно, считая, что имеем свою волю немного ошибаться во всем.

Надо ли в молитвах употреблять выражение: «…Я раб Твой Божий…»?

Или можно сказать: «Иисус Христос, брат мой?..», или «Иисус Христос, друг мой?..» «Иисус Христос, любимый мой!..»

Надо хорошо прежде подумать.

Вчитаемся: «…Для того, чтобы пребывать со Мною в единении, - толкует Б. И. Гладков, - чтобы оставаться плодоносящими ветвями… надо в точности исполнять заповеди Мои.

Главнейшая же заповедь моя: любите друг друга так, как Я возлюбил вас.

Я подаю вам пример, жертвуя жизнью за вас и из любви к вам, и вы понимаете, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих…

Я вас не называю рабами, если вы всегда будете исполнять все, что Я заповедую вам.

Я вас не называю рабами, так как раб хотя и знает, чего требует от него господин, но сокровенных мыслей и желаний господина не может знать; вы же теперь //внушал Он апостолам//, в этом отношении, не можете называться рабами, так как знаете не только все, чего Я от вас требую, но знаете даже, почему Я это требую от вас.

Я сказал вам все, что слышал от Отца Моего, потому и называю вас друзьями Своими, а не рабами.

И говорю вам это… чтобы вы, как друзья мои, радовались Моею радостью и чтобы радость… была в вас совершенна, основанная на сознании, что… исполнена воля Божия» (657-658); (См: Ин. 15, 11-15).

CLXXXV

Думается, если вы ощущаете в себе достаточно знаний об Иисусе Христе и Его Отце, также достаточно в себе практики следовать Божьим заветам, то можете называть Бога разными ласковыми и достойными именами, символами, метафорами.

Как, например:

«Господь мой, вершина гор, которые передвигаешь, и всего, что создаешь и чем управляешь, позволь мне, рабу твоему, грешному с раскаянием о прегрешениях моих…»

Но это допустимо, если эти наименования Христа совпадают с содержанием молитв, просьб, согласуются с переживаниями.

Ибо невозможно ограничить людей в этом, когда они полны страстной мольбы и уходят в такие глубины, что им может казаться Господь Бог в любых немыслимых ситуациях: в горах и пустыне, на облаке, во главе войска против сил дьявола и другое.

Кто-то в экстазе глубоких скорбных или иных сильных переживаний, в слезах может молить Господа, даже и назвав «Возлюбленный Господь мой, внесший кровь и плоть свою в моего пропавшего суженого, дай знак, что сделать, чтобы он, имея твое богоподобие, пусть хоть каплю силы Твоей, отозвался мне единым только словом, хоть из мрака, хоть из света солнца!..»

Либо: «Господи, друг наш Иисус Христос, встань впереди рати нашей, послужи друзьям своим, как заповедовал любить их больше всего на свете, покажи нам любовь свою и в этот наставший для нас суровый час испытаний!..»

И так далее.

Автор еще раз подчеркивает, что внушает Господь: «Помните, что вы – друзья Мои в том только случае, если будете, если будете исполнять //со своей стороны, сами// все, что Я вам заповедал…» (658).

Бог приходит в трудных ситуациях не только к отдельному человеку, но и ко многим людям, общинам, воинскому отряду, генералитету, народам.

Но все должны прочить об этом с молитвой, с убеждением, что видел много Божьих чудес и ждут очередного Божьего чуда помощи, все, кто в ответ будет обещать укреплять воинство Христово своими добрыми поступками, делами, или начнет множить его ряды.

Кто-то, как озлобленный мир язычников, говорил Христос, - «будет поступать так //греховно и против вас, друзья и дети мои// потому, что не знает Пославшего Меня.

Это, конечно, не может оправдать мир, //1// который, не зная ни Меня, ни Пославшего Меня, будет гнать вас и всех, кого вы привлечете ко Мне.

Но //2// те, которые видели Меня, видели и совершенные Мною дела, каких никто другой не делал, не могут иметь никакого извинения в грехе своем» (658).

При этом, когда молишь Бога о чем-либо, твой грех, это не только тот, который ты сейчас вспомнил, но это может быть и тот грех, который не может иметь, на данный момент, никакого извинения.

И тогда командир отряда, молящий Бога даровать помощь Своею силой, имея не прощенный грех в прошлом, но вспоминающий только недавний, может не получить помощи. Молитва его попросту не достигнет ушей Бога, она будет отфильтрована теми, кто заботится, чтобы к Нему не летел со всех сторон всякий «спам», мешающий помогать раскаявшимся.

Может, можно, хотя бы в отчаянии воскликнуть: «Ну, если уж ты не можешь простить грех мой, Боже, то будь же, хотя бы, снисходителен ко мне по-человечески!